Дух любви из Академии Семи вершин

      Оулу с опаской смотрел на проплывающих по улице костяных щук. Природному духу сильно не нравились мертвые рыбины. Было в них нечто противоестественное и мерзкое. Эта черная мрачно поблескивающая чешуя, выпирающие ребра, злые красные глаза, острые плавники, мерные, почти механические движения хвостами над булыжниками мостовой в такт движению. Тот факт, что Великая богиня Йа-Вайри согласилась разместить по несколько таких для охраны во всех своих крупных храмах, заставлял юношу сомневаться в том, что он хочет вернуться домой после стажировки. По крайней мере – в обители Ину-Мари этих существ не было. А ведь он бог смерти, а не природы.       Вспомнив об Ину-Мари, Оулу загрустил – он осознал, что ничего не получится. Увлечь собой уважаемого господина Ину не выйдет. А значит – нужны иные варианты.       После непродолжительной прогулки по Сандарре, юноша вернулся в Чертоги – его ждала работа. Кстати, вполне успешно выполняемая. Оулу не забывал сканировать ближайшее будущее – свое, Великого бога смерти и обители – на предмет грядущих неприятностей. Так ему было спокойнее. Общий фон был пока не слишком благоприятный, но ничего конкретного пока не вырисовывалось.              — Да. Очень красиво. – Ларн заставил себя улыбнуться как можно теплее. Вид на Большой каменный сад с балкона и правда открывался чудесный. Но вот компания оставляла желать лучшего.       Джу-Сянь просиял. Он необычайно гордился своей щедростью. Еще бы – отвез будущего наложника на целый день в такое дивное и модное место. Сотни выложенных полудрагоценными камнями, драгоценной плиткой или кусочками цветного стекла дорожек образуют настоящие лабиринты. По сторонам тропок – статуи из металла, глины и камня, крупные кристаллы, жеоды и глыбы шлифованных минералов. Между статуями и глыбами – разноцветный щебень. Ручьи в каменных оправах, журчание воды. Почти никаких растений. Все переливается и искрится на солнце всеми оттенками самоцветов. Место, основанное в период расцвета Огненной горы, и до сих пор привлекающее состоятельных путешественников       Вдоволь нагулявшись, Сянь и Аши разместились на балкончике второго этажа главного строения Большого каменного сада, и любовались видами с высоты. Кай был предупрежден о причинах подобной видимости лояльности Ларна господину.       — Это все, чтобы усыпить бдительность водника. Рон-Аши верен своим чувствам. — заверила огненного Ву, которой еще раз пришлось стать посланницей любви.       Кай не сомневался, но просил быть осторожнее.       К счастью, место оказалось многолюдным, так что женишок вел себя прилично. А дух как мог наслаждался природой и красотами открывающегося вида.       — До вечера продержусь, а там уже и домой! – успокаивал себя кот.              После обеда зарядил дождь. Низкое сизое небо щедро поливало землю водой. Вмиг стало промозгло и сыро. Посетители попрятались по домикам, едальням и лавкам. Ларн был уверен, что эта поездка обойдется без ночевки и опасности не ожидается. Но увы — все пошло не по плану.       — Вверх по течению дождь еще сильнее, река вышла из берегов, дорогу размыло. До завтрашнего вечера не выбраться, господин. — сообщил служащий Большого сада камней.       Все посетители вынуждены были остановиться на постоялом дворе тут же или в ближайшей деревне.       Сянь был рад — какой прекрасный шанс наконец уединиться с Аши. Тем более, что наложник "оттаял" по отношению к нему, а комнат на постоялом дворе очень мало — никто не ожидал такого наплыва ночующих. Воднику и его спутнику досталась одна комнатка на двоих под самой крышей.       А вот Ларн паниковал. Делить ложе со злокозненным Сянем он был никак не согласен — скорее он убьет мерзавца, невзирая на последствия. Хотя... до столь радикальных мер можно было попробовать что-то попроще.       