Blackwork

      В детстве, когда от очередной ссоры родителей, сопровождающейся криками матери и тяжёлыми шагами отца, становилось невыносимо, Сириус сжимал в своей ладошке резинового тираннозавра, прощупывая подушечками пальцев его ребристую поверхность. Вот его острые зубы, вот волнистый хребет на спине – это помогало отвлечься и думать о чем–то реальном, заменять ненавистную реальность происходящего.              В 15 лет он впервые попробовал сигареты. Какой–то старшеклассник дал ему затянуться в школьном туалете, когда Сириус колотил дверь, намереваясь выбить ее с петель. Он точно не помнил, что произошло. Очередной срыв, связанный с тем, что происходило дома, проигрышем футбольной команды, выговор из–за неопрятного внешнего вида – все навалилось на него в один миг.              – Держи, лучше станет, – сказал он и протянул двумя пальцами белый свёрток с золотой каймой.              Сириус много раз видел, как это делается. Его отец тоже курил, несмотря на то, что они с матерью постоянно ругались из–за этого. Вальбурга постоянно упрекала его за это, сколько Сириус себя помнил, и каждый раз задавал себе вопрос, неужели она, зная о вредной привычке этого человека, ненавистной ей, все равно вышла за него замуж.              Когда она поймала на этом Сириуса, он подумал, что отец заступился за него, закроет глаза или вовсе предложит дорогой табак. Но вместо этого ему досталось от них обоих. Досталось так, что нижняя губа его в тот день горела весь вечер.              Тогда он держал в руках зажигалку, крутя ребристое колёсико большим пальцем, и вспомнил, как этот трюк срабатывал с ним в детстве. Бросит он курить или нет – роли не играло. Родители найдут повод, чтобы отхлестать его за что угодно. Но подставляя себя под удар, он хотя бы отвлекал их внимание от Регулуса, которому тоже доставалось, но меньше.              Со временем это перестало быть для него подростковой забавой, но избавиться от привычки стало куда тяжелее, чем он ожидал. Сила воли была для него делом принципа – если он чего–то действительно хотел, то добивался этого любой ценой. Не хватало лишь мотивации, которая должна была быть настолько сильной, чтобы пробудить в нем желание сделать что–то не для других, а для себя.              – Сколько ты уже в завязке? – спросил его Джеймс как–то вечером, когда они наконец решили уделить время друг другу.              – Скоро будет три месяца, – ответил он, втянув щеки и почувствовав, как в горле пересохло.              – Тяжело?              – Учитывая нынешнюю ситуацию – очень. Но, на удивление, я справляюсь.              – Ты ведь делаешь это ради Римуса, так ведь? – заметил Джеймс. – Не ради себя?              – Если бы не Римус, – откровенно признался он, – я бы наверное зарыл себя в могилу.              – Чувак, – протянул Джеймс, хлопнув того по плечу и крепко сжав за плечо, – я бы тебя одного не оставил. Пойми, я верю, что Римус классный и с ним ты чувствуешь себя офигенно, но…              – Какое тут может быть «но», Джейми? – возмущению его не было предела.              – Я хочу, чтобы ты перестал цепляться за кого–то другого. Твоя жизнь не должна зависеть от другого человека, – серьезно произнес он.              – Ой, кто бы говорил, – спаясничал Сириус, скривив губы.              – Моя жизнь не зависит от других людей, – на его утверждение тот только укоризненно приподнял бровь. – Если мы говорим о Реджи, то он значительно влияет на мою жизнь, но она от него, тем не менее, не зависит. Отношения не могут быть идеальными, они должны быть здоровыми, понимаешь?              – Ты меня последнее время только и пытаешься, что лечить, – фыркнул Сириус, но слова его запомнил.              – Ладно, давай выпьем чего–нибудь? – выражение на его лице прояснилось и он улыбнулся.              – Не могу, сегодня с Марлин начали забивать подреберье, – он достал телефон, чтобы показать первые результаты.              – Узнаю старого доброго Бродягу, – рассмеялся он, полистав фотографии, сделанные Марлин, и в одобрительном жесте поджал губы. – Снимаешь стресс перед слушанием?              – Типа того, – кивнул он.              Суд должен был состояться в конце недели и Сириус, думая об этом, сжевал все наконечники карандашей, которые у него были, пока делал наброски. Одним вечером Римус заехал к нему, с пиццей и газировкой, чтобы побыть рядом и скрасить его одиночество. Он не возражал, чтобы Сириус продолжал рисовать, понимая, что это помогает отвлечься.              – Красиво, – сказал он, когда Сириус в очередной раз скомкал лист и кинул его через плечо. Обернувшись, он заметил, что Римус подобрал черновик, угодивший к нему на кровать, и аккуратно разгладил страницу.              Он приподнялся на локтях, перевернувшись на бок, и поднялся, подойдя к нему. На столе лежал раскрытый учебник Астрономии, откуда Сириус черпал идеи, и Римус, заметив его, усмехнулся.              – Нет, не красиво, – раздраженно фыркнул Сириус. Он откинулся на спинку стула и почувствовал на своей шее тёплую ладонь Римуса.              – Знаешь, почему не красиво? – спросил он, встретившись с его изумленным взглядом. – Потому что самое прекрасное творение принадлежит твоим родителям.              – О, это ты сейчас про Реджи? – передразнил Сириус, пряча улыбку.              – А о ком же еще? – усмехнулся тот и наклонился, проведя носом по его виску.              Хоть Римус и не был против разговоров о Регулусе, Сириус чувствовал вину, что весь вечер они проболтали о нем. Но он никак не мог выбросить из головы их последний разговор с братом, новости о возвращении Барти и его внезапным разоблачением в качестве их союзника. Римус слушал, вставляя свои рассудительные комментарии и изредка напоминая ему о том, что люди склонны меняться.              – А Джеймс, – спросил Римус, – он знает об этом?              – Знает, – буркнул он, – он сказал, что если Реджи ему доверяет, то и он будет.              – Думаю, он прав.              – Шутишь?! – встрепенулся Сириус, развернувшись к нему всем телом. – Этот кретин Крауч постоянно замешан в чем–то подозрительном.              – Ну, если ты говоришь, что они с Регулусом лучшие друзья… – Сириус попытался было вставить свое замечание, но Римус слегка приподнял подбородок, повысив голос буквально на полутон, и тот сразу смолк, продолжая его слушать. – Мне кажется, Регулус сам разберётся в том, с кем ему общаться.              – У тебя просто не было младшего брата, ты не знаешь, каково это, – обиженно прошипел он, стараясь звучать, как можно мягче.              – Нет, не было, – утвердительно кивнул Римус. – И я вполне справился, прожив эту жизнь в одиночку.              Сириус поджал губы, задумчиво отведя взгляд. Он не хотел затевать спор, чувствуя, что не сможет вовремя остановиться и наговорит глупостей.              – Ты прав, я не смогу понять этих братских чувств, – продолжил Римус, потянувшись и взяв того за руку, – а вот Регулус может. Думаю, он считает тебя очень значимым, раз делится с тобой многими вещами. Поэтому, если хочешь сохранить эту близость, дай ему немного свободы и он будет тебе благодарен.              Римус был прав – Регулус заслуживал распоряжаться своей жизнью самостоятельно. Привыкший во всем видеть свою вину, Сириус и в отношении Регулуса чувствовал то же самое. Если он оступится, если его младший брат допустит ошибку, если он пострадает, то виноватым во всем этом будет никто иной, как сам Сириус.              – Я знаю, это совсем не мое дело, – начал он очень осторожно, глядя на ладонь Сириуса, которую он держал в своих и мягко поглаживал пальцами. – Почему вы с ним не разъедетесь? Вы взрослые люди, у каждого своя личная жизнь.              