Blackwork

      Эта зима казалась невыносимо долгой. Впереди еще предстояло пережить два холодных месяца, прежде чем солнце прогреет Землю настолько, что можно будет торчать на улице гораздо дольше нынешних двадцати минут, после которых тело начинало зябнуть.              Джеймс уже пожалел, что принял такое глупое решение пойти пешком в легких кроссовках, не предназначенных для зимних прогулок. Он привык к комфорту, привык одеваться легко, не заботясь о погоде на улице. Дождь, мороз или знойное солнце – для него не имело значения, потому что единственное средство передвижения, которым он пользовался, включало в себя четыре колеса, удобные кожаные сидения, кондиционер с климат контролем и вместительный багажник.              В тот день от удобства передвижения на машине пришлось отказаться после нескольких бокалов белого полусладкого в компании Мэри.              – Я думаю, что после всего этого разбирательства нам придется сделать ребрендинг, – с отчаянием заявила она, ловко разделавшись с кусочком мяса на своей тарелке.              – Ты уже говорила об этом с Сириусом? – спросил Джеймс, заведомо зная ответ.              – Будто я не знаю, что он мне скажет, – покачала она головой. – Упертый, как баран.              – Да, это будет тяжело для него. Думаю, нужно переждать все эти суды, иначе это убьет его окончательно.              – Он ведь справляется? – поинтересовалась она, озабоченность взглянув на него.              – Пока в отчаяние не впадает, – пожал плечами Джеймс и сделал глоток, прокрутив бокал в ладони. Ухмылка машинально появилась на его лице. – Все мы знаем, кто помогает ему справляться.              – Ох, Римус такой милый, – воодушевилась она, сдвинув плечи и широко улыбнувшись. – Видела, как он светится рядом с ним. Надеюсь, что это так. Иначе, если он такой только при нас, а наедине с собой роет могилу, я заставлю его взять лопату, которой он это делает, и соорудить себе пьедестал.              – Он это оценит, – рассмеялся Джеймс, а затем они оба взволнованно переглянулись.              – Римус звонил мне на днях, – сообщила ему Мэри, вернувшись к своему блюду. – Спросил номер Кингсли. Я подумала, почему он не спросил его у Сириуса. У них все нормально?              – Вообще–то они немного повздорили сегодня. Насколько я понял, ничего серьёзного, просто Сириус как всегда немного преувеличивает.              Он рассказал Мэри о ситуации с Римусом и та внимательно выслушала, словно уже поставила для себя некую задачу. Джеймс переживал за него. Переживал за его состояние, хотя тот и не выглядел разбитым, но событие, произошедшее накануне с Регулусом могло сильно на нем отразиться.              – Знаешь, мне кажется, что Сириус в надёжных руках, – Мэри любопытно склонила голову, слушая его. – Недавно у нас произошел разговор с Римусом. И я, честно, был удивлён тому, насколько он проницательный. Он выслушал меня, а потом поддержал, хотя я даже не просил его об этом. Мы не так давно знакомы, но я уверен, что он хороший человек. Сириусу необходимо это.              – Господи, поверить не могу, что мы обсуждаем личную жизнь нашего друга, но я с тобой полностью согласна. А о чем вы говорили? У тебя что–то случилось?              – Да так, пустяки, – он заерзал, принявшись перекладывать салфетку, приборы и в итоге вовсе растерялся.              – Так, милый, – протянула она, выпрямившись и сложив руки на столе, – ты же знаешь, что можешь мне все рассказать? Это касается Лили?              – Ну… не совсем.              – Брось, Поттер, – фыркнула она, – она мне все рассказала.              – Что? – обомлел Джеймс. Он был совершенно не готов к этому разговору.              – О том, что ты принял самое сложное решение в своей жизни. Оставить мою подругу в покое.              