Попадалово

Пов Абби       За окном шел дождь. Бил крупными каплями в витражи окон, делая цветные узоры какими-то совсем странными. Я сидел напротив кровати, когда услышал, как дыхание лежащего на ней сбилось. Его пульс участился. Ненамного. Это всё-таки дроу, но вампира не обмануть. Я увидел, как судорожно сжалось его горло. Дюжина часов в магическом коконе — это вам не хекке чихнул.       — Хорошо, что ты проснулся, — я медленно встал, сделал шаг к кровати и потянулся за кувшином. Меня обжег взгляд в полумраке комнаты. Дроу ничего не говорил, но внимательно следил за моими действиями. Неудивительно, в наши-то неспокойные времена, когда очнулся непонятно где. Я устало вздохнул. Голова гудела. Учитель говорил не перебарщивать с магией, пока не найду полноценного фамильяра.       — Ты в замке Шафра, — медленно и четко произнес я, разрушая давящую тишину. — Это на востоке от Железной Империи дроу, — я взял кувшин и, секунду подумав, еще и бокал. — Моё имя Абблад Шафра. Пей. Взгляд дроу сосредоточился на кубке. Красивый, чуть вздёрнутый носик втянул воздух.       — Это вода. Ты провел дюжину часов в лечебном коконе. Ты был без сознания, когда я тебя нашел. И с полностью истощенным резервом. Честно говоря, этот монолог начинал меня раздражать. Вампиры не очень эмоциональны по своей природе. Вот только я — полукровка, да еще и маг, поэтому быстро выдыхаюсь и быстро теряю терпение. Еще эта проклятая головная боль… Дроу попытался приподняться, но у него получилось не очень. Я присел на край кровати и медленно поднес воду к его губам. Он жадно припал к кубку, выдыхая рвано, почти со стоном. Я поставил кубок обратно, когда тот опустел.       — Целители сказали, что завтра ты уже будешь на ногах, но советовали не перенапрягаться. Неизвестно, когда твоя магия придет в норму. Дроу глубоко вздохнул, а затем уголок его губ дернулся.       — Спасибо, — хрипло выдохнул он и закашлялся. Я подождал, пока он продолжит. Честно говоря, я рассчитывал по крайней мере на объяснения. Дроу откинулся обратно на подушку и вымученно застонал.       — Что ты делал в моем лесу? — всё-таки не выдерживаю. Он снова посмотрел на меня. Я тоже не отводил взгляда. Говорят, у дроу весьма… странные обычаи и дикие манеры. Но это мой замок. Моя земля. И, Темная Богиня его прокляни, мой пленник, если это потребуется. Не хватало еще дроу-разведчиков у стен Замка Шафра! Если они снова пройдут войной близко к моим землям, как пять хладов назад…       — Каоэль, — еще неровным голосом начал он и усмехнулся уже более чем явно. — Моё имя. Что ты делал в лесу? Я смерил его взглядом. Это мой лес. Моя земля. Я, в отличие от этого дроу, имел полное право там находиться.       — Мой фамильяр — ворон. Ему надо расправлять крылья, — глухо ответил я. Неполноценный, но верный. Ворон умный и, в отличие от человека, не предаст. Его мозгов хватает на то, чтобы выдержать гнет магии, а моих сил хватает, чтобы не причинять ему вреда. Пока что. Но мое обучение подходит к концу.        — Ты увидел меня оком птицы, — почти прошептал он. В его глазах цвета предрассветного неба мне почудились смешинки. Красивые. Завораживающе красивые, как у всех дроу. И это первый дроу, которого я вижу за много лет. Живой, во всяком случае. И даже так сразу могу сказать, что он светляк. Сребряную жилу и захочешь — не проморгаешь. У глубинных дроу совсем иная внешность. Их кожа белая, почти прозрачная, через нее видно черные вены, и даже крупные капилляры неприятно-серые. Их склеры черные, а зрачок мутно-белый. Говорят, они никогда не выходят на солнечный свет, но я знаю, что это не так. Они выходят, но они беззащитны днем. Их удел — тьма. Они выше даже человека, их тела непропорционально длинные. Я видел одного глубинного дроу, когда был ребенком. Мой учитель приглашал его в свой дом как друга.       — Я уйду завтра, — покачал он головой. — Можешь взять с меня клятву, я не хочу тебе и твоим людям зла. Я бегу подальше от Империи, а не обратно к генералам для доклада.       — Ты дезертир? Дроу хрипло засмеялся.       — Ты можешь называть меня, как хочешь. Но я не собираюсь оставаться и навлекать беду на того, кто меня спас. Я посмотрел на него. Он выглядел молодо, хоть и утомленно, но его глаза… Казалось, повидали слишком многое.       — Я не отпущу тебя. По крайней мере, пока ты не восстановишься и пока не расскажешь всё. Я не могу так рисковать. И это правда. На моих плечах — ответственность за добрых семнадцать сотен душ в Замке, не считая деревень в его окрестностях, и удобство дроу для меня не стоит в приоритете. Он медленно моргнул. За окном блеснула молния, переливаясь на пепельных ресницах.       — Ты сумеешь защититься и защитить меня? Что, если за мной погоня? Что, если на мне проклятье? Это очень безответственно, Абблад Шафра, — укоризненно проговорил дроу. Меня вдруг пронзило ощущение, что он смеет бросать мне вызов.       — Я смогу и защитить тебя на территории Замка, и защититься от тебя, если понадобится, — уверенно отрезал я. Дроу лишь подарил мне долгий взгляд.       — Тогда я останусь. Столько, сколько посчитаешь нужным. Я благодарен тебе за помощь и за защиту. Этот дроу явно из благородных, раз говорит так… дипломатично.       — Можешь звать меня Кель, — устало выдохнул он, выдавая слабую улыбку. Видно было, что силы его покидают.       — Отдыхай. Я загляну завтра, как проснёшься, — я помедлил, — Кель. Уже поднимаясь, я почувствовал прикосновение к руке и замер.       — Останься, — прошептал он, сонно моргая и все еще упорно не отводя взгляда. — Не оставляй меня одного. Останься хотя бы, пока не усну, Абблад. В замешательстве я замер. Но потом медленно кивнул. Мое сердце глухо ударилось о рёбра, когда он закрыл глаза. Его пальцы так и сжимали мою кисть. Слабо и не очень удобно, но упрямо, будто сейчас от этого зависела его жизнь. Я сидел и слушал, как замедлялось его сердцебиение, как выравнивалось и становилось глубже дыхание. Когда хватка совсем ослабла, я осторожно переложил его руку, почему-то бережно укрывая одеялом. Наклонился ближе, ощущая тепло от тела дроу, проследил глазами раскиданные по подушке угольные пряди, почувствовал губами его медленный выдох…       Я резко подорвался на кровати, вслепую одёргивая балдахин. Свет пробудившихся солнц буквально выжег сумрак и кумар ночного миража. Я с ненавистью посмотрел на свои собственные руки, зажмурился и с силой зарылся в волосы. Нет! Всё было не так! Я не пытался его поцеловать! В ту ночь я лишь дождался, когда Кель уснёт, и покинул гостевые покои. Я знаю! Точно знаю, что это ложь! Ночной бред. Не тот, что пугает, а тот, что уничтожает изнутри. Неистовое желание еще хотя бы раз… С губ сорвался хриплый стон. Из-под спадающих с плеч растрёпанных волос я взглянул на пустующую половину ложа. Боги Светлые… Нужно перестать оставлять место тому, кто больше не разделит со мной постель. Нужно снова привыкать спать одному. Горло свело. Я почувствовал взволнованное колебание в магии. Закрыл глаза и сосредоточился, уходя глубоко в ментальную связь. Осторожно проверил свой щит. Проклятье. Дал слабину из-за сна… Я направил поток магии для стабилизации, а потом и вовсе передал часть силы по Нерушимой. Мальчишке надо поправляться.       — Сиюнь, — позвал я. Дверь в покои тут же отворилась. Хранитель Рода подошел ко мне.       — Господин Абби, — мягко поприветствовал он. Каждый раз слышу, как он меня так зовет, и вспоминаю: в детстве ужасно злился на это. А сейчас ни за что бы его не исправил. Потому что знаю, что если исправлю лишь раз, — Сион Юнолань навсегда перестанет меня так называть. А кто я буду тогда, если не «Господин Абби», и подумать страшно.       — Вам опять плохо спалось? — запричитал Сиюнь. — И куда только смотрят эти ушастые! Я почти позволил себе улыбнуться. Сколько себя помню, Сион всегда ворчал, и учитель говорит так же, а ему, на минуточку, уже девятая сотня хладов пошла.       — Они не помогут. Это душевная боль. От нее лишь одно лекарство — время. Её нужно просто пережить. Я справлюсь. У меня нет другого выбора, — уверенно произнес я, но горечь от слов всё равно прошлась по нёбу, словно мерзкая лечебная настойка. Сиюнь тем временем помог мне встать, споро заправил постель, подготовил одежду. Он всегда заботился обо мне. Как и все обитатели замка. Я не могу позволить себе и дальше слабеть.       — Мальчишка проснулся? — спрашиваю, хотя точно знаю, что нет. Еще спит. Чувствую по связи.       — Насколько я знаю, еще спит. Замок не предупреждал, что гость проснулся, — покачал головой Сиюнь. — Я хотел принести ему еды, утолить утренний голод. Все-таки декаду провалялся без сознания. Это вам не хекке чихнул! Я бросил взгляд в окно. Светила ослепляли яркостью, свежую зелень трепал легкий ветер.       — Сходи к целителям, пусть скажут, что ему принести. Сиюнь посмотрел на меня, будто я приказал ему тупым топором отковырять себе полноги.       — Заморят эти ушастые негодяи мальчишку! Ему ж хорошо покушать надо, господин! — запричитал он. Я медленно вздохнул, пережидая ворчание.       — После того, как поест, приведи его ко мне. Я буду в кабинете. Сион Юнолань только упрямо поджал губы, но послушно пошел за дверь, понимая мои желания без лишних слов. Я глянул на угол кровати, на котором одиноко лежала черная лента. Всё-таки он никогда не перестанет заботиться обо мне. Я подцепил ленту и заложил ее в рукав. В кабинете буду прихорашиваться. Эта комната навевает на меня слишком болезненные образы. У кабинета уже ждал Деян. Взгляд озабоченно-сочувствующий. Но я знаю, что он не полезет ни с заботой, ни с разговорами просто так. Слишком хорошо меня знает и слишком давно. Я молча прошел в кабинет и сел за массивный стол. Деян подошел ко мне с правой стороны и положил какие-то пергаменты.       — Так и будешь молчать? Ты же знаешь, меня до пелены доводит, когда ты молчишь! — раздраженно говорю я.       — Мне это не нравится. Вообще всё, что происходит, — угрюмо отвечает он. Я заправил прядь волос за ухо, стараясь не выглядеть слишком напряженно.       — Ты вообще не переносишь магию, но это же не мешает тебе пользоваться заклинанием хлада в кладовке, — с усмешкой пытаюсь разрядить обстановку.       — Это не одно и то же. Сравнивать воскрешение с помощью призыва души и морозный шкаф, чтобы еда не стухла!       — Это всё магия. И если ты её принимаешь, то уж, помилуй Богиня, давай всю. Иначе это просто лицемерие.       — Абблад! Не ёрничай! Я переживаю за тебя! Быть связанным Нерушимой с тем, кого даже не знаешь!       — Я знаю о нем достаточно, чтобы понимать его. Не все пары вампир-фамильяр обязательно были в браке. Наоборот, зачастую от этого больше проблем. Деян недовольно сощурился.       — Нет, ты сам слышишь, какую чушь несёшь? Я принял, когда вам пришлось заключить Нерушимую с Кель. Мы все знали его, хоть и недолго. Да и вам обоим это было нужно, но кто это, Абблад?! Кто действительно знает, что это за существо в нем сидит? Я понимаю, это всё было сделано, чтобы нам не потерять тебя, но воскрешение!.. Боги Светлые!       — Довольно! — оборвал я его. — Это не «воскрешение», Деян! Тело не было мертво абсолютно. Лишь глубоко травмировано, до потери души, но учитель успел. Ты знаешь: если бы он был действительно мёртв, умер бы и я! Этого ты желаешь?! Или чего, Темная тебя прокляни, ты от меня хочешь?! Ты мой друг, Деян, но, клянусь, еще одно твое слово, и я пошлю тебя на границы леса, патрулировать опушки и гонять барухов! Я слегка перевёл дыхание.       — Ритуал проведен, и в том был прок. Я жив. Он теперь тоже. Кто? Скоро познакомишься, и я требую, чтобы ты относился к нему подобающе и не пытался его сжечь, как нечисть! Деян сглотнул, внимательно осматривая меня.       — Ты в порядке? — осторожно поинтересовался он. Я устало уронил голову на стол. За что мне такие мучения, Темная Богиня!       — Да, — гулко отрапортовал в поверхность стола. Плечо чуть дернулось. По телу прошла теплая волна. Под пальцами будто оказался бархат одеяла. Я тут же усилил экранирование связи.       — Он проснулся, — ответил я на недоумевающий взгляд. — Сиюнь скоро его приведет. Я отметил, как изменилось лицо друга.       — Давай попытаемся заняться делами. Чем быстрее я снова займусь всем, тем меньше у меня будет времени на… горе. Деян громко фыркнул, как раздраженная действиями неопытного наездника лошадь.       — Это тебе ушастые насоветовали? — грубо поинтересовался друг. Я только улыбнулся. Всё-таки Сиюнь в свое время воспитывал нас обоих. Но я после этого научился смотреть чуть глубже, чем лишь на расу. Или мне только хочется так думать.       Он вошел, и меня тут же обдало его мыслями. На расстоянии одной комнаты сложно игнорировать его настойчивые непроизнесенные слова. Перед моим мысленным взором встал какой-то… мужчина. Короткие темные волосы, черты лица и правда чем-то похожи на меня, но… Это. Не. Я. Я поднял взгляд, которым до этого невидяще скользил по бумаге. Так же, как передо мной не Кель… Разговор явно не задался с того момента, как он шагнул в кабинет. «Лель», Богиня! Как только за ним захлопнулась дверь, я закрыл глаза, откидываясь на спинку кресла, принимаясь мысленно штопать экранирование, которое от эмоций трещало по швам.       — Эй! — я почувствовал, как меня тряхнули за плечо. Мои глаза медленно открылись. Взволнованный взгляд друга немного отрезвил.       — Вы… поссорились? — уточнил он. О, Тёмная за что?       — Мы с ним пока не подружились, чтобы ссориться, — моё раздражение резонировало со злостью и упрямством Лёлика. Неприятно.       — Ты… у вас же связь. Вам бы стоило попытаться поладить, — вдруг заявил Деян. Я выразительно посмотрел на него.       — Послушай, я не в восторге от всего происходящего и вижу, как тебе тяжело. Нам всем тяжело, но вот этот вот ни в чем не виноват. А вот навредить он может. Вам бы… поговорить, — неловко закончил друг. Я сдулся. Просто устал уже от всего.       — Ты думаешь, я без ума? Конечно, нам надо поговорить! Надо. Но я смотрю на него и вижу лицо Кель. Проклятье, да больше половины моего ресурса потрачено на поддержание экранирования!       — Так ты от него закрываешься… я думал, это невозможно. Тяжелый вздох сорвался с моих губ.       — Связь пока еще слабая, и мне хватает сил на то, чтобы оградить его от меня. Он не виноват в смерти Кель, но… не могу его видеть, — я уронил голову на руки. На мое плечо легла теплая тяжелая ладонь.       — Он не должен этого чувствовать. Это только моя боль. Этот не выдержит, — бубню я в гулкую темноту. Мне слышится стук сердца Деяна. Неровный.       — Что сказал Сиюнь? — с вымученной улыбкой спросил я, медленно усаживаясь ровно. Сильное человеческое сердце забилось чуть чаще.       — Что он хороший мальчик. Я громко хмыкнул. Для Сиюня все были хорошими мальчиками, пока не обижали домашних и с аппетитом кушали.       — Давай займёмся работой. Лёлик ушел отдыхать, и мне тоже надо отвлечься, — уверенно произнёс я, снова подтягивая к себе пергамент.       — Лёлик? — удивился Деян. Я моргнул, поднимая листы, но проигнорировал подначку друга. То, что я узнал, проникнув в память, останется между мной и фамильяром. В Замке и без того слишком быстро распространяются слухи. Если этот человек хотел начать жить с чистого пергамента, я не буду ему мешать. Но всё-таки нам и правда стоило с ним нормально поговорить. Моя вспышка хоть и оправдана, но была зря. Я поморщился, анализируя произошедшее. Стоит попробовать всё исправить позже. За вечернем приемом пищи, например. Я тяжело вздохнул. Нужно научиться держать себя с ним ровно. Даже когда смотрю на него. На тело Кель Когда слышу голос Кель. Да, я чувствую, знаю, что это не Кель, но внутри всё обрывается. Даже когда руки и губы горят от воспоминаний о прикосновениях к этому телу. Даже когда затапливает бессильная ярость от…       — Лучше расскажи мне, — предельно холодно начал я, пытаясь включиться в работу и отстраниться от докучливых мыслей и эмоций. — Последние разведчики уже вернулись? Известно, где сейчас проходят ближайшие активные военные действия? Деян тут же посерьезнел и потянулся к большому кожаному свертку. Я понимающе сгреб свитки со счетами и жалобами. Деян резким движением раскатал большую карту по столу. Взгляд привычно прошелся по неровным контурам политических границ, пёстро рассекающие весь клочок земли, на котором мы все существуем.       — По данным нашей разведки и по тому, что удалось перехватить от Соединённого Королевства, основные бои сейчас ведутся достаточно близко к землям Восточного Халифата, но после того как наш правитель усилил защиту и отправил несколько отрядов с вампирами на нашу границу, вроде бы эльфы отступили. Я тяжело вздохнул. По телу прошлись мурашки, челюсти сжались сами собой. Если там границы усилили…       — Откуда перекинули отряды? — глухо уточнил я. Деян напрягся от моей проницательности. Видно было, что друг не хотел напрямую сообщать мне плохие новости и пытался юлить.       — С границ Пустынных земель. Я скрипнул зубами. Плохо. Но пустынные разбойники всё же лучше, чем отчаявшиеся от длительной войны люди и сбрендившие в своем псевдорелигиозном экстазе эльфы.       — Мы ведь достаточно далеко от границ с пустыней… — начинает Деян, но осекается, видя мой взгляд.       — Ты за дурака меня держишь? Нет, мы, конечно, продержимся без поставок из столицы. Не зря мой дед стащил сюда магов и сделал земли достаточно плодородными, но пища — это не всё. Многие торговые связи Шафра напрямую поддерживаются со столицей и лично замком Халифа. Мы не можем портить отношения со двором, не сейчас, когда проклятые эльфы только-только отступили от ближайшей к нам границы! Но и гарантировать абсолютную сохранность товара и регулярность поставок теперь не сможем. Я мрачно уставился в карту, пытаясь придумать, как избежать последствий, грозящих обрушиться на наши плечи.       — А если пустить не вдоль пустыни, а вдоль границы Соединённого королевства людей? — предложил Деян. — Я помню, мы обсуждали такой вариант всего пять или шесть хладов назад.       — Да, пока война не заглотила треть этой дороги.       — Но теперь-то они отступили!       — Это слишком опасно. Не смог удержать тяжелого вздоха. Я уже почти декаду хладов абсолютно и полностью отвечаю за Замок Шафра и всё еще… Я сжал кулаки. Всё ещё сомневаюсь в каждом своем решении. А хороший правитель не может себе позволить столько пустых сомнений! Я сдержал раздражение и отчаяние, готовые разлиться у меня в сердце, вместо этого сосредоточенно думая и просчитывая варианты, пытаясь предугадать развитие событий. Почему Темная не наградила своих детей даром прорицания?!       — Проклятые эльфы с их мракобесием. — бессильно прошептал друг. Его негодование почти вызвало меня улыбку.       — Уверен, они думают так же.       — Но они не правы! — в сердцах выкрикнул друг.       — Только время покажет. — тяжело выдохнул я, потом поднес к краю бордовой линии ноготь, прослеживая вдоль на запад. — Выбора у нас немного, но мы можем отправить часть товара по новому пути, а часть по старому.       — Тогда стоит собрать с ними больше стражи. Может, несколько отрядов? — нахмурился Деян.       — Это уже на твое усмотрение. — решительно сказал я. — Но тебя самого не пущу и твой личный отряд тоже. Выбери из тех, кто …. — я задумался.       — Три сотни сейчас охраняют деревни; пять вдоль границ; еще четыре сотни курсируют между ними, сменяя. Две сотни моих личных воинов в казармах при дворце, но я не даю им расслабиться, ты знаешь. — подсказал друг. Я провел ногтем по губе.       — Сколько воинов обычно мы отправляли с торговым караваном?       — Сотню. — быстро отозвался Деян. — Но почти треть из них были набраны добровольно из ранее служивших жителей.       — Отправь полторы сотни. — всё-таки выдохнул я. — Пятьдесят набери из тех, что в запасе, пятьдесят сними с границ и пятьдесят — из добровольцев.       — Но, Абблад! Границы нельзя оставлять.       — Я же не говорю снимать всех! И отправь снова четверть сотни в разведку. Нам нужно знать, если картина военных действий у границ изменится.       — Хорошо. Если ты считаешь, что так правильно. — в голосе чувствуется несогласие, но преданная смиренность. Я посмотрел на друга и положил ему ладонь на плечо.       — Мы должны всё наладить до следующего хлада, а то видит Богиня, будущее не сулит нам ничего хорошего.       — Твой учитель еще у Халифа? — вдруг спросил Деян.       — Насколько мне известно. — кивнул я. — Думаю, то, что к границам приставили больше воинов, — его идея.       — Значит, он верит, что ты справишься с новыми условиями. — удовлетворенно кивнул Деян. Кривая усмешка тронула мои губы. Мне бы его веру в меня и уверенность в собственных решениях.

