Blackwork

      Когда судья вынес окончательный приговор, Сириус почувствовал, как земля уходит у него из–под ног. Удар молотка вызывал звон в ушах и он не расслышал, что сказал ему Кингсли, собирая бумаги по папкам.              – Мы это сделали, – подскочил к нему Джеймс, сминая друга в охапку, как только они вышли из зала суда. – Братишка, ты сделал это!              Они остановились в тесном кругу, чтобы отблагодарить Кингсли, который оптимистично жал им руки, поздравляя с окончанием судебного разбирательства. Дело было закрыто. Фенрир был осуждён за сексуальные домогательства, которые были не в единственном числе, умышленное нанесение телесных повреждений, участие в запланированном нападении и клевету перед законом. Статей, которые он нарушил, было достаточное количество, чтобы засадить его за решётку, и даже его адвокату было не под силу отстоять свободу своего подсудимого.              – Поздравляю, – сказал Римус, мягко коснувшись его плеча, – ты справился с этим, как настоящий герой.              Сириус улыбнулся ему. Он все еще не мог поверить, что это все наконец–то закончилось. Римус потащил его за собой, чтобы взять воду и батончики у автомата и тем самым привести его в чувства.              – Думаю, после такого нужно выпить, – Сириус усмехнулся, делая несколько жадных глотков из бутылки, представляя, как вечером он заменит ее на что–то покрепче.              – Абсолютно согласен, – сзади них появился Джеймс, пристроила свои руки на плечах у обоих, и взглянув на них по–очереди. – Итак, какие планы?              – Нажраться.              – Кто–то сказал вечеринка? – к ним подошли Мэри, Лили и Регулус.              – Именно, он сказал вечеринка, – все изумленно уставились на Регулуса, от которого слышать такое приходилось впервые в жизни.              Джеймс довольный, как мартовский кот, уставился на него, будто бы говоря: «Да, это мой мальчик». Все обоюдно согласились, что идея вечеринки была как раз кстати. Такое событие нужно было отметить. К тому же, у них была еще одна новость, которую Мэри озвучила Сириусу перед самым слушанием.              – Я разговаривала с Эммелин вчера вечером, она сказала, что то помещение на первом этаже, которое нам всем так понравилось, освобождается уже в марте.              Это было просторное помещение с двумя залами. В одном можно было обустроить маленький офис, которого им так не хватало в прежнем месте, а в большом зале поставить целых две кушетки, кресла и диванчики с кофейным столиком для посетителей. Сириусу понравились высокие потолки, изготовленные под дерево окна и лепка под потолком. Регулусу нравилось расположение, транспортная развязка и близлежащие магазинчики, что могло способствовать обновлению их клиентской базы. Мэри устраивало, что у них наконец–то будет солнечный свет, и она без труда сможет открывать здешнюю дверь, которая держалась не на старых пружинах, а на современных креплениях.              – Я рад, что все это наконец закончилось, – Регулус довольно улыбнулся ему и Сириус заметил, что тот давно не видел его таким счастливым. – Ты молодец, что так справился с этим.              – Ты тоже, – Сириус пожал ему руку и потянул на себя, похлопав его по плечу.              – Ладно, давайте обсудим детали позже, мне нужно бежать, – Мэри торопливо поцеловала каждого в щеку, – сообщите, если вдруг что–то решите, но не вздумайте что–то решать без меня!              – Мне тоже пора, еще раз поздравляю, – Лили обняла Сириуса и Регулуса, – увидимся.              – Я думаю ты точно захочешь устроить вечеринку, когда узнаешь, кто к нам приедет, – произнес Джеймс, хитро сощурив веки. Регулус усмехнулся так, будто бы знал ответ.              – Неужели ты пригласил Бейонсе на мою вечеринку?              – Лучше! Хвост.              – Да ладно?! – Сириус обернулся на Римуса, хотя тот понятия не имел, о ком речь, не не смотря на то, что несколько раз Питер мелькал в их разговорах. – Почему он не сказал мне?              – Он и мне не сказал, гаденыш, только Мэри. Хотел, чтобы это было сюрпризом.              – Хей, встретим его, как подобает. По старым традициям. Римус, ты с нами.              – Реджи, ты тоже с нами.              Джеймс и Сириус обняли своих партнёров, хотя те почему–то не особо обрадовались тому, на что их только что подписали.              