Дух любви из Академии Семи вершин

      Сянь опасался, что до ночи камеру предварительно заключения не "разберут". Но ближе к вечеру арестованных начали выводить по одному. Примерно раз в пол часа являлись стражники и забирали очередного заключенного. Обратно они не возвращались. Вероятнее всего отправлялись, кто в тюрьму, кто на свободу, кто платил штраф или получал плети... Особо опасных, тех, кого предстояло казнить, держали в подвале — в одиночных камерах. В "клетку" подле комнаты стражи напихали всякую мелочь малых сил с небольшими или средними проступками.       «Дракона» вытащили из "клетки" и отвели к офицеру одним из последних. Этот сотник отличался от предыдущего, который допрашивал водника сразу, как его привели. У нового был сальный взгляд и насмешливый прищур завзятого садиста.       Приведшая пленника стража осталась за дверью. Так что в допросной целитель и офицер были одни.       — Кто у нас тут? А, ясно. Мелкий воришка. — ехидно начал стражник, прочитав имя и материалы дела в свитке. — Очень зря ты полез в чужой дом...       Интонации его голоса сильно не понравились Сяню.       — Ничего я не крал. — буркнул водник, одарив собеседника злым взглядом. На арестованном были антимагические кандалы, но сейчас он бы и без них не справился с воином. А ведь раньше наследник клана смог бы одним щелчком превратить этого типа в кровавое месиво и навсегда стереть надменную ухмылку с его лица.       — Какой ершистый. А еще враль. Не стоит врать мне — я от этого злюсь. Терпеть не могу лжецов! — все также насмешливо, сохраняя ледяной взгляд, продолжил сотник. — Ты можешь загреметь в тюрьму на несколько лет. Потерять часть своей драгоценной юной жизни. А уж что произойдет там с таким милым и слабым, как ты...       Многозначительная пауза, чтобы юноша вполне прочувствовал ужас открывающихся перспектив.       — Но есть варианты? — Сянь приподнял бровь.       В его душе затеплилась надежда, которой вскоре суждено было жестоко разбиться о суровую реальность.       — Сейчас в городском лазарете нужны целители. Ты мог бы отделаться штрафом, но, полагаю, денег у тебя нет...       Водник нехотя кивнул — сумку и кошель с деньгами у него отобрали при аресте, посчитав ворованными.       — Или удары плетью, а потом неделя работы в лазарете. — продолжил сотник. — Если мы договоримся...       До Сяня не сразу дошло, что означала последняя фраза офицера. Сердце пропустило удар и рухнуло куда-то далеко вниз — в темные глубины отчаяния, отвращения и страха.       Стражник смотрел на него сверху-вниз — самоуверенный, наглый. Массивные мускулистые руки, круглое лицо с усами и бородкой, наметившееся брюшко поверх традиционного пояса, похотливый взгляд. Он был примерно ровесником отца «дракона».       Бывший клановый наследник не мог поверить, что все это происходит с ним. Еще утром все было так прекрасно...       — Нет! — выкрикнул он гневно и отступил на шаг. Стражник сократил это расстояние, вновь оказавшись вплотную и схватив целителя за руку. Тот попытался ударить его свободной рукой и ногой, но лишь потерял равновесие и оказался прижат к мерзкому типу.       — Не сопротивляйся. Это все для твоего же блага. Лучше уступить мне одному, чем достаться надзирателям и заключенным в тюрьме... — голос сотника звучал мягко и все с теми же издевательски-садистскими нотками. Все попытки вырваться оказались тщетными.       Водник кричал: — Нет, не смей! Отпусти!       Но это лишь раззадорило насильника. О том, скольких изнасиловал за свою жизнь сам «дракон» он и не помнил. Эти эпизоды казались ему мимолетными и малозначительными. Хоть как-то соотнести их с тем кошмаром, который творился сейчас с ним самим целитель никак не мог.                     Сянь пришел в себя поздно утром следующего дня в лазарете. Все тело неистово болело. Синяки на руках и бедрах, располосованная плетью спина и все то, что пониже её. Кажется, слабое тело целителя потеряло сознание на десятом ударе. Наручники отсутствуют, пахнет лекарствами...       Сейчас водник лежал на животе. Раны его были перевязаны. Он застонал, вспоминая, что именно произошло с ним накануне. От боли и унижения хотелось выть. А еще лучше — убить того мерзкого сотника, посмевшего изнасиловать его, а потом отдать на порку.       — Нет, я сплю... Все это не может быть со мной взаправду! Чем я заслужил?! — сокрушался водник.       — Пришел в себя? — донесся откуда-то сбоку бодрый полный сочувствия старушечий голос. — Основательно же тебя отделали, беднягу.       Джу-Сянь с трудом сел. Голова кружилась. Но лежать на животе было очень неудобно.       — Ну хоть живой! — сообщила старушка — полноватая целительница с лицом похожим на печеное яблочко, седыми собранными в кубышку волосами и в одеянии жрицы богини Лиин-Хоу – Великой богини исцеления. Она приблизилась к кровати с подносом. На нем обнаружились зелье исцеления и нехитрая еда. В отличие от тюремной — на чистой посуде и пахнущая вполне съедобно.       Целитель хотел проигнорировать старуху, но молодой организм имел свое мнение на счет обеда. Желудок издал требовательное урчание.       — Поешь, выпей зелье и отдохни немного. С завтра приступишь к работе. — болтала пожилая жрица не смолкая.       Бывший воин благодарно кивнул, так и не проронив ни слова, и принялся за еду. Женщину его молчаливость особо не смущала.       Водник прикинул, что жаловаться на сотника некому — тот офицер, явно много раз творил подобное и все сходило с рук. А он сам сейчас — нищий целитель без документов, с судимостью за воровство и на общественных работах.       После того, как пациент поел, старушка забрала посуду и ушла, пообещав заглянуть вечером. «Дракон» с тоской уставился на уныло-серые стены комнатки, где, помимо лежанки, ничего не было. Не наблюдалось даже окна.       — Не сбежать. На выходе из лазарета наверняка стоит стража. Да и если опять поймают — точно бросят в тюрьму. — вздохнул про себя юноша. Его жизнь явно катилась под откос...              Ранее – в обители клана Водных драконов.       Главная обитель водников была полостью разгромлена. На нее всей мощью обрушился гнев богов. Невидимые простыми смертными духи войны разили еретиков из луков. Золотистые стрелы, словно сотканные из ставшего плотным света, разили без промаха и пощады. Это заняло не более часа. Само собой, медведи не встретили сопротивления – заклинателя нечего было им противопоставить. Духи били из мира богов и оставались недостижимы.       Ступени лестниц, коридоры, украшенные дорогими коврами полы комнат, окрасились кровью. Те, кого пощадили, испуганно вопили и плакали – они боялись за свою судьбу и оплакивали погибших. Но были среди них и те, кто вздохнул с облегчением – жить под властью водников было для многих мукой и истребления злокозненного клана освободило от тягот неволи многие мелкие семьи, вошедшие в состав Джу не на добровольной основе. Среди них – и Лунная долина.       Тех, кто не являлся водниками, духи войны не трогали. Клан Рон наблюдал за избиением господ со смешанными чувствами – массовые убийства и ручьи крови не вызывали у мирного семейства энтузиазма. Но при этом происходящее означало конец тирании Водных драконов.       — Ну вот и все. – произнес один из медведей, убирая лук за спину, — Та еще работенка. Теперь осталось заняться самыми сильными водниками вне обители. С прочими пусть разбираются сами смертные.       — В городах надо быть поосторожнее. Слишком много свидетелей нам не надо. – напомнил его товарищ.       Духи войны ушли продолжить нужную, но неприятную работу в другом месте. Золотые стрелы пропали из тел погибших заклинателей. Выжившие намеревались покинуть место кровавой резни, но медведи знали – далеко они не уйдут. По единственной дороге к обители уже приближался большой отряд соседних кланов. Жрецы передали им распоряжение богов – разобрать уцелевших водников под свое начало.              — Водники перебиты! Мы можем вернуться домой, матушка. – Рон-Каффа приплясывал от радости. Жить под чужими именами вдали от родины было для семейства сложно.       Рон-Талия всплеснула руками. Сын порывисто обнял ее и улыбнулся.       — Говорят, наш клан теперь свободен и снова принадлежит сам себе. – сообщил парнишка.       — Надо собрать вещи. Завтра же выезжаем! – отозвалась женщина.                            Талиэль верещал и упирался, когда Великий бог войны, покинувший столицу специально для его поимки, тащил его за шкирку, надежно связанного. Хатарунский Средний бог удачи покинул обитель, едва запахло жареным, но далеко не ушел. Вне оборудованного скрывающими чарами зала его быстро выследили.       Великому богу войны он был не противником. Его неудача годилась разве что против заклинателей или богов Младшего ранга. Так что Тали был схвачен, связан, а потом перекинут через седло боевого коня и доставлен в столицу для допроса.       Талиэль знал — выдавать правду нельзя, для всех он одиночка, выгнанный с родины и прибившийся к клану водников.       Его снабдили чарами Искусной лжи на случай поимки. Хатаруна всегда славилась именно магией, влияющей на разум, эмоции, удачу, в отличие от более материальной и грубой магии Шун-Хоны.       