Дух любви из Академии Семи вершин

      Йю-Гасси сильно нервничал. Будучи слабеньким духом любви, он не любил проблемы, неприятности и потасовки. Ему вполне нравился этот новенький – Ларн. Но госпожа Уин-Инно пригрозила неприятностями ему и его семье, если он не сделает так, как она велела. Гасси был несколько робким котом и очень боялся гнева богини.       Точно в назначенное время юноша был на нужном месте – в переулке подле рынка. Здесь уже поджидали двое духов торговли.       — А, вот и ты… — кивнул один из кабанчиков – рослый и весьма упитанный. – Бей как следует. Должны остаться синяки.       — Я не уверен, что справлюсь… — испуганно прошептал Гасси.       — Бей, бестолочь! Кому говорят! – распорядился второй.       Гасси развернул посох – не тот, что вручил ему Ларн после единственной посещенной тренировки, а куда более тяжелый, опасный и боевой, а затем ударил одного из кабанчиков по плечу, а второго по животу. Оружие оказалось достаточно увесистым. Даже в слабых лапах котика оно явно оставило следы на телах «пострадавших».       — Простите… — Гасси испуганно округлил глаза, когда кабанчики согнулись от боли и очень натурально заголосили: «Стража! Нападение! Убивают!»       Второй шест, аналогичный тому, который использовался для нанесения побоев, котик бросил на мостовую, словно его потеряли во время потасовки, а затем бросился наутек.       Стража была в курсе постановки и перехватила правонарушителя всего через квартал.              — Они плохо на нас посмотрели и говорили непристойности – поэтому мы решили их побить. – Гасси старался говорить уверенно и не дрожать.       — И вовсе не говорили. Эти пушистые разбойники напали ни с того ни с сего! – демонстративно возмутились кабанчики. Спектакль разыгрывался как по нотам.       Дух войны Брокк – крупный волк со шрамом через левую щеку и белой прядью в черных волосах — сделал им знак помолчать.       — Откуда оружие? – строго уточнил волк. Еще двое за его спиной зло полыхали глазами. Перекрестный допрос велся в часовне Храма войны, куда доставили и пойманного нападавшего и потерпевших.       – Шесты? Нам их выдал Ларн – один из собратьев. Он учит нас драться и при выходе на улицу выдает такие. – нехотя пояснил котик.       Врать было крайне неприятно для духа любви, но он не видел выхода. Юноша помнил, что стоит на кону. Скоро осень. Кто примет семейство котиков, среди которых трое малышей? Если их выгонят из Храма без рекомендаций, то это либо смерть, либо совсем тяжелая работа для которой котики не приспособлены, либо – податься в подавальщики в пивную для вольных духов-наемников. А такие пивные в сотню раз хуже чайного домика Уин-Инно…       — Сколько вас было? – строго поинтересовался дознаватель-волк.       — Пятеро… — котик потупил взгляд.       — Так и было – пятеро. – закивали духи торговли, то и дело причитая и постанывая от боли. Вид у них был самый что ни на есть страдающий.       — Назови имена… — потребовал Брокк.       Тут Йю-Гасси полагалось упереться. Так он и сделал, храня гордое молчание в ответ на все вопросы. Изначально Уин-Инно предлагала сдать самых отъявленных бузотеров во главе с самим Ларном. Но бог войны объяснил ей, что такое дело быстро развалится, при всей кажущейся выгоде.       Придется сличать ауры обвиняемых с теми следами аур, что найдут в переулке. Вполне может оказаться, что бузотеры давно не бывали на месте преступления и следов их аур там нет. Еще вероятнее – окажется, что в момент нападения на духов торговли, ребят Ларна и его самого видели в другом месте. При опознании кабанчики укажут не на тех, на кого нужно, перепутав лица – у котиков похожие одежда и прически, портретный жанр не особо развит. Все это внесет путаницу. Станет ясно, что Гасси и пострадавшие врут. А кроме волков на следствии присутствуют духи-змеи богини правосудия. Их может насторожить подобное несоответствие…              Ларн был слегка шокирован, когда его и команду котиков, регулярно посещавших тренировки, пригласили для допроса в храм войны.       — Нет, такие шесты я никому не выдавал! Взгляните – мои легче и безопаснее. А теми, что вы показываете, и кости переломать можно. – Аши нахмурился. – Впервые вижу нечто подобное.       — В шестах твоя энергия… — не сдавался дознаватель.       — Я изготавливаю много вещей для храма. Можно легко взять любое мое изделие и перековать в такой шест. – парировал Ларн. Его слова были логичны, но недоказуемы.       — Возможно… Но что-то не верится. – хмыкнул Брокк, недобро глядя сверху-вниз.       — Ты учил котиков бить, если в их адрес скабрезно шутят? – строго спросил дух войны.       — Нет. Я учил их защищаться, если кто-то распускает руки или пытается сделать что похуже. А на слова они отвечают словами. – с вызовом отозвался Аши.       — Духам любви не положено драться. – назидательно сообщил волк.       — Всем положено защищать свою честь и достоинство. – парировал Ларн.       — Уж больно ты дерзок. – осклабившись, заметил Брокк.       — Приходится. Чтобы оберегать своих.       — Посидишь денек в камере – образумишься. – сообщил дознаватель.       Ларн возмущенно сдвинул брови: — Не имеете права! На каком основании?!       — Подстрекательство к беспорядкам. И уроки твои с боевыми шестами теперь под запретом! – мстительно сообщил дух войны.       — Произвол и насилие! – не согласился котик. – Я требую звон… сеанс связи по сфере!       Позвонить задержанному так и не дали.              — Какие боевые тренировки? – округлил глаза Дзу-Баки. – Мы постановочным боям учились – на потеху почтенной публики. Ничего плохого и не думали делать. Мы в храме любви, все очень законопослушные котики и кошки! Как вы могли подумать иное?       Врал Дзу-Баки так вдохновенно, что дознаватель невольно заслушался.       — Ларн подрался с духом войны? О чем вы, господин? Где же видано, чтобы кот побил волка?! Быть такого не может! – продолжал он в ответ на следующий вопрос.       — Гасси на тренировках фактически и не был – один раз на часок заглянул. – уверял котик, — С Ларном он и не знаком. Чему можно научить за час? Трусишка этот Гасси – и мухи не обидит – чуть что в слезы. Он и посохом то замахнуться толком не сможет. Нет, я не говорил, что уважаемые духи торговли врут. Кажется, это Вы сказали. А я – нет, не говорил! Гасси один побил двоих? Было еще четверо, но стража их не поймала? Ой-ой! Печально-то как! Верно быстро бегают…       — Прекрати издеваться над следствием и не паясничай! – волк скрежетнул зубами. Этот пушистохвостый нахал порядком его раздражал.       — От этого с-свидетеля мы с-слышали дос-статочно. Думаю, его можно отпус-стить… — прошелестел И-Цару – дух правосудия. Он прибыл лишь недавно и дело показалось ему странным. Слишком много нестыковок.              Ину-Мари немного волновался. Кажется, все шло не слишком-то хорошо.       — Что-то не так? – осторожно уточнил он у Элшу.       Растерянный дух спешно замотал головой: — Всё прекрасно…       Вот только энтузиазма на его лице заметно не было.       — Свечи очень милые. Хотя у меня на родине обычно использовали белые, а не черные. И подсвечники делали не из черепов. – осторожно сообщил юноша.       — Ох, да? Я не знал. – бог смерти попытался скрыть разочарование. Он, как бы ненароком, пригласил стажера посмотреть с ним Черное подземное озеро, когда тот принес возвращать нечаянно унесенный плащ. По официальной версии Ину-Мари требовался свежий незамутненный взгляд на ландшафт. Хотя скорее эта вечерняя прогулка у озера напоминала свидание.       — И пауков немного многовато… — Элшу старался шагать так, чтобы не наступить на шевелящееся живое «покрывало». Именно поэтому он был бледен и выглядел скованно.       Бог смерти хлопнул в ладоши и пауки тотчас разбежались.       — Так лучше? – уточнил он.       Дух кивнул: — Да. Намного. Спасибо. Я не хотел жаловаться…       — Все в порядке. – как можно мягче заметил Ину-Мари, — Алчущие тоже поют слишком громко?       Элшу, лишь недавно узнавший, что адские звуки в виде стонов и воплей издают местные ветры, именуемые Алчущими, а вовсе не пытаемые грешники, был немало шокирован этим фактом и немного успокоился. Теперь завывания пугали намного меньше.       — Так какие изменения, по-твоему, стоит привнести? – уточнил бог смерти.       — Хмм… Позволите? – уточнил он.       Ину-Мари сделал приглашающий жест, выражая готовность помочь в реализации идей.       Элшу прикрыл глаза и начал творить. На искареженных деревьях по берегам Черного озера возникли огоньки вроде гирлянд. В полу, стенах и каменных сводах пещеры возникли фиолетовые и бирюзовые светящиеся кристаллы, полные колдовского тусклого сияния. Часть этих камней озарила толщу воды, и та преобразилась. В нишах появились небольшие прозрачные кварцовые изваяния изящных существ с крыльями. Словно застывшие каменные призраки. Немного светящегося густого мха на камнях. Завывания ветра теперь напоминали скорее органную музыку, а не беспорядочные крики. После Элшу создал несколько готичных подсвечников – никаких гротескных морд, летучих мышей, изображений черепов – простая черная элегантность без излишеств. Черный металл и небольшие вкрапления мелких фиолетовых кристаллов. Несколько фонариков из того же темного металла с толстыми матовыми багровыми стеклами – мрачно и стильно. Ковка в виде ветвей и дубовых листьев. Кубки из стекла и металла, изображавшие раскрывшиеся темные подземные цветы. Свою робу Элшу сделал из черной – темно-синей. По поясу пустил серебристый орнамент, а по краю ткани – окантовку серебристой нитью. В завершение были созданы плед и немного простой снеди.       — Я подумал, что теперь это неплохое место для пикника. – смущенно пояснил Элшу последние два пункта. Правда потом ему пришлось пояснять и значение слова «пикник».       — Если Вам не нравятся изменения – я все уберу. – дух потупил взгляд.       — Очень нравятся. Необычно. – заверил Ину-Мари, оценив переменившийся антураж зала. Но больше, чем на озеро, он смотрел почему-то на самого Элшу.       — Вкусно! – сообщил бог смерти, распробовав созданные вороном бутерброды.       На обратном пути божество и дух беззаботно болтали. Это был приятный вечер.              Сайа была главой крупного боевого крыла духов смерти. Тренировка с ней для юного стажера – неимоверная честь и удача.       Элшу во все глаза смотрел на суровую коротко стриженную молодую воительницу с решительным взглядом и мощной аурой. Стажер поудобнее перехватил свою косу, надеясь хоть в этот раз ее не уронить. Надежде не суждено было сбыться. Оружие снова выбили у юноши из рук почти незаметным замахом, а его самого отправили носом в песок арены.       — Госпожа Сайа! – завопил Элшу, моля о пощаде.       — Встать, новобранец! – строго отозвалась та.       От дальнейшего избиения Элшу спасло появление одного из местных слуг.       — Господин Элшу! У ворот какой-то дух любви – истошно мяучет, требует пропустить, срочно спрашивает Вас. Говорит, что его зовут Дзу-Баки, а Ларна арестовали духи войны и «все пропало!» — старательно доложил мелкий дух.       — А-а-а! – завопил Элшу, вскакивая. – ЛАРН!!!       — Госпожа Сайа, беда! Помогите! Моего друга схватили! – продолжил паниковать ворон. – Надо срочно бежать и спасать!       Воительница коснулась лба тонкими пальцами. Этот бестолковый ученик не переставал ее удивлять. Прежде, чем она успела ответить стажер умчался в направление выхода. Девушке не оставалось ничего иного, кроме как последовать за ним.              Когда во дворе часовни появились два грозных духа смерти… хорошо – одна грозная воительница смерти, чьей мрачности хватило бы на дюжину, и начинающий вороненок – растрепанный, в темно-синей робе и несколько неловкий – волки замерли от неожиданности.       Железную Сайю знали все и опасались побольше, чем большинства богов. Старшая потребовала проводить ее и ее спутника к арестованному. За воронами осторожно крался Дзу-Баки, на общем фоне оставшийся почти незамеченным. По дороге он ввел воронов в курс дела и теперь помалкивал.       Первым, что услышал Элшу на подходе к камерам, был знакомый голос, отчаянно громко и фальшиво исполнявший тюремные песни своей родины про пребывание в неволе, суровые нравы за решеткой и продажных дознавателей. Элшу знал, что подобными песнями его друга когда-то мучил сосед, проживавший на том же этаже и любивший вечерами слушать вот такую своеобразную музыку. И вот сейчас, похоже, пригодилось. Аура страдания, исходящая от волков, была поистине эпичной. Акустика тюремного подземелья разносила вокал котика по всему зданию.       — Заткнись! – гаркнул на неугомонного пленника один из охранников. Духи смерти ощущали происходящее сканом на куда большем расстоянии. Так что духи войны на этом уровне еще не знали о важных визитерах.       — А ты зайди и попробуй заткнуть, волчара позорный! – отозвался Ларн нагло.       Кажется, в камеру заломилось сразу два волка. Арестант не мог колдовать, но вот перекидываться – вполне. С прошлого раза его звероипостась еще заметно подросла, чего не ожидала стража. Котик был в три-четыре раза крупнее противников и весьма быстр. Камеры охраняла совсем не элита.       Клочки шерсти, волчий визг, вопли… Убить пленника магией охранникам было вполне по силам. Угомонить, не убив и не покалечив – нет.       Дверь в камеру была спешно заперта снаружи, а покусанные волки испуганно затрусили подальше от злого кота.       — Ты уверен, что твоего друга надо спасать от волков, а не волков от него? – уточнила Сайа. Она оценила боевой задор духа любви и невольно подумала, как бы этот Ларн обращался с косой.       — Уверен! – закивал Элшу.       Визитеров наконец нагнал местный сотник.       — Приветствую. Какая неожиданная честь, госпожа Сайа! Чем обязан? – любезно поинтересовался он.       Девушка смерила волка недовольным взглядом и удостоила ответа: — Приветствую. Я желаю изучить дело арестованного духа любви Ларна. И забрать его под залог.       — Как скажете, госпожа. – волк изобразил на лице любезную гримасу, хоть появление столь высокопоставленной особы смешало его начальству все карты.       — Элшу?! – подал голос из камеры Ларн. Он еще не видел друга, но услышал знакомый голос.       — Я здесь! Сейчас тебя вытащим. – отозвался дух смерти.