Худший лучший друг

«Поцелуи без любви – как курить не в затяг. Когда холодно двоим под одним одеялом. Если утерян миг - значит что-то не так, Если потерян мир - значит жги напалмом»

      Жизнь Хёнджина стала настолько спокойной, что он уже ничего и не ждал от неё.       После отъезда Феликса в Париж прошло уже полтора года. Нет, они не потеряли связь. Феликс звонил каждую неделю и присылал письма с фотографиями. Именно письма в конвертах, они оба нашли в этом что-то особенное. Поэтому, раз в две недели, Хёнджин с нетерпением проверял почтовый ящик на наличие долгожданного письма в красном конверте. Все письма и фото от Ликса он хранил в специальной шкатулке и по выходным, когда он опять оставался дома один без Сынмина, доставал их и перечитывал. Плакал или смеялся, и каждый раз мечтал о том, чтобы его друг поскорее вернулся. Он не мог без него. Хотя...       Отношения Хёнджина и Сынмина поначалу очень даже улучшились. Джини был рад, что тот больше не устраивает сцен ревности и все будто вернулось в то время, когда они только начали встречаться. Хёнджин чувствовал свою нужность и заботу со стороны старшего, но всё это продлилось недолго. Вскоре их совместная жизнь превратилась в сплошное безразличие. Да, порой Сынмин замечал его, они даже разговаривали вечерами, сидя на диване в гостиной или ужинали вместе. Но это была разовая акция в две недели. А всё остальное время они были просто соседями. Ни о какой близости даже речи уже не шло, каждый спал отдельно в своей комнате. Но Хёнджин даже не думал о том, чтобы выгнать его из своего дома или всё это прекратить. Он крепко привязался к нему в страхе от мысли, что когда-то останется один. А так, хоть какая-то живая душа в доме. Хван до сих пор не поборол своей боязни темноты, спал со включенным светильником, но зная, что в доме он не один, было спокойнее.       Каждый раз, ложась спать, он вспоминал, как обнимал Феликса, когда они засыпали вместе. От этих воспоминаний было очень тепло и очень больно. Не иметь возможности касаться его - просто ад. Слёзы по ночам были уже обычным явлением для него, но никому из друзей не решался рассказать о том, что чувствует на самом деле. Открыться стеснялся даже сестре. А сердце уже не вмещало всех переживаний и настолько сильной скуки по другу. Нет, не другу, по любимому человеку.       Утром того понедельника Сынмин впервые проспал на работу. Вернувшись из родительского дома вчера вечером, он был какой-то совершенно счастливый и рассеянный. Хван впервые радовался, наблюдая за ним из гостиной, сидя на диване, пока тот завтракал. Мин выглядел особенно счастливым и таким славным, что Хван сам, того не замечая, начал улыбаться. Воспоминания минувших дней заполонили его память. Может быть все получится вернуть? Такой вопрос он часто задавал себе, как остался в этом городе без Феликса. Он ещё не знал, чтобы возвращать, нужно было что-то иметь.       Сынмин закончил завтракать, забылся и впервые не убрал за собой тарелку и кружку со стола. Надел на свои плечи пиджак от костюма, что висел на спинке стула и неожиданно для Хёнджина, стоя уже на пороге, попрощался с ним и сообщил, что будет дома часов в девять. Напевая какую-то мелодию себе под нос, завязал шарф поверх пальто и вышел из дома. Хван удивлённо проводил его взглядом, не понимая, что такого счастливого произошло дома у родителей, что он так светится.       Теперь и Хёнджин был занят работой. Перед отъездом, Феликс порекомендовал его своему руководству, как замену себе. Сначала Хван отнекивался и очень не хотел идти вообще работать, да ему и незачем. Но подумав решил, что так он хоть как-то будет ближе к Ликсу. Ведь они работали в одном издательстве, хоть и в разных городах. Хёнджин проявил себя с очень хорошей стороны, его постоянно хвалили. А похвалу он любил, главное, чтобы не ругали. Этого он перенести не смог бы, настолько пугливым он был внутри. Работал усердно и от работы не отлынивал, а от коллег скрывал, что на самом деле из очень даже богатой семьи. А когда спрашивали насчёт его фамилии, просто отнекивался, говоря, что та чета Хван, просто однофамильцы. Он не хотел, чтобы к нему стали относиться иначе, зная о его происхождении.       Но сегодня, из-за простуды, от которой он мучается уже четвертый день, он снова работал из дома. Благо, вид деятельности позволял это.       