Дух любви из Академии Семи вершин

      — Ты гордишься собой? – Зун-Карни улыбался, глядя на то как улицы Сандарры заполняет толпа нарядно одетых хумансов и заклинателей. Впрочем, среди веселящихся были также духи и мелкие божества – все бессмертные, у кого в запасе оставались воплощения спешили использовать их именно в этот день. Когда еще будет так ярко, шумно и весело?       — ДА! – радостно отозвался Элшу. – Горжусь. Но тут поработали очень и очень многие.       — Идея твоя. – заверил наставник. Вороненок сейчас выглядел как Сяо-Ченг из клана Золотого пера. Зун-Карни также воплотился и имел облик старшего собрата Ченга по тому же клану. Оба духа смерти были одеты… духами смерти. Робы вполне себе настоящие. Маски с клювами куплены в ближайшей лавке. Как и бутафорские косы. Настоящие косы невидимыми припрятаны в специальные ножны на спинах. Само собой – в прочных чехлах. Не хватало еще, чтобы кто-то случайно задел лезвие.       — Офень фкушно! – сообщила Сайа, присоединяясь к товарищам. Девушка увлеченно грызла только что купленную у уличного торговца куриную ножку.       — Скучно или вкусно? – осторожно переспросил Элшу.       — Определенно – вкусно! – отозвалась дух, вручая собратьям по такому же угощению. – Почему мы раньше так не праздновали? Люди с куда большим энтузиазмом воспринимают концепцию смерти, если предварительно сытно наедятся, напьются, купят сувениров и посмотрят представление. Пожертвования в храмах огромные, как никогда.       — Похоже, смертные и сами не на шутку увлеклись – половина идей – не наша! Сами все придумали! – воодушевленно кивнул Зун-Карни.       — Поосторожнее с упоминанием смертных. Мы все-таки почти в толпе! – напомнил Элшу. Как раз в этот момент на троицу духов налетела стайка подростков. Они все были в масках водных духов и в одеяниях с чешуйчатыми поясами и наплечниками. Юные заклинатели рассмеялись, кто-то бросил «вот это клювы!» и «рыбки» снова смешались с людским потоком.       Вороненку нравилась эта праздничная суета. Он доподлинно знал, что сейчас в городе много воплощенных собратьев. Многие духи смерти решили принять участие в праздновании.              Ину-Мари издали наблюдал за Элшу. Великому отчаянно хотелось подойти и заговорить, но он не решался.       — Какой все-таки Элшу молодец! Придумал совершенно потрясающий праздник. – думал божество. – Как бы хотелось сказать ему об этом. А потом вместе пройтись по улицам, наслаждаясь весельем.       Элшу обернулся. Их взгляды на мгновение встретились. Вороненок понял, что Великий хотел бы подойти и как раз размышлял – стоит ли ему позволить. Но в следующую секунду толпа растащила их в разные стороны… Момент был упущен. Ину-Мари досадливо поморщился.              У Ларна была неимоверно насыщенная программа на праздничный вечер. Сначала – самая неприятная часть. Он торжественно отужинал в большой дорогой едальне с Джу-Сянем и Гун-Лун. «Лебедь» почти все время ворчала на тему того, что нынешний День мертвых неправильный и так не положено.       — Такова воля богов. – пожал плечами водник. Судя по тону, он был в целом согласен с невестой.       Несмотря на вкусное угощение и красиво обставленный зал, Аши было не очень комфортно. Компания оставляла желать лучшего. Он задумчиво любовался вырезанными из камня черепами и фигурками духов на полках и подоконниках заведения, рассматривал скелетов из глины на Древе смерти в углу зала – по сути – связанной веревкой охапке голых веток в большой кадке, украшенной искусственной паутиной из ниток. На столах между блюдами расположились глиняные паучки.       — Столько поделок из глины. Фу-Яо, наверняка, хорошо нажился! – невольно подумал дух. Эта мысль была приятна ему. Он помнил, как непросто приходится паре Элшу.        После ужина троица немного прошлась по городу. Сянь купил невесте и будущему наложнику по фигурке ворона из обсидиана. Лун принялась жаловаться, что устала, и троица направилась к Академии.       Распрощавшись и пожелав доброй ночи, Аши заперся в комнате. Ву постучала ровно через пятнадцать минут.       — Готов? — уточнила "выдра", когда дух осторожно высунулся за дверь.       — Готов! — заверил Ларн. Он, Ву и ещё трое артефайзеров условились погулять после наступления темноты. Сяню об этом знать было совершено излишне. Так что свою комнату Аши покидал очень тихо и максимально незаметно.       