Свет в пустоту

Прошло уже около двух недель с той самой ночи, когда Джигён впервые в жизни занялась сексом. Девушке постоянно хотелось близости с Хосоком, чем они и занимались, когда у него выдавалось свободное время, однако мужчина часто бывал занят и редко приходил домой, поэтому Джигён все сильнее тосковала. Познав всю прелесть постельной жизни, хотелось снова и снова окунаться в эту сторону брака. Теперь нетерпение было сложно сдерживать, как и желание собственного тела, которое возникало даже при одной мысли о Чон Хосоке. Его образ в голове всегда вспыхивал ярко, возбуждая каждый сантиметр юного тела. Джигён старалась не доставать мужа звонками или сообщениями с вопросом, когда он будет дома, но иногда позволяла себе ненавязчиво позвонить и спросить о его планах на вечер. Как только мужчина оказывался дома, девушка искала способ подвести их времяпровождение к сексу так, чтобы ему не показалось, будто она только об этом и думает. Если бы Джигён была чуточку опытнее в постельных делах, то смогла бы понять, что Хосок и так возвращался домой с мыслями поскорее оказаться в спальне с женой. По одному его взгляду можно было заметить вожделение, с которым он смотрел на свою супругу. Начальный этап брачной жизни предполагал постоянное желание заниматься сексом со своей половинкой. В случае с Хосоком и Джигён, конечно же, все было иначе. Спешно и спонтанно поженившись, они совсем не знали друг друга, поэтому им потребовалось время, чтобы свыкнуться с положением дел. Точнее, время понадобилось Джигён, а Чон без проблем давал ей подобную возможность, сдерживая свои желания. Услышав приближающиеся шаги, девушка торопливо сняла с себя банный халат и, подбежав к гардеробной, бросила его на одну из полок. Если бы не волнение, она бы сложила халат на место или закинула его к вещам для стирки. Джигён спешно взяла заранее подготовленное платье и надела его на себя. Короткое платье, прикрывающее нижнее белье и подчёркивающее ноги, должно было служить инструментом для соблазнения мужа. При этом девушка старалась выглядеть естественно и не показывать своего желания столь явно. — Не спишь, красотка? — Хосок зашел в комнату и закрыл за собой дверь. — Тогда доброй ночи. Прости, были дела, — привычно извинился он за свое долгое отсутствие дома. Голос мужа не показался Джигён задорным, как обычно бывало. Он звучал устало, да и выглядел Хосок так же. Мужчина сразу же прошел к гардеробной, на ходу принимаясь стягивать с себя кофту. — Мне не спалось. Хотелось дождаться тебя. — Джигён забралась под одеяло, почувствовав себя слишком глупо в платье, предназначенном для соблазнения. Теперь это казалось неуместным, а настроение мужа неподходящим для секса. — Как на работе дела? — вопрос, скорее, был риторическим. — Не можешь заснуть без объятий мужа? — Мужчина выглянул из гардеробной, уже одетый в домашнюю футболку, которую он часто использовал для сна. — Ты быстро привыкаешь, дорогая. — Легкая улыбка коснулась его губ, заставляя Джигён немного расслабиться. — Кажется, я не могу и дня теперь прожить без секса, — честно призналась она, натягивая одеяло повыше, чтобы полностью скрыть ноги. Хосок удивленно свел брови и спустя несколько секунд с деланной подозрительностью уточнил: — Надеюсь, без секса со мной, а не в целом? — Мужчина вновь исчез в гардеробной, откуда послышалось копошение. — С другими секса я и не знала. Получается, без секса с тобой не могу? — нахмурившись, Джигён серьезно взялась рассуждать. — Умница, — похвалил ее Хосок, входя в спальню. В руках он держал халат, который ранее сняла девушка. — Но в следующий раз постарайся возмутиться такому вопросу от меня. Скажи, что я ненормальный, раз даже допускаю подобную абсурдную мысль, ведь только о сексе со мной и может идти речь. — Несмотря на свой поучительный тон, мужчина звучал мягко и дружелюбно. Хосок прошел в ванную, где и повесил халат на крючок, затем вновь вернулся в комнату. — Я теперь кажусь тебе похотливой? — Красотка… — Мужчина заливисто расхохотался, останавливаясь возле кровати и смотря на Джигён сверху вниз. — Похотливой? Для начала нам стоит разобрать определение этого слова, а уж потом судить. — Имелось в виду, озабоченной, — исправилась девушка, смутившись такой реакции со стороны мужа. — Я считаю тебя здоровой женщиной с естественными потребностями. Не переживай, — мягко произнес Хосок, садясь на свою половину кровати. — Тем более, у тебя в этом плане только начался конфетно-букетный период, — понимающе кивнул он. — И это нормально, что я хочу тебя ежеминутно? — уточнила Джигён, выпуская одеяло из своей хватки и позволяя ему сползти, оголяя коленки. — Было бы не нормально, хоти ты не меня. — Ты совсем ненормальный, раз допускаешь такую абсурдную мысль! Подобное невозможно! Есть только ты и точка, — Джигён преувеличенно громко возмутилась, взмахивая руками. Предыдущий совет Хосока не пролетел мимо ее ушей и был взят на заметку. — Такими темпами, скоро я начну после каждого слова кричать о том, что мне так повезло с женой. — Мужчина довольно улыбнулся подобному шутливому возмущению супруги. — Быстро ты схватываешь, малышка. И умеешь тешить самолюбие стариков. — Ты не старик! — теперь ее негодование было вполне искренним, ведь не считала Хосока старым, лишь зрелым и опытным, каким он и являлся. — Ты прекрасный мужчина. — И вот опять… — Чон лег на свою сторону кровати и перевернулся набок, чтобы видеть девушку. — Твои протесты словно мед для моего сердца. Джигён тоже легла и теперь смогла рассмотреть мужа ближе, ведь свет они еще не выключили. Он действительно выглядел уставшим и, несмотря на их шутливый диалог, обеспокоенным чем-то. — Прости, но сегодня я немного вымотался. Как видишь, нет сил даже душ принять, — произнес Хосок, кивнув головой вниз. — Боже, ты точно считаешь, что я озабоченная. — Джигён чувствовала себя неловко и натянула одеяло высоко, до шеи. — Я такого не говорил, красотка. Но посчитал нужным объясниться. — Ты будешь оправдываться за отсутствие секса? — Девушка вопросительно посмотрела на Хосока. — Я сказал объясниться, а не оправдываться, — с нажимом уточнил мужчина и, забросив руку на девичий бок, придвинул ее к себе. — Ох, красотка, надеюсь, потяну аппетиты твоего юного тела. — Но мы завтра обязательно поговорим о твоей особенной любви к крови, потому что твои аппетиты я точно не потяну, хотя бы из-за анатомического строения тела.

