Дух любви из Академии Семи вершин

      Цин-Кай вскинул руку и в воздух взбился столб огня, а затем распустились огненные цветы. Пламя обрело форму феникса и сделало круг над ареной, обрушившись на песок огненными стрелами.       — Идеальный контроль пламени. – оценил Гай-Грон.       — Спасибо, наставник. – юноша был доволен похвалой. Он все еще не привык, что его ценят и одобряют.       — Как на счет саламандры? – предложил божество горы.       — Даже НЕСКОЛЬКИХ саламандр. – радостно отозвался огненный.       Он чувствовал себя как никогда уверенно. Подобной силы у Кая не было никогда ранее. Она будоражила и воодушевляла. Саламандры явились на зов Сердца горы в языках пламени. Чешуя переливается словно самоцветы, глаза полыхают подземным огнем. Кай погладил огненные бока. Теперь любой жар был ему нипочем.       Юноша невольно отвлекся на вальяжно устроившегося на подоконнике и наблюдающего за тренировкой Ларна. Тигр обхватил свой хвост и улыбался. Вчера они с Каем снова навестили в Чертогах родных огненного. Дух любви все еще немного стеснялся их и робел. Так странно было видеть обычно столь смелого Ларна робеющим. Но родители Кая очень хорошо приняли пару сына – без брани и осуждения. Они понимали, что их отпрыск и его нареченный бессмертные и обзаводиться потомством им не обязательно, мораль заклинателей, требующая жениться, на духов особо не распространяется. Родичи очень гордились Сердцем горы и были рады видеть, что он счастлив.       Кай задумался о том, что Ларн-дух намного смелее и решительнее прежнего Аши. Это было скорее приятно. А еще очень приятно было ВИДЕТЬ его. Возвращенное зрение приводило Кая в восторг.       Бывший Огненный дракон успел незримо проведать своего слугу и устроить его жизнь при помощи благословения, поправки здоровье, чар долголетия и значительной суммы денег. У соклановцев, стараниями пантеона и отмененного проклятия, все было замечательно – сплошные успех, достаток и благополучие. Даже характерная для осени хворь обходила стороной. Золотые гребни и Дальняя река также процветали. Кай видел товарищей по истории с похищением Аши в своей часовне. Оба сильно опечалились известием о гибели Цин-Кая и искренне оплакивали его. Огненному было неловко, но в данной ситуации поделать он ничего не мог. В остальном, у друзей все было хорошо. Пэй-Сяо намеревался в скором времени жениться на Цуири. Ху-Манши намеревался открыть свое дело.       Ларн болтал с Бур-Дайни. Заметив, что Кай то и дело посматривает на любимого, Гай-Грон рассмеялся и махнул рукой: — Иди к своему коту, а то он совсем заждался!       — Спасибо! – отозвался огненный, не заставив просить себя дважды.       Бог горы одобрительно посмотрел на пару. Страстность юности была вполне понятна ему. Эти двое многое пережили, чтобы наконец оказаться вместе.              Элшу налил Яо немного чая и проникновенно посмотрел в глаза.       — Понятия не имею, о чем ты. Все в порядке. — соврал бог гончаров. Ложь мигом отразилась на его ауре. Духу смерти были вполне заметны малейшие колебания чужих эмоций.       — Мы почти и не виделись с Оулу с тех пор. — продолжил Яо взволнованно. Куда более взволнованно, чем требовал обычный разговор.       — Хорошо. — улыбнулся ворон.       — Завтра мы с хорьками перебираемся в новый храм. — поспешил перевести тему Яо. Он и сам не до конца разобрался в своих чувствах.       — Элшу — очень хороший. Я многим ему обязан. Его бросил Ину и во второй раз такое он не заслуживает. — проносилось в сознании божества. – Нет никого нежнее и надежнее моей пары. Нельзя это отрицатель и недостаточно ценить его!       — Хороший храм – просторный и красивый. — кивнул дух. — Я помогу перенести вещи.       — Спасибо. Мастерская отличная. И прекрасный гончарный круг. — Яо довольно сощурился, мечтая о работе с новой глиной. — Сколько же всего можно будет сделать! — радовался он.       — Такой довольный. — улыбнулся ворон.       Ему было приятно видеть энтузиазм на лице пары. Вот только разговор не успокоил, а напротив — подтвердил опасения.                     