Ученики посмотрели уличное представление, посвященное жизни духов и богов, немного потанцевали на площади, слушали выступление музыкантов, обменялись подарками-сувенирами.       — Мне нравится! — радостно заявила раскрасневшаяся Мэй-Ву. — Обычно День мертвых очень тоскливый и печальный, но не в этот раз. Не знаю, кто это придумал, но спасибо ему.       — И правда — спасибо! — согласился кот, точно знавший, кто за всем этим стоит.       Юные артефайзеры выпили по кружке горячего пряного слабоалкогольного напитка — более гуманной версии гроона, рассчитанной на смертных — и решили расходиться. Всех ждали иные компании. Ву рассчитывала остаток вечера провести с женихом. Ларн также хотел увидеть Кая, но чуть позже — после визита в храм.       Там его ждали Дзу-Баки, Дан-Мио и прочие. Впрочем, встретив среди котиков и кошек Элшу, Аши совершено не был удивлен. Пушистые духи любви давно принимали ворона как своего. Луми заплетала из его длинных чёрных волос косички, а Ульши принес целый поднос праздничных сладостей, которые ворон радостно принялся уминать.                     — Плохо дело! — Оулу схватился за голову. Дар предвиденья только что сообщил природнику, что кто-то нарочно подлил в большой котел с легкой горячей выпивкой очень крепкий алкоголь, существенно повысив градус напитка. А в заготовленные заранее фейерверки добавил магический особо горючий и взрывчатый порох. И если первое могло привести к пьяным дракам и погромам, то второе — к пожарам, ожогам и множеству пострадавших смертных.       — Кто-то специально портит праздник! — догадался Оулу и бросился искать Сайю.       Девушка была слегка в подпитии, но после рассказа природника мигом изгнала алкоголь из организма и стала максимально собранной.       — Спасибо! — искренне поблагодарила она. — Держи в курсе, если заметишь еще что-то подозрительное.       Оулу кивнул. Дух смерти испарила лишний алкоголь из котла, проверила котлы на остальных площадях, обезвредила фейерверки и просканировала пространство на предмет новых опасностей.       — Похоже, что главный противник нового Дня Мертвых — Лун-Кианни изволит пакостить! — сделала вывод ворон. Она слышала, что духи в обители самого Кианни и его сторонников отмечали праздник по-старому. То есть скучно, с заунывными гимнами и слезами скорбящих смертных.       Сайа позвала на помощь пару знакомых. До конца ночи они успели ликвидировать еще три опасных момента. В паре случаев на месте происшествий прослеживалась аура духов-волков. Но кого именно из духов войны определить не удалось...                     Баки осторожно приблизился к Найлу. Короткостриженная золотистая кошечка неспешно пила чай, изящно сидя на заборе храма и любуясь разношерстной шумной толпой на улице. Она находилась в мире богов, так что смертные не могли ее видеть.       Баки невольно залюбовался. В аккуратных пушистых ушках покачивались золотистые большие сережки — круглые, с висюльками. По случаю праздника девушка предпочла золотой макияж — длинные стрелки подчеркивали и без того большие, чуть раскосые глаза. Острые широкие скулы и нос с едва заметной восточной горбинкой. Широкие штаны и расшитые сапожки. Звонкие браслеты и ожерелья, задумчивая улыбка на тонких, но ярких изогнутых словно лук губах.       Кошечка не заметила рыжего кота или же предпочла сделать вид, что не заметила.       — Не хочешь ли пройтись, Найлу? — робко уточнил Дзу-Баки. Обычно бойкий юноша робел перед той, что так сильно нравится.       — Мне и отсюда все прекрасно видно. — улыбнулась дух.       — Тогда — вот. В честь праздника! — Баки преподнес девушке фигурку духа любви из оникса и булочку с корицей.       — Довольно мило. — снисходительно кивнула Найлу, рассматривая подарки, — Кажется, статуэтка напоминает меня.       — Ты еще красивее. — заверил рыжий и, подмигнув, ретировался. Мозолить глаза возлюбленной явно не стоило.                     Лун-Кианни гладил огромную костяную щуку по полированной белой голове.       Старший бог смерти был чрезвычайно зол. Ему был ненавистен сегодняшний праздник. Кианни считал глупой насмешкой над самой сутью смерти то, что устроил Ину-Мари.       — Он ничего не понимает в смерти и недостоин занимаемого поста. Эта затея слишком провокационна! И бессмысленна, как возня Ину-Мари с духами и душами. Он их слишком разбаловал! Столько непочтительности и своеволия! — мысленно ругался Старший.       