Сириус убеждал себя, что дело было в общем бюджете, который они делили на двоих, чтобы было выгоднее. Было бы некомфортно – давно разъехались по разным уголкам, но, кажется, их обоих все устраивало. Говорить за Регулуса было трудно, хотя он и думал, что тот был не против их совместного проживания. Позволить себе еще одно съёмное жилье мог позволить себе каждый них – средства на это были, более того, их было достаточно даже для того, чтобы иметь просто запасной вариант квартиры.              Сириус знал ответ на этот вопрос. Он привык контролировать своего младшего брата, переняв эту ужасную привычку от матери. Избавиться от нее было тяжело, будто бы кто–то наблюдал за ним, чтобы подловить на том моменте, когда он перестанет с этим справляться. У него не было понимая, от кого он мог бы ждать осуждения, но страх наказания плотно залег у него на подкорке, уютно прижившись в его подсознании.              – Хочешь занять его место? – лукаво поинтересовался он, решив не углубляться в обсуждение этого вопроса. Римус улыбнулся, потянув его на себя.              – Просто не привык прятаться от глаз младшего брата, будто бы ему семь, а нам пятнадцать, – его губы быстро поцеловали Сириуса и тот оглянулся на дверь. Регулус никогда бы не вошёл без стука, но тот понял, что имел в виду Римус.              – Можем поехать к тебе, – предложил он, спускаясь ладонью вдоль его живота. – Мне нравится твоя кровать.              – А мне твоя, – упрямо ответил Римус, толкнув его и забросав подушками. – А еще мне нравится быть с тобой.              «А мне нравишься ты», – подумал Сириус, но вместо того, чтобы сказать это, откинул подушки в сторону и обнял его. Римус прижал его к себе, заправив прядь растрепавшихся волос за ухо, и они долго сидели в тишине, обмениваясь нежными взглядами и прикосновениями.              На днях он узнал номер Пандоры, который ранее просил у Римуса его брат, и в тот же вечер, освободившись с работы, договорился о встрече.              – О, вы так похожи, – заметила Пандора, как только они увиделись. – Улыбаетесь вы одинаково, а вот глаза разные.              – Ты права, на этом сходства заканчиваются, – усмехнулся он, чувствуя себя немного неловко от того, каким пристальным взглядом его одарили.              – Значит, – сказала она после недолгих объяснений Сириуса, – тебе нужно что–то конкретное?              – Честно говоря, – немного стыдливо признался он, – я не уверен в том, что понравилось бы Римусу, поэтому решил узнать у тебя, так как он часто брал у вас книги.              – Это очень мило с твоей стороны, – добродушно улыбнулась она.              Пандора с удивительной чуткостью говорила о каждой книге, откладывая ее то в одну, то в другую стопку, пока наконец не сформировала маленькую коллекцию, из которой предложила выбрать Сириусу те, которые, по его мнению, больше всего обрадовали бы Римуса.              – Я возьму все, – сказал он и встретился с недоверчивым взглядом девушки.              – Все? – удивленно переспросила она, взглядом пересчитав книги. – Это же очень дорого.              Ее реакция его удивила, потому что цена на книги была действительно небольшая. Иногда он проходил мимо книжных прилавков в магазине и краем глаза замечал ценники на обложках, поэтому ему было с чем сравнить.              – Ответ не верный для человека, которому нечем оплатить аренду, – Сириус улыбнулся. – Пандора, я слышал о ваших трудностях, и был бы рад помочь.              – Спасибо, – скромно ответила она, а затем воодушевленно сложила книги в крафтовый пакет. – Просто так непривычно, что кто–то берет товар оптом.              – Это тебе спасибо, за помощь, – он расплатился и поднял увесистый пакет. – Кстати, Реджи попросил узнать, есть ли продвижения с арендой?              – Оу, передай ему, что я бесконечно благодарна. Эммелина просто чудесная, она подыскала нам несколько вариантов, мы собирались съездить посмотреть.              Теперь он хранил эту любительскую коллекцию у себя в шкафу, дожидаясь момента, когда сможет вручить ее Римусу, а заодно вложив между страниц несколько напоминаний о себе.