Blackwork

      Судьба тату–салона Blackwork непосредственно касалась судьбы Джеймса, и он был только рад принять в ней свое участие. Мэри, Регулус, Сириус – все они считались с его мнением, рассуждая о дальнейшей политике салона. Теперь их частью стала еще и Марлин, но у нее была запланирована поездка в Париж на годовщину знакомства с Доркас, поэтому она возвращалась только через неделю, пропуская их маленькое торжество.              – Если тебя не будет на этой вечеринке, – сообщил ей Сириус, когда они общались по видеосвязи, – я лично приеду в Париж и заберу тебя оттуда.              – Оу, как это мило, – проворковала на заднем фоне Доркас, – только вот я тебе ее не отдам.              Она подошла к Марлин, опустив руки на ее шею, и прижала ее к себе, поцеловав в макушку.              – Ни грамма приличия, – Сириус скривился. – Если вы сейчас же не прекратите, я попрошу Джеймса…              – Даже не смей впутывать меня в это! – он угрожающе ткнул в его сторону ножом, которым нарезал помидоры для салата.              – Вы двое, пожалуй, обойдётесь без сувениров, – заключила Марлин, покачав головой и несколько раз подряд цокнув кончиком языка. – Кстати, я тут узнала несколько адресов неплохих производителей пигмента, и у них потрясающий выбор мини–палеток. Я подумала будет интересно попробовать их для игры с цветом.              – Здорово, но для наших клиентов мы используем проверенные фирмы, – лицо Сириуса преобразилось, когда он заговорил о работе. Между бровей пролегла морщинка, когда поднял взгляд, методично рассказывая Марлин о профессиональной этике, доверии клиентской базы и сочетании материалов и оборудования. – В общем, вся эта система, четко налаженная за годы практики, проходит несколько этапов перед тем, как мы вводим ее в работу, гарантируя нашим клиентам качество.              – Знаешь, я думаю, не набить ли тебе радугу на лоб, когда ты будешь спать, чтобы все могли оценить качество моей работы, – улыбнулась ему Марлин, выслушав длинную лекцию.              Джеймс усмехнулся в отличие от своего насупившегося друга, которого не сильно обрадовало отношение Марлин. Впрочем, все это были шутки, и Джеймс уже успел выучить несколько новых для него терминов, пока его друзья общались больше получаса. Он закончил с приготовлением ужина, и жестом дал понять Сириусу, что не намерен его ждать.              У них был вечер видеоигр. Римус был занят, сосредоточившись на проекте, который ему необходимо было сдать к понедельнику, поэтому на выходные Сириус напросился к Джеймсу и, чтобы Регулус не стал препятствием для их дружеской встречи, передал его в руки Мэри, которая охотно занялась тем, что потащила его с собой для выбора мебели в их новый салон.              – Разве тебе не хочется самому обустроить свое будущее рабочее место? – Джеймс достал из холодильника две банки пива, протянув одну Сириусу.              – Вряд ли они что–то выберут сегодня, – Сириус быстро наколол вилкой листья салата, отправив их в рот, продолжая разговор, – Мэри захочет обойти все магазины. Поверь, она изучила уже все интернет магазины и теперь не успокоится, пока не проверит варианты на прочность.              – Она хороша в этом. Честно говоря, я думал идея создать общий чат была шуткой, зачем мне знать все детали вашего бизнеса, начиная от ценовой политики предлагаемых услуг, заканчивая цветом жалюзи на окнах.              – Хм, кажется, ты там оказался случайно.              – По крайней мере, Римуса там нет, – Джеймс давно хотел подвести его к этому разговору, и вот, наконец, для этого сложились удачные обстоятельства.              – Брось, Римусу не нужно там быть, – небрежно бросил Сириус. – Он и так в курсе всего, что происходит. Думаешь, я ему не рассказываю? Позавчера мы вместе выбирали кушетки.              – И как сложилось? – он заметил, что Сириус будто бы не понимал, к чему тот вел. Значит, Римус не обсуждал с ним этот вопрос.              – Слушай, если тебе хочется принять в этом активное участие, Мэри будет только счастлива, – ему наскучило обсуждать это, но Джеймс не собирался сворачивать.              – Да я не об этом, – Сириус приподнял бровь, пока Джеймс отложил вилку и прополоскал рот глотком пива. – Как твое состояние? Я имею в виду, в целом.              – О, дай угадаю, – сощурился он, пристально посмотрев на друга, – это очередная попытка направить меня к психотерапевту.              – Почему ты так противишься этого?              – Блять, да я не… Ай, черт! – Сириус выронил вилку из рук. – Просто от того, как часто вы это делаете, меня уже тошнит. Вы создаете проблему, которой нет.              – Уверен, что нет? Что насчет твоих трат?              – Какого хрена, Джеймс? Ты будешь указывать мне, на что мне спускать мои деньги?              – Нет, Сириус. Мы просто переживаем за тебя.              – Кто «мы»? – его тон стал раздражительным и насмешливым, будто весь этот разговор казался для него полнейшим абсурдом. Взгляд его вдруг заострился, губы сжались, и он очень осторожно спросил. – Римус что–то сказал тебе?              – Не то, чтобы… в общем, да, мы разговаривали буквально недавно. Он хотел убедиться, что у тебя нет чего–то вроде импульсивного поведения. Он заметил, как ты распоряжаешься своим бюджетом.              – Что? – опешил Сириус, его рвение немного ослабло. – С чего вдруг он должен переживать?              – Ну знаешь, на фоне стресса у людей иногда обостряются некоторые симптомы. У тебя было довольно много серьёзных потрясений за последнее время, поэтому это имеет место быть.              – Но у меня нет проблем с этим, – громко оборвал его Сириус.              – Ладно, хорошо, – поднял руки Джеймс в знак капитуляции. Он не хотел портить вечер. – Думаю, тебе стоит поговорить с Римусом, только и всего.              Ужин они доели молча, изредка пререкаясь друг с другом, пока Джеймс не включил приставку, после чего они оба забыли об этом разговоре. Сириус в своей привычной манере принялся отпускать шутки, которые постепенно с более остроумных начали звучать глупо до такой степени, что от этого становилось лишь смешнее.              – Нет, только не сейчас, – услышав телефонный звонок, прорычал Джеймс. Сириус увлеченно уставился на экран, так сильно сжав в руках джойстик, что костяшки пальцев его побелели. Но в мгновение Джеймс отвлёкся, кинув мимолетный взгляд на свой телефон, который лежал на журнальном столике перед ними, и потерял контроль, отправив своего героя в нокаут. – Секунду.              Он схватил телефон, быстро ответив на звонок, пока Сириус колотил кулаками подушки в приступе победной эйфории, и показал ему средний палец. Ребячество, только и всего. Ему даже не было обидно, что он проиграл.              – Да, мам?              – Привет, сынок, – уставший голос Юфимии, – не спишь?              – Нет, Сириус у меня, так что мы вряд ли ляжем раньше двенадцати, – он усмехнулся, поймав воздушный поцелуй от своего друга, занявшего весь диван, пока он расхаживал по комнате.              – О, предавай ему привет, рада за вас, мальчики, – она вздохнула, будто собираясь заканчивать разговор.              – Ты что–то хотела? – Джеймс подошёл к окну, взглянув на сгустившиеся сумерки за окном              – Нет–нет, раз уж ты занят…              – Мам, я не занят, – торопливо перебил он ее. – Ты ведь зачем–то звонила?              – Ох, – она тихо рассмеялась, – это прозвучит так глупо, но ты не мог бы отвезти меня обратно домой? Я взяла машину твоего отца, и он с огромным скандалом отпустил меня одну вечером в город, потому что я настояла на том, что справлюсь.              – И ты не справилась, – закончил он за нее, качая головой.              – Боже, я не представляю, как мне ехать в такую даль, как вы водите ночью?              – Мам, тебе просто нужно было послушать папу.              – Знаю, не надо еще и тебе меня учить, – упрямо сказала она.              – Почему ты не оставишь машину там? Вызови такси, а завтра папа ее заберёт.              – Нет, я не хочу, чтобы твой отец думал, что он прав.              Джеймс закатил глаза, хлопнув себя по щеке, и отмахнулся от Сириуса, который маячил позади, пытаясь подслушать разговор.              – Прости, мам, но я сегодня уже выпил. Тебе придется вызвать такси.              – Да, я так и подумала, наверное… – он не успел, услышать окончание ее фразы, потому что Сириус вырвал телефон из его рук и любезно защебетал в трубку.              – Миссис Поттер… Да! Да, я тоже рад Вас слышать. Джеймс говорит у Вас неприятности? О, я Вас так понимаю.              Хотя Джеймс пытался приложить усилия, чтобы вернуть телефон, Сириус ловко уворачивался, устроив догонялки и прячась от него, продолжая вести беседу с Юфимией. У них складывались интересные отношения, Джеймс называл их партнерскими, поскольку они успешно сотрудничали вместе, как коллеги по работе, которые обсуждают всех остальных за чашкой чая в их скромном офисе.              – Ни в коем случае, приезжайте сюда. Оставляйте машину, я прямо сейчас вызову Вам такси. Насчет Флимонта не беспокойтесь, так и скажем ему, что это я пригласил Вас в гости. Ну–ну, скажете тоже, разве родной сын не приютит свою мать?              Джеймс не слышал того, что происходило на другой линии, но ответов Сириуса хватало для того, чтобы он бросил затею вернуть свой мобильный, и пошел навести порядок перед приездом матери. Он не был против, но саму ситуацию крайне не одобрял, учитывая, чему эти люди учили его с самого детства. С возрастом замечаешь, что те вещи, которым так тщательно учат придерживаться родители, не всегда соотносятся с тем, как они сами себя ведут в той или иной ситуации. Когда Сириус наконец вернул телефон, Джеймс поспешил напомнить об этом матери.              – Знаю–знаю, но об этом мы поговорим как-нибудь позже. Пожалуй, я куплю пирожных по дороге, чтобы хоть не с пустыми руками.              Она быстро смахнула тему, как обычно она умела заговаривать зубы, и вскоре стояла на пороге его дома, улыбаясь и держа в руках коробку с тортом.              – Я подумала, что пирожных будет недостаточно, – Юфимия вошла в дом, немного неловко, но все-таки по-хозяйски сунула кондитерский десерт в руки Джеймсу и поцеловала его в щеку. – Привет, родной мой.              – Как добрались? – встретил ее Сириус, помогая снять пальто.              – О, привет, милый. Я–то в порядке, но теперь переживаю за машину.              – Джеймс, – командирским голосом произнес Сириус, – ты что не слышишь? Твоей матери нужно что–то от волнения, желательно покрепче.              Поставив чайник и разложив торт по тарелкам, Джеймс взглянул на часы, отметив, что для торта было совсем не время, но, когда в его доме появлялся Сириус, все правила действовали с точностью до наоборот. Он написал отцу, что с матерью все в порядке, и они приедут на следующее утро. Про машину упоминать он не стал, да и Флимонт ничего не спрашивал, так что лучше, по его мнению, они разберутся в этом сами, между собой.              Ссоры в его семье, конечно, были, пусть не столько серьёзные, сколько глупые, и Джеймс всегда удивлялся, почему такие простые вещи могут вызывать такие большие разногласия, будь то неправильно забитый гвоздь или криво повешенная картина. Все рано или поздно приходят к этому – перестают закрывать глаза на бытовые мелочи, которые до этого не вызывали ничего, кроме обычного неудобства, поправить которое можно в долю секунды. Раздувание конфликта Джеймс никогда не понимал, как и не понимал того, почему так трудно людям даются разговоры, и когда он приходил к этому, то не находил ответа на свой вопрос, вспоминая, как трудно ему самому было решиться на открытый разговор с Регулусом.              – Почему ты тогда оттолкнул меня? – однажды спросил он. Джеймс задумался.              – Не знаю, – плечи его ссутулились, и он сгорбился, глядя на свои колени, не находя в себе ответа. – Я не знаю. Наверное, я не был готов. И я испугался. Знаешь, когда ты видишь в человеке лишь друга, и у тебя не возникает мыслей, чтобы могли быть кем–то большим. Тогда я не понимал этого. В моей голове тогда такой кавардак был, я толком и не помню, что думал. Хотел поговорить, но не знал, как начать. Боялся оттолкнуть. Я помню, что хотел тогда сказать тебе, что все хорошо, что мы можем продолжать быть друзьями. И тогда я задумался, как это могло звучать для тебя, и хотел ли я этого? Остаться друзьями. Что–то уже тогда было со мной не так. Теперь я понимаю. Понимаю, что испугался самого себя. Я говорил об этом со своим психотерапевтом. Он назвал это непроработанной гомофобией. Головой я понимал, что в этом нет ничего плохого, но когда ты сам сталкиваешься с этим, твое сознание кричит и отбивается. Потому что это было не до конца принятое понимание. Я принимал, что мир может быть таким, но не осознавал, что и во мне это может быть. Наше общество настолько стигматизировало понятие любви, загнало его в определённые рамки, что ты боишься оказаться за их пределами. Что там – неизвестно. Иногда я не могу дать определённых ответов на некоторые вопросы, но одно я знаю точно. Я забросил анализировать, мне просто нравится то, что я чувствую.              Едва он вспомнил об этом разговоре, когда Регулус, обычно казавшийся таким скромным и осторожным, вдруг оказался решительным и страстным, как тот не заставил себя долго ждать.              