Часть 47. Регулус.
16 июля 2022 г., 17:07
«Уважаемые клиенты и гости тату–салона «Blackwork»! Вынуждены сообщить, что наша студия временно приостанавливает свою деятельность. По всем персональным вопросам обращаться по номеру телефона, WhatsApp или Instagram (Мэри Макдональд).
Спасибо, что оставались с нами все это время. Надеемся, что в скором времени мы сообщим вам хорошие новости. До скорых встреч!»
Под опубликованным Мэри постом собралось более сотни комментариев от новичков и истинных знатоков, пытающихся разъяснить интересующимся пользователям причины закрытия салона. Регулус заметил, что Сириус перестал отвечать на вопросы или претензии даже в своем аккаунте, доступ к которому он закрыл, а возможность комментировать посты ограничил до минимума. – Мы уже оплатили аренду на месяц вперед, – сообщила Мэри, когда они втроем собрались обсудить вопрос дальнейшего существования их салона, – это значит, что до конца февраля, а нам повезло, что это самый короткий месяц в году, мы должны решить, что будем делать. Она внимательно посмотрела сначала на Сириуса, который сидел на стуле, покачиваясь и глядя на завешенную набросками стену салона, затем на Регулуса, катающему телефон в руке. Впервые за долгое время музыка не играла, было так тихо, будто бы они укрылись в цокольном этаже здания, чтобы спрятаться от кого–то. – Если вам интересно мое мнение, – продолжила она, когда молчание затянулось, потому что никто не решался озвучить свою идею, – я думаю, нам стоит сменить обстановку. Полностью поменять бренд салона. Найти новое помещение, светлое и просторное, потому что в этой каморке мне уже даже дышать тяжело. Поставить несколько кресел, чтобы могли работать два мастера. Мэри выдержала паузу, оценивающе взглянув на реакцию Сириуса, который, на удивление, продолжал молча слушать ее, подперев рукой подбородок, облокотившись на спинку стула. Тогда она перевела взгляд на Регулса, чтобы не обращаться в пустоту, и с большим энтузиазмом продолжила. – Я разговаривала с Марлин. Она согласна стать частью нашей скромной компании. Но, как я уже говорила, любой ребрендинг требует значительных изменений, и я считаю, что это пойдет только на пользу и привлечет больше клиентов. – Ты имеешь в виду, что нам придется работать с цветом, – нарушил их братское молчание Регулус. Сириус замер, краем глаза пытаясь выследить поведение Мэри. – Милый, это не конец света. Я понимаю, что вы застряли в прошлом веке, но надо же когда–то выбираться из этого кокона. – Это было визитной карточкой нашего салона, – заговорил Сириус с пренебрежением в голосе. – Поэтому он был узнаваем, потому что мы держали марку. – Я не настаиваю, чтобы вы сразу взяли в руки акварельные краски, – резко отозвалась она, закинув ногу на ногу. – Можете продолжать работать в своем стиле, за цветовую составляющую будет отвечать Марлин. Но на вашем месте я бы подумала о том, чтобы повысить свою квалификацию. – Ладно, опустим это, – встрял Регулус, чувствуя, что эти двое скоро съедят друг друга. – Что дальше? – Я займусь поиском нового помещения. Понятное дело, без вас я не смогу подписать договор аренды, потому что работать в нем будете исключительно вы. Необходимо, чтобы всех троих все устраивало, так что я создам общий чат, куда буду скидывать варианты. – Давай только без этих аквариумов, ты знаешь, я их терпеть не могу, – так Сириус называл офисные центры, чувствуя себя там рыбой за стеклом. Мэри улыбчиво кивнула, довольная тем, что ее предложение он все–таки принял. – Далее нужно будет его обустроить. В зависимости от состояния помещения это должно занять от нескольких недель, так что точное время я назвать не могу. Может, только на поиски уйдёт месяц, кто знает, – она прервалась, потому что Сириус изможденно вздохнул. – Милый, сразу троим угодить трудно, я уже не говорю, что в эту тройку входишь ты. Зная твои