Часть 31. Суд
23 января 2022 г., 16:00
Ларн решил пойти на крайние меры и применить запрещенные приёмы. А именно – воспользоваться своими способностями духа для сбора доказательств.
Юноша отправился к себе в комнату, оттуда шагнул в мир богов и пошел в комнату Ло-Юна. Проникнуть туда, находясь в другом измерении, не составило труда. Оказавшись на месте, Аши принялся сканировать и искать. Вскоре он обнаружил надежно припрятанные свитки – рабочие схемы. Почти никакой промежуточной работы – буквально два этапа до конечной цели. На одном из чертежей было четко видно, что проект Ло-Юна ничем не отличается от проекта самого Ларна и его товарищей. Злокозненный артефайзер явно внес небольшие правки чуть позднее – точно перед сдачей проекта. Зато парочки нововведений, добавленных троицей в последний день – после кражи – нет.
Для Ларна это стало финальным свидетельством виновности оппонента. Оставалось лишь перепрятать свитки на более видное место, чтобы их нашли, и потребовать обыска.
Фан-Виру отправил послание Мэй-Ву и довольно улыбался. Лекарю все больше нравилась его бойкая общительная невеста. А уж от ее нового изобретения – тубы для обмена записками на расстоянии – он был в восторге. Так что последние пару дней вдохновенно отправлял девушке сообщения почти каждые два-три часа – теперь для общения не требовалось преодолевать все расстояние – через крыло здания, по лестнице, через оранжерею и сад до башни. Лазарет располагался, если по прямой, не более, чем в ста метрах от лабораторий артефайзеров — Ву моментально получала послания и отвечала.
Ло-Юн щелкнул несколькими кристаллами на своей тубе и извлек полученную записку. Он перехватил сообщение для Ву благодаря парочке изменений, которые артефайзер внес в проект.
Юноша развернул свиток. Это оказалось любовное письмо «выдре» от ее жениха.
Ло-Юн принялся читать вслух, перемежая собственными комментариями – «Милая Ву…». Да что в тебе милого?
Все это происходило в перерыве между лекциями. Одногруппники обернулись к Ло-Юну.
Ву вспыхнула и громко выдала: — А ну отдай! Тебе не говорили, что нельзя читать чужие письма?!
Но Ло-Юн нагло усмехнулся и продолжил издевательским тоном: — «Очень жду нашей встречи в большой перерыв. Увидимся в обеденном зале?». А вот есть отдельным выдрам, вернее – коровам – следовало бы поменьше!
— Ах ты!.. – Ву кинулась на противника, мигом заставив того отлететь к стене благодаря крупным габаритам. Ларн оказался рядом, вырвав письмо из рук Ло-Юна. Для пущего эффекта он отвесил негодяю слабую затрещину. Коллектив поддержал его действия. Поведение Юна многим пришлось не по вкусу.
Ларн не на шутку испугался. Метод был дискредитирован. Если Юн сумел перехватить письмо, то сможет кто-то еще. Мало ли сколько туб он уже изготовил и раздал. А если бы подлец заполучил записку от Кая или Каю? Он бы мигом сообщил Джу-Сяню. Это совсем не то же, что насмешки над Ву и ее законным женихом — они состоят в честных отношениях, о которых и так всем известно, и над парочкой можно разве что поиздеваться — зло, мерзко и неприятно. Но если водник узнает про огненного — будут страшные последствия. Сянь многое может натворить в гневе, вплоть до убийства.
— Все равно суд вы сегодня проиграете! — зло бросил Ло-Юн и выскочил из зала.
Аши успокаивал дрожащую от гнева и унижения Ву.
— Ох, я уже почти в порядке! — отмахивалась "выдра". — Главное, что это была не твоя переписка.
Артефайзеры понимающе переглянулись. Ву удалось предупредить огненного не использовать тубу.
Суд начался вечером.
— Я настаиваю на обыске комнаты Ло-Юна! — громогласно вещал Ларн. — И лаборатории, где он работает.
— Не возражаю, раз уж вам так надо. — буркнул Юн, уверенный, что там все равно ничего не найдут и Аши будет выглядеть глупо.
