Противоположности притягиваются

***

- Как ты не понимаешь? Я не могу жить с тобой! Спать, просыпаться, есть, разговаривать с тобой только о твоих проблемах! Это не выносимо для меня! Я требую развод! - Да как ты смеешь?! Я столько лет тебя обеспечиваю! Ты живешь так за мои заслуги! - Я не хочу так жить. Даже если буду нищей. Я не хочу иметь с тобой что-то общее! - Мам? В комнату к большому разочарованию зашла дочь. Их дочь. Слышать такие слова подростку, это как нож в спину. Теперь она будет считать себя обузой для них. - Еджин, выйди. Разговор не для тебя. - Мама. - ее голос звучал разочарованным но твердым. - Я ваша дочь. Часть нашей оставшейся семьи. И я имею права быть здесь. - Ну говори, повтори снова. Чего ты хочешь? Провокация. Как грязно со стороны отца. - Р.. Развод. Я требую развода - уже менее уверенно говорила мать. - Дочь. Твоя мать хочет развода. Что думаешь? - Мать. Вы говорите… Лицо отца было совершенно довольным. Словно он знал что Еджин встанет на его сторону. - Вы говорите совершенно правильные вещи. Я тоже не хочу жить с этим человеком. Мама словно услышала отклик своей дочери. Они не могут жить с ним. Больно. Но не настолько что бы плакать сейчас. Но ночью все выйдет наружу. Ночь словно самое грустное время для нее. Может потому что в это время ее брата не стало? Кто знает. - Да что ты такое говоришь?! Ты помнишь кто спровоцировал твоего брата?! Кто требовал невозможное?! Сердце сжалось. Ноги стали ватными. Постоянное напоминание о Сонхуне. Она и так каждую ночь убивается. Еле сдерживается чтобы себя не распотрошить. Хотя ссадины и порезы на ее теле говорили об обратном. - НЕ СМЕЙ О НЕМ ГОВОРИТЬ! ТЫ НЕ ЗАСЛУЖИВАЕШЬ ДАЖЕ О НЕМ ВСПОМИНАТЬ! Я ПОМНЮ! Я ПОМНЮ ЧТО ТЫ ДАЖЕ НЕ ПЫТАЛСЯ ОСТАНОВИТЬ МАТЬ! Я ПОМНЮ КАК ТЫ СТОЯЛ СЗАДИ С ДОВОЛЬНЫМ ВЫРАЖЕНИЕМ ЛИЦА! ДАЖЕ КОГДА ТЫ ВИДЕЛ ЧТО ОН ПЛАКАЛ! ГОВОРИЛ МНЕ ЧТО ОН ПРОСТО УПАЛ! ХОТЯ ТЫ И ИЗБИВАЛ ЕГО! - Если знала почему меня не остановила?! Почему не позвонила в полицию?! А?! - его лицо обезумевшие. Он собирался ее ударить. Но у нее подкосились ноги, то ли от страха, то ли от паники. Она не может из себя нечего выдать. Она не может себя оправдать. Она все видела. Но тогда была слишком маленькой что бы идти против отца. Еджин за это и себя винит. Она впала в истерику. Кричит закрыв себе ухо. Перед закрытыми глазами, сквозь темень прорываются вспышки. Кричит подрывая голос. Плачет. Руки дрожат. Она не в состоянии думать. Все слишком плохо. Она даже не слышит как мать зовет ее. Трясет пытаясь вернуть в нормальное состояние. Она хочет поскорее сдохнуть. Не чувствовать эту адскую боль. Ее мысли заняты только о своем брате. Лежащим, на разбитом в осколки хрустальном статуе, в луже крови. С подвернутыми конечностями. Разбитой головой и органами вышедших наружу. Он упал прямо животом на большие статуи. Которые привезли домой. Но оставили на улице потому что рабочее время окончено. Теперь к ее горлу вместе с криками отчаяния пришла рвота. Но что бы бежать в туалет ноги не работают. И ее вырвало прямо на пол, желчью. Живот скрутило будто делают операцию без наркоза. А в мозг прокалывают тысяча лезвий. А ведь она после чашки кофе с Яном она нечего не поела. На уроках она еле как сдерживала слезы. Но в автобусе уже не получилось и она уже давилась слезами, надев кепку и маску. А дома, вовсе истерика. То как отец говорит о ее матери и брате. То что его совсем совесть не мучает. На этот раз она не смогла это слушать. Что аж в обморок упала. Открыв глаза сново белый потолок. Но уже не «домашний» а больничный. Рядом мать. Державшая свое чадо за руку. Видимо ее перепугало состояние ее дочери. Хотя сама Еджин уже привыкла к истерике и рвотам. Но в обморок она подает впервые. У обеих глаза опухли. - Мама. Что вчера случилось? Она вздрогнула услышав ее голос. Посмотрев на нее с разбитым взглядом. Она опустила голову сжимая и обнимаю ее руку. Еджин удивилась когда почувствовала скатывающиеся дорожки слез на своих руках. Но успокаивать не стала, ведь поняла что мама увидела состояние ее тела. - Еджин, дорогая моя. Почему ты довела себя до такого состояния? Почему ты не сказала мне о том как ты страдаешь? Все из за твоего брата? - она подняла голову. Но ответ не получила. Увидела как ее дочь отвернулась сжимая губы. Между ними повисла тишина. Но Еджин сново повторила свой вопрос. - Что вчера произошло после моей отключки? Вытерев слезы и собрав волю в кулак мать ответила. - Твой отец удивился твоим крикам и обмороку. - Я не считаю его своим отцом. А тебя настоящей и близкой матерью. Хотя ты лучше его на несколько пунктов. Слышать такое от собственной дочери безумно больно. Но она не может себя оправдывать. Ведь она же довела своих детей до такого состояния. Но не отменяет того факта что она их любила и любит. Пусть и осознала это когда его первого сына не стало. Слишком поздно. - Этот человек удивился. Но не поехал с нами в больницу. Ты не переживай я добьюсь развода с ним, и мы переедем от него… в другой дом. Если ты не против… - Сначала добейся развода от него, а в суде я встану на твою сторону и мы будем жить до моего совершеннолетия вместе. - Да, я понимаю… я сделаю как ты хочешь. Как оказалось после обморока она проспала день. И когда очнулась были сумерки. И как провезти ночь не было мыслей. Ведь сна не было ни в одном глазу. Но видимо мама устала. Она уснула на кресле рядом. Подумав 10 минут. Она взяла телефон. Включив ее можно было увидеть сообщения, штук 15, от Чонвона. Видимо он волновался. Прочитав их она написала что все хорошо. А ответ от Яна пришел моментально. Опомнилась она когда стрелка на часах перевалило за 3 часа ночи. Попрощавшись, сон пришел моментально и она уснула. Не ожидая что завтра ее мать будет расспрашивать о ее ранах. Не только физических но и моральных.