капризы… – Ой, да плевать я хотел, где мне работать, – фыркнул он, отъехав на стуле к столу, чтобы занять себя телефоном. – Тогда буду вести разговор только с Марлин и Реджи, – отставила свое Мэри и вздернула плечи. – Кстати об этом, – интонация ее сменилась, – о вашем материальном положении я знаю, но наверняка у Марлин ограниченный бюджет в плане того, если вы будете делить аренду на троих. Регулус оглянулся на брата, который задумчиво опустил глаза в пол. – Это зависит от арендной платы, но мы еще поговорим с ней об этом, – сказал он и Мэри приняла его ответ. – Нет проблем, если по началу она будет платить меньшую долю. Но это, если нам все же удастся найти достойную замену. Он обвел взглядом салон, на что Мэри только показательно закатила глаза. У Регулуса не было высоких запросов, но и платить большую сумму он не рассчитывал, планируя распоряжаться деньгами исключительно из своего собственного бюджета, а не таскать деньги со счета их покойного дядюшки, которые оставил им внушительное наследство. – Если все пойдёт хорошо – в марте мы объявим об открытии. Запустим рекламу и прочее. – А что насчет названия? – спросил Регулус, зная, что этот вопрос мучает не только его самого. – А что с ним не так? – изумилась Мэри. – Вы же все еще братья Блэк. Или кто–то из вас решил взять другую фамилию? Она перевела хитрый взгляд с одного на другого, но ответить ей встречным колким взглядом осмелился только Сириус. Регулусу казалось, будто бы Мэри что–то подозревала о его взаимоотношениях с Джеймсом. Они не вели себя открыто на людях, как Римус и Сириус, которые могли позволить себе объятия или прикосновения. Возможно потому, что для них это было чем–то не совсем привычным. Регулус всегда задавался вопросом, если бы между ними было что–то большее, чем дружба, смогли бы они выйти, как пара. Смогли бы они чувствовать себя комфортно, находясь рядом друг с другом в толпе. Он постоянно спрашивал себя, справился бы с этим Джеймс, но никогда не задумывался о том, справился ли бы он сам. Любое признание начинается с малого – не обязательно заявлять о личном на весь мир. Взаимоотношения людей всегда заметны по их общению, взглядам, обращению друг к другу и прочим мелким деталям. – Вы с Джеймсом сблизились за последнее время, – произнесла Мэри, заметив его неосторожную улыбку, которую он обронил, отвечая тому на сообщение. Регулус посмотрел на нее, поджав губы и неоднозначно кивнул. Мэри улыбнулась. – Прекрати, – не выдержал он, закатив глаза, – ты явно хочешь мне что–то сказать. – Я думала, ты скажешь, – она склонила голову. – Он тебе что–то рассказал, да? – Регулус кивнул в сторону Сириуса, который вышел ответить на звонок. – Милый, природа наделила меня отличным зрением и великолепной сообразительностью. Если ты думаешь, что я прикидываюсь дурочкой, то не в этом случае. – Ладно, допустим. И как ты это поняла? Мэри потерла ладони, будто бы ждала этого вопроса всю свою жизнь, и поерзала на месте, высоко задрав подбородок. – Ну, во–первых, Джеймс не просто так перестал ухаживать за Лили. Раньше при виде нее у него слюнки текли, и я могла бы списать его внезапно возникшее равнодушие на угасший интерес, но Поттер никогда не сдается так просто. Я знала о вашем маленьком секрете, – она хитро ему подмигнула, – и долго наблюдала, во что это выльется. Уж прости, но, если бы не это, я бы всерьёз начала думать, что ты асексуален. Ну или… не знаю, в общем, странно, что такой милый и не менее привлекательный парень ни разу не был замечен с девушкой. Или парнем? Я не стала лезть, ведь это по сути не мое дело, но как наблюдателю мне все–таки было интересно. И вот это случилось. – Что? – Регулус обомлел, испугавшись, что их обоих могло выдать что–то конкретное. – Лили пыталась мне дать намек, она поняла еще раньше меня. Потом Джеймс сказал фразу, которая касалась тебя. И сказал он ее в