Февраль подходил к концу, а это означало, что срок аренды помещения, где все еще находился их салон, истекал. Вывозить оттуда они ничего не стали. Свои личные вещи вроде тех эскизов на стене Сириус забрал себе на память, машинки, пигменты, растворы и прочие материалы были сложены в коробки и временно находились в доме Джеймса. Зеркала и кушетки, диван и столы они решили продать, чтобы оборудовать их новый салон современными предметами мебели.              Сириус сидел на ступенях, глядя на то, как двое мужчин в синих фирменных комбинезонах грузили их кожаный диванчик в фургон, где уже стояли друг на друге в несколько рядов сложенные и запечатанные коробки. По старой привычке он потянулся к карману своей куртки, механическая память все еще его подводила, но достал оттуда лишь зеленый леденец, покрутив его между пальцев.              – Грустишь? – на его плечи упали две руки, ладонями размяв шею, а затем их владелец сел рядом, устремив взгляд на исчезающий в фургоне кожаный уголок.              – Знаешь, у меня такое ощущение, будто бы у меня забрали частичку моего дома, – медленно, будто бы все еще обдумывая эту мысль, произнес он. – Это место так много для меня значило.              – Понимаю.              – Реджи относится ко всему проще, для него это всего лишь очередной этап. Но для меня, – он вздохнул, опустив взгляд на леденец в смятой глянцевой этикетке, – ты, наверное, думаешь, что я принимаю это слишком близко к сердцу, куда уж мне без моей чёртовой сентиментальности, – Сириус фыркнул, будто бы обращаясь к самому себе.              – Я думаю, что ты имеешь право на свои чувства, – Римус поймал его взгляд и подбадривающе улыбнулся. – Со временем это пройдет, а сейчас, – он привстал, потому что один из грузчиков направился в их сторону, и им необходимо было освободить ему путь, – тебе следует отпустить это место.              Сириус встал, закусив губу и глядя на то, как захлопнулась дверь за синей робой мужчины, и ему стало так тоскливо, словно он больше не имел никаких прав открыть эту дверь, словно за этой дверью было что–то такое, что поддерживало в нем жизнь, что напоминало ему о том, что он в ней что–то значил.              – Сириус, – голос Римуса заставил его очнуться, – это не конец.              – Да, – закивал он, – да, я понимаю. Одну минуту.              Через минуту он уже стоял перед дверью и был так счастлив, что та с прежним скрежетом подалась ему навстречу, будто приветствуя старого друга. Он вошёл и едва не столкнулся с грузчиком, который собрал оставшиеся коробки и нес их в фургон.              – Это последнее? – спросил Сириус, придержав ему дверь.              – Так точно, – кинул мужчина, – остальное попросили не относить.              Он кивнул и, дождавшись, пока тот выйдет, шагнул в помещение, полной грудью вдохнув знакомый запах. Посередине пустой комнаты, кажущейся теперь такой чужой, стоял Регулус, вычеркивая из списка оставшиеся пункты. Они посмотрели друг на друга, одновременно поджав губы, словно этот жест говорил сам за себя, и огляделись.              – Ну вот и все, – тихо сказал Сириус.              – Оставить тебя наедине? Не хочу смотреть, как ты плачешь, – Регулус усмехнулся. Его простая улыбка каким–то удивительным образом подействовала на Сириуса, и он вдруг рассмеялся, сжав пальцами переносицу.              – Придурок, я думал это место не безразлично не мне одному.              – Ты прав, – Регулус сделал несколько шагов, заведя руки за спину, его взгляд блуждал по крохотным трещинам на стенах, которые раньше белым ковром устилали листы с эскизами. – Я любил наш салон. И я по–прежнему так же предан нашему делу. Подумай только, за столько лет мы ни разу не пытались разделить бизнес. Честно говоря, я не думал, что мы вообще сработаемся – убьем друг друга через год или два, не поделим клиентов, не сойдемся характерами, в общем, я не возлагал особых надежд. В частности, – он замялся, – на тебя. Мне казалось, ты потеряешь к этому интерес спустя какое–то время, забросишь, как это было раньше со всеми твоими увлечениями. Сейчас я удивлён даже тому, что после всего того, что случилось, мы все еще собираемся работать в одной команде.              