Попадалово

пов Лёлик       Я лежал. Было тепло и приятно. По лицу бегали зайчики от целых двух солнц. Я прикусил губу, но движение снова показалось… не тем. Кажется, у тела были другие привычки. Или вообще не имелось подобных неврозов.   Внутри не существовало каких-то определённых эмоций. Сердце будто онемело. Наверное, несколько странно, что я так просто воспринял новую реальность. Но… Мне всегда было всё равно. В смысле, я не религиозен и никогда не верил, что после смерти вообще что-то есть. Всё происходящее определённо гораздо лучше, чем просто ничто. Даже если это лишь проекция моего умирающего мозга, мне на самом деле очень повезло увидеть такой красочный сон. И почему бы не поиграть по местным правилам, раз уж никаких выходов я пока не вижу?   Возможно, кто-то другой бы рвал на себе волосы, типа: «О нет, у меня там дом/работа/семья/недовязанный носок!», но… У меня и дома-то ничего не было. Ничего, что зависело бы от меня, и ничего, что я боялся бы потерять.   Даже хуже.   Я уже потерял единственного друга; в семье не клеилось, а мать, узнав о моей ориентации… мягко говоря, теперь совсем сторонилась. Я и так не был ее любимчиком, скорее уж, постоянным напоминанием об ошибках молодости. Разве что сестрёнку жалко. Но она сильная и умная, в отличие от меня. Она справится. Перешагнет через это и пойдет своей дорогой, на которой будет явно меньше ухабов, чем на моей. Она у меня умница. Горло неприятно сжало.   И всё-таки, если я разрыдаюсь, этот высокомерный упырь тоже всё слезами зальёт или просто разыщет меня и всыплет по первое число? С другой стороны, он сказал, что любая моя травма отразится на нем. Улыбка против воли заползла на лицо. А если сам себе пощёчину влеплю, он почувствует? С губ сорвался смешок.   Боже, во что я ввязался! Кто был этот идиот, бывший владелец тушки, что согласился на подобное? Может, у него тут развился стокгольмский синдром и он втюрился в этого кровососа?  Я обвел задумчивым взглядом узловатые толстые ветки деревьев. Не скажу, что был силён в ботанике моего мира, но могу с уверенностью сказать, что таких узких длинных листьев, часто мелькающих на густых ветвях, я у нас не наблюдал. Не пальма и не ива... Ощущение, что какой-то гигантский экзотический фикус!   С одной из ветвей спускался пушистый толстый хвост. Я пробежался по белой шерсти взглядом, посмотрел на дремлющую, хм, Жуть. Ну, жуть как она есть! Аксолотль открыл один глаз, вперивая его в меня. Я задушил в себе тяжелый вздох.   Так. Если мне придётся тут как-то жить, еще и каждый раз лицезреть рожу Влада, хоть и немного не такую, то надо найти источник информации. И вообще осваиваться. Вампирюга со мной нянчиться не спешит, остальные… В голове возник образ рыцаря, прожигавшего меня тяжелым взглядом, и Сиюня, в глазах которого мелькало что-то… тяжелое иногда. Тоже не горят желанием вводить меня в курс дел. А больше я тут никого еще не знаю.   Надо брать всё в свои руки!   Надо адаптироваться.   Если уж и вторая моя жизнь будет такая же убогая, как предыдущая, то в чем смысл вообще?   Решительно встаю, чувствуя, как сзади по спине шлепнула тяжелая грива. Я недовольно скривил губы. Интересно, а обязательно ходить с настолько длинными волосами? Это типа особенность моей породы? Тьфу ты, то есть расы. Или мода? Вон у упыря волосы чуть ниже груди, а у меня, блин, как у куклы барби! Раздраженно перебросил охапку волос через плечо. Потом наскоро заплел тугую косу и перевязал лентой, которую мне дал Сиюнь. Покачав головой в разные стороны, решил, что да, так определённо удобнее. Прекрасно, что навыки старшего брата все еще актуальны.       — Эй, — позвал я пушистика. — Журь? Пойдем на кухню? — предлагаю, чувствуя себя идиотом. Зверёныш вздохнул и грациозно спрыгнул с ветки, перегруппировываясь в полёте. А потом затрусил к аркам в противоположном конце… Как Сиюнь назвал этот садик в помещении? А, не важно. Я последовал за пушистым сухопутным аксолотлем куда-то вглубь арок, проходя мимо небольших клумб с разноцветными бутонами на тонкой длинной ножке, выстреливающими из пушистых мелких темно-зеленых листьев. М-да. Во избежание нервных приступов инаковости, в которые вгоняли меня эти явно не знакомые мне растения, я перевел взгляд в темнеющее нутро арки. Не кроличья нора, конечно, но если там, в конце, меня будет ждать что-то съедобное, уже буду счастлив! Кухню я заприметил издалека. Увидел большой арочный проход и лившийся оттуда яркий свет. Там стоял гомон, всё далеко не маленькое помещение занято суетящимися людьми, внутри был целый лабиринт разных поверхностей, под потолком висели пучки трав и какие-то сушеные плоды. Как только вошел внутрь, меня обдало горячим, насыщенным запахами воздухом. Даже странно, что я не чувствовал их в коридоре! В носу защекотало.       — Апчхи! — громко провозгласил я о своем присутствии. Все замерло. На меня тут же уставилось несколько десятков очень удивленных пар глаз. Это были подростки, все слегка отличающиеся: у кого-то глаза более раскосые, у кого-то круглые, у кого-то нос крупнее, у кого-то цвет кожи почти синеватый, но неизменно с каре, не таким объемным, как у Сиюня, зато весьма приметным. Одеты они были в широкие штаны на манер шаровар со вставками из цветных лент и свободные длинные рубахи, рукава которых так хитро подвязаны, что не падали ниже локтей. Определить для себя их пол или возраст было крайне проблематично. Они смотрели на меня. Я смотрел на них. Немая сцена прерывалась только шипением и бульканьем с нескольких плит. И в этот замерший момент хлопнула дверь где-то сбоку. Я подскочил и посмотрел в ту сторону.       — А что стоим?! Боги Светлые, вы что, совсем разум потеряли?! — низкий грудной голос щедро заполнил тишину, в которую погрузилась кухня. Все снова вернулись к своим обязанностям. Я посмотрел на женщину, с трудом выбирающуюся из, видимо, кладовки с кучей какой-то посуды и с мешочками. Я подскочил к ней и придержал дверь. Мама растила хорошего мальчика!       — О! Господин! Не тревожись, сейчас я этих бездельников приструню! — причитала женщина. Я отметил, что она значительно выше, да и крупнее меня. Но определенно была просто человеком. Хотя по голосу я уже ожидал не меньше, чем орка. Интересно, в этом мире все люди такие, хм, высокие и крупные? Тот генерал тоже вроде был не маленький.       — А ну-ка, быстро расхватали и принялись за работу, неча тут мельтешить впустую! Ишь, и не стыдятся, при Господине-то! — обратилась она к дрейфующим стайкам. Те, наконец, подскочили, быстро все разобрали из ее рук и метнулись в разные двери.       — Ты проходи, Господин, — весьма приятно улыбнулась женщина.       — Меня можно просто звать Лель, — скромно прокомментировал я. Всегда терялся перед добрыми и сильными женщинами. Они напоминают мне мою бабушку. Повариха немного удивленно улыбнулась. Крупные, но приятные черты её лица стали несколько мягче, что вконец растопило мое сердце.       — Ну что ты, Светлёнок! Совсем тебя замурыжили остолопы проклятые? Говорила я молодому Господину, неча слушать энтих лекарёв! Мальчику нужно мясо! В конце концов, дроу нужно побольше кушать, вы народ сильный, но только когдыть мяса многа. А ты, тю! Одни кости! — повариха ворчливо бубнила, будто уже давно привыкла вести монолог сама с собой. — А Господин-то, ох, охальник! Морит голодом с энтими лекарами. Ух, троглодиты ушастые! Вони вон только ж траву жрут, та и всем тут её пхают! А чевось с энтой травы? Ни силы, ни вкуса!       — Они эльфы? — заинтересованно вклинился я.       — А ты садись, садись. Неча стоять, ишо будешь тут всем под ноги попадаться, а это не дело, Господин Лель.       — Не «господин» я… — выдохнул, но без особой бравады.       — А лекари, тьфуй, цалители, и правда ушастые. Ну, эльфы. Только земные, не то что ты, Светлёнок. У нас их таких не жалуют. Шибко они всем насолили годов эдак пару сотен назад. Ишо мой прадед на войне-то воевал! И до сей поры воюют.       — А почему «Светлёнок», если я дроу?       — Так потому что из Светлой Династии. По тебе сразу видно Сребряную Жилу, — уверенно улыбнулась кухарка. Я решил не вдаваться в подробности. И без того много всего. Так. Сначала узнать про дроу, а потом и всю историю. Хотя бы в общих чертах!       — А как мне вас называть? — робко спросил я.       — Ась? — удивленно посмотрела на меня женщина. — А! Сиюнь говаривал, что не упомнишь. И не мудрёно! После того, что случилось-то! Ай, беда, не приведи такого Светлые Боги! А зовут меня Тайжан. Кухней заведую. Я тут ишо с младости юного Господина, — тепло улыбнулась кухарка. — Матерь его, ведомо, была своенравна, но красивая, а отец, ох, не зазря ж получил! Видит Богиня, не зазря дураку! А Госпожу Илейну жалко. Хорошая она была, да, — грустно ворчала кухарка. Я поджал губы и хотел было уже спросить, но женщина вдруг взвилась.       — Чагой-то я, а? Проголодался, да? Щас я тебе положу! Смущенная улыбка сама налезла на мою мордашку. Передо мной появился большой кусок мяса. Жареный, со стекающим соком и какими-то травами. Я громко сглотнул мигом наполнившую рот слюну. Оказывается, действительно проголодался. Из приборов выбрал только что-то, похожее на широкую двузубчатую вилку, и тут же вцепился зубами в тающий на языке кусок. Еда обжигала, но я упрямо впивался то с одного бока, то с другого и слизывал с губ и пальцев сочащийся жир и сок. Мне еще никогда не было так вкусно!       — Вон и я говорю! — довольно смотря на меня, протянула Тайжан. — Не́ча ребенка голодом-то морить! Ничегошеньки эти ушастые в мясе-то не понимают! Я что-то согласно проурчал, запихивая в рот остатки угощения. Живот благодарно тарахтел. Ничего себе, как я был голоден! Видимо, эта женщина действительно что-то обо мне знает.       — Спасибо большое! Потрясающе вкусно! — искренне восхитился я. Тайжан на меня смотрела с умилением.       — Кушай и выздоравливай, Светлёнок. Негоже нашему Господину ослабленным ходить. А ежели война опять к нашим стенам? Говóрют, уже и недалеча… — вздохнула она.       — Что? — удивленно моргнул я.       — Господин Лель! — знакомый голос окликнул меня, я обернулся и увидел Сиюня. Его улыбка слегка пристыла к лицу. Чувствовалось какое-то негодование, но губы были растянуты, а глаза цепко меня осматривали.       — Тайжан, спасибо, что накормила господина, но нам пора. Целители ждут.       — Ох, замучут энти ушастые Светлёнка, Сиюнь!       — Ведóмо, Тайжан! — вторя ей, тяжело вздохнул он. — Я тоже так им сказал, но они ни в какую! Ничего жирнее халь-аэ, ничего крепче кешь! Я им и говорю, мол, то же вам не эльф, а дроу! А они ни в какую! Хорошо хоть прогуляться разрешили! Целители, тоже мне! Я отставил тарелку и вытер влажной тряпкой руки. На кухне чувствовалось какое-то единодушие. Видимо, эльфов и правда недолюбливают. Я неловко встал со стула и прошел за Сиюнем в дальний дверной проход.       — А Тайжан, она человек? — спросил я, удивив даже сам себя. Нет, мне и правда было любопытно, но вот так прямо.       — Да. Она чистокровный. Люди всегда крепче других рас. Их век короток. Чтобы выжить, им надо быть сильными. Я осмотрел Сиюня. Он миниатюрный, даже чуть ниже меня, стройный… Значит, он не человек? Или просто очень юный?       — А, хм, управляющий? — спросил я, пытаясь припомнить его имя. У меня всегда была отвратительная память на имена, названия и даты! И как только все эти герои фэнтези моментально запоминали всё новое?       — Главнокомандующий Рэду - человек на целую четверть, — фыркнул Сиюнь. Интересно. Всё интересно. И непонятно. Я тяжело вздохнул, но Сиюнь явно игнорировал мои душевные метания.