таком контексте, что не будь он на вид самым гетеросексуальным парнем на свете, я бы сразу заподозрила вас обоих. Потом вы шли позади нас после слушания. Я обернулась и совсем немного подслушала. – Мы же ни о чем таком не разговаривали. – Нет, – кивнула она, улыбаясь, – но то, как вы смотрели друг на друга. Друзья не задерживают взгляд, чтобы насладиться улыбкой своего друга. Регулус молча отвёл взгляд, чувствуя, как краска прильнула к его щекам. Это не столько смутило его, сколько заставило почувствовать себя слабым перед мыслью, как именно смотрит на него Джеймс. – Хочешь об этом поговорить? – спросила Мэри, на что Регулус не сразу нашел ответ. – Знаю, ты не из тех, кто любит поболтать о проблемах или личной жизни, но… если вдруг, мне вовсе не трудно тебя выслушать. Она оказалась права, как бы Регулус не пытался убедить себя в том, что ему не нужна поддержка. Требовалось только найти в себе мужество, чтобы разделить с кем–то свои мысли. Из всех, кому он мог доверить самое сокровенное, на ум приходили Лили, Барти и даже Сириус. Но с Лили они редко общались, чтобы сваливать на нее ни с того ни с сего собственные переживания, Барти был не таким человеком, с кем можно было бы обсудить эту тему, а Сириус… Сириус был его братом, что в сотню раз усложняло задачу. К тому же последнее время все сводилось к одной насущной теме. – Напомни, на каких условиях ты простил его? – спросил он, когда разговор снова зашел о Барти. – Никаких условий я не ставил, – цокнул Регулус. – Думаю, он и сам понимает, что должен извиниться не только передо мной. – И тем не менее, я до сих пор от него не услышал ни слова, – голос прозвучал с нарочитой обидой. – Если уж ты так хочешь с ним примириться, позвони ему. Регулус не собирался устраивать громких примирений. Он понимал, что Сириусу они были не нужны, – только лишь его унижения. Да и они никогда не были даже просто хорошими знакомыми, чтобы ни с того, ни с сего налаживать отношения. Во многом Регулус доверял Барти больше, чем Сириусу. По крайней мере так было раньше, но и теперь, Барти шел на контакт гораздо лояльнее, нежели его брат, и Регулус ценил его за такую возможность. – Не боишься, что дело с Фенриром теперь коснется и тебя? – спросил Регулус. – Оно уже давно коснулось, – ответил Барти, хоть и с толикой сожаления. – А если ты насчет того, что они и мой салон сотрут в порошок, то вряд ли. На их репутации сейчас и так клеймо, так что все подозрения падут на них. Да и к тому же, Эйвери боится, как бы я еще чего не сболтнул из всего того, что он мне по пьяне сморозил. – А он и сам не помнит? – усмехнулся Регулус. Барти кивнул, довольно улыбнувшись. – Вообще, у меня тут появилась небольшая идея, как привлечь клиентов. В соседнем здании, прямо на углу открывается винтажный магазин. На днях они завозили туда все свое барахло, ну я и решил помочь, заодно познакомился. Подумал, новое заведение привлечет посетителей, обменяемся рекламными листовками, типа бартера. Буду рекомендовать их, а они меня. – Винтажный магазин? – с любопытством переспросил Регулус. – А кто владелец? – Молодая парочка, – пожал он плечами, – на вид те еще фрики, но по общению милые. Девушка сказала, что у меня голос красивый, прикинь. Типа я произвожу впечатление человека с более низким и грубым голосом, а он мягкий. А еще она угадала мой знак зодиака, я вообще выпал, – глаза его расширились, и Барти эмоционально вскинул руки. – Как можно быть похожим на свой знак зодиака? У меня что, брат–близнец или что? – Да ладно, – Регулус покачал головой, рассмеявшись, – а ее, случайно, зовут не Пандора? – Да, ты их знаешь? – тот приподнял бровь. – Немного, но люди они хорошие. – Это здорово, – быстро заключил Барти, – хватит с меня всяких уродов. Я до конца жизни, кажется, от этого дерьма не отделаюсь. Спустя несколько дней Пандора сама позвонила, радостно сообщая