Дух любви из Академии Семи вершин

      — Значит – снова в мир?! – душа Аши был рад и одновременно растерян. – И я не вспомню ни Вас, ни своего друга Варни…       — Боюсь, что так. Но по ту сторону – настоящая жизнь, твоя семья, новые друзья. За учебу в Семи вершинах уже внесли полную сумму за все годы до выпуска. – заверил Элшу.       — Хорошо. – Аши улыбнулся. – Я должен попрощаться с Варни. Вы ведь присмотрите за ним?       — Обязательно. – пообещал ворон.              Рон-Аши очнулся в небольшой уютной комнате. Над головой – низкий потолок. Стол переоборудован в рабочее место артефайзера. На самом Аши – ученическая форма. Последнее, что достоверно помнил юноша – падение с моста в реку по дороге к жениху – Джу-Сяню. Кажется, там было нападение разбойников…       Артефайзер сел на кровати, держась за голову и озираясь по сторонам. Он чувствовал себя испуганным и потерянным.       — Где я нахожусь?! Что со мной? – в панике думал Аши.       Он вышел в коридор – кажется, какого-то учебного заведения. Там его растерянный вид мигом привлек внимание одного из проходивших братьев-наставников. Монах окликнул юного заклинателя по имени.       Аши моментально признался, что не помнит последних событий и ему нужна помощь. Юношу отвели в лазарет, обследовали и расспрашивали, дали какие-то зелья, провели сеанс исцеления.       — Память может и не вернуться. Исчезли воспоминания о примерно последнем полугодии. – посетовал целитель. – Но в остальном Вы здоровы.       — Я не помню полгода жизни? – ужаснулся артефайзер.       После лазарета на него буквально налетели обеспокоенные юноша и девушка с того же отделения – они представились как Ву и Рору и объявили, что они его друзья и сильно тревожились. Аши смущенно признался, что не помнит их.       — Это ничего. Мы тебя помним и любим. – заверила «выдра», — И обязательно поможем и все расскажем!       Рон-Аши принялись всячески опекать. Он хватался за голову, слушая истории о своих приключениях.       Скромный юноша был в шоке от того, что его считают распутником и подозревают в отношениях аж с несколькими учениками с боевого отделения.       — Так значит Джу-Сянь пропал и на Водных драконов сейчас гонения? – удивленно переспрашивал парнишка.       — Да. Этот Сянь был сволочью и редкостным мерзавцем, тебе от него очень доставалось. Хорошо, что куда-то делся. – воинственно заявила Ву.       — Его невеста Гун-Лун отреклась от женишка со всей поспешностью – едва только Водников объявили вне закона. Пошла в Храм и спешно обручилась с наследником Золотого песка. Говорит всем, что Сяня никогда не любила и вообще обручиться с этим мерзавцем ее заставили. – поморщилась артефайзерка.       Но самые шокирующие известия пришли вечером – в Академию поступили списки погибших при извержении. Среди них были Цин-Кай и Сяо-Ченг.       Жители возвращались в Сандарру постепенно. Так что до этого времени и Золотое перо и Огненный дракон считались пока не вернувшимися. Но увы…       Со слов Мэй-Ву Аши знал, что встречался с Каем и очень любил его. Сяо-Ченг был его другом и многие в Семи вершинах ложно приписывали артефайзеру отношения и с ним.       — Мне очень жаль. – утешала юношу выдра. – К счастью, что ты не помнишь его. Хотя бы не так больно…       — Странно скорбеть по тому, кого не помнишь. – согласился Аши. Он был скорее потерян и дезориентирован, чем в горе.       Элшу и Ларн, незримо наблюдавшие за происходящим из мира богов, убедились, что Аши в хороших руках и тихонько ушли.       — Буду скучать по Ву и Рору. Хорошо, что у них теперь есть настоящий Аши. А изменения характера спишут на амнезию. – заметил тигр.                     Церемония посвящения Ларна в полноправные духи прошла очень торжественно и радостно. Самару произнесла речь – теперь юная богиня держалась намного более уверенно, чем в первые дни. Пережитые сложности закалили ее. Покровительница любви города Сандарра даровала новоявленному коту свое благословение и объявила о назначении новым хранителем храма.       — Ура! Наконец-то! – встретили это известие хвостатые жители обители. Для большинства из них это был сюрприз – Ларн рассказал только Дан-Мио и Дзу-Баки.       