***

Небольшой домик за чертой Сеула показался Чимину идеальным для того, чтобы поселить в нем Арам, именно поэтому он забрал ее из борделя и вез в новое место проживания. По началу девчонка сильно возмущалась, прося водителя остановить машину, затем непонимающе металась в салоне автомобиля, а потом и вовсе вопросительно глядела на мужской профиль, желая получить ответы на вопросы. К счастью Чимина, по итогу Арам успокоилась, в это время её захватили пейзажи за окном. — Вы меня похитили? — наблюдая за тем, как машина замедляла ход, спросила она в очередной раз у мужчины. — Ты сама видела и слышала госпожу Берте. Она вполне добровольно толкнула тебя в мою сторону, — спокойно произнёс Чимин, придвигаясь ближе к двери, так как девчонка сильно ёрзала и задевала его бедро. — Где мы? Это и есть Сеул? — Арам с любопытством смотрела в окно и лишь изредка бросала взгляды на Пака. — Совсем ничего не понимаю, — устало выдохнула она. — Мы не в Сеуле. — Тогда где? — девушка задала свой следующий вопрос, на который мужчина не стал отвечать. Когда машина остановилась возле дома, Чимин дождался, пока водитель откроет дверь, и вышел, тогда как Арам в нетерпении выскочила сама. В окрестностях было немного жилых домов, что говорило о минимальном количестве соседей. Район только застраивался, именно поэтому выглядел так одичало. Мужчина знал, что неподалёку, через пару улиц, располагался супермаркет, а ещё дальше находился населённый район. — Твой новый дом. — Чимин кивнул вперед, затем обернулся к водителю и велел: — Занеси ее вещи внутрь. Хоть Арам всегда и горела любопытством, касаемо различных вещей, но жизнь за пределами борделя лишь изредка вызывала у нее интерес. После просмотра дорам или фильмов в ее сердце зажигался мгновенный интерес и желание познать все то, что показывают по телевизору, однако, находя себе в «River» ежедневные «приключения» на пятую точку, они быстро угасали до следующего просмотра какого-нибудь фильма, что, в принципе, бывало редко. — Мне не нужен новый дом! Я хочу обратно в свой! — Арам капризно топнула ногой и сурово посмотрела на господина Пака. — Отвезите меня! Не буду здесь жить! Не хочу! — Это не обсуждается. — Мужчина слегка скривил лицо от громкого девичьего визга. — К тебе будут приходить репетиторы, дабы обучить пропущенной школьной программе. — Я умею читать и писать! Вы издеваетесь?! — Девушка оскорбленно уставилась на господина Пака, однако мужчина не обратил внимание на ее недовольства и расслабленной походкой направился ко входу в дом. — Вы слышите меня? — Арам спешным шагом последовала за ним, стараясь привлечь внимание. — Тебя невозможно не слышать, — прошептал Чимин, поправляя воротник рубашки. — Твои знания нужно подправить, придать им необходимую форму для жизни за пределами борделя. Ты не будешь жить в Сеуле. После необходимых подготовок, уедешь в Чире. Думаю, провинциальная жизнь будет тебе более близка, — мужчина без утайки перечислил ближайшие планы на будущее Арам. Девушка начинала заметно злиться от непонимания происходящего, поэтому даже нужных вопросов подобрать не могла, чтобы что-то прояснить для себя. — Пока ты не можешь свободно разгуливать. Разве что по местности. Думаю, для начала тебе необходимо привыкнуть к новым условиям жизни. Знаешь, я часто читал статьи про перебежчиков из Северной Кореи. — Чимин продолжал говорить, а Арам, сама того не замечая, внимательно слушала каждое его слово. — Многие из них заканчивали очень плохо, так как не могли справиться с яркой жизнью Сеула. Им хотелось попробовать все и сразу, а надо было постепенно и неспешно приучать себя ко всему новому. Чимин не стал снимать обувь у порога и прямо в ней прошел внутрь. В доме было несколько комнат, одна из которых являлась спальней, остальные — кухня, гостиная и ванная. Мужчина распорядился, чтобы холодильник был забит необходимыми продуктами. — Для чего все это? Я понравилась вам? — Арам наивно предположила единственное, что показалось ей верным. — Я не хочу, чтобы ты неправильно поняла мои действия. Всё это никак не связано с моей симпатией к тебе. В принципе, таковой нет, — холодно изрек господин Пак, ступая в гостиную. — Я просто дарю тебе новую жизнь. Ты молодая девушка, и неужели не хотелось выбраться из стен борделя? — Но здесь одиноко! Что я буду делать? — тоскливо спросила Арам, осматривая комнату. Привыкшая к вечному шуму борделя, склокам с девушками оттуда, к присутствию Солли и Тэхёна, ей было сложно понять, как жить без всего этого. — Я хочу обратно, — твердо и упрямо заявила она. — Обратно ты не поедешь. Так что, чувствуй себя как дома, — без издевки, как констатацию факта, произнёс Чимин. Заметив, что девушка раскрыла рот, чтобы возразить, он выставил руку и серьезно произнес: — Это не обсуждается. Для тебя заказан путь в бордель. Всего хорошего. — Мужчина торопливо подошел к двери и дернул ручку, открывая ее, но, услышав позади шаги, не спешил выйти. — Обещайте, что приедете еще и все нормально объясните, — еле сдерживая накатывавшиеся на глаза слезы, потребовала Арам. Вздохнув, Пак Чимин обернулся к девушке и снисходительно взглянул на нее. — Объяснений никаких нет. Я просто спас тебя от жизни в борделе среди шлюх. Теперь у тебя будет нормальная жизнь. Выучишься, устроишься на работу, а я буду присматривать за тобой. И, да, буду иногда приезжать к тебе. Получив некоторые разъяснения, Арам немного успокоилась, хоть до сих пор и не понимала, к чему все это. Прежде чем уехать, Чимин оставил нескольких своих людей, которые будут следить за передвижениями Арам. Мужчина лично убедился, чтобы в доме было все необходимое для молодой девушки, чтобы ей не пришлось беспокоиться ни о чем, а в случае чего его люди будут начеку.