Регулус замолчал, копаясь в своих размышлениях. Сириус, слушая его с преждевременным скепсисом, уже собирался его перебить, но последние сказанные младшим братом фразы заставили его вторично переварить информацию. Регулус никогда не рассказывал ему этого – о своих сомнениях, и Сириусу стало на секунду обидно, что тот думал о нем в таком ключе. Ему действительно нравилось то, чем они занимались. Смотря в будущее он не планировал менять род деятельности, потому что искусство татуировок стало для него делом всей жизни. Регулус оказался отличным напарником, и жаловаться на него, а уж тем более подыскивать себе что–то другое, Сириус даже не думал.              Они отлично дополняли друг друга. За годы практики они освоили многие техники работ, делились опытом друг с другом, восполняя дисбаланс знаний в их тесном союзе, они добились непревзойденного мастерства, работая в разных стилях, не стремясь охватить широкое поле работы, а довести до совершенства собственные навыки, что пользовалось значительным успехом.              Теперь же, когда им предстояло столкнуться с новым этапом карьеры, это немного пошатнуло уверенность Сириуса. Только сейчас он понял, чего именно он боялся, за что так сильно цеплялся, боясь это потерять.              – Ты ведь не собираешься… ну… не знаю, может, ты захочешь теперь работать с кем–то другим? Знаю, Барти всегда приглашал тебя к себе. Или же ты мог бы продолжить это все в одиночку, – Сириус помаялся, чувствуя, как жалко это могло прозвучать из его уст. – Ты не подумай, я не хочу слиться. Я все еще хочу продолжать наше общее дело.              – Сириус, прошу тебя, – наконец перебил его Регулус, останавливая его совместный поток, который перестал звучать целостно, напоминая отрывки речи диктора, которую прерывают радиоволны, – ты начинаешь говорить фразами из Сверхъестественного.              Они рассмеялись.              – Вообще–то, как бы сильно я иногда тебя не переносил, – продолжил Регулус, – я не знаю никого лучше тебя. Если раньше я был не уверен, то теперь я могу на тебя положиться. Я знаю, что не потеряю клиентов, если оставлю на тебя салон.              – Ну, вообще–то, – начал было Сириус, собираясь сказать, что именно по его вине они сейчас терпят убытки.              – Прекрати, ты знаешь, что это не так. Твоей вины в этом нет, и я не собираюсь убеждать тебя в этом. Дерьмо случается, но ты не один, чтобы расхлебывать его самому.              Он кивнул, и они помолчали какое–то время, изучая те уголки, которые раньше были укрыты под мебелью.              – Ты знал, что тут дырка в полу? – вдруг заметил Сириус, подойдя к углу, где раньше стоял стол.              – Да какая уже разница.              Их новое помещение, за которое они выплачивали полноправную аренду с марта, еще требовало косметического ремонта. Когда Мэри получила ключи от их будущего салона, они собрались, чтобы отметить это событие, а заодно и наметить план работ.              – Джеймс, открой, пожалуйста, – Мэри передала ему бутылку шампанского, пока Сириус пытался разобраться с упаковкой пластиковых стаканчиков, а Регулус искал какое–то подобие столика.              – Чувствую себя студентом, которым никогда не был, – произнес Сириус, откусывая кончик пластика зубами. Наконец, Римус выхватил упаковку у него из рук, и, вынув из заднего кармана ключи, проделал отверстие, разрезал ее поперёк. – Спасибо.              Он выставил стаканы на белый куб, который остался здесь после предыдущих съемщиков, Джеймс взболтал бутылку, пока Мэри заткнула уши, и под ее радостный визг и аплодисменты шампанское пышной пеной заиграло в лучах закатного солнца и флуоресцентных ламп.              – Предлагаю тост! – заявил Джеймс, разливая шампанское по стаканам.              – Попридержи лучшие истории для вечеринки, – напомнила Мэри.              – Разумеется, расскажу, что эти двое уже родились с тату–машинками в руках, – он рассмеялся.              – Не забудь упомянуть тот факт, что я выбил на плаценте надпись «сукин сын», – Сириус жестом отбросил пряди от своего лица, поднимая стакан.              – Боже, давайте просто выпьем, – Мэри прочистила горло и поочередно взглянула на каждого, – за нашу маленькую семью. За Сириуса и Регулуса. За их новое начало.              – За наше новое начало, – уточнил Регулус.              – Ура! – поднял стакан Римус, и все последовали его примеру.