***

      — Смотрю, вам гораздо лучше, — холодно заметила эльфийка. Я лупился на это чудо, почти не моргая. Она была таким классическим светлым эльфом. Длиннющий водопад чистого золота волос, большие, даже немного стрёмные инопланетные глаза, цвета такого ненатурального… лазурного. Я вроде говорил, что у Сиюня глаза лазурные? Забудьте нахрен! У этого чудного существа они почти светятся! Прям вот как будто скачал фотку с каких-нибудь экзотических островов, запихнул её в редактор и выкрутил насыщенность моря на полную. Абсолютно без изгиба брови, прочерчивающие линию слегка вверх к вискам, тонкие губы и еще татуировки по всему телу: от середины лба ветвились плавные узоры, огибали глаза, скулы, шею, даже на кистях на каждом пальце. Хуя себе цаца, скажу я вам! Но в первый момент прям почти эффект зловещей долины накрыл. Она как ненастоящая. Неживая. А тут говорит, двигается…       — А он точно в себе? — язвительно поинтересовался второй эльф. Он был парнем. Кажется. По фигуре-то они одинаковые. И на лицо. Только узоры чуть отличаются. И волосы у него обрезаны по лопатки. Весьма неровно, кстати! И вот это я себя куклой назвал? Да по сравнению с этими предметами бжд искусства я еще как парень выгляжу. Почти брутально. Пиздец.       — В порядке, — раздраженно выдохнул я, наконец, моргая и намеренно избегая смотреть на представителей этой неземной расы. — Во всяком случае, никакого дискомфорта нет.       — Способности дроу к регенерации поражают, — выдохнула эльфийка абсолютно безэмоционально, делая пометки в листах. — А как ваше сознание? Подобные ритуалы редко проходят бесследно. Меня слегка выбило из колеи. А чего она ждет? Скажу, что у меня галюны? Вроде нет. Что считать отклонением?       — Я не знаю, хм, что может быть не так, но ничего необычного не чувствую, — осторожно ответил я.       — Значит, будем считать, что всё в порядке. Тесий возьмёт несколько проб. Надо проверить внутреннее состояние организма, а после можете быть свободны. Она поднялась и проплыла к выходу. Эльф вздохнул и разложил несколько странных бутыльков и тонкие лезвия. Ох. Пробы чего он, блять, возьмет?! Ненавижу кровь сдавать. Я послушно протянул руку и отвернулся. Со стороны эльфа послышался смешок.       — Сразу видно, что ты не дроу, — насмешливо выдохнул он. Я сглотнул.       — Почему? — спрашиваю, просто чтобы отвлечься.       — Дроу любят кровь. Не боятся боли. В их культуре кровопускания в порядке вещей. А их магия почти вся завязана на собственной живой крови. Еще не разу не видел дроу, который боится крови, — вкрадчиво вещал он, что-то делая с моей конечностью. Меня бы передернуло, если бы я не был напряжен как струна. Я не боюсь крови. Это не фобия или что-то типа того. Но не когда эта кровь напрямую из меня. Я пересилил себя и зло зыркнул на неземное создание.       — Если ты пытался меня устыдить, то не выйдет. Я не знаю почти ничего о дроу. Не знаю ничего о прошлом хозяине тушки, и не тебе мне что-либо выговаривать. Я не собираюсь кому-либо что-либо доказывать. Особенно тебе, — к горлу подкатил ком. Был бы я сейчас собой, наверное, разревелся бы. Это то, что я не позволял себе высказать целую жизнь. Я не собираюсь оправдывать ничьи ожидания. Не собираюсь чему-либо соответствовать. Я буду собой. На этот раз. В этой жизни. Чего бы мне это ни стоило. Эльф смешливо прищурился. Провел пальцами по моей руке, сверкнув над самой поверхностью кожи зеленым огоньком. Я не отдернулся только ценой осознанных усилий.       — Вот теперь, — тихо сказал он. — Ты похож на настоящего дроу. Эльф отстранился, собрал пузырьки с моей кровью и отошел к столу.       — Ты можешь идти. — бросил он мне через плечо. Я подтянул руку, проводя по гладкой коже пальцами. Даже не заметно, где он сделал надрез. И больно не было… Я одернул рукав и встал. На сегодня с меня хватит общения с мудаками. Вне зависимости от расы. Я вышел из комнаты. В коридоре меня ждал Сиюнь, снова цепко осматривая.       — Всё в порядке? — любезно уточнил он.       — Злобные эльфы меня не сожрали, — язвительно ухмыльнулся я. В ногах путался Жуть. Я наклонился и снова протянул руку пушистому чудику. Тот склонил голову набок, но подошел ближе. А потом встал неловко на задние лапки и положил переднюю мне на ладонь. Кажется, аксолотль не понял, что я от него хочу. Мне ничего не оставалось, как растерянно улыбнуться и слегка погладить тонкую лапку. Ну, хоть так. Не могу ж я сразу брать и мацать существо с такими страшненькими острыми зубками.       — Эльфы не едят мясо, — покачал головой Сиюнь, но, кажется, его улыбка стала чуть более живой. — Господин Абби будет ждать вас за ужином. С моих губ против воли сорвался мученический стон. Ну уж нет. Я решительно не согласен. Сказал же, сегодня никаких больше мудаков!       — Нет. Сиюнь, я устал и валюсь уже просто. На сегодня с меня хватит. Передай ему, что на этот день мой лимит общения явно исчерпан. Если ничего срочного и жизненно важного - я спать. Сиюнь внимательно осмотрел меня и спокойно кивнул.       — Я передам господину ваши слова. Журь проводит вас до комнаты, — прохладно ответил он и, тихо развернувшись, удалился. Я вздохнул. Кажется, хорошо умею заводить себе только врагов. Но всё завтра! Всё. Завтра.