Они сидели на кухне втроем, пили чай, Сириус рассказывал Юфимии о винтажных вариантах дизайна их нового помещения, заодно показывая, какую мебель он присмотрел в магазинчике Пандоры и Ксенофилиуса. Время уже близилось к десяти, как входная дверь распахнулась, и в дом ворвался звонкий голос Мэри, перечисляющей названия магазинов в сумбурной последовательности.              – Миссис Поттер! – воскликнула она, едва войдя в кухню. Они улыбнулись друг другу и прикоснулись щека к щеке, обмолвившись парой фраз. Следом, смущенный, держа руки за спиной, вошёл Регулус. Он окинул взглядом присутствующих, задержав чуть подольше на Джеймсе, будто бы в немом вопросе, как ему себя повести, и тот, сам не понимая, что делает, вскочил с места.              – Реджи, – первой поприветствовала его Юфимия, улыбнулась ему своей добродушной, приветливой улыбкой, которую отзеркалил Регулус, позабыв слова. – Как я тебя давно не видела.              – Взаимно, миссис Поттер, – слова Регулус вспомнил, но звучал все еще не слишком убедительно. Встав в проходе, он заставил Юфимию саму подняться и приобнять его.              Она сделала это совершенно просто, как матери обнимают своих детей, когда те возвращаются с долгой прогулки или перед сном, укладывая их спать. Мэри подсела к Сириусу, принявшись рассказывать подробности о своих предпочтениях в мебельных вариантах, но Джеймс ее не слушал. Казалось, его застали врасплох, хотя ничего толком не произошло. Он очнулся, когда обнаружил, что Регулус выглядит растерянным, поглядывая на него, в то время, как его мама пыталась расспросить его о жизни.              – Ладно, ребятки, не буду вам мешать, – улыбнулась она, заметив, как Джеймс засуетился, – была рада увидеться.              – Не переживайте, миссис Поттер, мы уже уходим, – Мэри подскочила с места, зевнув в ладонь. – Я скину вам все варианты завтра в общий чат. Сегодня я слишком устала. Реджи, тебя подкинуть?              Они уставились друг на друга, онемевшие, как рыбы в аквариуме. Мэри кидала взгляды с одного на другого, Регулус в оцепенении не знал, что ответить, а Джеймс не знал, как выпутаться из этой ситуации, не выглядя при этом полным придурком.              – Думаю, мы поедем домой, – Сириус протиснулся к Регулусу, по–свойски прижав его за плечо, и кивнул Джеймсу. – Не возражаешь?              Юфимия и Мэри шептались о своем, отойдя немного подальше, и тогда Джеймс нашел в себе силы, чтобы заговорить.              – Да, ладно. Увидимся завтра?              – Увидимся, – опустил взгляд Регулус.              – На месте твоей мамы, Джеймс, – прошептал Сириус, сдерживая улыбку, – я бы всерьёз задумался, почему мой сын в сознательном возрасте ведет себя так, будто скрывает от нее героиновую шлюху.              Это отрезвило Джеймса, и он толкнул того ближе к выходу, стараясь не задеть Регулуса, и пока тот шагал впереди, хихикая себе под нос, он коснулся его руки и быстро прошептал.              – А меня она так не обнимает.              Сдержанная полуулыбка затерялась в упавших на лицо волосах, под которыми, Джеймс был уверен, алели нос и уши, и ему до безумия хотелось обнять его, прижав к себе, и зарыться носом в ложбинку между плечом и шеей. Он оглянулся на смех своей матери, которая приобняла Мэри, ведя ее к выходу и нашептывая ей что–то столь секретное, от чего та приложила пальцы к губам, чтобы не рассмеяться.              Когда все ушли, и они остались одни, Юфимия молча посмотрела на своего сына, будто бы изучая его, наблюдая за изменениями его поведения, его мимикой, которая предательски выдавала его волнение. Ему показалось, будто бы она о чем–то догадывалась, не о чем–то конкретном, потому что не спешила озвучить свои предположения, а о чем–то своем, материнском. Будто бы сопоставляла в голове своего маленького сына и стоящего перед ней мужчину.              – Я ужасно устала, – вдруг сказала она, потянувшись и обняв себя руками. – Ты не против, если я займу гостевую спальню?              – Конечно, – Джеймс подошел к ней, – иди, я постараюсь не шуметь.              – Джеймс, – она коснулась его руки, погладив по плечу, – извини, что я вот так вот…              – Мам, все в порядке, правда, – он улыбнулся ей, опустив взгляд, как вдруг Юфимия спохватилась, уставившись на него своими большими круглыми глазами.              – Какой кошмар! Мы же даже не предложили Реджи и Мэри торт.              – Мам, – рассмеялся Джеймс, – успокойся, я думаю, они это как-нибудь переживут.