На церемонию ненадолго заглянул прибывший специально с этой целью Гайарти. Он передал подарок и поздравления от Великой. После начались песни и танцы. Неожиданно к гуляниям в храмовом саду присоединились вороны – у Элшу тоже завершилась официальная часть действа и он предложил навестить котеек.       — Будем дружить храмами! – рассмеялся тигр, размахивая кубком с прихваченным из Чертогов грооном. Он успел порядком пристраститься к пряному напитку.       — Обычно посвящение в духи проходит не так бурно. – пояснял Баки для недавно прибывших новичков. – Но Ларн и Элшу – весьма известные духи – настоящие герои. Даже высокое начальство из столицы их знает. Тут без народных гуляний не обойтись.       Неофиты понятливо кивали и с благоговением смотрели на легендарных личностей.       Огненные духи во главе с Цун-Каем устроили целое представление и также преподнесли виновникам торжества подарки. Сердце горы выглядел необычайно счастливым и с нежностью смотрел на любимого.       Брагги сбежала от своих сразу после церемонии и также предпочла веселиться в смешанной компании, обосновавшейся в храме любви. После исследования амулета Сяня совы признали девушку, но осадок в ее душе все равно остался. Она ни на минуту не забывала, что прошла весь путь ОДНА – без их помощи. А собратья лишь насмехались и не верили…       Праздник удался на славу. Разошлись все только утром – довольные и радостные, бурно обсуждая события последних дней.                     — Хранителем при Самару быть довольно не сложно. Храм маленький, работа налажена. Все духи знают свое дело и трудолюбивы. – вещал Ларн. Он шел по городу под руку с Каем. За их спинами маячил почетный караул из двух дюжин огненных духов. Сердце горы берегли как зеницу ока и не отпускали одного. Ладно хоть не усыпали путь лепестками роз и не устилали красным бархатом (хотя попытки были!).       — У меня тоже хорошая работа. Каратарн прекрасен и после несостоявшегося извержения ведет себя хорошо. Управлять им – словно двигать собственной рукой. – отозвался Цин-Кай. – Все вокруг очень милы и заботливы… Порой ИЗЛИШНЕ заботливы. Но много ревизий жил и работы с бумагами. Я либо в шахтах, либо в кабинете – что-то читаю и подписываю. Под конец дня перед глазами все плывет…       — Собратья любят тебя. Ждали твоего появления более тысячи лет и теперь берегут. – подмигнул котик.       По сути, Кай по положению был выше половины из богов – его контроль над вулканом был куда выраженнее, чем у Гай-Грона, а должность являлась пожизненной. Огненный мог одним взглядом усмирить Каратарн или вызвать извержение любой степени силы. Это ставило юного духа на одну ступеньку с богом горы, если не выше. Теперь, когда во всю шло освоение новых жил, ци текла в храм полноводной рекой, а богатства нарастали. Огненные духи Сандарры снова стали очень состоятельны, сравнявшись в этом с небесными и воронами. Ларн искренне считал, что любимых заслужил все эти многочисленные блага – хорошее начальство, обожающих его коллег и прочее.       — Восстанавливают храм Фу-Яо. – заметил тигр, когда процессия миновала знакомый переулок.       — Получается красиво! – оценил Кай. И правда – новое здание было просторнее, выше и лучше прежнего – с большим молельным залом и огромной мастерской, а также четырьмя жилыми комнатами.       — У гончаров новая глина. Самая лучшая по стране. И это благодаря тебе. – заметил дух любви.       — Мне? – удивился Сердце горы. – Каратарн сам все сделал. Всё дело в вулканических включениях…       А потом юноша заметил статуэтки в витрине гончарной лавки. Они изображали… ЕГО!       — Что это? – опешил Цин-Кай.       — Ты, похоже, совсем заработался и не в курсе. Жрецы объявили по всей стране, как было дело – и про то, что ты принимал участие в ритуале по спасению города, и про то, как тебя убил Сянь, и про то, что ты стал Сердцем горы и спас пол континента. Теперь ты – весьма почитаемый Великий дух.       — Я слышал, что в городе строят новые часовни от нашего храма… Так. Они посвящены мне?! – Кай схватился за голову.       — Угу. – радостно кивнул Ларн.       Мало кого из духов смертные знали по именам. Поклоняются обычно божествам. Но Цин-Кай стал исключением – духом с положением бога, спасителем страны.       — Ты и правда засиделся в кабинете. Пойдем на площадь! – предложил кот, хитро прищурившись. – Только заранее предупреждаю – успокойся. Все идет, как должно!       