***

— Как и обещал, я все сделал, однако не вижу, чтобы вы спешили мне сообщить приятные вести из борделя, — с нескрываемым недовольством произнес Чимин, постукивая пальцами по столу. Сразу после того, как отвез Арам в ее новый дом, мужчина приехал в «River», чтобы госпожа Берте не забывала о второй стороне сделки. — Это не так просто! — воскликнула женщина, взволнованно взмахнув руками. — Я уже поговорила с Солли, но она не доверяет моим словам! Говорит, что это придумки господина Кима и ее проверяют. — Она громко фыркнула, вспомнив свой разговор с девушкой, которая отказывалась верить ей. — А вы, конечно же, не особо старались ее убедить, — лениво протянул мужчина. — Раз так, поговорите сами. Или… — Госпожа Берте на несколько секунд задумалась, после чего выдала: — Тэхён. Вы можете поговорить с ним, а уж ему-то Солли поверит. Я давно заметила, что эти двое наиболее близки друг с другом. Хотя этот идиот спешит лечить каждую шлюху. Чимин несколько раз уже слышал это имя в пределах борделя. — Это тот парень, который в большинстве случаев сопровождал ко мне девушек? — уточнил он на всякий случай. — Слышал от одной из них, что его евнухом прозвали. — А как еще-то? Уверена, так и есть. — Женщина неприятно рассмеялась. — Приведите его сюда и оставьте нас одних, — велел Чимин, распоряжаясь кабинетом управляющей, как своим собственным, и зная, что та не посмеет ничего возразить. Госпожа Берте молча двинулась к двери, когда услышала неожиданный вопрос: — И вас совершенно не интересует, где именно находится ваша дочь? Вы не задали ни единого вопроса. Женщина не стала отвечать и, простояв еще несколько секунд, вышла из кабинета. На поиски Тэхёна ушло не так много времени. Велев ему пройти в кабинет, госпожа Берте не стала следовать за ним, а свернула на кухню, решив обождать там. Парень не стал спрашивать, зачем ему идти в кабинет, когда сама женщина не следовала за ним. Сделав вывод, что она подойдёт позже, он без стука вошел внутрь и удивленно застыл у порога, заметив господина Пака. — Здравствуйте, — придя в себя, чуть поклонившись, поздоровался он с мужчиной. — Присядь, пожалуйста. — Кивнув на его приветствие, Чимин вежливо указал ему на стул напротив. — Я бы хотел с тобой поговорить. — О чем? — Тэхён непонимающе воззрился на стул и не спешил садиться. — О Солли. Этих слов было достаточно, чтобы парень таки сел и принялся внимательно ждать продолжения. О чем хотел поговорить господин Пак? Как он связан с Солли? Разве что через Чонгука, ведь тот регулярно просил Тэхёна сообщать ему, когда Пак Чимин бывал в борделе. — Я слышал, что вы близки. Не знаю, как вы связаны, но спрошу прямо. Хочешь ли ты избавить ее от этого места? Тэхён в легком шоке раскрыл рот. Было трудно дышать, услышав то, чего он хотел уже очень давно. Он бы все отдал за одну только возможность вытащить Солли из этого ада. — Вижу, хочешь, — сам же ответив на свой вопрос, Чимин утвердительно кивнул. Выражение лица парня убедило его в верном направлении разговора. — В таком случае, тебе надо будет с ней поговорить…

***

Чонгук без особого энтузиазма шел по коридору, чтобы сообщить Сокджину, что он уже приехал и готов отвезти его к пункту назначения. Обычно парень дожидался мужчину на кухне, лакомясь сдобой, приготовленной их кухаркой, однако в последнее время у Чона не было настроения ни на что, что хоть как-то могло заставить его искренне улыбнуться. В голове постоянно крутилось лицо Солли с ее пустым взглядом, а еще мозг парня готов был взорваться от собственного бессилия. Лучше бы он никогда не заходил к ней в комнату, не говорил с ней, не копался в ее вещах, не находил того пузырька с обезболивающими, которые и послужили рычагом изменений в нем. С последней встречи с Сокджином прошло несколько недель. В тот день они повздорили из-за крестика. Сначала Чонгук думал, что тот не выходит на связь именно из-за того случая, потом решил, что отцу таки удалось выбить для него долгий, а не короткий отпуск, но сегодня утром мужчина вышел на связь, прося заехать вечером. Единственное, чего в этот момент желал Чонгук, чтобы Ким не захотел посетить бордель. На удивление, в последнее время он все реже там показывался, а после их небольшой стычки с цепочкой и вовсе перестал. Поняв, что уже несколько минут стоит возле двери и не заходит внутрь, Чонгук повел плечами, и повернул ручку вниз. Сокджина парень увидел, сидящим в кресле, положив локти на подлокотники. — Не говори, что ты спишь, — недовольно проворчал Чонгук, становясь перед Кимом. — Мне нельзя посидеть с закрытыми глазами? — не открывая глаз, проговорил мужчина непривычно спокойным для него тоном. — Ты сказал приехать, а сам трубку не берешь, когда я звоню, и прислуге не отвечаешь. Она сказала, что ты спишь. Куда собираемся ехать? — К Джигён. — С этими словами Сокджин резко встал и бросил цепкий взгляд на шею Чонгука. — Затем к Намджуну. Чонгук машинально поправил высокий ворот своего худи, отлично понимая, почему мужчина смотрел на его шею. Однако вряд ли Ким заметил бы там цепочку, которую парень с недавних пор носил в кармане, так и не заехав в мастерскую, чтобы ее починили, и по итогу сделал это сам. И все же в кармане она казалась в большей безопасности, чем на