Гайарти тихо сполз по стенке и закрыл лицо руками. За последние дни кот очень устал морально и физически. Он бегал по столице, не жалея лап, пытаясь предотвратить катастрофу, которой неминуемо станет снятие с поста Ину-Мари. Так что пришлось задействовать все свои хитрость, обаяние, прозорливость и удачу, а также многочисленные связи, чтобы не дать кошмару произойти. Но увы — хранитель словно пытался остановить прилив голыми руками.       Ему противодействовала мощная сила. У Лун-Кианни нашлось много сторонников и неожиданно много средств. — Куда больше, чем может быть у одного влиятельного Старшего бога... — отметил про себя Гайарти. Так что результатом всех усилий стали лишь некоторые подвижки в нужную сторону. Удалось переубедить пару дюжин нужных лиц. О том, сколько неофициальных обедов, завтраков, ужинов и поздних встреч в кабинетах и вне это потребовало, кот старался и не вспоминать.       Нун-Ялни вошла в комнату, приблизилась к хранителю и опустилась на ковер подле него.       — Испачкаешь платье. — запротестовал кот, но красавица лишь отмахнулась. Платье волновало ее меньше всего.       — Совсем устал, мой бедный котенок! — мягко произнесла богиня, запустив пальцы в густые темные волосы духа любви. Наедине она могла позволить себе подобные вольности.       — Да, Ялни... — Гайарти накрыл ее ладошку своей рукой. Наедине и он мог не скрывать слабость, позволить себе быть усталым и растерянным.       — Половина отказов. Куда больше, чем я рассчитывал. — признался хранитель.       — Ты сделал все, что мог. — заверила богиня с теплотой и сочувствием.       — Боюсь, что этого недостаточно. — мрачно изрек кот.              — Значит госпожа Фами-Зольри тебя рекомендует. – недоверчиво прищурился старший целитель лазарета Чаругды – Си-Цумми.       — Да, господин. Я какое-то время работал под ее началом. – вежливо кивнул Чиу-Харди.       — Но Академию ты не заканчивал. Да еще и судимость за воровство. – судя по тону Си-Цумми, он был явно не в восторге от кандидатуры и, если бы не письмо, не пустил бы юношу и на порог.       — Так вышло. На учебу денег не было – потому и не выучился. – вздохнул Сянь.       — Вечно напрашиваются всякие неумелые бездельники – работать не хотят и не умеют. Потом приходится выгонять. – пожаловался Старший.       — Я не из таких. – заверил Харди.       — Все так говорят… Ну хорошо. Ради госпожи Фами-Зольри я дам тебе шанс – поработаешь месяц. – проворчал Си-Цумми.       — Спасибо. Я не подведу. – поклонился Сянь. Ему претила его роль. Но он хорошо помнил сон и царапины от когтей цербера на груди все еще саднили.       А потом у юного целителя начались рабочие будни. К нему направляли самых малоимущих, ворчливых, бесперспективных больных. Две встречи до глубины души поразили Джу-Сяня.       Он смутно припомнил лицо одного обратившегося к нему за помощью юноши – сына заклинателя и хуманки. Бедный парнишка плохо владел правой рукой после сложного перелома. Водник знал – руку ему тогда сломал именно он, когда затащил к себе в комнату на постоялом дворе и поимел…       Наследнику тогда ничего не было за изнасилование – дело замяли. А парень теперь раз в месяц обращается к лекарям, пытаясь восстановить расшатанное здоровье – кроме плохо работающей руки были и другие повреждения…       — Спасибо! Спасибо большое. – неустанно благодарил полукровка после особенно тщательного сеанса исцеления от Сяня. – Вы такой добрый и хороший лекарь.       — Не за что. – буркнул Харди, пряча взгляд.       — Это я тебя покалечил, а ты меня благодаришь. – думал водник, сгорая от стыда. Парнишка во время сеанса признался, что все еще плохо спит по ночам. То и дело видит во сне лицо своего мучителя.       — Также как я – лицо сотника… — невольно подумал «дракон».              Вторая тяжелая встреча произошла через пару дней. Это была средних лет женщина с ребенком. Малыш получил хроническую болезнь оттого, что голодал в раннем детстве и его тело не получило нужных полезных веществ. Женщина и ее сын происходили из клана Перистой рыбы — мелкой семьи, находившейся до недавнего времени под властью Водных драконов. Повысить им налог, так, чтобы начался голод было идеей Джу-Сяня.       