Blackwork

      Римус открыл дверь, неожиданно обнаружив на пороге своей квартиры курьера с внушительного размера подарочной коробкой, которую тот придерживал одной рукой, наклонившись набок. Свободной рукой он снял с поверхности коробки расписной бланк, протянув его Римусу.              – Распишитесь о получении.              – Но я ничего не заказывал, – растерянно ответил он, кинув взгляд на коробку, чтобы вспомнить, не совершал ли он каких–либо необдуманных покупок, хотя такое было вовсе не про него.              – Вы – нет, но это было поручено доставить на Ваш адрес.              – Мне нужно что–то оплатить? – спросил Римус, поставив свою подпись напротив фамилии в протянутом ему бланке.              – Нет, не нужно, – с улыбкой сказал курьер и вручил ему коробку, которая оказалась довольно тяжёлой. – Всего доброго.              Вариантов, кто мог быть отправителем этого подарка, было не так уж не много. Коробка была обита темно–бордовой бархатной тканью, которую эффектно подчеркивала золотистая лента, аккуратным бантом завязанная на верхушке. Римус уселся на пол и приподнял крышку, заглянув внутрь. В несколько рядов на дне коробки были уложены книги. Сверху лежал свернутый вдвое тетрадный листок бумаги, развернув который, Римус улыбнулся и быстро пробежался взглядом по строчкам.              Дорогой Римус,              Знаешь ли ты, сколько тайн хранят в себе эти книги? Читай между строк.              Навеки твой,       Сириус.              Пальцы мгновенно зашелестели по страницам, перебирая одну за другой, в поисках тайного послания. В некоторых были замяты уголки, и по–началу Римус останавливался на них, не понимая, что именно имел в виду Сириус.              На днях они обсуждали, какие планы были у них обоих на предстоящий Валентинов день.              – У меня лекции в этот день, – Римус сверился с расписанием, глядя на экран своего ноутбука, который взял собой, если вдруг нужно будет срочно ответить по работе. – Может, отпущу студентов немного пораньше и тогда мы успеем к началу твоего концерта.              Сириус сидел рядом, листая в телефоне мероприятия, которые проходили в тот день в городе.              – Мы пропустим открытие, – покачал головой Сириус, – а дальше там будет уже не интересно.              – Тогда, если хочешь, можем пойти в парк аттракционов. Будка с поцелуями работает круглосуточно, – он отложил ноутбук и Сириус последовал его примеру, откинув телефон и устроившись головой на коленях Римуса.              – Там будут стометровые очереди, – захныкал он, – я не переживу.              Римус вздохнул, пытаясь придумать, куда еще они могли бы пойти. Не то, чтобы это было их первое свидание, но они решили немного отвлечься от серых будней, которыми были пропитаны жизни обоих.              – Я знаю, что ты не особо хочешь куда–то идти, – сказал Сириус, подняв взгляд на Римуса, который поглаживал большим пальцем его подбородок.              – Если ты хочешь – я не против. Слышал, что The Whomping Willows будут выступать в пабе в Хогсмиде?              – Да, но это далековато, – было видно, что Сириус очень хотел бы туда пойти. Он поджал губы. – Но, знаешь, они выступают в девять, а к тому времени мы бы успели. Дорога, правда, займёт около часа, еще и пробки.              – Зато будет весело. Возьмём травки, скурим косячок.              – Профессор, Вы ли это? – удивленно покосился на него Сириус. Тот рассмеялся.              – Всем порой хочется отдыха.              Ни о чем другом в тот день они с Сириусом не договаривались, поэтому накануне вечером получить от него коробку с посланием было весьма неожиданно. Словно дитя, рассматривающее новую игрушку, Римус копошился в этих книгах, перебирая страницы, разворачивая бумажные обложки, в надежде отыскать что-то, что могло дать ответ на приложенное к подарку письмо. Наконец, в руках его оказался маленький томик Вирджинии Вульф, и, когда он перелистывал пожелтевшие, пыльные под пальцами страницы, из него выпал обрывок листа. На самом краю раскосым мелким почерком было написано число из трех цифр «143». Он прикусил губу, задумчиво пожевывая ее и раздумывая над шифром. Страницы, в которые был вложен листок, он потерял, но вдруг это и была подсказка? Раскрыв книгу на той же странице, идентичной номеру, Римус заметил подчеркнутые на ней предложения. Он вмиг поднялся, взял со стола тетрадь и ручку, принявшись выписывать их подряд.              