шее, откуда ее вновь мог сорвать Сокджин. — К Намджуну? — Чонгуку совершенно не нравился этот тип, который приходился Сокджину кузеном, хотя видел он его всего пару раз и то случайно, когда Намджун приезжал навестить дядю вместе со своим отцом. — Что такое? Удивился, что я впервые собираюсь поехать к нему? — Откуда мне знать, что впервые? Ты без моих услуг водителя никуда и не ездишь вовсе? — ответил ему парень, следуя за Кимом, пока тот не остановился и не обернулся к нему. — Откуда у тебя тот крестик? — внезапно спросил он, смотря прямо в глаза Чонгука, словно мог найти в них ответ на свой вопрос. — А откуда ты знал Хану? — Чонгук задал встречный вопрос, разрываемый от любопытства. Каким образом эти двое могли быть связаны друг с другом? Хана была прекрасной девушкой, а Сокджин моральным уродом. В голове совершенно не укладывался факт их знакомства. — Почему ты зовешь ее по имени, будто сам дал ей его при рождении? — Мужчина окинул Чонгука презрительным взглядом, но, помимо привычной брезгливости в его глазах, парень заметил и кое-что новое. Соперничество? — Ты ведь всего лишь… — Да, блять, я всего лишь мелкая сошка, — прервал его речь Чонгук, закатив при этом глаза. Все по одному и тому же сценарию. — Но если судить по твоей логике, то и вы не должны были быть знакомы. Ты напыщенный индюк, а она прекрасная девушка. — Парня защемило изнутри, когда они говорили о девушке так, словно она еще была жива. — Мне повторить свой вопрос? — требовательно спросил Сокджин, игнорируя оскорбления в свой адрес. — Да хоть всю жизнь повторяй. — Чонгук раздраженно развел руками. — Она сама отдала мне этот крестик, и встретились мы по воле случая. Ничего особенного. — Ничего особенного? — Губы Сокджина растянулись в кривой ухмылке. Мужчина за последние недели совершенно не проявлял никаких эмоций ни дома, ни на работе, ни даже в веселой компании или на деловых встречах. Будто в нем родилась абсолютная апатия ко всему. И только появление Чонгука заставило его злиться и вернуться в свое привычное состояние. Ничего особенного. Ким Сокджин так не считал. Все, что было хоть как-то связано с Ханой, не могло относиться к чему-то легкому и посредственному. Хана являлась уникальной сама по себе. Каждый ее сантиметр: ее волосы, голос, взгляд, улыбка… все было особенным. — Ничего особенного, — повторил мужчина вновь, открывая дверь и выходя из комнаты. Сокджин всегда был щепетилен, особенно когда дело касалось учебы, но из-за того, что Джигён с утра принялась упрямиться, отказываясь идти в школу, а мягко уговорить ее поехать выпало на долю брата, ему пришлось в спешке забрасывать книги в рюкзак и, конечно же, по итогу опоздать на первую пару. Именно поэтому на его столе лежала книга по мировой экономике, когда как лекция была по экономике Южной Кореи, а профессор Квон очень серьезно относился к подобному. Чертова Джигён! Из-за нее он даже не успел тщательно проверить то, что закидывал в сумку. Позади раздался мелодичный кашель, привлекая внимание Сокджина. Обернувшись, он заметил Хану с параллельного курса, с которым у них была совместная пара. Девушка внимательно смотрела на него, затем перевела взгляд на книгу перед ним и, мягко улыбнувшись, заговорила: — Могу ли присесть рядом? Вежливый вопрос, завораживающая улыбка и тонкий голос, а еще черная прядь волос, которую девушка аккуратно заправила за ухо. Все это Сокджин будет воспроизводить в голове еще очень долго. Сейчас же он лишь кивнул, считая вопрос неуместным, ведь каждый мог занять любое свободное место. Девушка достала из сумки книгу, которая, в отличие от книги Сокджина, была необходимой на паре, и положила ее перед собой, затем, посмотрев на парня, плавно пододвинула ее на середину парты. — Меня Хана зовут, — представилась она все с той же мягкой улыбкой. Прежде чем ответить, Сокджин покосился на ее сумку, на которой была видна фирменная эмблема «CHANEL», затем на ее запястье с дорогими часами и только после того, как оценил весь ее внешний вид, кричавший, что она являлась одной из их общества, бросил беглый, но недоверчивый взгляд на книгу. — Ким Сокджин. — Черты лица парня немного расслабились, и он даже попытался выдавить из себя улыбку, совершенно не подозревая, что с этой самой минуты он постоянно будет высматривать Хану среди всех студентов в университете, а она ни разу не ответит ему взаимностью. До Джигён они доехали молча. Ни один из них не нарушал тишину. Домработница открыла перед ними дверь, впуская внутрь, и, поздоровавшись, попросила их подождать в гостиной, а сама поднялась наверх, чтобы сообщить госпоже о гостях. Джигён обрадовалась приходу брата, спешно спустилась вниз и бросилась в его объятия. Сокджин крепко сжал руки вокруг ее талии, после чего отстранил от себя и сел на диван. — Я скажу что-нибудь приготовить. — Спохватившись, решила она проявить себя как хозяйка особняка. Однако ее пыл быстро угас, когда она заметила и Чонгука, на которого не сразу обратила внимание из-за радости от прихода брата. Джигён еще не до конца понимала, хочет ли видеть парня в своем доме, а еще больше переживала за то, хочет ли этого Хосок. — Привет, — поздоровалась она с ним. — И тебе привет, — Чонгук ответил совсем сухо, не забыв свой последний