Она рассмеялась, прикрывая ладонью рот, чтобы не привлекать внимания, и протянула руку, сжав Джеймса за запястье.              – Не знаю, насколько ты был пьян и как долго ты протянешь, но не удивлюсь, если ты уже жалеешь об этом.              – Нет, – быстро покачал он головой, облегчённо выдохнув, – нет, я действительно решил, что Лили заслуживает больше свободы. Я был неимоверно навязчивым. Пора признать свое поражение, – он вскинул руки, когда Мэри его отпустила, откинувшись на спинку стула.              – Браво, сэр. Вы поразили меня в самое сердце. Кстати, насчет него, – она прикусила язык, – оно уже занято кем–то новым?              – Возможно, – скромно произнес Джеймс, сжав губы между зубами. Ладони его вспотели, хотя он смахнул это на последствие выпитого вина.              Казалось, говорить об этом было еще слишком рано. Едва они прикончили бутылку, он тут же сорвался с места, сославшись на неотложные дела, и пустился в пешую прогулку до дома Блэков. По дороге он купил цитрусовых и немного персиков, подумав, что будет слишком очевидно, если он придет только с ними.              Целый день, не веря собственному счастью, они переписывались в их чате, который наконец ожил после зимней спячки. Джеймс обожал кидать друзьям смешные картинки. Сириус всегда записывал в ответ голосовые, в которых был его дикий смех на грани с истерикой, Мэри присылала кучу забавных смайликов, а Регулус, когда они еще общались до того случая с тортом на день рождения Сириуса, скидывал ответные картинки, которые были не менее смешными. И так они могли общаться ими весь день.              Периодически Джеймс спрашивал, как тот себя чувствует, и Регулус отвечал, что хорошо. Он был уверен, что это не так, но знал, что вечером сможет сам в этом убедиться. Поэтому он шел, улыбаясь прохожим, скользя по ледяным тропинкам на пару с ребятишками, словно его жизнь приобрела для него новый смысл.              – Прости, был в душе, – перезвонил ему Регулус после двух пропущенных от Джеймса, которые заставили его понервничать. – Принимать его с этими бинтами и синяками не так–то просто. Ты что–то хотел?              – Да, ничего, – с улыбкой вздохнул он, услышав его голос, такой спокойный, тихий, почти мурлыкающий. – Просто хотел узнать, как ты себя чувствуешь.              – Уже лучше. Правда, не беспокойся.              – Уверен? Может, тебе нужны какие–то лекарства? Я могу зайти в аптеку.              – Нет, не нужно, спасибо. Сириус уже напичкал мою тумбочку обезболивающим, хотя мне достаточно тех мазей, которые мне выписали.              – Ладно, – Джеймс взглянул на пакет, болтающийся у его ног, и прикусил губу, затараторив так, быстро, как только мог. – Слушай, я слышал, что сладкое всегда помогает при выздоровлении. Я подумал, что я мог бы купить что–то и зайти к тебе, если тебе, конечно, удобно и ты…              – Да, приходи.              Он остановился, как вкопанный, словно услышал в трубке чей–то иной голос. Неужели теперь это было так просто? Неужели теперь он мог без зазрения совести предложить ему встретиться и тот не откажется? Джеймс проморгался, в замешательстве открывая и закрывая рот, онемев, как рыба, и в итоге закашлялся от холодного воздуха.              – Ты… правда? Я могу зайти?              – Конечно, можешь, – казалось, что на этой фразе Регулус улыбнулся. – Я так понимаю ты за своими вещами?              – За какими вещами? – Джеймс снова остановился, будто ударившее в голову вино отключило способность одновременно идти и думать.              – Сириус сказал, что ты зайдёшь за своими вещами, которые он взял у тебя.              Раздосадованный тем, что Регулус согласился принять его не потому, что хотел, а потому что в этом была необходимость, Джеймс проклял тот день, когда позволил Сириусу остаться у него. Тот всегда таскал у него футболки, рубашки и свитера, постоянно забывая вернуть. Видно, на этот раз он знал, что Джеймс сам захочет прийти, и не стал заморачиваться.              – Ты на машине? – продолжил Регулус.              – Нет, я выпил сегодня, – услышав свой понурый голос, Джеймс прочистил горло и улыбнулся сам себе, чтобы придать ему немного оптимизма. – Ужинал с Мэри.              – Тогда я положу их в пакет.              Сущая мелочь, которая любому другому человеку показалась бы незначительной, заставила Джеймса расчувствоваться, будто перед ним гуськом пробежали крохотные щенята. «Господи, – подумал он, – я заставлю Сириуса забрать у меня весь гардероб, чтобы снова и снова возвращаться в их дом только ради того, чтобы Регулус с заботой предлагал мне пакет, чтобы я не нес свои вещи в руках».              Поднимаясь по лестнице, он услышал, как провернулся замок в следом открывшейся двери, и ускорил шаг. Секунды, что он отсчитывал до их встречи, казались ему вечностью. Почувствовав, что его лицо свело от улыбки, а щеки заболели так, будто он смеялся без остановки на протяжении нескольких минут, Джеймс встряхнулся и немного успокоился.              Регулус стоял в прихожей, плечом прислонившись к стене. Одежда на нем была по–домашнему помята и растянута на коленях и локтях. Он улыбнулся ему, как только Джеймс вошёл, прикрыв за собой дверь и заметил в его руках пакет.              – Это тебе, – протянул Джеймс.              – Я же ничего не просил, – с легкой укоризной произнес Регулус.              Он взял пакет и заглянул внутрь. Джеймс внимательно наблюдал за ним, подмечая каждую деталь. Как уголок его губ машинально полз вверх, заставляя его улыбнуться, или как взгляд его, пронзительный и твёрдый, внезапно становился мягким и скромно опускался. Когда между бровей Регулуса пролегла морщинка, а верхняя губа накрыла нижнюю, Джеймс напрягся.              – Персики? – спросил он с искренним удивлением в голосе. Взгляд его проскользнул по растерянному лицу Джеймса, который, запинаясь, забормотал.              – В них много витаминов. Подумал, раз сладкое ты не любишь, то фрукты будут в самый раз. Я читал, что фруктоза намного полезнее сахара и придает энергии, которая необходима при выздоровлении.              – Хм, – неуверенно произнес он со странным выражением на лице, которое Джеймс не смог распознать, – кажется, у меня на них аллергия.              – Вот черт, – чертыхнулся он, сокрушенно припоминая того, кто его надоумил. – Я убью его.              – Сириус тебе рассказал, верно? – Регулус усмехнулся под досадный кивок Джеймса. – Так и думал, – он покачал головой, улыбаясь все шире, а затем кинул быстрый взгляд на Джеймса, жестом пригласив его за собой. – Ладно, я пошутил. У меня аллергия на его заботу. Проходи.              – П–подожди, в каком смысле?              – В прямом, Джеймс, – Регулус отлип от пола, зашагав в сторону кухни, – думаешь, я съем столько персиков в одиночку?              От собственного имени, сорвавшегося с губ Регулуса, сознание его в миг протрезвело, будто бы весь алкоголь волшебным образом испарился. Так просто было сбить его с толку и так просто заставить улыбаться. Все казалось ему таким, каким оно было раньше – простым и непринужденным. Иногда он замечал, как Регулус едва заметно кривился, поджимая губы, во время резких движений.              – Сильно болит? – спросил он, садясь за стол, на котором тот уже нарезал фрукты.       – Терпимо.              – Давай я порежу? – вызвался он, подойдя к нему.              Регулус замер, занеся руку над деревянной доской и перевел взгляд на Джеймса. Он уже знал, что тот откажется, потому что не любил причинять неудобства, однако положил нож и уступил ему место. Мякоть персиков легко отделялась от косточки, эта рутина немного помогла скрасить молчание и неловкость. Краем глаза Джеймс видел, как Регулус сел напротив, поджав лицо ладонью, и наблюдал за тем, как бархатная кожура пускает сок от острого лезвия. Затем он достал из пакета остальные фрукты и тоже нарезал их, разложив по тарелкам.              – Думаешь, Сириус сильно обидится, если узнает, что мы съели их без него? – спросил Джеймс.              – Разумеется, – Регулус усмехнулся и стащил с края тарелки кусочек яблока, кинув его в рот. – Он придет в ярость. Поэтому, мы так и сделаем.              Джеймс рассмеялся, поддавшись искушению, и они принялись воровать с тарелок еще не до конца нарезанные фрукты.              – Не думал, что сидеть дома окажется настолько скучно, – сжимая пальцами сочные дольки, произнес Регулус. – В больнице это казалось невыносимым – постоянно кто–нибудь приходил, а когда нет, то занять себя было нечем. Я пытался читать книгу, которую принесла мне знакомая, но надолго меня не хватило.              – Тебе нужен был отдых, зато теперь ты можешь выспаться в тишине.              – Это я и делал весь день.              – Хочешь посмотреть кулинарное шоу? – предложил Джеймс. – Ты же помнишь Пита? Мы учились вместе до того, как он уехал в Америку. Недавно принял участие в новом шоу и просил написать, как он там вышел, а я все никак не могу посмотреть.              – Да, давай. Сейчас принесу ноутбук.              Больше получаса они смеялись над глупыми шутками, которыми Питер развлекал ведущего. Они готовили рататуй, вспоминая одноимённый мультфильм, который так любил Питер, изысканно пародируя крысенка Реми.              – Он мог бы стать хорошим актёром, – заметил Регулус.              – Так он им и стал, посмотри на него, – Джеймс перемотал на момент, где Питера показывали крупным планом, – как он работает на камеру, а?              – Да, красавчик, – улыбнулся тот. – Мы как–то снимали рекламу нашего салона, помнишь?              – Точно, Сириус и Мэри тогда всем мозги вынесли.              – Ага, так еще ее вечно не устраивало, что я смотрю на татуировку, – он развёл руками. – А на что мне смотреть? На Иисуса, прося у него помощи? Я же работаю.              Джеймс запрокинул голову, смеясь и пытаясь поставить видео на паузу. Он вспомнил, как Мэри тогда возмущалась, что лицо их бренда постоянно смотрит вниз, и принялся забавно пародировать ее, вызывая на лице Регулуса встречную улыбку. Улыбаясь, он казался ему невероятно красивым. Самым прекрасным человеком, которого он когда–либо знал. Как только он подумал об этом, их взгляды встретились в воцарившемся молчании, рассыпаясь на тысячи вопросов.              «Скажи ему, – умолял голос, – это же так просто». Внутри него все обомлело, как будто бы его тело окунули в горячую воду. От волнения его уши горели, а во рту, как назло, все пересохло. Чем дольше они смотрели друг на друга, тем теплее становилось внутри. Это было приятно. Трепетное, теплое чувство. Было так невероятно снова ощущать это рядом с ним. Счастье. Он был так счастлив, что они вновь могли сидеть вот так просто – вместе.              «Скажи ему, – снова твердил голос, – иначе проживешь всю жизнь, так и не познав счастья». Счастье. Разве не в этом смысл? Быть рядом с тем, кто тебе по–настоящему дорог, к кому тянется сердце, кого хочется сделать счастливым. Он ощутил это еще тогда, в больнице, когда накрыл своей рукой его ладонь. Пальцы Джеймса были прохладные, не успевшие согреться после мороза, а ладонь Регулуса теплая–теплая, как след на подушке после долгого сна.              Едва его губы разомкнулись, чтобы произнести это, едва он набрал в легкие побольше воздуха, послышался скрежет ключа в замочной скважине, а затем звук распахнувшейся входной двери. Момент был упущен.              – Сириус вернулся, – тихо сказал Регулус, развернувшись и поднявшись с места, чтобы занять его у столешницы.              