Первой мыслью Аши было коварно простудиться — благо сырость позволяла. Хоть тела заклинателей почти не подвержены таким болезням, но, если заклинатель слабый — шанс есть.       Не вышло — Сянь заботливо прикрыл Ларна от ливня водной магией пока они добирались до постоялого двора, а затем дополнительно просушил вещи. Никаких возможностей замерзнуть и заболеть.       Но вот на ужин оказалось тяжелое мясо — жирное и приготовленное пару дней назад. Дух мысленно усмехнулся и решил, что отравление — тоже неплохо. Бессмертные отлично контролируют свой организм и потоки ци в нем. Устроить дисфункцию проще простого.       И вот спустя пару часов после ужина Аши побледнел, ослабел и слег. Бедного юношу даже пару раз вырвало. Сянь, рассчитывавший на самое романтическое продолжение вечера, был раздосадован и с трудом скрывал раздражение. Местный лекарь отпоил несчастного артефайзера целительным зельем, прописав покой, а Ларн, изображая максимум страдания на скорбном лице, жалобно стонал и просил прощения за испорченный день.       Сянь устроил скандал в едальне, где они ужинали, и долго бродил под дождем. Заботиться о больном он предоставил прислуге постоялого двора. Нежность и внимание улетучились, как только воин понял, что ему сегодня ничего не обломится.       Кот был предоставлен сам себе, что его более, чем устраивало. Водник вернулся поздно и очень злой. Аши сделал вид, что спит.       — КАК можно было отравиться? Словно какой-то хуманс, а не заклинатель! — гневно думал водник. – Слабый цветочек, а не юноша!       На утро Аши снова просил прощения. Джу-Сянь великодушно буркнул: — Бывает...       Дождь прекратился. Вечером водник и его спутник покинули Большой каменный сад.                     Мэй-Ву была настроена очень решительно. Она вознамерилась мстить подлой Гун-Лун и мстить жестоко. "Лебедь" и ее ручные боевые подружки не спускали глаз с "выдры", но та постоянно попадалась им лишь в многолюдных коридорах или в компании друзей. Навредить ей, не выдав себя, никак бы не получилось. А Лун было мало устроенного у ручья. Толстая корова выставила ее посмешищем — записка так и не нашлась, еще и Сянь ругался и долго был в гневе.       И вот — удача. Мерзкая Ву — пособница Аши — ест одна в уголке общего зала. Братьев наставников не видно. Её место не просматривается. Троица приблизилась к жертве. В первую очередь их внимание привлек сундучок с печеньем.       Такое дорогое обычно ученикам присылали из дома по торжественным случаям. С орехами и корицей, оно так и манило дивным запахом.       При виде противниц, Ву попыталась загородить сундучок. Но поздно...       Одна из боевых выхватила его.       — Это нам подойдет! А ты — скажи спасибо. И так толстая. Куда тебе есть печенье? — фыркнула Гун-Лун.       — А ну верните! Это от родителей! — заверещала Ву, силясь вернуть угощение. — Это от родителей! — передразнила ее соратница Лун. Троица скрылась с добычей пока никто не заметил.       Если бы они видели, как насмешливо и торжествующе смотрит им в след "жертва", то поостереглись бы есть свой трофей. Но злоумышленницы не видели и спокойно уплели все печенье прямо в коридоре. Сундучок был выброшен...                     Лун расчесывала волосы и поправляла макияж, когда заметила, что ее обычно идеальные пряди топорщатся, словно солома, стали жесткими и приобрели странный оттенок. Вернее — множество разных оттенков. А лицо пошло красными пятнами. Кожа на руках принялась отливать перламутром, а потом и вовсе покрылась чешуйками.       — А-а-а! — завопила Лун в ужасе. Из зеркала на нее смотрело нечто лохматое, разноцветное и неприятное.       Чешуйки проявились на скулах, затем на шее, спине, ногах...       