Сейчас лекарь Харди держал на руках не по годам тщедушное тельце ребенка, проводил сеанс исцеления и чуть не плакал.       — Этот малыш никогда полностью не излечится. И это с ним сделал я. Я – чудовище! Я погубил тысячи жизней. Я всем приносил только зло! — думал водник.       — Какой сострадательный юноша. Так переживает. И так старается, хотя у нас почти нет денег на оплату. — думала мать ребенка.                     Сянь вкушал свой нехитрый обед на заднем крыльце лазарета. Приятно было отдохнуть и погреться под последними теплыми лучами осеннего солнца.       На двор заглянула чумазая девочка, одетая в местами прохудившуюся рубаху не по размеру.       — Добрый господин, добрый господин, дайте хлеба! — тихонько заголосила она. Таких попрошаек было много в городе.       — Пошла прочь, грязнуля блохастая! — прикрикнула на девочку из окна местная прачка.       Малышка уже собиралась испуганно сбежать, но Харди жестом остановил ее и успел незаметно вручить два куска хлеба — те, что полагались ему к обеду, помимо прочей снеди. Попрошайка благодарно улыбнулась и спешно покинула двор. Прачка недовольно поморщилась, проворчала про "прикармливание дармоедов", но спорить с лекарем не посмела.       — Я должен быть добрым и праведным, чтобы меня не скормили церберам. — думал Харди устало. Делать хорошие дела оказалось приятно.       Раньше Сянь швырял толпе мелочь, чтобы те восхваляли его еще больше, но это было совершенно не то...                     — Ты опять лечил бесплатно! — сокрушался Старший лекарь. — Силы лишние? Совсем надорвешься. Если у этих прохвостов нет денег, не надо так стараться.       Сянь пожал плечами: — Им нужна была помощь. Я не мог отказать.       Его начальник только покачал головой. На самом деле ему нравился этот отзывчивый и старательный юноша. В городе о нем уже говорили, как о добром целителе, который не откажет в помощи нуждающимся.       — Очень добродетельный юноша, всем помогает, не пропускает молебны в храме. — шептались в Чаругде.              Ину-Мари выглядел отрешенно и величественно. Несмотря на непростую ситуацию, он воздерживался от проявления эмоций. Но это вовсе не значило, что и внутренне бог смерти спокоен.       Сегодняшнее собрание Совета было не таким, как все прочие – мрачнее и напряженнее. На сегодняшнем собрании присутствовал Лун-Кианни. Именно сегодня предстояло решить – останется ли нынешний Великий на своем посту.       — Да, День мертвых в этом угоду принес много энергии – задумка хоть и спорная с моральной точки зрения, но выгодная. – начала Великая богиня природы Йа-Вайри. Она тряхнула зелеными волосами и обвела присутствующих взглядом.       — Праздник поднял популярность храмов смерти. Людям понравилось. – напомнила Нун-Ялни.       — Костяные щуки хорошо себя проявили во время военных конфликтов. – нехотя произнес Цай-Торн – Великий бог войны.       — Если бы ни эти рыбки – нам бы плохо пришлось. – согласился представитель Великого бога Небес.       — Стало известно о продаже храмовых подношений… Это против правил. Не очень-то хорошо! – вмешалась Великая богиня исцеления Лиин-Хоу. Крохотная, изящная, серьезная. Хоу очень чтила букву закона. Великому богу смерти порой казалось, что в ущерб всему остальному.       — Методы господина Ину-Мари иногда слишком мягкие. Многие считают, что с духами и душами нужно построже! – представитель Сиу-Элмани нахмурился.       — Хатарунский бог удачи двенадцать лет сидел под боком у уважаемого. Но потребовалась помощь духов-стажеров, чтобы вывести иноземца на чистую воду. – Йа-Вайри продолжала наседать.       — Но в итоге именно благодаря Ину-Мари все и разрешилось – это он сообщил совету. И это ЕГО стажер-ворон во многом раскрыл дело. Талиэль хитер и хорошо маскировался. – попыталась вступиться Нун-Ялни.       