Хёнджин так и сидел в гостиной, набирая на ноутбуке материал для очередной статьи, как раздался звонок телефона. Он бросил взгляд на экран своего, что лежал рядом, но экран был черным. Понял, что звук идёт с кухни, встал и пошёл к столу. На нём разрывался забытый Сынмином телефон. Это впервые, когда он вообще забыл что-то дома, уйдя на работу. Всегда правильный, всегда все по полочкам.       Хёнджин не имел привычки брать чужие вещи, тем более Сынмина, тот всегда злился из-за этого. Но тут другое. На экране не было номера звонящего, а только сердечко вместо названия контакта.       - Алло? - тихо ответил Хёнджин, приняв вызов.       - Любимый, любимый, прости что звоню, - затараторил чей-то совсем юный мужской голос в трубке, - Мини, а ты где?       Одна фраза и весь мир, выстроенный вокруг этого человека собственными руками Хёнджина, рухнул.       - Сынмин ушёл на работу около получаса назад, - спокойно ответил он.       - Простите, а это кто? - недоумевал голос незнакомого человека на том конце.       - А это его парень. Бывший парень, - и на этих словах Хван сбросил вызов.       Сынмин вернулся, нет, ворвался в дом около шести вечера, не имея возможности уйти с лекций раньше. Весь день он провёл, как на иголках. Злой от всей этой ситуации, он не снимая обувь, вбежал в кабинет Хёнджина. Тот встретил его, спокойно сидящим за рабочим столом.       - Хёнджин! Кто?! Кто вообще тебе разрешил трогать мой телефон!? - кричал Ким, ударяя двумя ладонями о его стол. - Кто я спрашиваю?       - Не кричи на меня, - страшась такого тона, чуть ли не шепотом, попросил Хёнджин.       - Не кричать!? Что, сейчас же разрыдаешься? - не унимался старший, - Какая же ты тряпка, Хван Хёнджин.       - Я сказал, не кричи на меня! - взорвался Хван, хлопнув крышкой ноутбука. Он встал с места и разбито посмотрел в когда-то любимые глаза. Ему хотелось плакать, но он сдержался, - Это сейчас я должен кричать на тебя и устраивать сцены, а не ты! Не забывай, что сейчас мы в моём доме и тут я решаю. Так что заткнись, Сынмин. И лучше постарайся все объяснить, хотя бы из вежливости, - но все же эмоции победили и снова вернувшись в рабочее кресло, Хёнджин схватился за голову и заплакал.       - Хах, - упав на диван, что стоял в кабинете Хвана, Сынмин стянул пальто и рассмеялся, - Господи, Хёнджин, ты такой ребёнок. Как жаль, что все так закончилось. Тебе нужны объяснения? Ну, слушай тогда, - и устроившись поудобнее на диване, Сынмин начал свой рассказ, который лучше бы Хёнджин и не слышал.       - Я помню тот день, когда впервые услышал о тебе в институте. Все только и говорили о первокурснике Хван Хёнджине. До безумия красивый, вроде как с мозгами, судя по тому с каким результатом окончил школу, а самое главное - из очень богатой семьи. Прямо не парень, а сокровище. Все в округе только и говорили о том, как хотели бы начать общаться с ним или даже больше - встречаться. Но есть одна проблемка, уж слишком он нелюдим. Боится всего вокруг, от любого проявления агрессии плачет, не любит вообще конфликты. Друзей близких нет, только какие-то странные три персоны рядом, кто удостоился внимания нашего принца. Но при всем этом, по парням скачет, как самая ветреная девчонка. Это всё же, наверное, гены от матери, да? Не зря же она у тебя по мужикам бегала, - провёл он больное для Хёнджина сравнение, - Верит в любую "розовую лапшу", тут же влюбляется после первой встречи и отдается после первого свидания. Ты сейчас спросишь, откуда мне известны такие подробности? Мой друг переспал с тобой, он то мне всё и рассказал о тебе. Это было за два месяца до нашей встречи с тобой, - Хёнджин смотрел не моргая, сейчас слишком противно слушать о себе прошлом. Как будто сейчас ему в лицо кинут весь мусор, который он не успел убрать за собой в юности. Сынмин продолжил, - А я? Кто я? Обычный парень, который не родился с "золотой ложкой во рту". Просто тот, кто пробивался по жизни сам. И слушая о тебе все эти рассказы, я вдруг подумал. А что если попытаться заполучить тебя? Вот только представь. Обычный студент аспирантуры, из обычной семьи и сам Хван Хёнджин. Представил? Правда, отлично? Да меня тогда возбуждала сама мысль владеть тобой. Я и придумал, как мне выбраться из своей бедности. И каково было моё удивление, когда на всё это ты повёлся. В тот момент я понял, что слухи не врут. Не скрою, в начале мне очень нравилось с тобой. Ты правда оказался умён, интересен, мне было хорошо проводить с тобой время. А самое главное, секс который был с тобой, пожалуй, не сравнится ни кем. Наверное, твой "опыт" научил тебя многому.       