К счастью, местные боги были вполне уверены в своих силах. Они решили провести над пленником ритуал правды. Тали поместили в центр магической фигуры — предварительного перекрыв его доступ к колдовству и заковав в кандалы. Через тело Среднего бога удачи струилась чужая ци, принося боль.       Его даже ни о чем толком не спрашивали — просто считали все сканом во время ритуала. Вот только благодаря наложенным ранее чарам Искусной лжи Совет считал именно то, что было нужно пленнику.       Тот, кто наложил на Талиэля защиту от правды был намного искуснее и талантливее Великих богов Шун-Хоны.       — Ничего интересного. — отмахнулся Цай-Торн, завершив сканирование, — Бросим в темницу, а потом применим в каком-нибудь ритуале.       Остальные были не против. Талиэля оттащили в камеру на нижних ярусах главной обители бога войны. Беднягу бросили на каменный пол, с грохотом заперев дверь. Темно, холодно, творить чары не получается... Тали тяжело вздохнул и устроился на утлой лежанке.       — Ничего. Меня освободят! – думал Тали, пытаясь приободриться. Но уверенности в благоприятном исходе не было.                     — Поздравляю. Ваша стажировка объявлена завершенной, а испытание — успешно пройденным. — объявил Ину-Мари, обращаясь к Элшу и Ларну, — За особые заслуги перед Советом — помощь в обнаружении иноземного божества — вам троим, включая Брагги, сократили пребывание в смертном мире на три недели. И выписали награду в энергомонетах. Церемония вступления в полноправные духи состоится завтра — у каждого в том храме, где проходила стажировка.       Ворон и кот удивленно и радостно переглянулись. Они как раз хотели ответить, когда из-за колонны показалась тонкая легконогая девица в длинном платье, миг спустя ставшая сгорбленной старухой.       — Судьба! Ну надо же! Я столько звал тебя все эти дни, а ты явилась сейчас, когда все утряслось. — Ину нахмурился и скрестил руки на груди. Судя по взглядам, кот и ворон тоже не против были сказать гостье пару неласковых слов.       — Того и гляди с кулаками накинетесь. — рассмеялась женщина, — Кай теперь бессмертный, Водные драконы пали, Каратарн получил Сердце горы, люди — новые самоцветные жилы. И всё благодаря мне. Могли бы и спасибо сказать.       — А вот не будем! — Элшу непочтительно показал язык. — Методы у Вас садистские.       Она пожала плечами: — А иначе не получается.       — Чего нам ожидать дальше ты, конечно, не скажешь... — мрачно бросил бог смерти.       Судьба подмигнула: — Не скажу. Но скучно точно не будет. Зато могу предложить поменять этих двоих местами — как было изначально задумано.       — Так ты нас все-таки поменяла?! — взревел Ларн.       — Для общего блага. Теперь могу вернуть, как было. — красивая девица смотрела на духов насмешливо. Драгоценные сережки в ее ушах радостно позвякивали.       Друзья переглянулись.       — Нам надо посовещаться! — отозвался ворон.       — В храме Самару сейчас хорошо. Ребята тебя любят. — начал Ларн, когда они отошли в сторонку — поговорить.       — Да и вороны давно держат тебя за своего. Сайа сильно восхищается. — неуверенно кивнул Элшу.       — Только тебе с этого обмена не радостно. — осознал тигр.       — Я как-то попривык. — смутился дух смерти. — И пауки уже не так пугают, церберы больше не пытаются укусить, с косой только научился обращаться. Но место-то твое. Ты, наверняка, хочешь в Чертоги...       — Все эти ленты, колокольчики, бубенчики, картинки с цветами и котятами немного раздражали в первое время. А теперь не особо. Я даже сладкое распробовал. У котеек тренировки распланированы на месяцы вперед. Баки – мой друг, а сюда он точно приходить не станет… Самару предложила мне стать хранителем храма. — потупился Ларн.       Элшу вздохнул и бросил взгляд на встревоженного Ину, который осознавал — если вороненок уйдет в коты, то видеться они фактически перестанут. Бог смерти хмурился и закусывал губу, посматривал в сторону стажера, но молчал.       — Оставим всё, как есть. — улыбнулся тигр. — Мне мой хвост очень нравится!       — Оставим. — легко согласился Элшу. — Мы не хотим меняться. — возвестили друзья, вернувшись. Ину с трудом скрыл радость.       — Как знаете. — кивнула ничуть не удивленная Судьба.       — Но я сегодня очень щедра. И готова отпустить одну душу из Чертогов. Рон-Аши может вернуться в мир, раз его тело освободилось.       — Ох, я больше не увижусь с Ву и Рору! — осознал Ларн. — Зато у них появится настоящий Аши. И его маме и Каффе не придется оплакивать сына и брата.       — Давно такого не было. Сегодня сотрем ему память и вернем, если он согласен. — сообщил бог смерти.       — Хорошие новости. Спасибо! — поблагодарил Элшу. Он давно переживал за семью артефайзера.       Судьба махнула на прощание рукой и скрылась из виду.