Каково же было удивление юноши, когда обыск дал результат.
— Это мои рабочие схемы... — начал он несколько неуверенно.
— А почему они не отличаются от наших на том же этапе работы? — прищурилась Ву.
— Откуда я знаю?! — огрызнулся Юн. — Может это ВЫ украли у меня идею?
— Да неужели? — усмехнулся Рору. — В твою лабораторию никто не проникал, а в нашу — да! Кроме того, мы можем показать наработки по ВСЕМ этапам проекта. А у тебя почти сразу готовый результат! Ты такой гений?
Братьям-наставникам были продемонстрированы записи всего процесса разработки туб.
Пожилой монах, возглавлявший комиссию из трех учителей, разбиравшихся с делом, поинтересовался: — Каждый должен по очереди, отдельно от прочих ответить на вопросы по работе. Так мы узнаем, кто в большей степени в ней разбирается.
Возражений ни с одной из сторон не последовало.
— Да. Изначально мы хотели разместить на корпусе пять энергокристаллов, но с тремя конструкция стабильнее. Хоть и придется чаще менять кристаллы. — вещал Аши.
— Идея моя. Я давно думала о том, где можно применить телепортацию малых объектов на небольшие расстояния. Наработки пентаграммы для этого у меня уже были. — как и остальные, Ву была под действием зелья правды. Но скрывать девушке было нечего.
— Особое внимание мы уделили материалу корпуса. Как видите — это магическая сталь, распределяющая энергию равномерно и достаточно прочная, чтобы препятствовать взлому. Даже если туба попадёт в чужие руки — так просто, не зная код, ее не открыть. — рассказывал Рору.
— Хмм... Важнее всего — последовательность рун. А именно — их трехмерное взаимодействие. Я действовал методом подбора... — говорил Юн. Он нашел способ обойти зелье правды. Но старший наставник все равно смотрел на него с хитрым прищуром.
— Достаточно! — объявили трое монахов, выслушав все стороны. — Нам нужно обсудить услышанное.
Троица нервничала. Да — они рассказали правду и говорили ее убедительно. Но все улики против Ло-Юна косвенные. Поверят ли им наставники?
Сам Юн ожидал, скрестив руки на груди и мрачно глядя перед собой. Он был уже не так уверен в успехе.
Дверь отворилась — вернулись судьи. Взгляды присутствующих обратились к ним.
— Мы рассмотрели дело и считаем, что права на изобретение принадлежат Мэй-Ву, Рон-Аши и Лэй-Рору. — торжественно объявил старший.
У друзей вырвался вздох облегчения. Ло-Юн скрежетнул зубами и выскочил из зала. На следующий день стало известно, что он забрал документы из Семи вершин и намерен перевестись в другую Академию. Записи о воровстве в его личном деле не было, но грязный след после истории остался.
— Пятая Великая история любви. – вещал наставник. – Это история о Ульме и Самахи. Они жили примерно три столетия назад и принадлежали к враждующим кланам…
Ларн внимательно слушал. Вопреки ожиданиям – артефайзеры начали проходить Великие истории любви раньше, чем это принято на боевом отделении. Аши нравилось подобное – такие легенды напоминали художественную литературу родного мира и позволяли хоть немного отдохнуть от более сложных дисциплин.
У Ву так и вовсе было мечтательное выражение лица. Девушка от души наслаждалась романтичным повествованием. Кот невольно думал о своих чувствах к Каю. Им уже пару дней не удавалось обменяться и словом. Дух очень скучал… Слушать про чужие любовные отношения порой интересно. Но хотелось бы уделить время собственным.
Хатаруна расположена на западе от нас. Это страна чуть меньше по размеру. Промышляет выращиванием баттары и изготовлением специй – как для внутреннего использования, так и на экспорт. – Рассказывал монах, — Численность населения в полтора раза меньше. Самая крупная река – Имаш – судоходна и важна для торговли и путешествий. Пантеон хатарунских богов включает несколько сотен божеств. Возглавляет пантеон Великий Балиэль. Он повелевает небом, грозами и ураганами.
— Я наслышан, что их боги, судя по легендам – те еще сумасшедшие. – подал голос один из слушавших лекцию артефайзеров.