разговор с хозяином особняка. Он совершенно точно не желал возвращаться сюда вновь, но Сокджин велел следовать за ним, когда он хотел подождать его в машине. — Мы не задержимся. Так что не суетись и просто сядь. — Сокджин указал ладонью на диван. В доме Чон Хосока мужчине было совсем неуютно, ведь осознание того, что муж сестры являлся очень крупной фигурой в преступном мире, заставляло чувствовать себя некомфортно. — Ты пришел проведать меня? — После их последней встречи у Джигён в душе остался неприятный осадок, который она намеревалась заменить более приятным разговором, однако не решалась сама сделать первый шаг. И вот теперь брат сидел перед ней, и вроде бы от него не веяло холодом, что очень успокаивало девушку. — Да. Решил заехать и посмотреть, как у тебя дела. А еще попросить тебя приезжать домой хотя бы изредка, чтобы мать не беспокоилась, — строгим тоном произнёс Сокджин. После этих слов не сложно было понять истинную цель прихода брата. Скорее всего, ему надоело наблюдать тоску на лице матери, поэтому и решил лично приехать к сестре, дабы поговорить об этом. — Я не хочу видеть отца. — Ты уже не маленькая девочка и должна понимать, что не все зависит от твоего «не хочу». — Сокджин надеялся, что сестра хоть немного повзрослела не только годами, но и умом, однако, судя по всему, она была еще далека от этого. — Хочешь, чтобы мать заболела от тоски? — Не преувеличивай, пожалуйста. — Джигён закатила глаза. Ей хотелось просто поговорить с братом и уж точно не о родителях, но на секунду она задумалась и поняла, что, сколько себя помнит, их разговоры всегда касались каких-то ее проблем. Были ли между ними когда-нибудь отвлеченные темы? — Она могла бы приехать сюда. Хосок без проблем пошлет за ней машину. — Будто у нас самих нет машин. — Сокджин цокнул языком. — Я знаю, что есть, — пробурчала девушка, опуская голову. — Она просто хотела проявить этим гостеприимство. Что ты цепляешься к ней? — не удержался Чонгук и вмешался в разговор брата с сестрой, на что получил недовольный взгляд Сокджина и благодарный — Джигён. — Ты не сможешь вечно избегать отца, — продолжил свои поучения Ким. — Смогу, — твердо заявила девушка, поднимая уверенный взгляд на брата. — И избавься от своего упрямства наконец! — повысил голос Сокджин. — Ты, конечно, теперь жена Чон Хосока, но все еще остаёшься и дочерью своего отца. — Хорошо. Я поговорю с Хосоком, — сдалась Джигён, не желая расстраивать брата и снова расходиться с ним в плохом настроении. — Будешь отпрашиваться? — со смешком спросил Чонгук, дразня девушку. — Совсем на тебя не похоже. — Если бы у тебя был такой же прекрасный муж, то и ты отпрашивался бы, если надо! — Боже упаси! — Чонгук перекрестился. — Даже не знаю, что меня страшит больше. То, что у меня может быть муж или то, что этим мужем окажется Чон Хосок. Джигён поджала губы, стараясь думать быстрее, чтобы ответить Чонгуку что-то колкое, однако ее мыслительный процесс в очередной раз подвел ее, и она раздосадовано повернулась к Сокджину. — В следующий раз приезжай без этого тюфяка, пожалуйста. Не хочу, чтобы в этом особняке ходили всякие… — Девушка не договорила и лишь бросила недовольный взгляд на Чонгука. — Можешь подобрать наиболее яркие эпитеты к моему статусу, но все равно не сможешь переплюнуть в этом брата. — Чонгук растянул губы в широкой улыбке, как всегда зная, куда бить, чтобы раздраконить младшую Ким. — В принципе, как и во всем остальном. — Подожди меня в машине, — устало произнес Сокджин. Чонгук с улыбкой распрощался с Джигён и покинул особняк, но не спешил садиться в машину, решив покурить. Он заметил довольство в глазах младшей Ким и был рад за нее, если по итогу у нее все сложилось хорошо. Парень никогда не желал ей зла. Сокджин вышел спустя пятнадцать минут, когда Чон успел докурить уже вторую сигарету. — Теперь к Намджуну. — Мужчина сел в машину и назвал нужный адрес, который Чонгук сразу забил в навигатор. Ехали недолго, однако всю дорогу Чон считал минуты, чтобы поскорее закончить с делами Сокджина и избавиться от его компании. Оказавшись на месте, парень взялся за ручку двери, собираясь выйти, но мужчина остановил его. — Жди здесь. Сокджин вышел сам и направился к одноэтажному дому, расположенному между двумя идентичными. Мужчина не знал, будет ли кузен дома, но звонить и уточнять не собирался. В принципе, у него не было даже номера Намджуна, хотя он и мог попросить его у отца. Прошло немало времени с тех пор, когда он в последний раз общался с двоюродным братом, не считая тех вынужденных нескольких слов при случайных встречах. И все равно Сокджин не ощущал ни капли волнения, несмотря на то, что отдалились они друг от друга, расставшись не на самой приятной ноте. Сокджин нажал кнопку домофона с небольшим экраном. Нажимать второй раз не пришлось. Раздался щелчок, оповещающий о том, что дверь открылась, и мужчина зашел внутрь. Снаружи дом оказался намного уютнее, нежели внутри. Казалось, Намджун проводит слишком мало времени в своем жилье, поэтому от него веет холодом. Хозяин показался спустя несколько секунд. Намджун выглядел немного удивлённым, но быстро сменил изумление на широкую и хищную улыбку. — Неужели любимый братец вспомнил обо мне, таком непутёвом? — Он