Каем завладели тревожные предчувствия. Они оправдались, когда на площади он увидел, как мастера завершают работу над огромной статуей метров семь в высоту, изображающую Сердце горы.       — Ох, и зачем это? Когда успели?! – сокрушался «дракон».       — При помощи магии – всего за день. – сообщил дух любви. Его все это, похоже, забавляло. – Резчики по камню тоже дружно изготавливают каменные мозаики и гравюры с твоим изображением, а также статуэтки.       — А-а-а! – тихо и печально возопил Цин-Кай.       Ларн обнял его: — Ты заслужил, любимый!       — Я просто хотел, чтобы ко мне относились ХОРОШО. А не строили храмы по всей стане и возводили статуи на главной площади. – пожаловался Сердце горы.                     — Ох, я не знаю, что и думать. Мне ОЧЕНЬ неловко. – Кай с тоской смотрел на Аши, ставшего одним из первых посетителей часовни Сердца горы. – Ларн, он молится мне, плачет и скорбит. Носит траур по тому, кого не помнит. Самое печальное – про мои отношения с тобой, находящимся тогда в его теле, знают очень многие. Бедного Аши осудят, если он не станет горевать по мне или, не приведи боги, начнет с кем-то встречаться.       — Как можно скорбеть по тому, кого не помнишь? – схватился за голову кот. Он устроился на подоконнике часовни рядом с Каем и смотрел на верующих в большом зале. Жрец заканчивал утреннюю молитву.       — Друзья рассказывают ему, каким я был хорошим и как он меня любил. Все вокруг мне поклоняются. Аши убедил себя, что обязан горевать. – вздохнул огненный, — Храм вручил ему много денег… Это правильно, но еще более неловко.       Тигр присвистнул. Обычно верующие несут подношения в храм, но чтобы храм выдавал деньги верующему? Это что-то новенькое.       — Выглядит так, будто пытаешься откупиться? – догадался дух любви. О том, что Кай разделил ложе с Аши, пока его тело занимал Ларн, тигр вообще старался не думать. От этого ситуация становилась еще необычнее.       Сердце горы кивнул.       — Рон-Аши теперь богат, виделся недавно с семьей, у него верные друзья, любимая работа – кстати, отлично получается. Клан Лунной долины свободен и опекаем богами, как один из пострадавших от водников. К нему обращено много благоприятного внимания – как-никак пара почившего великого героя, который сумел после смерти вознестись. – напомнил Ларн. – А давай передадим ему через жрецов любви и жрецов огня, что года траура вполне хватит. Это спасет его от осуждения и разговоров «быстро же он забыл Кая!». А там мы с котиками подыщем ему хорошую пару и все наладится!       — Если официально сообщить, что сами боги против того, чтобы он долго печалился и желают, чтобы он двигался дальше – это может сработать! – согласился Кай. Он приободрился, оценив задумку хранителя храма Самару.              Утром Чиу-Харди привел себя в порядок и переоделся в принесенные чистые вещи. Спал юноша беспокойно – можно сказать, что почти не спал. Его трясло и мучили кошмары. В основном – с участием сотника. Несколько раз Сяня стошнило. Он еле успевал побежать до уборной. Состояние апатии и опустошенности выматывало. Тело требовало отдыха, но получалось в основном сидеть и пялиться в темную пустоту комнаты. Лежать на животе было неудобно, а на спине – все еще больно…       После завтрака – простого, но сытного, его отправили на работу. Находиться в зале с множеством раненных было неприятно. Хотелось вернуться в комнатушку и сидеть в одиночестве и тишине. Но такой возможности не было. Никто не позволит. А дела помогали хоть немного отвлечься. Старушка, назвавшаяся матушкой Зольри, объяснила юноше что к чему и помогала с первыми пациентами. Дальше Сянь, а вернее Харди был предоставлен сам себе. Исцелять оказалось не так сложно. Основу Сянь когда-то проходил, а у его нового тела были неплохие способности. Некоторые пациенты благодарили юного лекаря, кто-то бранил, жалуясь на плохие условия в лазарете и то, что помощи пришлось ждать долго, кто-то оказывался хамоватым и требовательным. Но Харди слишком устал, чтобы бурно реагировать на негатив. Он плохо спал, тело болело. Даже держаться на ногах было сложновато. Прежний гордый Сянь полыхал бы гневом на весь этот сброд. Харди мечтал дожить до перерыва и присесть. Если повезет – выпить чаю и вдохнуть свежий воздух без запахов лекарств, немытых тел и болезни.       — Что расселся?! За работу! – теребили юношу другие целители – из тех, что работали в лазарете на постоянной основе.       — Оставь его. Он сам еще болеет. – заступалась матушка Зольри за юношу, который был слишком слаб, чтобы спорить и защищать себя. Харди не отлынивал. Но нынешнее слабое и истерзанное изнасилованием и плетьми тело еще не восстановилось.       Когда очередной пациент – заклинатель-воин, лежавший в отдельной палате, попытался облапать Харди, тот выскочил из комнаты, забыв все вещи – бинты и зелья. За это на новенького снова накричали. Но у Харди слишком свежи были воспоминания о сотнике и его похотливых прикосновениях.       Снова выручила матушка Зольри – добросердечная жрица. Она отпоила юношу горячим питьем, провела очередной сеанс исцеления для его спины и сама заглянула к наглому больному. Дальше Харди, впервые в жизни искренне поблагодарив кого-то, продолжил работу. Второй рабочий день дался Сяню немного проще. На него уже меньше ругались, он лучше знал, что делать, да и сил поприбавилось. Местные целители показали ему парочку хороших заклинаний, не забыв посетовать, что молодежь в провинции нынче ничему толковому не учат. Сянь выдавил из себя слова благодарности, внутренне кипя на самоуверенный менторский тон наставников. Но увы – то, что они говорили было полезно. А их хорошее отношение важно. Так что «дракон» смирил свою гордость. Он осознавал, что, если быть покладистым и вежливым, можно устроиться немного получше в этой непростой жизни. Все это было так непривычно! Раньше все кланялись Сяню и превозносили его. Его слова априори считались мудрыми, а поступки – правильными. Окружающие жаждали его внимания, а он лишь снисходил до некоторых. Сейчас Харди смиренно кивал и старался угождать тем, от кого зависела его жалкая мало что стоящая жизнь. И порой получал оскорбления и тычки в ответ на вежливость и услужливость.       На пятый день вечером на Аши навесили браслет-маячок и разрешили пройтись по городу. Матушка Зольри даже отсыпала немного медяков. Харди обрадовался передышке. Он столько времени не видел ничего кроме лазарета!        Целитель шел по городу и наблюдал перемены, которые ему не нравились. Статуя Цин-Кая на главной площади – фигура огненного, вырезанная из исполинского кристалла и подсвеченная магическими огнями, полыхала мягким золотым светом и словно парила над мостовой – прозрачная, изящная и грозная одновременно. Волосы каменного Огненного дракона развевались, как и его одеяния. В руках – огонек только что созданной Точки силы.       Сянь так и замер, не смея поверить увиденному. Рядом с юношей остановился старик. Он произнес краткую молитву и почтительно положил храмовые монетки к каменному пьедесталу.       — Что здесь происходит? – выдохнул ошарашенный целитель.       — Ты видно не местный? – подивился старик. – Это же Великий дух Цин-Кай – сердце горы и спаситель страны.       Словоохотливый тип мигом поведал юноше всю историю – и про подлого Сяня, убившего храброго Кая и про вознесения огненного.       — Ох… — только и выдал Харди. Он побрел с площади, но мигом зацепился взглядом за статуэтки Кая на витрине лавки. А потом наткнулся на часовню Сердца горы.       Добивающим моментом стала встреча с Гун-Лун. Сянь издали ощутил ауру невесты и пошел навстречу, желая увидеть ее хоть краем глаза. Но «лебедь» прошла мимо под руку с каким-то молодым мужчиной. Судя по браслетам на запястьях у обоих – её женихом.       — И эта подколодная змея клялась мне в верности! – зло подумал Харди. – Еще и недели не прошло, как меня нет, а она уже с другим. Грязная потаскуха! Все! Все меня предали! Негодяи!       Какое-то время целитель бесцельно бродил по городу. Потом купил на медные монетки немного снеди, перекусил на свежем воздухе и отправился обратно в лазарет.       — Как погулял? – ласково поинтересовалась матушка Зольри.       — Эмм… Спасибо большое. Хорошо. – Сянь колоссальным усилием воли подавил желание пожаловаться. Ни одну из причин его печалей нельзя было озвучивать. Да и необходимо изображать славного и послушного мальчика – больше шансов на прогулки, дополнительную порцию еды и монетки на личные нужды. Сянь учился приспосабливаться.       — Ну, вот и славно. Ложись спать. – улыбнулась жрица.