Blackwork

      Римус вытянулся на кровати и поднял руку, поймав в ладонь солнечный блик на стене, а затем, поиграв с ним пальцами, коснулся кистью щеки Сириуса, сползая к нему под одеяло. Рядом с ним было тепло. Волосы щекотали шею, и они оба тихо посмеивались, выдыхая через нос. Глаза Сириуса сияли бирюзовым отливом, когда в них преломлялся свет, и это было самым очаровательным зрелищем, за которым когда–либо наблюдал Римус. Казалось, что ничего на свете не может сравниться с тем, с какой любовью он смотрел в эти глаза, и как они отвечали ему тем же.              – Доброе утро, – произнес он, оставив поцелуй на его виске.              – Доброе, – потягиваясь, отозвался он и сгреб его в объятия, обхватив руками вокруг талии и притянув к себе. – Ты не опаздываешь?              – Пойду ко второй, – лениво отозвался он, наслаждаясь новым запахом, который поселился в его квартире. С гостиной доносился сладковатый аромат нарциссов, а его подушка пропиталась фруктовыми нотками от волос Сириуса.              – Мне тоже скоро пора, – сказал он, сверившись с графиком в своем телефоне, и отложил его, натягивая на них одеяло повыше.              – Тогда я приготовлю завтрак, – Римус снова клюнул того в макушку и поймал на себе такой зачарованный взгляд, что едва ли ему хотелось его разрывать.              Пока он кипятил чайник и нарезал хлеб для тостов, в ванной послышался шум воды, а затем, когда он размешивал сахар в кружках, сзади его обвили холодноватые руки, сцепляясь в замок на животе. Римус развернулся, встретившись с притягательным взглядом на своих губах, которых тонко коснулся мятный привкус. Облизав губы, он взял его подбородок в ладонь и пробормотал.              – Дай мне время, иначе я не отпущу тебя так быстро, – сказал он, пытаясь отвлечься от утренней эрекции.              – Насколько быстро? – с придыханием переспросил он, прислонившись к уху и толкнувшись бедрами вперед, намекая, что эта их общая проблема.              Через мгновение он уже толкал его в сторону душа, снося собой углы и мебель, пока Сириус дразнил его своими тихими стонами, срывая по пути одежду. После сна их тела все еще отдавали запахом пота, который только усиливал желание, дикое и манящее. Вода брызгами хлынула на их обнаженные тела, пока они прижимали друг к друга к холодному кафелю, вздрагивая и вздыхая. До этого Римус никогда не видел, сколько татуировок было на теле Сириуса. Находя новую, он каждый раз льнул к ней губами, заставляя того подаваться вперед и притягивать его к себе ближе, стягивая в кулак влажные пряди. Движения были быстрыми, словно они пытались успеть к тому моменту, когда подойдут тосты, а голоса постепенно набирали силу, вот–вот норовя прорваться в истомный рык.              Еще какое–то время они отмывали себя от липкости, наконец найдя время, чтобы рассмотреть друг друга получше. Сириус стоял позади, прижимая к себе тело Римуса, и водил по лопатке пальцами, будто очерчивая какой–то рисунок.              – Я бы набил здесь тот эскиз, что рисовал для тебя, – Римус ощутил след влажных губ на своем плече, будто тот оставлял маленькие пометки в виде созвездия.              – Мы еще вернемся к этому, – пообещал он с намеком на немного другое продолжение. Сириус прикрыл глаза, широко улыбаясь.              Выходные наступили быстрее, чем они того ожидали. Проснувшись, Римус потратил немного времени на дела по дому, завтрак и проверку работ для предстоящего семинара, чтобы к понедельнику у него все было готово. Он получил сообщение от юриста, в котором он назначил ближайшую встречу на вечер вторника. Слушание было не за горами и им предстояло выстроить речь для защиты. С этими мыслями он добрался до дома Сириуса, который, видно, тоже был озадачен этим вопросом.              – Волнуешься? – спросил он, глядя то, как Сириус механически перекладывает вещи с одного места на другое.              – Немного. Сивый как–то притих, – он задумчиво почесал затылок, – видеть его не хочу.              – Это будет в последний раз, – постарался успокоить его Римус. – Финальное слушание и дело закрыто.              Тот с неприязнью фыркнул, растерев лицо руками, а затем вздернул плечами и выражение его лица, когда он перевел взгляд на Римуса, изменилось. Это был подходящий момент, чтобы сменить тему.              – Реджи у себя? – спросил он, кивнув в сторону его комнаты. В прошлый раз, когда Римус оказался здесь по воле случая, Регулус тоже не выразил своего присутствия, будучи не в том состоянии.              – Нет, – многозначительно ответил Сириус, приподняв бровь.              – И… когда он будет? – поинтересовался он без единой мысли. Сириус улыбнулся, опустив взгляд.              – В интересах Джеймса, чтобы тот вообще сюда не вернулся, – он подошел к нему, сидящему на краю кровати, и протянул ладони к лицу, поглаживая большими пальцами его подбородок и скулы.              – Значит, у них все налаживается? – Римус притянул его к себе, обняв и уткнувшись подбородком в грудь.              – Вроде как, – на лице того промелькнула скука и он наклонился, толкнув Римуса на кровать и навалившись сверху. – Может обсудим кое–что другое?              Оба тихо рассмеялись, затеяв негласную борьбу, пытаясь уложить друг друга на лопатки. Сириус поддавался, хотя был не против оказаться прижатым к подушкам самым наглым образом, который мог себе позволить Римус. Он оседлал того верхом, умостившись на его бедрах, и прижал за запястья, заставляя извиваться от смеха, покрывая его шею поцелуями, щекочущими, но приятными.              Вскоре они уже без умолку болтали, наткнувшись на стопку пластинок, заранее заготовленную Сириусом. Их у него было не так уж и много, в основном альбомы последних десяти лет. Он показывал Римусу, как устанавливать их на проигрыватель, и тот несколько раз вызывался самостоятельно менять их, когда проникся этим ритуалом.              – Большая редкость достать пластинки тех лет, – говорил Сириус, лежа на животе и рассматривая обложку Black Star. – Они либо стоят бешеных денег, либо уже не в самом прослушиваемом состоянии. К тому же, я не коллекционер.              – Перезаписи ничего не стоят, – кивнул Римус, завороженно наблюдая, как пластинка Боуи кружит под иглой. – Если говорить о ценности, а не цене. Этот альбом шестнадцатого года, кажется? Не такой уж и старый, найти можно. Куда сложнее достать какой–нибудь Hunky Dory или Aladdin Sane.              – Мне нравится, что ты разбираешься в качественной музыке, – произнес Сириус с таким довольным лицом, будто ребенок, которому только что купили мороженое. – Let's Spend The Night Together?              – Ну, если ты предлагаешь, – воркующе парировал Римус.              – Те, кто считают Боуи – прошедшей эпохой, просто не шарят, – Сириус перекатился на спину и прижал к себе обложку, повернув голову на постер, где Белый Герцог пускал в его сторону клубы дыма. – Его Black Star – это отдельный мир индустрии. Будто он умел копнуть настолько глубоко, что мог прикоснуться к человеческой душе. Это многого стоит.              – Некоторые критики, явно только что появившиеся на свет, называли этот альбом странным и скучным.              – А ты что думаешь? – Сириус любопытно взглянул на него.              – Я думаю, что быть странным и скучным довольно сексуально, – помолчав, ответил он, вызывая улыбку на лице Сириуса.              Он приподнялся на локтях, отложив альбом в сторону, и взгляд его потускнел. Передние пряди были убраны в небрежный пучок на затылке, и несколько, самых непослушных из них, выбились у висков. Римус любил эту его манеру больше всего на свете – небрежную легкость, которая только подчеркивала в нем истинную красоту.              – Что? – Римус, сидевший возле, заметил, что тот начал кусать губы.              – Просто… ты столько всего подарил мне за время нашего знакомства. Книги, пластинки… А я? Дурацкий букет, который завянет через неделю.              – Вовсе он не дурацкий, – Римус наклонился к нему, заставив посмотреть ему в глаза. – Сириус. Ты сделал для меня гораздо больше, – он взял его ладонь и положил на свое предплечье, заставив сесть на кровати, – вот. Это значит для меня намного больше, чем то, чем я пытаюсь отплатить тебе. Хотя я делал это вовсе не поэтому. Эти вещи напоминали мне о тебе, и я думал, что тебе будет приятно получить их. Вот и все.              – Ну вот, – пробормотал он со вздохом, – теперь ты заставляешь меня чувствовать себя идиотом.              – Ты идиот, Сириус, – усмехнулся Римус, клюнув его губами в висок, – но таких, как ты, больше нет. И я люблю тебя за это.              Сириус поднял на него свой изумленный взгляд и несколько секунд бегло рассматривал его лицо, будто не верил в то, что тот существует. Возможно, эти слова задели в нем что–то, от чего он крепко сжал его руку и уткнулся носом в шею.              – Мне никогда не было так спокойно, так хорошо с кем–то, – его пальцы рисовали фигуры на раскрытой ладони Римуса, – ты удивительный человек, Римус, – тот почувствовал холодок от его смешка у мочки уха, а затем тихое, нежное, – мой Лунатик.              Римус улыбнулся и обнял его так крепко, убаюкивающе, словно пытался защитить от всего внешнего мира. Только рядом с ним, в его руках Сириус становился ласковым, будто прирученный щенок, доверяющий только своему хозяину.              Целый день они провалялись на кровати, слушая музыку, обсуждая фильмы, с частыми отсылками Римуса на книги, что так сильно нравилось Сириусу. Иногда Сириус таскал с кухни еду, и они съедали ее прямо в комнате, а потом, толкаясь на покрывале, удивлялись, откуда в ней столько крошек. Больше всего возмущался Римус, не привыкший к такому, и Сириус делал вид, что его тоже это заботило, хотя, казалось, таким он промышлял довольно часто. Это не было проблемой, потому что оба слишком быстро увлекались друг другом, забывая о том, что произошло двумя секундами ранее.              Комната Сириуса была интересной в том плане, что тут было множество деталей, цепляющих глаз. Местами она напоминала Римусу космический корабль, напичканный различными мелочами до такой степени, в которой передвигаться внутри становилось трудно из–за тесноты окружающего пространства. Массивный комод с форменным зеркалом напоминал старинную мебель из фильмов прошлого века, но тем не менее эффектно вписывался в антураж спальни. Удивительным было то, что в его комнате было место даже таким вещам, как диски и кассеты, которые уже давным-давно никто не использовал.              – Для чего они тебе? – спросил Римус, рассматривая пластиковые упаковки.              – Круто смотрятся в интерьере, – пожал тот плечами, перебирая кассеты, будто и сам не знал, что у него они есть. – Порой мне кажется, что я был рожден не в ту эпоху, вот меня и тянет ко всем этим ретро штуковинам.              – С ума сойти! – воскликнул Римус, наткнувшись на знакомое название, которое затерялось в его памяти. – Десятое королевство, я любил его в детстве.              – Да, я тоже, – Сириус подсел ближе, перехватывая диск и перевернув, читая описание на оборотной стороне. Он состроил хитрое выражение и вкрадчиво посмотрел на Римуса.       – Угадай, кто мне нравился?              – О, только не говори, что Волк, – он покачал головой и почувствовал толчок в бедро.              – Да ладно тебе, он всем нравился! Думаю, поэтому я детства был так одержим всей этой идеей про оборотней.              – Так по–гейски, – саркастично фыркнул Римус.              – О, ну а кто тебе нравился, мистер гетеро? – парировал тот, состроив ехидное выражение.              – Не помню, – он задумчиво вытянул губы, – пес там забавный был. Не помню, как его звали.              – Как мило, – улыбка его растянулась еще шире и Римус не выдержал, толкнув его на спину. – Кстати! – воскликнул он, закинув руки за голову, глядя на примостившегося рядом Римуса. – Я тут подумал набить новое тату. Сейчас покажу.       Он достал телефон, зайдя в переписку с Марлин, куда он кидал свои эскизы, и подсел ближе к Римусу. Тот уткнулся подбородком в его плечо, глядя на фотографии, и поглаживая кожу Сириуса через ткань рубашки. У того даже пальцы онемели от его прикосновений, поэтому пришлось передать ему телефон.              – Выглядит потрясающе, – взяв телефон в руку, ответил он. – А куда бить будешь?              – На ребро, – он слегка привстал, чтобы очертить на себе зону будущей татуировки. – Делал эскиз по иллюстрациям из той книги по Астрономии, которую ты мне дарил на Рождество.              – Серьезно? – Римус покачал головой и прислонился к нему виском. – Как долго нельзя будет прикасаться к этой части тела? – он нежно провел костяшками пальцев по тому месту, которое показал Сириус.              – Тебе можно, – ответил тот, улыбнувшись ему.