раскинул руки по сторонам, словно призывал Сокджина броситься к нему в объятия, после чего опустил их вниз и прошаркал в домашних тапочках к нему. — Какими судьбами? Неужели оттаял? Не прошло и десятка лет, — продолжал Намджун ни то шутить, ни то язвить. — Прекрати этот дешевый спектакль, — Сокджин прервал кузена и, не дожидаясь приглашения, прошел в глубь дома. — Мне таки интересно, что могло привести тебя ко мне, — не унимался Намджун, следуя за ним в гостиную. Хоть он и скрыл удивление от внезапного появления кузена в его доме, однако все равно находился в смятении. — Мы ведь так пылко расстались, если помнишь, конечно. — Расскажи мне, как она умерла. — Сокджин остановился посреди гостиной и развернулся лицом к кузену. Сначала он хотел присесть на диван, однако, заметив на нем бардак в виде скомканной одежды и недоеденной еды, решил остаться стоять на ногах. — Так и рассказал. — Намджуну не надо было пояснять, о ком идет речь, ведь Сокджин мог иметь в виду только одну девушку, которая и послужила причиной разлада между ними. — Прошел не один год, и ты вдруг понял, что хочешь знать правду? А как же твое «я не виноват, это ты что-то натворил»? — передразнил он его, напоминая о словах, некогда брошенных им в порыве злости и отчаяния. — Хочешь сказать, что ты не принимал никакого участия? И это просто совпадение? Было странно говорить об этом спустя столько лет. Сокджин научился жить так, словно Хана никогда и не присутствовала в его жизни. В принципе, именно так и было, ведь она ни разу не ответила ему взаимностью и даже не согласилась пойти хотя бы на одно свидание. Он сумел заставить себя выбросить ее из головы, считая, что умершая Хана уж точно не должна занимать его мысли, и у него почти получилось. Только… — Что ты хочешь от меня услышать? Разве не ты кричал, что она должна быть твоей либо ничьей? — Намджун перестал улыбаться и принялся говорить серьезным тоном. Тема Ханы не являлась той, которую ему хотелось поднимать. — Ты пришел ко мне в тот день и сказал… — Сокджин не хотел отдаваться воспоминаниям, однако тот крестик на шее Чонгука вновь все перевернул с ног на голову в его жизни. — Ты сказал, что по крайней мере теперь она будет ничьей. — Я просто таким образом сообщил тебе новость о ее смерти. — Намджун пожал плечами, отводя взгляд, а затем и вовсе посеменил на кухню, где из верхнего шкафа достал бутылку текилы и налил себе в стакан. — Но почему-то ты решил сделать меня причастным к ее смерти. А я ведь даже нашел тебе другую девчонку, которую было почти не отличить от Ханы. Считай, подарил тебе ту сиротку. Познакомил тебя с таким прекрасным местом, как «River», где ты мог вдоволь выпускать пар. Но вместо благодарностей, ты просто решил больше не водиться со своим кузеном. — Намджун как-то обиженно хмыкнул, искренне веря в то, что заслуживал похвалы и благодарностей за свои старания унять боль Сокджина. — Подарил сиротку… — Мужчина раскатисто расхохотался, неспешно подходя к столу, за которым стоял Намджун. — А еще вручил нож и научил выпускать этот пар. — Он выхватил из руки кузена стакан и залпом осушил его, после чего всучил ему обратно. — А ты был и не против. Налетел на девчонку с воплями, что никто не имеет права быть такой же красивой, как Хана. Сравнил ее с мусором и отребьем, старающимся перенять внешность той единственной, которой эта самая внешность принадлежала. — Намджун снова и снова фыркал во время разговора, стуча по поверхности стола пустым стаканом. — Я хоть и подарил тебе девчонку и даже тот же нож, однако наклонности тебе достались явно не от меня. Возможно, у нас гены такие, а я лишь раскрыл твой потенциал. Если, конечно, это так можно назвать. А теперь, если тебе больше нечего сказать и тебе вдруг просто захотелось вспомнить былое и поболтать о Хане, то я могу продолжить свои дела? — Я точно знаю, что ты причастен к этому… — Сокджин от злости сжимал губы. Зачем он вообще пришел к Намджуну? На что надеялся? Да и зачем ему нужна вся правда? Чтобы потом, с точной уверенностью в своей причастности к смерти Ханы, корить себя за это? — Жопой чувствуешь? — Хохотнул Намджун. — Да и вообще… она задирала нос при каждом удобном случае, а затем и вовсе вышла замуж за какого-то пидара. И неважно, что развелась потом. Зачем по ней страдать? Как там пелось в том долбанном мультике? Отпусти и забудь? — Я перерыл весь интернет. Искал хоть какую-нибудь информацию о Хане и ее семье! Но про них совершенно ничего не было! Ноль статей! Словно они сквозь землю провалились! И лишь жалкие догадки, что семейка коррупционеров сбежала. Как такое возможно? — Если бы Намджун не сообщил ему о смерти девушки, Сокджин так и не узнал бы об этом, ведь он сам лично не был знаком с ее семьей. — Она даже документы из университета не забрала. Ректорат тоже не был в курсе, что с ней стало. Однако ты… — Мужчина схватил Намджуна за рукав кофты, сжимая в кулак мягкую ткань. — Откуда тогда ты с такой уверенностью заявил о ее смерти? — В любом случае, ты опоздал с выяснением правды. — Намджун отставил пустой стакан в сторону, так и не налив себе больше спиртного и не сделав ни единого глотка. — Если не хочешь завалиться со мной в какой-нибудь клуб и оторваться, как в старые добрые