Лун-Кианни устроился у огня и выпил целый кубок гроона. Это помогло немного успокоиться. Но гомон веселья на улице все равно давил на нервы. Все затеи по порче праздника провалились. Впрочем, это мелкие неприятности. Главное, что основной план продолжает успешно реализовываться.                     Душа Рон-Аши улыбался. Он и его друг Варни устроили пикник в саду — разложили плед, расставили кувшины с напитками и тарелки со снедью, разместили венки из похорон-травы, небольшое Древо Смерти и фонарик из выдолбленной тыквы.       — Очень красиво! — заметил Варни. Он был рад новой традиции праздновать День мертвых. Сегодня вороны были особенно внимательны, выдали душам праздничную еду и антураж для праздника. Как никак день был посвящен именно им — душам умерших.       — В посмертии мне намного лучше, чем при жизни. — добавил Варни.       — Мне какое-то время было хорошо и при жизни. До того, как нас захватили водники... — задумчиво отозвался Аши.       Собратья по смерти дружно принялись за угощение. А потом подняли чашки, стукнув их бортик о бортик.       — За счастливое воплощение! Пусть мы родимся в любящих богатых семьях и проживем новые жизни достойно и счастливо! — произнесли тост юноши.                     В эту ночь на кладбище было как никогда оживленно. Горели свечи и светильники, чадили благовония, на могильных плитах красовались свежие цветы, в густом ароматном воздухе порхали бабочки с черно-белыми крыльями.       Люди, пришедшие почтить память ушедших, плакали, но куда меньше, чем обычно. Большинство, заразившись атмосферой праздничного жизнелюбия, воодушевленно рассказывали изображениям на могильных плитах последние новости. Характер нынешнего Дня мертвых сильно отличался от традиционного. Многим это нравилось. Как правило – людям не хватает поводов для веселья и радости. Поводы для скорби и так постоянно находятся сами.              В Храме Ларн переоделся и теперь щеголял в наряде духа любви – широкие штаны, жилетка с капюшоном, наручи, мягкие сапожки. Все это дополнялось искусственным хвостом, ушками и маской кота, закрывавшей половину лица. Тигру казалось очень забавным изображать кота, будучи котом на самом деле, прятать настоящие хвост и уши, заменив их поддельными.       — Эй, котик, не составишь нам компанию? – обратились к Рон-Аши проходившие мимо заклинатели-гуляки в некотором подпитии по случаю праздника.       Ларн запоздало сообразил, что наряд, подходящий для мира духов, смотрится в мире смертных еще более провокационно. Заклинатели обычно не ходят с полностью обнаженными руками, таким большим вырезом и почти полностью открытым животом. Да и сам образ любовного котика – тот еще повод для неприятностей и определенного рода интереса. Нет, разумеется, Ларн был не единственным в толпе, кто позволил себе так одеться. Но стоило быть поосторожнее.       — Нет, спасибо. – поблагодарил Аши. Подвыпившие заклинатели хоть и огорчились отказом, но настаивать не стали. Может по причине хорошего воспитания, а может по причине того, что вокруг было много народу.       — Как я рад, что ты все-таки пришел! – Цин-Кай вынырнул из толпы и приблизился к юноше. На нем был костюм духа Огненной горы – черно-красный, с золотом. Лицо скрыто маской, иная прическа – лишь небольшая часть прихвачена гребнем, а остальные распущены.       — Какой же он красивый! – в который раз подумал Аши, устремляясь навстречу.       — Я очень соскучился. — признался Ларн.       — И я... — огненный улыбался. Невзирая на толпу, он прижал Аши к себе — сделал то, о чем так мечтал все эти недели.       — Ты такой... неодетый. Тебе не холодно? Всё-таки уже осень. — с беспокойством уточнил Кай.       Ларн огорчился: — Ну вот, я думал, что тебе понравится!       Заклинатель смутился: — Мне нравится, но я тревожусь.       Они сошлись на том, что Кай поделится своим теплым плащиком.       — А ты сам точно не замерзнешь? — уточнил кот.       Кай отрицательно покачал головой: — Мы, огненные, почти не мерзнем.       Ларн положил ему руки на плечи: — И правда — горячий!       Коту очень нравилось это мягкое тепло. Было в нем что-то уютное.       