***

      Я вздохнул, осматривая убранство. Сегодня все даже перестарались. Длинный стол накрыт богато расшитой скатертью, глубокие кресла украшены гобеленовыми подушками, сотни свечей мелькают вдоль стен и посередине стола, десятки блюд под зачарованными колпаками ждут, когда их раскроют и испробуют. Будто это пир, а не ужин на двух разумных. Мне едва удалось подавить тяжелый вздох. Все жители Замка спешили продемонстрировать свою радость и преданность. Я откинулся на высокую узкую спинку и притянул к себе кубок, полный вина. Тихие одинокие шаги раздались из боковой арки.       — Он не придет, — оповестил Сиюнь, подходя к столу и накладывая мне еду. — Сказал, что устал. Впрочем, немудрено. Я медленно втянул воздух, пытаясь затушить пожар вспыхнувших противоречивых чувств в моей груди.       — Зайду к нему после ужина, — низко ответил я. Сиюнь грохнул тарелку перед моим носом, так резко, что я чуть не подскочил.       — Не стоит, господин Абби, — застывшая улыбка Сиона Юноланя быстро охладила мой пыл. Я сглотнул и поставил кубок. Меня будто обдало ледяной волной. Он прав. Снова иду на поводу у эмоций.       — Сегодня вы уже прекрасно пообщались, — почти едко прокомментировал Сиюнь. По спине прошлись мурашки от тени неодобрения в его голосе. Я дернул губами. Получилось неудачно, согласен. Проанализировав, я решил, что его возмущение и поведение вполне оправданы, а то, что он пытается узнать и понять всё, — вполне приемлемо и даже похвально. Жаль, что анализировать, проявлять понимание и сдержанность у меня получается только на расстоянии от Лёлика. Я мрачно осмотрел убранство стола. Повод для налаживания отношений был неплох, но, очевидно, как и всегда я оказался в заложниках у собственных опрометчивых поступков. Я устало провел по лбу.       — Вам стоит пойти навстречу. Мальчику нужен друг, и лучше, если он его увидит в вас. Потому что, в противном случае, вам исключительно опасно существовать в Мире, где ваш фамильяр вам враг. Существовать в Мире, где повязанные Нерушимой — враги, нам обоим недолго.       — Они совсем не похожи, — мягко заверил меня Сиюнь. Я поднял на него взгляд. Полные чистого полуденного неба глаза Сиюня мягко, но цепко следили за мной. Захотелось оправить одежду и сесть ровнее, несмотря на то, что после длинного дня в кабинете ныла шея. Но я постарался по крайней мере поглубже запихнуть свое глухое раздражение и резанувшую по вискам боль от его слов.       — Это буквально тело Кель, как, скажи на милость, они могут быть не похожи? — рыкнул, не успев сдержаться. Сиюнь заправил мне выбившуюся прядь волос за ухо, так же, как делал это в детстве. Мое сердце тут же растаяло. Этот жест всегда меня успокаивал. Я устало прикрыл глаза, позволяя чувству потери лишь на мгновение безраздельно властвовать надо мной, и тут же взял себя в руки.       — Вам стоит посмотреть на него трезво, — тихо и уверенно посоветовал он. Я только снова вздохнул и без особого энтузиазма потянулся к столовым приборам, чтобы еда не пропала совсем уж зря.       — Поговорю с ним завтра, — озвучил я, но, поколебавшись, добавил: — Если он согласится.