Blackwork

      Искусство приготовления пищи никогда не интересовало Регулуса настолько, насколько он углубился в него за прошедшую неделю. Сириус, возвращаясь домой, приходил в ужас и восторг одновременно, глядя на кулинарные шедевры своего младшего брата. Таковыми назвать их было трудно: подгоревшая лазанья, сырая индейка в сливочном соусе и подобие лимонного пирога, напоминающее тянущуюся резину, – могли привлечь лишь голодного Сириуса, который за весь день съедал скудный завтрак и остывшие тосты на обед. Но Регулусу нравилось его новое занятие, которое, к тому же поддерживал Джеймс.              – Вот, отлично, – комментировал он его действия по видеосвязи, когда у него было свободное время в течение рабочего дня, – теперь заверни в рукав, чтобы оно хорошенько протушилось. Мясо тогда легко будет отходить от кости.              – На сколько его поставить? – Регулус покосился на духовку, отношения с которой у него слегка не заладились.              – В зависимости от температуры, – Джеймс прикинул в голове, почесав затылок, – думаю, часа будет достаточно.              Они обменивались рецептами и Джеймс приходил каждый день, чтобы попробовать очередное творение Регулуса, которые он нахваливал не так усердно, как Сириус, но зато от его комментариев была польза, и он понимал, что на этот раз вышло не так. Его новое хобби помогало отвлечься от бытовых проблем, вроде приближающегося слушания, угасающего роста клиентов и ежедневного потока негативных комментариев на странице их тату–салона.              – Я бы могла их чистить, но Сириус запрещает мне это делать, – жаловалась ему Мэри.              – Да, я видел, – отвечал он, параллельно наблюдая за тем, как Сириус пытался вразумить каждого комментатора, который плевался желчью в адрес салона.              – Это бесполезно.              – Зато честно. У нас есть и хорошие отзывы и их гораздо больше. Подтверждений всему этому, что там пытаются доказать, нет. И мы все знаем, что это так, поэтому не вижу смысла их удалять. Опасаться критики – значит признать ее.              – Ладно, – неохотно соглашалась она, – пусть остается, как есть. Но это влияет на посещаемость салона, ты же и сам видишь.              – Просто Сириус сейчас работает один, он бы физически не справился со стольким количеством заказов.              – Ох, милый, прости, совсем забыла, как твои дела? – когда она спрашивала о его самочувствии, тон ее менялся, становясь мягче, словно она общалась с ребенком.              – Уже лучше, – теперь он пытался принимать ту позу, в которую обычно садился за нанесением татуировок. И если в первые дни это было невозможно из–за болезненных гематом на его животе, то теперь они потихоньку сходили и он мог даже нагибаться, не прилагая к этому массу усилий. – Думаю, на днях вернусь к работе.              – Джеймс сказал вы видитесь сегодня? – спросила она, как ни в чем не бывало, но Регулус заметно даже для самого себя растерялся.              – Эм, да… а что?              – Ничего, просто хотела передать тебе кое–что, – она тихонько усмехнулась. – Выздоравливай, солнышко. Нам тебя не хватает. Кстати, тебе привет от Лили.              Все больше людей узнавали о произошедшем с ним обстоятельством, иначе рано или поздно его ближайшему окружению все равно бы пришлось это узнать, отчего они постоянно названивали ему, расспрашивая о его самочувствии. Он был удивлен, когда Сириус одним вечером принес ему целую стопку книг, что поначалу заставило его усомниться, действительно ли это был его старший брат, который старался держаться от книг за километр.              – Это тебе от Римуса, – сообщил он, водрузив стопку на его письменный стол и смахнув со лба воображаемый пот, сделав вид, что ему пришлось нелегко. – Точнее от Пандоры.              – С ума сойти, – протянул он, подойдя к столу и пролистав пальцами неравномерную колонну, – их так много.              – Да, не парься, – махнул он рукой, облокотившись бедром о край стола. – Римус сказал, что у них какие–то проблемы с арендой, вот и раздают весь товар.              – О боже, это же ужасно, – Регулус потер подбородок, мысленно обдумывая эту ситуацию. Но расспросить Сириуса о подробностях не удалось, тот не слишком был осведомлен о них с самого начала. – У тебя, случайно, нет ее номера?              