Закончив, он перечитал их – вышло нечто похожее на нескладный стих, бессмысленный и бесформенный. Взгляд его снова упал на листок с цифрами, в голове роились варианты прочтения – это должно быть послание, он был уверен. Он попытался перечитать его с конца, задом наперед, слово через слово, предложение через предложение, но ничего не получалось. Возможно, он упустил что-то важное, вновь вернулся к странице, перечитал ее полностью, проверил ту же страницу в других книгах – ничего. И тогда, когда он уже совсем отчаялся, на глаза ему попалось письмо Сириуса. «Читай между строк».              Три слова. Три цифры. Один, четыре, три. Первое предложение, четвертое, третье – не то. Первая буква, четвертая, третья – «Я», «Т», «Е», «Б»… Римус сглотнул, зрачки его расширились, а карандаш между пальцев вздрогнул. Он согнулся над книгой, продолжая обводить каждую первую, четвертую и третью букву в предложениях, выписывая их в одну нечленораздельную фразу, когда понял, что предложения кончились, а фраза уже сложилась, нужно было только поставить пробелы. Тихий смешок сорвался с его губ, он закрыл лицо ладонями и вдохнул в себя пыльный запах.              – Чертов романтик, – прошептал он и обвел три коротких слова в самом низу листочка.       В конце, где были вставлены несколько пустых страниц для заметок, на каждой посередине были выведены полумесяц, звезда и сердце. В тот момент улыбка на лице Римуса резала щеки. Он подорвался с пола, встав на колени и нависнув над коробкой, быстро пересмотрел оставшиеся. В последней, которая лежала на самом дне на маленьком кусочке белого картона, размером с полароидный снимок, был изображён тот самый эскиз, предназначенный для Римуса. Рисунок оказался прикреплён скрепкой к нитке, натянутой на стене для важных напоминаний, книги уложены обратно в коробку, а тоненький сборник рассказов с заветной страницей отправлен на полку рядом с письменным столом.              На следующий день Римус так и не обмолвился словом с Сириусом, чтобы заставить того понервничать. Студенты поздравили его парой открыток и коробкой шоколадных конфет, на кафедре был организован маленький фуршет в честь праздника и две коллеги даже пытались флиртовать с Римусом, но тем было далеко за сорок.              – Мне показалось или та миловидная, но ужасно старая женщина шлепнула тебя по заднице? – прыснул Сириус, встретив его у ворот, когда он пытался отвязаться от докучливой коллеги, приглашающей его прокатиться на ее новенькой Ауди. Он объяснил это Сириусу. – Готов поспорить, ее «Ауди» уже далеко не новая.              – Ты такой грубый, – укоризненно произнес Римус, однако на лице предательски появилась улыбка.              – Это я грубый? – приподнял он бровь и подошел ближе, коснувшись его галстука, чтобы его поправить, но вместо этого затянул его так туго, что у Римуса перехватило дыхание.              Он несуразно чертыхнулся, потому что Сириус мгновенно ослабил хватку и вместо этого одарил его таким выражением, что перед глазами пронеслись все порнографические сюжеты, служившие продолжением подобных выходок.              – С днем Святого Валентина, душа моя, – после этих слов Сириус развернулся вполоборота, жестом предлагая следовать за ним.              Едва они сделали шаг, как к ним подъехал черный, отполированный до блеска Лексус, заднюю дверь которого Сириус открыл для него, окинув того взглядом «живо в машину». У Римуса вертелась на языке сотня вопросов, но он благополучно проглотил его вместе со своим стержнем, когда оказался в кожаном салоне цвета слоновой кости, откуда играло что–то из Cigarettes after Sex.              – Добрый вечер, – поздоровался с ним водитель, пока Сириус обходил машину, чтобы сесть с другой стороны.              – Добрый, – вымолвил Римус, чувствуя, как в горле у него пересохло.              – Тебе домой нужно? – спросил он и, когда Римус отрицательно покачал головой, назвал Хагриду, так представился водитель, адрес в Хогсмиде.              – Что происходит? – в полуулыбке поинтересовался Римус.              – Я украл тебя, – самовольно произнес Сириус, – на свидание.              – Эм, – он кинул быстрый взгляд на Хагрида.              – Оу, не переживай, он на своей волне, но он в этом плане дружелюбен.              Хагрид тем временем прибавил громкости, покачиваясь в такт музыки в своем кресле.              – Я думал, мы поедем на электричке, – шепнул ему Римус, чуть нагнувшись.              – Да, но так ведь намного быстрее. Да расслабься. Я инициатор, так что сегодня все включено.              – Не лучшее время, чтобы напомнить об этом, но ты безработный.              Римус представил, сколько будет стоить такси до Хогсмида, учитывая расстояние. Последние недели были для него и без этого ужасно затратными, и он начинал переживать о том, не придется ли ему искать дополнительную работу.              – Ты такой романтик, – Сириус вздохнул и посмотрел вперед на дорогу. – Просто не думай об этом сегодня, ладно?              Он взял его за руку и Римус постарался ненадолго отключить голову. Когда Сириус открыл шампанское, в машине и вовсе стало жарко, и все мысли с лёгкостью покинули его голову, которая наполнилась музыкой и голосом Сириуса, всю дорогу расспрашивающего Хагрида, в какой гостинице в Хогсмиде им лучше остановиться.              Римус уже плохо соображал, к чему там гостиница, ведь они собирались на The Whomping Willow, потому что от шампанского он быстро захмелел. Сириус тоже не выглядел трезвым, глупо хихикал над второсортными анекдотами, которые рассказывал Хагрид, и бил себя по коленям, забросив идею с бокалами и попивая шампанское прямо из бутылки.              Смеясь до боли в животе, они не заметили, как приехали, и, щедро отблагодарив водителя, вышли на брусчатой площади. Улицы гудели от переполненных заведений, всюду были развешаны гирлянды в форме сердец и тематически украшены витрины.              Пока они шли, прохладный воздух заставил Римуса немного протрезветь и он решил воспользоваться ситуацией, чтобы поговорить с Сириусом.              – Я получил твой подарок.              – Какой подарок? – не глядя на него, спросил Сириус, что–то высматривая на указателях. Он остановился на углу и свернул, следуя по стрелке, на которой значилось одно из названий гостиниц, которое упоминал Хагрид, а затем остановился, как вкопанный, вытаращив на него глаза. – Постой, подарок? Ты имеешь в виду… О боже.              – Он предназначался не для меня? – усмехнулся Римус.              – Нет–нет, – Сириус покрутил головой, недовольно глянув на экран телефона. – Черт, он должен был доставить эту посылку сегодня!              – Разве? – Римус остановился, непонимающе глядя на него. – Что ж, я уже открыл ее.              – Оу… – он поднял на него взгляд и, кажется, протрезвел. – Это… я…              – Это очень мило, – Римус улыбнулся. – Вообще–то я хотел сохранить интригу, думал, ты локти кусаешь, а ты даже не пытался.              – Вообще–то, – он выпрямился, – у меня был план. Но ты узнал о нем слишком рано.              – Слишком рано, чтобы узнать, что ты любишь меня?              В воздухе повисла пауза, которая показалась Римусу чересчур напряжённой. Секунду или вечность Сириус подбирал слова, нервно покусывая свои щеки и пытаясь взглядом зацепиться за что–нибудь твёрдое, чтобы не упасть в глазах Римуса.              – Понимаешь, я очень трепетно отношусь к такому заявлению. Это не доброе утро пожелать, для этого нужен серьёзный повод. И я хотел, чтобы он был особенным.              – Он и был для меня особенным, – Римус аккуратно коснулся его руки, потому что они все еще стояли на улице. – А ты все–таки неисправимый романтик. Сириус, любовь не обязательно должна быть жертвенной. Не нужно биться головой об стену, пытаясь угодить другому. Достаточно просто быть рядом. Для меня это уже признак того, что я тебе не безразличен.              Сириус вздохнул, слабо улыбнувшись.              – Значит, это взаимно?              – Ты шутишь? – Римус едва не рассмеялся. – По–твоему, что означает все это, что происходит между нами уже несколько месяцев?              Теперь тот выглядел прямо как студенты, когда отвечают какую–то глупость на, казалось бы, простой вопрос.              – Эй, – Римус приподнял указательным пальцем его подбородок, – может быть, я не отношусь к этим словам так серьезно, как ты, но я очень серьёзен в своих намерениях. И мне не нужен повод, чтобы сказать тебе, что я тоже тебя люблю.              Сириус поднял на него свои ясные глаза и облегченно улыбнулся.              – Я подумал, вдруг это слишком рано и ты скажешь, что это глупости.              – Я скажу, что еще никто не признавался мне в этом так сексуально, – закусил губу Римус. Сириус приподнял бровь. – Да, милый, книги – это сексуально.              – Теперь я запомнил, – он подмигнул ему и кивнул, намекая, что им пора двигаться дальше.              Но чем дальше они шли, тем теснее прижимались друг к другу, осторожничая на глазах у редкой публики, которой не было до них абсолютно никакого дела. Любой укромный закуток - шанс получить желаемое, отчего ближайшая гостиница стала спасением. Женщина за регистрационной стойкой, к счастью, оказалась сообразительной, поэтому найти номер на двоих в забитой в праздник гостинице труда для нее не составило. Когда дверь за ними захлопнулась, они рухнули на кровать, затянув друг друга в долгий поцелуй, украдкой поглядывая и изредка улыбаясь.              – Сириус, – тяжело дыша, произнес Римус, освободив шею для его горячего дыхания, – мы пропустим концерт.              – Да и хуй с ним. Сейчас я хочу только тебя.              Они не пошли ни на The Whomping Willow, ни на ярмарку, ни в парк развлечений. Они пропустили салют и на утро проспали завтрак. Римус не считал времени, когда они легли спать и был удивлён, когда Сириус заказал еду прямо в номер.              – Я уже достаточно трезв, чтобы оценить твой бюджет, как критический, – заявил Римус, когда Сириус снова заказал такси обратно в город.              – Ты не умеешь расслабляться, правда? – Сириус сладко потянулся, повиснув у него на шее.              – Слушай, я не лезу в денежные вопросы, но у меня не так много средств, чтобы отплатить тебе за все это. Я едва накопил на аренду за следующие три месяца.              – О, значит, ты еще не оплатил?              Римус моргнул, в немом вопросе взглянув на Сириуса, который, казалось, остался в прежнем далеко не трезвом состоянии.              – У них потрясающая кровать, – продолжил он. – Спать на ней одно удовольствие, а трахаться просто восторг.              Римус понял, к чему тот вел. Он уже не раз жаловался на тесноту его кровати, хотя по началу это его не смущало.              – Меня и сейчас устраивает твоя кровать, я обожаю спать с тобой, Римус, – Сириус прижался к нему, – но ты же и сам всегда чувствуешь себя намного комфортнее в моей кровати.              – Да, потому что она твоя. Запах подушек и одеял.              – Спасибо, но дело не в этом. Она большая.              – Извини, но позволить себе другую кровать я пока не могу, – Римус абсолютно не понимал, к чему этот разговор.              Сириус вздохнул, потому что к ним уже подъехала машина, а затем разговор канул в лету, потому что Хагрид вновь заговорил им зубы своими анекдотами.              После насыщенной недели, под конец которой произошла встреча с Кингсли, Римус почувствовал усталость и решил, что на выходных он откажется составить компанию Сириусу, Регулусу и Джеймсу в поисках нового помещения для их салона. Место они еще не нашли, но Сириус и Мэри уже обговаривали такие вопросы, как цвет стен, фирму оборудования, вытяжек, напольного покрытия и других немаловажных деталей.              Он замечал, что они рассматривали любые варианты, не обращая внимания на стоимость, которая всегда беспокоила одного только Регулуса. Римус почти не участвовал в их дискуссии, как и Джеймс, который просто ходил с ними за компанию, ну и чтобы побыть вместе с Регулусом. Римус замечал изменения в их отношениях, которые с каждым днем становились все теплее.              Тем не менее эта проблема волновала его не меньше. Ему было не важно, сколько стоила кушетка из эко–кожи с несколькими сменными подлокотниками, дополнительными валиками–подушками и другим списком преимуществ, от которых сходил с ума Сириус, и к которым скептически относился Регулус. Его волновало халатное отношение Сириуса к такому серьёзному вопросу, как деньги. То, каким образом он раскидывал их направо и налево. Римус считал каждую копеечку, изредка позволяя себе такой шик, как такси, или гастрономические удовольствия. Ему не было жалко денег на Сириуса, но то, сколько Сириус последнее время тратил на них обоих, начало вызывать у Римуса подозрение, не стало ли это последствием последних событий и не обернётся ли это трагедией для их общего с Регулусом бюджета.              – Не знаю, как еще это можно воспринимать. Может, это, конечно, не мое дело, и я слишком преувеличиваю, но… Ты же его лучший друг, ты его хорошо знаешь.              Джеймс все это время внимательно его слушал, и под конец изумление с его лица и вовсе растворилось.              – Ты прав, у него такое бывает. На фоне стресса скорее всего. Вы с ним об этом не говорили?              – Я пытался, но он постоянно говорит мне не думать об этом.              – Значит, беспокоиться не о чем, – Джеймс улыбнулся, будто бы они говорили о погоде.              – То есть, ты тоже уверен, что в том, что он за неделю потратил больше, чем я за полгода, нет ничего серьёзного?              – Слушай, – Джеймс вдруг как–то изменился в лице, – если ты переживаешь за Сириуса, то незачем. Он привык ни в чем себе не отказывать, если этого просит его душа, к тому же, когда кошелёк позволяет.              – Да, но… Разве у него не будет проблем, если потом окажется, что все его сбережения на нуле?              – О, думаю, чтобы потратить все его сбережения, потребуется гораздо больше времени. Римус, – он повернулся к нему, опустив взгляд. – Да, они живут в съёмной квартире вместе, но только потому, что так привыкли. Это Реджи пытается заработать на жизнь честным трудом, но у Сириуса нет такого стоп–крана, который бы его ограничивал. Думаю, ты знаешь о его взаимоотношениях с семьей. Они не то, чтобы не очень хорошие, они просто ужасные. И иногда я думаю, что еще одной причиной, почему он так обильно тратит деньги, стало желание поскорей избавиться от них, потому что это то, что связывает его с семьей. Возможно, – Джеймс задумался, – поэтому Реджи, наоборот, старается к ним не притрагиваться. В любом случае, позволь ему это. У него сейчас действительно трудный период.              Осознание того, что Сириус на самом деле не нуждался в деньгах, с трудом уживалась в его голове. Когда они познакомились, Римусу казалось, что их обоих объединяет некоторая потребность в выживании. Выживании в этом мире, выживании со своими внутренними демонами и со своим прошлым. Теперь же Римусу казалось, что Сириуса не устраивал тот образ жизни, которым Римус жил уже много лет. Несомненно, он привык жить в лучших условиях, так как его квартира была намного комфортабельнее квартиры Римуса.              Однажды у них произошел разговор, когда Сириус вновь ночевал у него.              – Ты порезался, – заметил Римус, проведя пальцем ниже алой отметины на подбородке Сириуса.              – Вот черт, так и думал, – он подошел к зеркалу, выпятив вперед щеку, чтобы посмотреть. – В этой каморке, которую ты называешь ванной, невозможно нормально побриться.              Свет в той части квартиры действительно был похуже, чем самый тусклый уличный фонарь, зеркало малюсенькое, такое, что, близко все лицо рассмотреть не получится. Но Римус привык, наловчился за многие годы, под определённым углом подставляя к свету то одну, то другую часть лица.              – Я подумал, что это от того, что ты плохо спал, – ответил Римус.              – Просто иногда спать вместе невыносимо душно. То есть, я, конечно, не спорю, что ты горячий, но я который день просыпаюсь весь в поту и стою утром под холодным душем.              Римус поджал губы. А что он мог сделать, разве что прикрутить несколько дополнительных светильников или сменить зеркало. Он подумал, что может позволить себе такую роскошь. Для Сириуса он может себе это позволить.              – Я подумаю, что можно сделать, – озвучил он свои мысли и заметил, как на лице Сириуса промелькнуло нечто возмутимое, будто бы это не совсем тот ответ, который он хотел бы услышать.              И вот теперь Римус, утомленный от терзающих его мыслей, совсем отчаялся, не понимая, что за недомолвки были между ними. Но так как со дня на день предстояло слушание, он решил повременить с разговором, чтобы не тревожить Сириуса перед важным для него событием.