Джеймс раздраженно сомкнул губы, воздержавшись от недовольного вздоха. Даже если бы он собрался с силами и сказал это раньше, вряд ли это был бы подходящий момент. Значит, не время. Еще не время.              – Оденьтесь, если вы не одеты! – воскликнул приближающийся голос Сириуса. – Я вхожу!              Ему даже не нужно было оборачиваться на Регулуса, чтобы удостовериться в том, что тот сердится. Вот только Джеймс не мог разобрать, на что именно. Сердится ли он на глупость, сказанную невпопад его старшим братом, испорченным моментом или нерешительностью Джеймса? Или все сразу, или ничего из этого? Он встал, встречая друга снисходительным взглядом, который тот умело перехватил и принялся выискивать что–то с хитрым прищуром.              – Я не помешал?              – Разве что тем, что родился, – бросил Регулус и вышел из кухни, чем заставил второго возмущенно фыркнуть.              – Да что ж за день, – выругался он, словно пытался добиться ответа от Джеймса, – всем я не угодил.              – Все в порядке, я рад тебя видеть, – он обошел стол и пожал ему руку, похлопав по спине.              – О, ну хоть кто–то, – это заставило его улыбнуться. – А ты чего здесь?              – А я это… ну… за вещами зашел.              – А–а, ну да, точно, – закивал Сириус, положив ладонь на грудь. Он прошелся вдоль стола, скользя пальцем по краю, и остановился у того места, где сидел Джеймс пару минут назад. Глаза его распахнулись, и он резко согнулся над монитором. – Офигеть, это что, Пит?              – Да, то шоу, про которое я тебе говорил, помнишь? – на выдохе выпалил тот. Сириус поводил пальцем по тачпаду, листая видео, и улыбка его становилась все шире.       – Чертов Гордон Рамзи!              – Он самый, – рассмеялся Джеймс и закусил губу. – Ладно, я пойду. Ты, кстати поговорил с Римусом?              – А? – тот поднял на него взгляд и мгновенно поник. – Нет, вообще–то. Он сказал, что занят сегодня.              – Не переживай, – успокоил он его. – Завтра встретитесь и поговорите.              – Надеюсь. А Реджи? – произнес он одними губами, кивнув в сторону коридора. Джеймс пожал плечами.              – Нормально.              Разговор не ладился, потому что Сириус мрачно уставился в монитор, продолжая царапать сенсорную панель ноутбука и изредка улыбаясь на забавных моментах кулинарного шоу. Джеймс попытался было его отвлечь, но тот нехотя уворачивался от разговора, хмуро вздыхая и перематывая видео в третий раз. Понимая, что он перепробовал все возможные способы, на которые у него оставались силы, Джеймс не стал докучать своим присутствием, оставив его в покое.              Он забрал свои вещи, подумав, что идти до дома пешком не самая лучшая идея, и, пока вызывал такси, заметил, как в проходе промелькнул силуэт. Тонкая мужская фигура, коснувшись ладонью выключателя, озарила полутьму прихожей, освещенной лишь тусклым отражением экрана мобильного телефона.              – Спасибо за фрукты, – поблагодарил он тихо, чтобы у старшего брата не возникло желания подслушать.              – Пустяки, – ответил Джеймс, взглянув на Регулуса. – В следующий раз предупреждай, на что у тебя аллергия.              Регулус скромно улыбнулся, отведя взгляд и осторожно покосившись в сторону кухни.              – Может, зайдешь завтра? – спросил он и прикусил внутреннюю часть щеки, будто наказывая себя за это. Джеймс с удивлением подметил, что это прозвучало, как приглашение, и улыбнулся.              – Если ты не против, конечно, – пришлось отвлечься на уведомление. Машина уже ожидала внизу.              «Если бы не Сириус, – тоскливо вздыхал его внутренний голос, а затем радовался, как малое дитя, – завтра, ты снова увидишь его завтра». Регулус кивнул на прощание, и его улыбка вновь отпечаталась в памяти Джеймса, как еще один повод предаваться мечтам перед сном. Завтра. Они снова увидятся завтра.