Сириус задумчиво вскинул плечами.              – Откуда. Спроси у Римуса, если нужно. А вообще нет. Я спрошу.              Это был всего лишь очередной повод для Сириуса, чтобы поговорить с Римусом, но Регулус не возражал. Ему было не совсем удобно делать это, но он просто не мог равнодушно отнестись к ее знаку внимания, тем более он все еще не поблагодарил ее за печенье в больнице.              Только когда он уже положил трубку, попрощавшись с Мэри, он вспомнил об этом разговоре, и хлопнул себя по лбу. Ему хотелось помочь ей, отблагодарив за всю ее доброту, с которой она относилась к нему, но сам он не особо разбирался в арендном вопросе. То место, где они обустроили свою тату–студию, им удалось найти с помощью Мэри и ее связей в риэлторском агентстве.              Он поставил себе напоминание, узнать об этом поподробнее, и быстро потянулся за толстовкой в шкаф. Ссадины на его лице все еще багровели, по краям разливаясь желто–лиловыми красками от проступающих синяков. Усмехнувшись тому, каким глупым был его внешний вид, словно он мальчишка–беспризорник, попавший в уличную передрягу, Регулус подумал, насколько этично будет работать в таком виде с людьми. Первое время придется носить маску, чтобы избежать лишних вопросов, а дальше, кто знает, может, уже вообще не придется беспокоиться о клиентах.              Мысли о предстоящем закрытии салона его посещали не впервой. Обсуждать их с Сириусом он не стремился, зная, как тот отреагирует на такое заявление. Однако такие перспективы действительно могли ожидать их в ближайшем будущем, учитывая растущую популярность их заведения в негативном ключе.              Тем не менее, были вещи, которые позволяли ему жить настоящим, радоваться простым мелочам, от которых не зависела ни карьера, ни будущее. Хотя кое–какие изменения они привносили. То, что происходило между ним и Джеймсом, приводило Регулуса в необъяснимый ступор. Долгое время он утешал себя мыслями, что ему стоит смириться со своим неизбежным одиночеством, которое не предполагало присутствие Джеймса или кого-либо другого в его жизни. Но что–то оттаяло между ними, пробудив чувства не только с одной стороны, но и с другой.              Теперь Джеймс не просто был в его жизни, он был рядом. Они так часто проводили время вместе, что Регулус попытался припомнить, были ли они когда–либо так близки. Ему нравился их ежедневный ритуал просмотра развлекательных шоу, будто бы тем самым они становились друг другу ближе, чем были друг для друга Джеймс и Сириус. С ним было легко. Легко шутить, легко смеяться, легко смотреть в его глаза и ловить на себе встречный, полный теплоты, взгляд.              Он все еще боялся позволить себе смелость, чтобы разобраться, к чему все это вело. К чему были эти постоянные переписки, беспокойства, пожелания доброго утра и доброй ночи. К чему было желание постоянно искать повод, чтобы вернуться, чтобы снова встретиться или же пригласить к себе. О последнем Регулус не мечтал даже в своих сокровенных снах. Для него это было настолько нереалистично, что, когда тот предложил ему встретиться у него, Регулус по началу подумал, что не так его понял.              – Я научу тебя готовить сырный крем–суп, – сказал Джеймс, полный энтузиазма, – сначала я думал мы приготовим его у тебя по тому рецепту, что я присылал тебе утром. Но затем вспомнил, что у тебя нет миксера, а тащить его с собой… проще приготовить его у меня.              Это было обычным дружеским приглашением, как он звал Сириуса поиграть в приставку или посмотреть фильм. Сказать, что это заставляло Регулуса нервничать, означало бы не выразить и половину тех чувств, что он испытывал по этому поводу. Он предупредил Сириуса, что прогуляется, не став уточнять, в каком направлении. Между ними уже был разговор, что Регулусу не стоит ходить, где попало одному, но тот напрочь пресек его опасения. Его брату пришлось смириться с тем, что Регулус не был ручным хорьком, за которым нужен был глаз да глаз.              Отросшие пряди спадали ему на глаза и их приходилось постоянно заправлять за уши, поэтому он решил привести свои волосы в порядок, прежде чем выйти из дома. И когда в его руках оказался лак для волос, который он позаимствовал с полки брата, по квартире разнесся гул дверного звонка.              