Её слова были услышаны, но не произвели должного впечатления. Именно дело о боге удачи стало главной претензией к правлению нынешнего Великого бога смерти. Вторжение иноземного божества – очень и очень серьезно.       Лун-Кианни и Ину-Мари присутствовали на совещании, но сегодня им предстояло большую часть времени молчать. Лишь в конце у каждого будет шанс высказать свое мнение и обратиться к собравшимся. Боги смерти наблюдали за происходящим через сферы. Эти же сферы в дальнейшем будут использованы для голосования.       Ину знал, к чему все идет, но твердо намеревался бороться до конца. Он так просто не уступит. Подлый Кианни «обработал» многих – подкупил, запугал, запутал. Но шансы есть.       — Я искренне считаю, что жизнь и благополучие духа важнее дюжины пыльных вешиц в хранилище. Так что не сожалею о своих действиях. — заверял Ину.       — Гуманное и бережное отношение к подопечным дает свои плоды. А пытки и наказания ведут лишь к страху и порождают агрессию. — вещал бог смерти.       — Нет стражей более надежных, чем церберы. Они обладают разумом, свободой воли, способны обучаться. Они могут привязываться. Это куда перспективнее артефактных созданий, управляемых централизованно.       Речи Ину внимали внимательно и благосклонно.       Но после него выступил Кианни.       — Старые методы и подходы устарели и неэффективны. Мы, боги смерти, имеем дело зачастую с агрессивными смертными. Здесь нужны жесткие и решительные меры и излишний гуманизм неуместен. Мы должны меняться, привносить в Чертоги новшества — такие, как недавно изобретенные мной Зеркала раскаяния, Чаши искупления, Костяные щуки. Мои рыбы послушнее и стабильнее непредсказуемых церберов. Разговоры про новшества нашли отклик в сердцах слушателей...                     — Это чудовищно! Так не должно быть!!! — вопил Элшу.       — Это Кианни просто негодяй! — соглашался Ларн. Кай мрачно молчал. Сайа зло сверкала глазами.       — Нам тут этот тип точно не нужен! — Зул-Карни схватился за голову.       Духи в настоящее время смотрели заседание Совета по сфере в главном зале Чертогов. Среди подчиненных Ину слышался недовольный ропот. Если господин проиграет дебаты, то вечером Ину и Лун-Кианни обменяются должностями и обителями. Такие перспективы не радовали.       — Время голосования. — объявил представитель бога небес.       Элшу напряженно замер. Ларн закусил губу.       В зале все стихли.       Бог войны, богиня любви — за Ину-Мари. Решение явно взвешенное и уверенное. На счет Цай-Торна до последнего были сомнения, но он не подвел. Богини исцеления, природы и распорядитель храма Небес — за Лун-Кианни. То, что природница отдала предпочтение создателю некрорыб было странно. Но увы ожидаемо — она давно восхищалась творениями Старшего. Целительница колебалась. Единственный дух в Совете поднял руку поспешно, не глядя на прочих.       Голосование богов смерти заняло чуть больше времени. Перевес в сторону Ину. Великий едва заметно улыбнулся. Маленькая победа. Свои не подвели вопреки интригам Лун-Кианни.       — Верховный Совет имеет преимущество перед Советом Старших. Лун-Кианни даруется шанс проявить себя в течение месяца. С частичной передачей полномочий. Через месяц — повторное голосование. — объявил распорядитель. Элшу в Чертогах недовольно завопил. Среди воронов поднялся гомон.                     Ялни знала, сегодняшний итог — результат не только взвешенной работы самого Ину, но и Гайарти. Без действий кота все было бы намного разгромнее — под Ину долго и старательно "копали", не жалея денег и лжи.       Но полного падения не случилось. У Кианни не будет абсолютного доступа к Ключу Хрустального барьера, оберегающего страну, не будет права устраивать новые обители, смещать с должностей Старших и многое другое. За месяц Ину оправится от удара и вернет власть.                     Лун-Кианни был в ярости. Он рассчитывал на полную победу. Для реализации его планов срочно требовался полный доступ. Да еще и этот Ину передавал венец и жезл с таким насмешливо-отстраненным видом, будто не проиграл, а выиграл. Это отравило радость от долгожданного триумфа.