Узнавая тебя лучше, я понял, что ты совершенно бесхребетное существо, ты как пластилин. Из тебя можно лепить всё что угодно и управлять, как вздумается. А я ведь и учился - управлять. И мне это играло на руку. За все года, что я был рядом с тобой, деньги твоей семьи очень мне помогли. Ведь это нужно быть таким наивным, дав возможность пользоваться твоими картами. Я накопил немало, но и недостаточно, чтобы бежать от тебя. С тобой находиться все же выгодно.       Но потом, ты мне настолько наскучил, что честно, я через силу приходил домой. Я через силу тебя целовал, заставлял себя ложиться с тобой в постель.       - Так зачем же так мучил себя, если я был так противен тебе? - кусая губы, уже опухшие от слёз, наконец спросил Джини.       - О, Хёнджин, ответ прост - деньги, я же сказал. Почти три года назад я познакомился со студентом первого курса. Я вёл у них лекцию, замещал. И ты не поверишь, я влюбился. До беспамятства влюбился.       - Так вот куда ты ездишь каждую пятницу?       - Оу, наконец-то ты хоть о чём-то догадался, - демонстративно похлопал в ладоши Мин, - Но он ведь студент, все такой же, каким был я. У него есть мечта переехать в Англию, закончить обучение и остаться жить там, а это всё деньги. И знаешь, это уже ради него, последние годы я терпел тебя, я очень хотел исполнить его мечту. И мне нужно было продержаться возле тебя хотя бы еще полгода и всё готово, - щёлкнув пальцами, закончил Сынмин.       - Исполнить его мечту за счёт моих денег? Ты оказался намного хуже, чем я вообще мог представить.       - Хуже? Хуже кого? Хуже чем ты? - вдруг снова начал злиться Ким, - А иногда стонать имя Феликса, когда мы занимались любовью это по-твоему не хуже? А смотреть на него совершенно до безумия влюблёнными глазами? А мечтать о нём? А шептать его имя во сне? Бегать к нему вечерами? Это всё по твоему было нормально? Хёнджин, ты такой идиот, если думал, что я этого не замечу. Но если честно, мне было плевать, кого ты там хочешь. Но прежде, чем упрекать меня, посмотри на себя. И если убрать то, что я тебе рассказал, то подумай, что должен был чувствовать я, зная, что в мыслях у тебя совершенно другой мужчина. Но это только если бы я любил тебя, а так, мне даже не больно от этого, - Сынмин поднялся с дивана и взял в руки пальто.       - И ещё, из всех твоих дружков, самый толковый оказался именно Феликс. Наверное, он понимал, что я вру тебе и порой казалось, что он видел меня насквозь, поэтому и ненавидел меня все это время. С самой первой встречи с ним, он смотрел на меня волком. А я переживал, честно. Ведь если бы ты понял, что он в тебя влюблён, то весь бы мой план полетел к чертям. Но ты оказался непроходимым тупицей. Взгляд Феликса все говорил сам за себя, а ты все носился то по парням, а потом со мной. Ты идиот, Хёнджин.       - Пошёл нахуй, - едко ответил на всё сказанное Хван. Слишком колкая правда о нём и слишком ужасная ложь.       - Оу, набрался от Феликса? Не выражайся в моём присутствии, - строго попросил Сынмин.       - Заткнись, Сынмин... Ты сейчас в моём доме, - Хёнджин вышел из-за стола и подошёл совсем вплотную. На лице уже не было слёз, ему было слишком обидно, что плакать уже не было сил, - Чтобы к утру ты собрал все свои вещи и исчез из моей жизни. И да, живи красиво, Ким Сынмин. Живи красиво до тех пор, пока все мои деньги, что у тебя есть, не закончатся, - сказав последнее, Хван вышел из своего же кабинета, оставив Сынмина наедине со своими мыслями о том, куда ему идти дальше.       Хёнджин уже собирался в бар к Минхо, сегодня он точно не хочет ночевать с Кимом под одной крышей. Ему было невыносимо больно, но не от того, что им пользовались на протяжении стольких лет. Больно было от самого себя, что он все это не увидел и не слушал Феликса, что оказался в свои двадцать пять лет совершенно не приспособлен к жизни. Что упустил свой шанс быть счастливым рядом с тем, кто действительно его любил. Любит? Хёнджин надеялся на это, иначе ему конец. А сегодня он просто напьётся в хлам.