времена, то проваливай отсюда. — Даже если мы не общаемся как раньше, я все равно остаюсь твоим старшим кузеном. Будь добр, следи за своим дрянным языком, — прошипел Сокджин, смахивая со стола бутылку текилы, которая разбилась, разбрызгивая по кафелю содержимое. — Ты с самого детства водился со всем, что могло привести к проблемам. Почему-то не сомневаюсь, что ты приложил руку к смерти Ханы. — Наблюдая за тем, как Намджун с насмешкой в глазах смотрел на него, Сокджин выдохнул через нос и, резко развернувшись к нему спиной, направился к двери. Намджун не стал окликать кузена. Да и зачем? Они больше никогда не смогут вернуть ту братскую близость, которая была между ними прежде. Сокджин больше никогда не подпустил бы к себе Намджуна ближе, чем того требовали обстоятельства. Еще чуть-чуть, и все внутренности Сокджина готовы были прорваться сквозь толщу его кожи и вырваться наружу, доставляя ему неимоверную боль. Все его тело горело из-за встречи с Намджуном, а если быть честнее, то огонь сжигал его с той самой секунды, когда он увидел крестик на шее Чонгука. Хана… Единственная девушка, чье присутствие рядом заставляло его порой заикаться и не находить нужных слов. Только при разговоре с Ханой Сокджин забывал, кто он есть на самом деле, ведь она с легкостью ломала все его стереотипы, к которым он привык. Мужчина сел в машину и, не глядя на Чонгука, произнес: — Покажи крестик… — Он протянул руку, ожидая, когда кожей ощутит холод цепочки. — Нет. Если ты думаешь, что я позволю тебе забрать свою вещь, то ты ошибаешься, — заупрямился Чонгук, жалея, что вообще взял с собой цепочку. — Просто покажи, мать твою! — Понимая, что парень не спешил послушаться его, Сокджин плотно сжал руку в кулак и, после нескольких секунд в попытке успокоиться, разжал ладонь. — Я верну, — более спокойно добавил он. Чонгук не шибко доверял Сокджину, однако его неадекватное состояние заставило парня подчиниться. Заерзав, он достал из кармана брюк цепочку и с нескрываемым недоверием вложил ее в мужскую ладонь. — Даже и не думай не отдавать! — как можно серьезнее проговорил Чонгук. Дело было даже не в том, что данная вещица являлась подарком от девушки, которой уже не было в живых, а скорее парень просто привык видеть в этом крестике свой талисман. Слишком привык. Сокджину хотелось заставить Чона заткнуться, а еще лучше вообще вышвырнуть его из машины, но вместо этого он просто сжал в руке цепочку. Единственный подарок единственной девушке. Ким Сокджин даже сестре или матери никогда ничего не дарил. Хана была идеальной. Вся. — Подожди… — Сокджин окликнул девушку в последнюю секунду, когда она уже спешно выбегала из аудитории. — Хана… Девушка обернулась у двери и застыла в ожидании, однако заметив, что Сокджин мялся, улыбнулась, произнося: — Буду признательна, если ты поспешишь, потому что мне, честно, надо бежать. — Несмотря на то, что она действительно торопилась куда-то, Хана терпеливо стояла и ни на секунду не переставала улыбаться. Сокджин подошел к ней ближе и тоже улыбнулся в ответ. — Прости. — Он готов был биться о ближайшую стенку из-за собственной неловкости. Как же было унизительно быть таким неуклюжим. Это чувство совершенно не нравилось Ким Сокджину. — Я уже приглашал тебя в самые дорогие рестораны, но ты соглашаешься обедать лишь в… — Лицо парня скривилось. — …столовой. — Он намеренно делал акцент на слове «дорогих», да и в принципе, всегда старался приглашать ее в самые именитые заведения, чтобы произвести впечатление, однако все равно оставался ни с чем. — Я решил предпринять еще одну попытку и пригласить тебя… не знаю. Может, в какую-нибудь забегаловку? Раз уж тебе подобное нравится. Хана тихо рассмеялась, отпуская ручку двери. Ее забавляли попытки Сокджина сдержать отвращение, которое он испытывал даже от одной мысли о простых забегаловках. Она это поняла еще в тот момент, когда Ким с трудом перебирал ногами, следуя за ней в студенческую столовую, в которой он по итогу ничего и не съел, явно брезгуя. — Прости, но я действительно не могу. — Хана перестала смеяться и мягко улыбнулась Сокджину. — Вдруг это даст тебе надежду, что между нами что-то может быть? — Хана никак не планировала строить с ним отношения, разве что дружеские, но нельзя было не заметить, как парень стремительно привязывался к ней и не оставлял попытки пригласить на свидание. Ей не хотелось огорчать его, но, казалось, лучше сказать прямо, чем потом мучиться совестью. — Ты откровенна в своих отказах. — Сокджин усмехнулся, получив в очередной раз «от ворот поворот». Он уже не знал, каким образом должен был ухаживать за Ханой, чтобы получить положительный ответ? Достать ее домашний адрес и засыпать подарками, цветами? — Тогда… — начал он, нащупывая в кармане брюк мягкую ткань. Это была его очередная попытка сделать что-нибудь приятное для нее. — Ты как-то говорила, что веришь в Бога и… я сам это заметил. Ты часто говоришь о Нем. Да еще и с таким огоньком в глазах. — Хана с любопытством смотрела на него, ожидая продолжения. — Пусть будет маленьким подарком от того, кто никогда не забудет тебя. Девушка перевела взгляд на бархатный мешочек, который протягивал Сокджин. На долю секунды она подумала, что он решил задобрить ее