о скором открытии их магазинчика. Голос ее то и дело прыгал с одного на другое, воодушевленно повествуя о витражных окнах, высоких потолках, гобеленах, выполненных под старину, которые невероятно подходили тематике их заведения. – И с соседями нам повезло, представляешь. Я так благодарна Эммелин, что она помогла найти нам это чудесное место! Один мой знакомый, Фрэнк, даже сделал онлайн–магазин и теперь товар заказывают прямо там. Мир не без добрых людей, я так рада! – Что ж, поздравляю, это потрясающие новости, – искренне ответил Регулус, слушая соловьиную трель ее голоса. – Тебе спасибо, Регулус, – сердечно поблагодарила она. – Если бы не ты, даже не знаю, что бы мы сейчас делали. – Брось, моя заслуга тут лишняя. – Вовсе нет! Ты теперь почетный гость, любая третья вещь со скидкой в пятьдесят процентов. Ах да, – она не давала возможности вставить слово, что невероятно забавляло, – мне уже пора бежать, шторы привезли, боюсь, Ксенофилиус сам не справится, но я буду рада рассказать все при встрече. Регулус был удивлен, когда Джеймс рассказал ему о планах на выходные. Он не был сторонником спортивных игр, но отказывать, тем более Римусу, было не очень вежливо, к тому же с каким желанием туда рвался Джеймс. – Если мы будем в разных командах, обещаю, буду стрелять мимо, – заверил он его, играясь пальцами с кончиками завитков у его лица. – – А я – нет, – хитро улыбнулся Регулус, на что Джеймс забавно сморщил нос. – Реджи? – произнес он, задержав на нем взгляд. – М? – А я могу… могу быть с тобой? Ну… при всех остальных. – Быть со мной? – переспросил Регулус, нахмурив брови. – Я подумал, – он опустил взгляд, покусав губу, а затем вернул его, – можем ли мы вести себя открыто? – Как… пара? – голос его немного просел. – Да. – А ты готов к этому? Ты этого хочешь? – Быть с тобой или вести себя открыто? – Ну… не знаю, и то, и другое. – Реджи, – снова повторил он, улыбнувшись и с нежностью заглянув в глаза, – конечно, я хочу. Не знаю, буду ли я готов к этому когда–нибудь, но я просто хочу иметь возможность обнять тебя, если мне этого хочется. К тому же наши друзья не гомофобы. – Сириус гомофоб по отношению к нам, – усмехнулся Регулус, переведя это в шутку. Джеймс улыбнулся, дернув плечами, и уткнулся макушкой в его плечо. – Думаю, он с этим справится. Регулусу казалось, что они будут идти к этому целую вечность. Принятие себя, собственного решения и многих деталей, вроде объятий и поцелуев – требовало времени. В его жизни осознание своей идентичности заняло немалый период. Сам он так долго представлял это в своей голове, что теперь ему едва верилось в реальность происходящего. Но Джеймс оказался куда более решительным, давая понять, что он целиком и полностью принял это решение. – Значит, мы встречаемся? – спросил Регулус, все еще думая, будто бы Джеймс одумается и скажет, что все это было глупостью, а он совершил ошибку. Но тот с таким воодушевлением прильнул к нему, подпирая его своей щекой от широкой улыбки, что все сомнения моментально отпали. – А ты думал я просто так каждый раз теряю голову, когда тебя вижу? – он поднял взгляд, теперь уже более серьезный. – Я думал, поцелуй означает «да». Я, конечно, много раз слушал приздострадания Сириуса по поводу того, считается ли поцелуй началом отношений или нет, но я всегда был уверен, что да. Он вопросительно заглянул в глаза Регулуса, ожидая подтверждение своих слов. У Регулуса перехватило дух от осознания, что тот теперь мучился точно так же, как когда–то мучился он сам – в догадках, ожиданиях, собственной неуверенности. Это так польстило ему, что в животе все забурлило в унисон победной песни его внутренних демонов, и он почувствовал, как ластится маленький зверек в его сердце, мурчит, так и норовя прильнуть к сердцу напротив, чтобы согреться. – Да, – твердо ответил он и, взяв Джеймса за подбородок, поцеловал его.