Регулус медленно поставил серебристую баночку на место и бесшумно ступая по полу, подошел к двери. Для возвращения Сириуса было еще слишком рано, к тому же, у него были свои ключи. Джеймс бы предупредил, если бы решил заехать, но они договорились, что Регулус возьмёт такси. Было пару раз, когда люди ошибались адресом или курьер путал номера квартир, но за прошедшее время, насыщенное разного рода событиями, следовало быть осмотрительней, открывая двери незнакомцам.              Он услышал шорканье ботинка о ступени и характерное покашливание, которое обычно проявлялось при неврозе. Регулус замечал наличие этой привычки у своего друга, когда тот начинал нервничать. Потянув за ручку, он повернул замок и распахнул дверь, не слишком широко, чтобы человек не подумал, будто бы его готовы радушно пригласить в дом.              На пороге стоял Барти, теребя руки в карманах куртки. Волосы его как обычно торчали в стороны из–под высокой шапки, а губы блестели от того, что тот постоянно облизывал их.              – Привет, – на выдохе произнес он и глаза его широко распахнулись, когда он заметил затянувшиеся раны на лице Регулуса. – Эм… я… что с тобой случилось?              – Хм, я думал, ты поэтому и пришел, – неохотно ответил он, дернув уголок губ в сторону.              Барти неуверенно потоптался на месте, по–рыбьи шевеля губами, но не произнося ни слова, а затем поднял виноватый взгляд и вновь прокашлялся.              – Можно?              – Уходи, – Регулус резко толкнул дверь, но тот выставил ногу, схватившись руками за ручку и быстро затараторил.              – Реджи, ну в самом деле, я пришел поговорить!              – Странно, я думал, мы обо всем уже поговорили, – фыркнул он, все еще держа дверь, чтобы в любой момент захлопнуть ее.              – Но я ведь просил прощения, – он практически умолял и его тон заставил Регулуса несильно ослабить хватку.              – Я помню. И что с того? Так просто нести хуйню, а потом сыпать извинениями. Может, следует думать, что говоришь?              – Блять, чувак, ну не впадай в крайности, – шикнул он, уткнувшись виском в дверной косяк. – Ну перебрал я тогда, с кем не бывает? Наговорил херни, и я сожалею об этом! Я знаю, что поступил, как мудак.              – Рад, что ты свыкся с этим, – натянуто улыбнулся Регулус и вновь надавил на дверь, – а теперь извини, я тороплюсь.              – Реджи! – воскликнул он в отчаянии, стукнув кулаком о стену. – Чувак, да ради бога!              – Барти, я не собираюсь снова жевать это дерьмо. Если тебе хочется продолжать выставлять себя дураком, на здоровье, меня в это не втягивай.              – Да я и не собирался, я знаю, как ты относишься ко всему их сообществу.              – Что ты имеешь в виду? – прищурился Регулус, не совсем понимая, о каком именно сообществе шла речь.              – Мальсибера, Эйвери, Снейпа – всю их банду.              – Их? – переспросил он, глядя на то, как замялся Барти. – Мне казалось, что ты тоже часть их сообщества.              – Был, – жевано ответил он, прикусив губу.              – Неужели тебя выгнали, и ты пришел жаловаться? – с тенью насмешки произнес Регулус, мельком взглянув на его руку.              Среди тату–мастеров Косого переулка существовала традиция вступать в коалицию содружества, согласно чему они не имели права переманивать клиентов друг друга и очернять деятельность салона их владельцев. В качестве соглашения они били определённую метку на внутренней стороне предплечья, по которой определяли своих людей. Когда Барти только оказался на этом рынке, идея попасть в круг так называемой элиты показалась ему возможностью ограничить себя безопасностью и поддержкой со стороны коллег по цеху. Регулус не стал отговаривать его, но сам вступать в их сообщество не собирался. Вся эта идея выглядела до простого глупой. Даже Сириус, который был любителем различных обрядов, отказался от этой затеи. Поэтому их двоих не сильно жаловали, а на Барти из–за дружбы с Регулусом смотрели с подозрением.              – Я сам ушел, – Барти отнял голову от стены и закатал рукав, оголив запястье. Вместо метки предплечье теперь окольцовывала черная лента, перекрывая собой небольшую площадь соседствующих татуировок. – Устал быть пешкой в их игре.              – Добро пожаловать в клуб отвергнутых, – ухмыльнулся Регулус, поймав встречную улыбку друга.              – А это, – кивнул он на ссадины, – откуда?              – Несчастный случай, – пожал плечами Регулус.              – Хуевый случай, – заключил он, проведя языком по внутренней стороне щеки. – В общем, прости, чувак. Ты же мой лучший друг. Я правда сожалею обо всем, что сказал, и я хочу все исправить. Типа да, я понимаю, что сказанного не вернёшь и все такое, но впредь я буду думать дважды, прежде чем говорить что–то.              – Дело не только, в том, что ты сказал это, – со вздохом произнес Регулус, отпустив дверь, – проблема, что ты действительно так думаешь.              – Да нет, я не думаю, что тебе стоит держаться от своего брата подальше, потому что… да, я помню, я тогда сказал, что он гребаный педик, но, блять, я проебался, знаю. Просто хотел выдать то, что понравилось бы Эйвери и он бы понял, что ты нормальный парень.              – Как жаль, что я оказался ненормальным, – расплылся в саркастической улыбке Регулус. Барти покачал головой.              – Прости.              – Ты поэтому ненавидишь моего брата? – спросил он, с интересом взглянув на него. Говорить напрямую он отчего–то не решался, поэтому решил зайти издалека. – Из–за того, как он выглядит или ведет себя?              – Ты уж извини, – пнул он ботинком порог, – но плевать я хотел на твоего брата. Мы же со школы друг друга не перевариваем, ты знаешь. Его… – Барти покусал губу, словно слова давались ему тяжело, – его все любили, а меня нет. Так что я просто завидовал ему, как просто ему доставались друзья. Ты был моим единственным другом, Реджи, – он посмотрел на него, – и ему так просто было отнять тебя у меня, всего лишь позвав с собой. И ты бежал к нему, а я оставался один.              – Ты никогда не рассказывал мне.              – Да знаю, – небрежно бросил он, смутившись. – Я привык. Не мог же я держать тебя рядом с собой вечно.              Регулус не помнил того, о чем рассказывал Барти, не мог поверить, что он так просто бежал на любое слово Сириуса. Разве его так просто было за собой поманить? Что–то было такое, ради чего Регулус оставлял Барти, с которым было намного интереснее, чем со старшим братом, потому что тот не пытался его контролировать или играть с ним в ответственного взрослого. Барти был обычным мальчишкой, с такими же проблемами, с желанием самому встать на ноги. Разве Регулус стал бы так просто бросать его по каждому случаю, когда появлялся Сириус?              Он все думал и думал, пока Барти продолжал говорить, и наконец понял. Барти был не лучшим, а единственным его другом, как и Регулус для него. Возможно, кому–то это покажется одним и тем же, но действительно ли Регулус считал его своим настоящим лучшим другом? Не искал ли он для него замены в лице очаровательного друга своего старшего брата? Он лишь обманывал самого себя, думая, что стремится к такой же дружбе, какая она была между Сириусом и Джеймсом. На самом деле он надеялся, что однажды заменит Джеймсу Сириуса, и вот тогда у него появится настоящий лучший друг. Джеймс казался ему идеальным кандидатом на эту роль. Как же глупо было полагать, что он искал в нем лишь дружеский отклик.              – Прости меня, – внезапно сказал Регулус, почувствовав укол вины.              – Брось, это было так давно. Сейчас важно другое, – он забрал руки за спину, а затем вернул и скрестил их на груди, будто не знал, куда деть.              – Черт с тобой, – тот усмехнулся и сгреб друга в объятия, похлопывая его по спине. Он редко был щедр на подобного рода взаимодействия, но для такого случая решил сделать исключение.              – Чувак, обещаю, если я когда–нибудь опять начну нести полную ересь, втащи мне, как следует, – рассмеялся Барти.              – Я потренируюсь заранее, – заверил его Регулус.              – Ладно, тогда… увидимся? – он глянул на время, достав из кармана мобильный. – Может, встретимся на неделе в пабе? Расскажешь, как ты умудрился получить свои ранения.       – Увидимся, – утвердительно кивнул ему Регулус, отсалютовав пальцами от виска.              Барти начал спускаться по ступеням, и Регулус закрыл дверь, думая о том, что, если бы он остался, тот бы снова сбежал от него к Джеймсу, но теперь уже совсем по другой причине.