Перепуганная девица накинула плащ с капюшоном и помчалась к своим собратьям-лекарям. Вернее — к наставникам-целителям. Сама "лебедь" подобный недуг еще не изучала и методов борьбы не знала. Заклинательнице было жарко, ставшая жесткой кожа неимоверно зудела.       С подружками Гун-Лун столкнулась у входа в лазарет. Они тоже кутались в плащи и прятали лица.       — С вами то же самое?! — испуганно уточнила Лун. — Чешуя, волосы странные — жесткие и разных цветов?!       — Да! Чешуя. Все очень чешется. — признались те, нервно озираясь по сторонам.       Осматривавшая их лекарка лишь покачала головой: — И как вы умудрились съесть столько чешуй-травы? Она же горькая и вид у нее приметный – у сереброцветника листья темнее и бархатистые, цветы с прожилками, только хумансы и не различают. Теперь неделю чешуя сходить будет.       — Ладно — боевые. А ты то, Лун, целительница, куда смотрела? – Укоряла наставница невесту Сяня. Девушка лишь потупила взгляд – было очень стыдно. Все выглядело так, будто она перепутала растения – вместо обычной приправы по неосторожности добавила в еду магическую зелень.       Не говорить же доброй женщине, что чешуй-трава была в краденном печенье, в котором из-за обилия ингредиентов — цукаты, орехи, много сахара, специй — горечь посторонней добавки не ощущалась.       — Целую неделю так ходить? — почти плакала одна из подруг.       — Да. Не меньше. — кивнула целительница. — Зелье не забывайте пить трижды в день, а мазь втирать утром и вечером.       — Спасибо...       Лазарет троица покинула в расстроенных чувствах.       — А все эта мерзавка Ву! — Лун скрежетнула зубами.       — Вот сама с ней и разбирайся. А мы — пас... — проворчала в ответ боевая. — Хватит неприятностей, бесед с наставниками по дисциплине... С меня довольно!       — Вы не хотите ей отомстить? — лебедь сложила руки на груди.       Девушки переглянулись и дружно сообщили: — Нет!       — Рано или поздно монахи заметят. И нас выгонят из Академии. Никакая месть этого не стоит! — добавила одна.       — Предательницы! — обиженно бросила Лун.       Но слушать ее не стали. Ближайшую неделю троица ходила на занятия тщательно закутанными. Так что видны были только глаза. Сянь поинтересовался у невесты, что с ней, но получил уклончивый ответ про болезнь. Сочувствовать водник не стал. Пожелал выздоровления и на неделю забыл о Лун. Он был брезглив и не хотел подцепить заразу. У и без того не слишком симпатичной ему невесты и вовсе испортилась внешность из-за недуга – на это явно не стоит смотреть. Лун целительница и сама разберется. Ву торжествовала. Месть удалась.              — Праздник, посвященный смерти? – удивленно переспросил Элшу. В глазах вороненка вспыхнул интерес.       — Да. День мертвых. Заклинатели и люди в это время вспоминают своих усопших, приходят на могилы и в усыпальницы, проводят обряды, посещают часовни смерти. – пояснил Зун-Карни.       — И в этот день усопшие могут незримо навестить близких? – с надеждой уточнил юноша, припомнив традиции одной страны родного мира. – И для этого надо выстлать дорогу с кладбища до дома лепестками?       Старший ворон посмотрел на него с удивлением: — Отпускать мертвые души бродить без надзора? Как безответственно! Разумеется, мы никого не выпускаем из Чертогов. Лови их потом!       — И даже весточку живым нельзя передать? – огорчился Элшу. – Семьи, наверняка, хотели бы получить хоть какой-то знак…       — Из смерти нет известий… — мрачно напомнил наставник. Но выглядел он при этом несколько растерянным и задумчивым.       — И, между прочим, напрасно! Упускаем кучу энергии молитв. Эффект был бы ошеломительным. – нахохлился вороненок.       — Жрецы богини любви передают рекомендации молящимся. — начал объяснять Элшу, — Это законно и не считается нарушением секретности. А тут речь даже не об информации, а просто... напоминание об ушедшем. Покойный при жизни любил какие-то цветы? Можно незаметно положить такой цветок на надгробие, чтобы семья заметила. Или, например, зажечь свечи на могилах. Бабочки "Серые души" — ну те, которые с пугающим узором на крыльях. Если в этот день на кладбищах их будет много — тоже символично... Поминальная еда и песни — это уже с самих смертных, достаточно просто намекнуть.       Вороненок не на шутку увлекся и принялся бурно жестикулировать: — Маски духов смерти — чтобы хумансы и заклинатели могли в этот день побродить, одевшись бессмертными — в робах, с клювами и бутафорскими косами...       — Уличные лоточники с угощением. — вдохновенно продолжал юноша.       Старший ворон поморщился: — Ты предлагаешь устроить из Дня мертвых какой-то балаган. Он же должен быть мрачным и скорбным...       — Люди и так напряжены и грустят. Почему бы не изменить отношение к смерти хоть на один день? Сделать страшное увлекательным и будоражащим? — хитро прищурился юноша.       — Это как на Хэллоуин, про который ты рассказывал? — уточнил наставник.       — Да! Пауки и паутина везде, словно у нас в чертогах — только ненастоящие! Еда пугающего вида, но безопасная и приятная на вкус. Искусственные черепа! — добавил Элшу.       — А ведь что-то в этом есть! — улыбнулся Зун-Карни. — Смертным может понравиться.       — Сможете рассказать господину Ину-Мари? А то до праздника всего две недели. Можем не успеть. Ну, если он одобрит... — попросил вороненок.       — Обязательно расскажу! — заверил старший.                     Ину-Мари сильно загорелся идеей нового празднования Дня мертвых.       — Это должно улучшить отношение к нам простого народа. — улыбался он. — Плакать по ушедшим на кладбище каждый год в определенный день — мрачно и заунывно. Разумеется, пафосные торжественные службы в часовнях останутся. Равно как и визиты на могилы родни. Но, по желанию, ко всему этому можно добавить нечто более... активное. То, что поможет относиться к смерти немного лучше.       Большая часть богов смерти восприняла идею с интересом. И только Лун-Кианни с группой пожилых ретроградов дружно воспротивились переменам. — Крайне дерзко и непочтительно! Нельзя позволять смертным наряжаться в воронов и прочих духов и ходить в таком виде по улицам. Смерть должна вызывать трепет и почтение, а не стать поводом для праздника! — возмущался Кианни.       — Про нас и так стараются не вспоминать – ибо ни с чем хорошим мы для людей не ассоциируемся! – нахмурился бог смерти Кальзу. – Пусть хоть раз в году все радуются. Цветы и бабочки на кладбищах – это не так плохо!       Общим голосованием Старших идея Элшу была принята к реализации. Сотни свитков с волей богов разошлись по храмам, чтобы через жрецов заклинатели и хумансы узнали повеление бессмертных. Но предстояло много работы.       Духи огненной горы начали изготавливать черепа из камня – равно как и резчики-люди. Пекари запаслись продуктами и готовились печь поминальные пироги и сладкую сдобу для продажи с лотка. Мастера взялись за изготовление масок духов с черными клювами и праздничных роб, декоративных кос. Впрочем, наряжаться планировали не только в воронов – коты, рыбки, волки, хорьки, лисы, цапли – вариантов множество. Кто-то консервативный хватался за голову. Но большинство поддержало новшество.              — Черепа из глины? Сувениры в форме скелетов?! – ошарашенно переспросил Фу-Яо.       — Да! Твои гончары смогут неплохо нажиться! А еще – крашеные керамические фигурки воронов! – Элшу чуть не хлопал в ладоши. Чуть подумав, юноша добавил: — Но я это не ради тебя затеял – честно!       — Я знаю, но все равно спасибо. – рассмеялся бог. Затея Элшу ему нравилась.