Наставник в задумчивости потер подбородок: — Нам кажется странной и непривычной чужая религия. Эта вера НЕ НАША и мы не обязаны понимать ее, но изучить для общего развития явно стоит. Полагаю, хатарунцам наш пантеон тоже кажется странным.
— Да и сами они странные… — буркнул еще один из учеников. – Их вельможи возлежат на подушках, погрязли в праздности. А эти их пустыни и острая пища.
— И многоженство… — гневно добавила Мэй-Ву.
Наставник сделал знак прекратить. Иначе лекция могла перейти в обсуждение недостатков Хатаруны. Отношения Шун-Хона с западным соседом и так оставляли желать лучшего из-за постоянных стычек на границах. Не стоило подливать масло в огонь.
Ученики утихли и продолжили слушать.
Талиэль чувствовал себя очень измученным. От необходимости постоянно скрываться и стресса у него болела голова, а руки порой дрожали.
— Скорее бы все закончилось и можно было вернуться домой... — думал он по несколько раз на дню. Талиэль скучал по своим. Этот клан Водных драконов успел ему порядком наскучить... Наглые заклинатели часто и старательно молились, принося ци, но и требовали что-то буквально без устали.
— Какие же они жадные и вредные! — мысленно сокрушался бессмертный, но послушно делал то, что просят. Ибо так ему приказали.
Джу-Элон — глава клана Водных драконов — собрал приближенных на очередную тайную молитву. Щедрые дары, энергомонетки, клубы благовонного дыма из курильниц, шелест торжественных одеяний. Водники помнили свою часть договора и поставляли много энергии. За это они получали несравненную удачу. Семье везло — везло так, что это выходило порой за рамки логики. Им продолжали верить, их продолжали обожать вопреки зачастую не слишком хорошим деяниям. Это наваждение рассеивалось только после прямого вреда, причиненного кем-то из клана. Энергии Водных драконов вполне хватало и на подношения богине любви, богу войны, богиням природы и исцеления. Никто не должен ничего заподозрить. А значит водники обязаны исправно посещать храмы. Так они и делали.
Хун-Пао смотрел на костяных щук во дворе своего храма. Мертвые рыбины не нравились Старшему богу войны. Но поделать он ничего не мог. Таково распоряжение. Теперь творений Лун-Кианни много в почти всех крупных городах. А значит надо привыкать и терпеть. Хун-Пао едва заметно поморщился. — Скоро все изменится. Все будет хорошо! — убеждал он сам себя и сам себе не верил.
Уин-Инно чувствовала себя уставшей и раздраженной — не очень-то хорошо для богини любви. Но так сложились обстоятельства. Инно сильно бесил Ларн и его все возрастающее влияние.
— И почему он не такой, как остальные духи? Насколько бы все было проще... Чайная только начинает приносить доход. А этот наглый кот все портит. Собственные духи в моем же храме смотрят неодобрительно. А ведь раньше они вели себя почтительно. — мысленно сокрушалась красавица. — Отчеты начинают выглядеть лучше. Но коты и кошки то и дело говорят о своих правах. В заведении день-деньской сидят вороны. Хотя последние хотя бы хорошо платят...
Эль-Юнно задумчиво почесал нос. Ему досталось неплохое, но сложное задание. Некая девица Фа-Суланни молилась о большом счастье в любви. Дело в том, что Суланни недавно обручилась с господином Тарну-Биори. Биори был старше невесты на десять лет, довольно богат, из знатного клана. О союзе условились родители Суланни. Девушка видела жениха лишь на церемонии, и он ей не понравился. Заклинательнице был симпатичен Аталасу из ее же клана — дальняя родня ее семьи.
Аталасу — младше Суланни на год — только что закончил небольшую не слишком известную Академию и теперь, вернувшись домой, много времени проводил с Суланни. Та была рада юноше. У девицы начали возникать романтические чувства к давнему знакомому, а замуж за хмурого чужака ей выходить вовсе не хотелось.
"Выйти за того, кто мне действительно по нраву и быть счастливой" — значилось в пожелании, обращенном к богине.