Юноши какое-то время бродили по улицам. Они наконец могли провести время вместе. Маски, карнавальные костюмы, пестрая толпа вокруг, чары сокрытия аур. Они почти не опасались быть узнанными.       Бойки песни уличных музыкантов, легкий гроон, шум, смех и веселье. Каю и Аши было хорошо вдвоем.       Они и не заметили, как оказались на крыше домика на окраине, любовались фейерверком в объятиях друг друга и увлеченно целовались. В этом мире фейерверк работал с использованием энергии ци, так что слепой заклинатель вполне "видел" его в магическом спектре. Даже невзирая на закрывавшую глаза повязку.       Кай с наслаждением вдыхал чудный запах любимого — Аши пах травами, медом и немного грооном. Его волосы — такие непослушные и густые — были мягкими на ощупь.       — Нам пора расходиться. Уже поздно. — вздохнул Ларн спустя какое-то время.       — Я думаю остаться в городе до утра, снял комнату на постоялом дворе неподалеку. — признался Кай. — Комнатка совсем маленькая, но чистая и уютная...       Ларн хитро прищурился: — Ты хочешь, чтобы я туда заглянул?       — Я был бы не против. — рука огненного легла на шею духа.       — Выспаться мне все равно уже не успеть. Вернусь в Академию на час позже... — улыбнулся кот.       Учитывая царящую в городе атмосферу, никто не обратил бы внимания, если бы юноши поднялись в комнату вместе. Но Аши предпочел усложнить себе жизнь и полез через окно. Благо это был всего лишь второй этаж.       Кай заключил его в объятия едва только Ларн оказался на подоконнике. Он поцеловал духа, поднял и отнес на кровать. Аши немного волновался. С его последнего раза прошло довольно много времени.       Но Кай был таким нежным, таким внимательным и аккуратным.                     — Все хорошо? Тебе понравилось? — с волнением спросил огненный. Ларн уютно устроился, положив голову на плечо Кая и обняв его. Он разве что не мурлыкал, вполне довольный своей жизнью.       — Да, всё было чудесно. Почему ты так волнуешься? — кот приоткрыл один глаз. Он почувствовал, что огненный всерьез встревожен.       — Всё... хорошо. Я просто спросил. — заклинатель смутился и пошел на попятный.       — Каай!? — Аши открыл оба глаза и сел в постели.       Огненный покраснел. Это было заметно даже вопреки полутьме, царившей в комнате.       — Все нормально... — неуверенно обронил он. Аши скрестил руки на груди. Он был настроен решительно.       — Ох... мне как-то сказали, что я не очень хорош в этом. — признался Кай.       Ларн был немало ошарашен. Он секунду молчал, а потом крепко обнял Цин-Кая.       — Возможно, ты просто вежливый и щадишь мои чувства... — начал огненный.       — Я говорю, что мне понравилось, потому что мне ПОНРАВИЛОСЬ. Это было чудесно. И ты чудесный! Не знаю, кто тебе наговорил таких глупостей, но не верь. Это все из-за проклятья! — уверенно заявил кот.       Кай поцеловал его в шею: — Ты такой добрый и славный, Аши...       Судя по ауре, огненный все еще сомневался. Он решил, что Аши просто добр и неопытен — ему просто не с кем сравнивать.       — Какая-то сволочь довела бедного Кая до комплексов! — волновался дух. Ему было искренне жаль любимого. Он ласково гладил Кая по плечу и шептал, что всё прекрасно.       — Я вовсе не так сильно переживаю об этом. Мне не стоило говорить... — окончательно смутился огненный.       — Давай не будем об этом говорить. Но ты все равно — самый прекрасный и нежный любовник на свете! — заверил Аши.       — Он ведь и правда замечательный. Нет причин для сомнений. Но если тебя двенадцать лет унижают по любому поводу — запросто станешь нервным и неуверенным. У Кая комплексы проявились именно в этой области. Но на то я и кот любви, чтобы исцелить его раны! — решил Ларн. Они поговорили еще немного на нейтральные темы и дух засобирался. Ему нужно было попасть в Академию. Причем так, чтобы никто не знал, когда он вернулся.                     Элшу окончание вечера провел с Фу-Яо. Тактичные хорьки убежали гулять и оставили парочку в храме наедине. Бог гончаров и ворон с крыши смотрели на распускающиеся в низком темном осеннем небе огненные цветы фейерверка.       Им было хорошо и уютно. Но чувство стыда терзало Яо.       — Я очень меркантильный и непорядочный! — думал божество.       — Пойдем вниз. — предложил Элшу, не знавший о внутренних терзаниях пары. Яо кивнул. Спустя несколько часов над Сандаррой загорелся рассвет. День мертвых закончился.