Дух любви из Академии Семи вершин

      Когда десятник с отрядом явились в Чаругду, вспышка Огненной хворобы уже шла на спад. Город постепенно приходил в себя, не зная, кому обязан спасением.       Харди в эти дни пришлось очень много трудиться. Начальник был доволен им как никогда.       — Зольри плохого не посоветует! Парнишка неопытен, но быстро учится. Очень ответственный! – радовался Си-Цумми.       Когда в лазарет прибыли стражники и потребовали «новенького рыжего лекаря» Старший целитель был сильно удивлен. Он знал, что на юноше есть судимость за воровство, но полагал, что он честно отработал тот долг и чист перед законом.       — Что еще мог натворить Чиу-Харди? – волновался Старший целитель.                     Когда к Харди направился десяток воинов на государственной службе, лекарь как раз отдыхал – он завершил очередной обход и по привычке устроился во дворе лазарета – с чаем. Сюда порой заглядывали дети местных бедняков. Рыжий как мог подкармливал их из своих не особо богатых запасов. В Чаругде Харди называли «добрый целитель» чаще, чем по имени.       При виде стражников малышня разбежалась – они привыкли, что от боевых заклинателей добра не жди. Сянь вздрогнул, предчувствуя крупные неприятности, но бежать ему было некуда – двор был всего с одним выходом и тот надежно заблокировали только что прибывшие воины. Стражники применили Сеть отрицания, запирая энергию юноши глубоко внутри. Артефакт был редким и позволялся только воинам на государственной службе.       — В чем дело?! – взволнованно поинтересовался Харди. Из окна за сценкой во внутреннем дворике наблюдали обеспокоенные обитатели лазарета – как работники, так и пациенты.       — Ты попался, Джу-Сянь. Твой подельник-еретик тебя выдал! – зло бросил десятник. Он был вполне уверен в себе. У водника при себе нет оружия. Если в магии «дракон» и превосходит его ребят, то в воинском умении – едва ли. Вся десятка – опытные бойцы. Их больше. Опасаться нечего. Пока Сеть отрицания запирает ци преступника внутри – ему не победить. И не сбежать – маячок на сети выдаст его местоположение. Стража Чаругды в курсе и прикрывает снаружи – на улице.       — Что?! О чем вы? – Сянь очень достоверно разыграл изумление. Испуг и так был вполне настоящим.       — Ну вот и конец! Они найдут и снимут амулет личины. Или просто убьют, не разбирая – просто на всякий случай! Подлый Табба меня выдал! – в панике думал «дракон». Ему уже виделась собственная отрубленная голова на пике подле руин родной обители.       — Казнят показательно – на площади… — представлял про себя юноша. – А потом еще и праздник устроят в честь того, что убили столь отъявленного еретика.       — Не отпирайся. – бросил десятник. – Нам все известно.       — Я – Чиу-Харди, целитель из Ларимаровой кувшинки. Я не знаю, о чем вы говорите! Отпустите меня! – плакал и причитал лекарь.       Стражники даже засомневались. Грозный наследник Водных драконов давно должен был сбросить личину и дать последний бой, а не хныкать, как дитя.       Харди повязали. При первом обыске амулет личины не был найден. Это немного сбило с толку, но пока не поубавило решимости десятника.       — Артефакт может быть спрятан надежнее, чем ожидалось. Или речь идет о зелье личины, эффект которого пройдет за сутки. – заверил он остальных.       Харди отвели в тюрьму Чаругды, заковали в антимагические кандалы, сняли Сеть, бросили в камеру. Допрашивать его не имело смысла – все равно все отрицает. Нужны доказательства.       Еще один обыск, изъятие всех вещей, смена одежды, обыск комнаты в лазарете. Потом с пленником поработал ритуалист-артефайзер. Но и тщательно проведенный ритуал, и осмотр имущества лекаря, не выявили фактов подделки внешности и ауры. Все предметы были самыми обычными – лекарские зелья и артефакты, ничего более. Позже появился столичный алхимик – его задачей было снять эффект зелья личины, если таковое воздействует на арестованного. В Сяня вливали нейтрализаторы – не меньше семи видов. С тем же эффектом. Парнишку слегка затошнило от количества выпитой гадости – и не более того.       — Как-то часто я попадаю в тюрьму! После смены внешности – уже во второй раз. Неудачи так и преследуют. – мысленно сетовал водник.       Первые пару часов он дрожал и опасался, что в любой момент его обман раскроется. Но никто упорно не замечал амулет у него на шее. Снять артефакт не мог даже сам «дракон» — хотя ранее, до всей этой истории, много раз пытался.       Перепробовав все доступные методы, пленника решили все-таки допросить.       — Ты – Джу-Сянь?! – наседал явно нервничающий десятник. Он сорвался из Сандарры, переполошил коллег из Чаругды, отложил казнь Джу-Таббы и все ради парнишки, который, похоже, вовсе не наследник павшего клана еретиков.       — Нет. Я – Чиу-Харди. – заверил перепуганный Сянь. Он вел себя растерянно и испуганно – как положено юному слабому лекарю в такой ситуации.       — Я не знаю, почему Вы меня так называете! Я ничего не понимаю! Отпустите меня! – чуть не плакал он.       Кристалл правды к большому удивлению всех присутствующих подтвердил слова Харди.       — Ты поклонялся хатарунскому богу?! – не сдавался стражник.       — Нет. – лекарь отрицательно мотнул головой.       Снова – правда. Сянь был немало удивлен. Дознаватель – раздосадован. И даже разочарован. Всё зря. А повышение было так близко!                     — Похоже этот Табба просто Вас провел… — пожал плечами сотник из Чаругды. – Я с самого начала не верил, что наш лекарь – из водников.       Десятник вздохнул: — Похоже, Вы правы. Пора возвращаться в Сандарру и казнить Джу-Таббу. Хотя все это странно. Судя по кристаллу правды – Табба тоже не врал.       — Мы проверили всеми способами. Не бывает настолько надежной маскировки. – напомнил чаругдец.       — Значит, Табба почему-то решил, что этот парнишка – наследник его клана. Но ошибся. – предположил сандаррец.       Утром он отбыл восвояси. Упирающегося Таббу, орущего — «Я сказал правду! Этот лекарь – Сянь! Почему вы мне не верите?!» отвели на эшафот и обезглавили под крики толпы.       Целителя наутро отпустили из тюрьмы, вернув вещи, но не посчитав нужным извиниться. Он отправился обратно в лазарет, где его ждал неприятный сюрприз.       — Ты прости, Харди. Ты – прекрасный работник и сделал много хорошего. Но городок у нас маленький. Люди – провинциальные. – виновато пряча взгляд говорил Старший лекарь. – Когда целителя на глазах у половины города волокут в тюрьму – это очень плохо для репутации лазарета. Да и про судимость твою узнали… Жители судачат.       — Вы меня прогоняете?! – ошарашенно переспросил Сянь.       — Тебе будет лучше в другом городе. Я дам немного денег на дорогу и первое время. – в голосе Си-Цумми сквозило сочувствие. Его не радовало то, что он вынужден делать.       Харди получил фляжку воды, немного еды и кошель. Без образования, без рекомендаций, без связей, он должен был начинать все с начала в другом городе, до которого еще надо было как-то добраться, не став добычей монстров, зверей или разбойников.              — Так что, дорогая Ило, у меня есть все основания верить всем этим слухам о господине Лун-Кианни… — заверил Гайарти. Он полюбовался отблесками вина в кубке и откинулся на подушки.       — Какой ужас. Не стоит иметь дело с таким негодяем! – Вин-Ило – хранительница главного столичного архива испуганно округлила глаза. На ее кукольно-хорошеньком лице отразилась гамма чувств – от ужаса до отвращения.       Кот не сомневался, что уже завтра красавица передаст сплетню своему любовнику – одному из Старших богов смерти. Именно на этот эффект рассчитывал помощник Нун-Ялни.       — Но не стоит тратить столь прекрасный вечер на разговоры о подобных ужасах. – вздохнула девица, подсаживаясь поближе к позднему гостю.       — Согласен, милая. – Гайарти привлек хранительницу к себе и принялся распутывать завязки длинного пышного одеяния. Ило никогда не отличалась особой верностью своей основной паре.                     — Ты подводишь меня… — холодный отрешенный голос из Зеркала связи резанул как острый нож, заставив нового Великого бога смерти вздрогнуть.       — Прости! Это лишь временная задержка. Через неделю все будет готово… — ответ Лун-Кианни звучал жалко и раболепно.       — СЛИШКОМ ДОЛГО! НУЖНО СЕЙЧАС!!! – впервые на памяти Кианни голос из зеркала сорвался на крик.       — Да, извини… Я ускорю взлом защиты Ключа. – поспешно заверил бог смерти.       — Я не хотел срываться на тебя. – тон собеседника моментально смягчился, став почти ласковым. Он осознал, что перегнул с давлением. – Ты же понимаешь – успех так близок. Все должны стараться и делать все, что от них зависит. Я уверен, ты меня не подведешь. Через неделю положение звезд, а значит и потоков сил будет уже не столь оптимально. К зениту силы мы подойдем чуть больше, чем через сутки.       — Я сделаю все, что нужно! – с готовностью пообещал Лун-Кианни. Он смотрел в зеркало с такой теплотой и преданностью, вопреки окрикам, вопреки обычно холодному тону того, кто отвечал по ту сторону.       — Жду хороших новостей. – сообщил собеседник. – Мы все рассчитываем на тебя.       — Ключ будет у меня через сутки. Я открою вам путь и тогда мы увидимся. – голос Кианни дрожал от волнения.       — С нетерпением жду нашей встречи… — заверил тот, что скрывался по ту сторону зеркальной глади.                            — Я этого больше не вынесу!!! Это какой-то кошмар! – причитал Зул-Карни. – Мне претит то, чем я занимаюсь, а ведь раньше я любил свою работу.       — Да все уже на пределе! – подхватил Элшу. Он впервые видел наставника таким опустошенным, несчастным и эмоциональным. На старшего ворона жалко было смотреть. Кажется, даже черные перья крыльев потускнели.       — ХВАТИТ ЭТО ТЕРПЕТЬ! МЫ УСТРОИМ ЗАБАСТОВКУ!!! – решительно возвестил Элшу.       Все прочие вороны, присутствовавшие в общем зале, удивленно, но с интересом воззрились на него. Юноше пришлось объяснять собравшимся суть термина «забастовка».       — А это может сработать! – поддержали затею духи смерти. – Кианни не сможет арестовать всех сразу. Да и выглядеть это будет крайне позорно – бог, которого не слушаются ВСЕ его подчиненные.       — Надо держать связь! Зеркала прослушиваются – Кианни может подключиться к любому в своих Чертогах, но есть альтернатива. – вороненок рассказал про изобретение Ларна – тубы с телепортирующимися записками. Изготовить такие, с радиусом действия на всю обитель для духов не составило труда. Спустя пол часа аналогичные приборы были у всех доверенных воронов. Откровенно против не был никто. Сомневающихся подхватил и увлек энтузиазм Элшу.       К вечеру начался подлинный кошмар. Духи заперли уровни с опасными душами и перестали выполнять свою работу. Прием и распределение поступающих душ, работа с энергопотоками, работа с архивом, забота о Садах смерти и прочем – все было приостановлено. Даже разбор заданий на упокаивание призраков, борьбу с кровожадными монстрами и забор заплутавших душ из мира. Возвращающихся с заданий мигом оповещали о происходящем, и они присоединялись к собратьям.       Вороны, демонстративно облачившиеся в яркие одеяния, взамен традиционных черных роб, сидели прямо на полу в коридорах с плакатами, отображающими их требования – «Долой пытки! Мы не палачи!», «Верните господина Ину-Мари!», «Долой ужесточение наказаний для душ! Мы за справедливый суд!», «Верните свободу перемещения! Мы не хотим сидеть взаперти!». Благонадежные души с верхних уровней также приняли участие в происходящем. По коридорам просто нельзя было пройти. Там началось настоящее столпотворение.       Связаться по Зеркалам с другими обителями не удалось. Со столицей – тоже. Кианни заблаговременно лишил подчиненных такой возможности. Разрешения на вылет на задание отдавал лично бог смерти непосредственно перед началом работы. Пока Великий отвлекся на ритуал, выбраться за барьер во внешний мир не представлялось возможным. Вороны оказались заперты. Дать знать о происходящем в или Ину-Мари никак не получалось.              — Что они творят?! – Лун-Кианни только что завершил важный ритуал, длившийся несколько часов, и узнал о происходящем в Чертогах при помощи скана.       Ни о чем подобном бог ранее не слышал. Вороны всегда считались самыми верными и благонадежными духами из всех. Образец послушания и дисциплины. А теперь грозные служители смерти, обрядившись в тряпки всех цветов радуги, объединившись с душами и нарушив почти все запреты, сидели на полу в коридорах, шумели и размахивали свитками с требованиями.       — Это безумие какое-то! – мысленно ругался бог смерти.              — Если вы все немедленно прекратите это злостное нарушение дисциплины и вернетесь к выполнению своих обязанностей, обещаю – никто из вас не будет наказан. – Кианни приходилось наступать на горло собственным принципам, произнося эти слова. Он понимал, что времени на конфронтации с собственными слугами у него нет. И ему крайне невыгодно, если сейчас в Чертоги нагрянут представители Совета, чтобы разобраться, что происходит и почему работа стоит.       — Мы отказываемся! Сначала измените условия труда! – решительно выдал стоявший в первых рядах Элшу. Он скрестил руки на груди и полыхнул взглядом. В кои то веки, вороненок смотрелся грозно и устрашающе.       — Я обдумаю ваши условия, если вы незамедлительно прекратите бесчинства. – отозвался бог. Идти на уступки мятежникам он не желал совершенно. Но ситуация требовала изобразить мягкость.       — Сначала – принятие наших условий, потом – возобновление работы. – присоединился Зул-Карни.       Кианни тихо скрежетнул зубами. Ему отчаянно хотелось наказать этих упрямцев. Но он пока не мог себе этого позволить. Что до их требований… Если вернуть свободный выход – часть воронов моментально полетит в столицу и другие обители – жаловаться. Хотя… принять все условия, кроме возвращения Ину-Мари и эти бузотеры успокоятся – жаловаться им будет особо не на что. Его правление законно, а то, что вытворяли они – нет.       — Хорошо. Вам непросто пришлось в эти дни. Вы привыкли к иным условиям. Думаю, стоит это учесть и дать ряд послаблений. – глава Чертогов говорил убедительно и мягко.       — Я сделаю так, как вы хотите. Но чтобы подобные беспорядки были в последний раз. – добавил он. Подобная слабость перед лицом подчиненных казалась Кианни полным крахом. Если бы он не был уверен, что через день все изменится, он бы никогда не допустил подобного – наказал бы всех воронов без исключения, чтобы они дрожали в ужасе и думать не смели о неподчинении. Но сейчас иная ситуация.                     — Подействовало! Ты был прав! – радовались вороны. – Спасибо, Элшу!       Но сам зачинщик сильно сомневался в том, что все идет хорошо. Он осознавал – Кианни уступил слишком легко. Ему ничего не стоило разогнать духов силой. Но он этого не сделал. Ему нужна была бесперебойная работа Чертогов и видимость благополучия, чтобы сюда не нагрянул Совет.       — Недоволен? – догадалась Сайа. – Ты хотел бы вернуть господина Ину-Мари. Как и все мы.       — Да. Что-то в происходящем сильно НЕ ТАК. – вздохнул вороненок.       — Надо выяснить – что именно. – согласилась воительница.       — Пойду отдохну немного. Мне через два часа на задание. – сообщил юноша.              Стоило Элшу войти в комнату, как он ощутил нечто странное – дверь надежно заблокировало, а комнату экранировало, так что при внешнем сканировании присутствие в ней Элшу никак не ощущалось. Звук тоже не проходил.       Коварный Кианни запер зачинщика забастовки. Элшу должен был отбыть на задание, так что искать его не станут.       — Какой в этом смысл? Меня хватятся. – ошарашенно думал дух. Так или иначе – теперь он в заточении. Перепробовав дюжину способов выбраться, юноша уселся на кровать и принялся напряженно думать.