Эль-Юнно провел расклад на совместимость. По всему выходило, что "противный и старый" Тарну-Биори был НАМНОГО надежнее, честнее, заботливее и лучше, чем балбес Аталасу. Но Суланни в молитвах намекала именно на младшего, прося отвести нежелательную свадьбу с Биори.
— "Быть счастливой" в большем приоритете, чем конкретный юноша. — решил Юнно, — Только сейчас надо показать Суланни, кто из мужчин чего стоит.
Котик решил действовать жестко. Он знал, что семья Фа не относится к богатой элите. Значит, надо расшатать их благополучие, чтобы увидеть, кто придет на помощь.
Дух любви через мир богов проник в контору ростовщика, у которого занимали деньги на жизнь Фа. Они платили вовремя и особых забот задолженность не приносила. Но Эль-Юнно аккуратно скрыл магией записи о трех последних платежах и спрятал соответствующую сумму наличности, переместив из «сейфа» ростовщика в мир богов.
Первым изменения заметил помощник. Он не поверил своим глазам. Фа всегда платили вовремя и исправно. Но пересчет денег подтвердил — недостача. Потом записи и наличность перепроверил сам ростовщик.
— Я отлично помню, что они платили. Но расписки о внесении платежа нет, нет записей в журнале и монет. — сообщил он.
К семейству Фа отправили гонца. Отец Суланни схватился за сердце (весьма крепкое, как предварительно проверил Юнно). Расписок не было на месте. Котик чувствовал себя злокозненным негодяем, но понимал — все это ради благой цели. Он помнил, что вернет все назад, как только добьется результата.
— Я должен отбыть на заработки, милая Су. — Аталасу приложил руку к сердцу и закатил глаза, — Мне очень жаль, что твою семью постигло такое несчастье. Все скоро разрешится — я уверен. Пиши мне!
— Я так надеялась, что ты будешь рядом. Мне очень нужна поддержка... Мать плачет, отец не выходит из кабинета. — прошептала девица с мольбой в голосе.
— Все это больно ударило по семье. Я не знаю оправимся ли мы. Речь идет о серьезной сумме. — продолжила Суланни.
— Ох, будь я богат — я бы обязательно помог, ты же знаешь. Я вышлю немного денег, когда устроюсь на новом месте. — взгляд Аталасу стал несколько нервным. – Ты же знаешь – я не силен в поддержке. Мне сложно найти слова. Но это не значит, что я не люблю тебя. Уеду послезавтра утром.
— Ты ведь будешь ждать меня с заработков, милая Су? — с пылкостью уточнил юноша.
— Да... — Суланни робко и неуверенно кивнула.
— А теперь будь умницей, не плачь и порадуй меня своей красивой улыбкой. — подмигнул заклинатель. Девушка через силу выдавила из себя улыбку. Откровенно говоря, демонстрировать радость ей совершенно не хотелось.
Биори предупредил коллег и покинул работу едва только узнал о случившемся. Меньше, чем через пол часа он был в доме Фа.
— Я приехал как смог. Какую минимальную сумму требует ростовщик в качестве платежа? — уточнил заклинатель.
— Тридцать тысяч монет для начала, чтобы нам не перестали продавать товары в лавках и не выставили дом на продажу. — вздохнул отец Су. Он был бледен и слегка дрожал.
— Давайте вместе заедем ко мне. Я смогу найти десять тысяч. Еще двадцать попробуем спросить у моих друзей и родных, а также коллег по службе. — деловито рассуждал Биори.
Он не спрашивал, как так вышло и где расписки, а сразу предлагал действовать.
К вечеру глава семейства Фа и его будущий зять привезли ростовщику двадцать две тысячи монет.
— Прошу подождать с восемью еще две недели. А прочие оставшиеся от суммы долга десять мы отдадим в течение двух месяцев. — начал Биори.
Видя, что большая часть долга погашена, ростовщик смягчился.
— Я сочувствую. Вы всегда были хорошими клиентами. — отозвался он. — Давайте подпишем договор на предложенных вами условиях.
Отец Су слишком волновался, чтобы много говорить. Он лишь кивал и поставил подпись под проверенным зятем документом.