какой-нибудь драгоценностью, но сразу отмела эту мысль. В таком случае зачем ему было говорить о Боге и о ее вере в Него? — Что это? — Девушка взяла мешочек и, потянув желтые завязки, открыла его. На ее ладони оказалась цепочка с небольшим золотистым крестиком. — Это… — У Ханы не было слов, чтобы описать свои эмоции. Ей действительно понравился подарок. Хоть она и была верующей, но никогда и не думала о такой покупке. — Это прекрасно, Сокджин, — искренне произнесла она, поднимая взгляд на парня, который расплылся в довольной, но немного смущённой улыбке. — Там выгравирована буква. — Обратил он внимание девушки на маленький нюанс. — Ну, чтобы ты хотя бы помнила первую букву имени того, кто таки тебя не забудет, — пошутил Сокджин, стараясь немного разбавить эмоциональную атмосферу, хоть ему и дико нравилась подобная реакция Ханы. Что же ему подарить ей в следующий раз? Церковь? Или святую воду? — Вижу, — ответила Хана, заметив букву «S» и ничуть не посчитав, что это испортило подарок. — Это действительно отличный подарок. Спасибо тебе. — Она бы обняла его, но в последнее время с этим стало сложнее, ведь ей приходилось переживать, что Ким может воспринять это двояко. — Вообще-то это эксклюзивный подарок от дизайнера… — Сокджин хотел показать, что ценность данного подарка заключалась не только в том, что это был крестик, однако замолчал, заметив осуждающий взгляд Ханы. — Если хочешь, я помогу застегнуть цепочку на шее, — предложил он вроде из вежливости, но еще больше желая хотя бы случайно коснуться ее кожи. — В этом жесте уже будет слишком много интимности. — Хана улыбнулась, сводя все к шутливому тону. Если бы подарок заключался в какой-нибудь дорогой побрякушке, она бы никогда не приняла его от Сокджина, но и отказаться от подобного подарка, который нес в себе веру, не могла. — Мне пора бежать. Еще раз спасибо. Увидимся завтра… — Девушка осторожно вложила цепочку обратно в мешочек и, взмахнув им напоследок, вновь повторила: — Серьезно, спасибо. Сокджин не собирался следовать за ней, когда она вышла из пустой аудитории, однако не удержался. Он шел по коридору, пока Хана торопливым шагом направлялась в сторону дверей, ведущих наружу. Девушка по пути не останавливалась и ни с кем не здоровалась. Он давно заметил, что она особо ни с кем и не общалась в университете, хоть и была очень приветливой и вроде бы дружелюбной. Но, кажется, всё ее дружелюбие закончилось на нем одном. Оказавшись на улице, Сокджин застыл на лестнице, смотря вслед Хане. Какой-то парень открыл ей дверь машины, предлагая сесть на пассажирское место, а Хана поцеловала его в губы, после чего незнакомец обошел автомобиль и сел за руль. Сокджин даже не старался разглядеть лицо того парня, чтобы ни в коем случае не думать о нем после. Он не хотел воспроизводить в голове образ того, чьи губы с такой легкостью коснулись таких желанных губ Ханы. — Отвези меня в «River», — внезапно произнес Сокджин, заставляя Чонгука забиться в нервном кашле. — Ты не в себе. Давай я отвезу тебя домой. — Парень совсем не знал, как удержать Кима от этой поездки. Тем более, когда он был не в духе. Что он мог сотворить с Солли в таком случае? — Ты теперь будешь решать за меня? — Сокджин в недоумении воззрился на Чонгука. — Черт бы тебя побрал, — с нарастающей злостью и отчаянием рявкнул парень, заводя машину. Теперь у него точно было всего несколько вариантов, первый из которых предполагал вмешаться в издевательства Сокджина и тем самым, возможно, усугубить ее положение, второй — молча наблюдать за его больными выходками и дождаться, пока Пак Чимин что-нибудь предпримет. А сделает ли он хоть что-то? И не будет ли уже поздно? Всю дорогу Чонгук думал о том, что мог бы выехать на встречку и попасть в аварию. Тогда бы они точно не поехали в бордель. Возможно, были бы просто мертвы или в больнице с ушибами: серьезными или нет. Была вероятность и того, что пострадал бы еще кто-то, помимо них. Поэтому парень вел машину правильно, следуя дорожным знакам, не подрезая никому дорогу и не засматриваясь на встречную полосу. Чон Чонгук должен был окончательно признать, что ему никогда не хватало смелости для каких-либо действий. Он не считал себя трусом, однако до слово «очень» ему не хватало каких-то граммов. Просто он не был очень смел, очень совестлив, очень добр или очень труслив. Чего-то всегда недоставало, а в данном случае храбрости и решительности. — Я подожду здесь… — тихо буркнул Чонгук, останавливая машину у высоких ворот борделя. Если он не собирался вмешиваться, выбрав вариант не усугублять этим положение Солли, то и слышать ее мучительные стоны парень не желал. Лучше он вновь свяжется с Тэхёном, чтобы тот сообщил ему о посещениях Чимина. — Как хочешь… Чонгук удивлённо посмотрел в сторону Сокджина. Неужели он так просто согласился? Обычно всегда звал с собой внутрь, чтобы дожидался возле дверей. — Эй, а крестик? — напомнил ему парень о своей вещице, которую тот продолжал сжимать в руке. Однако Сокджин не соизволил даже взглянуть в его сторону, не говоря об ответе, и молча вышел из машины, заставляя Чонгука гневно хлопнуть ладонью по рулю. — Черт!

***

Сокджин сидел на кровати, расположенной в комнате, которую он обычно использовал, когда посещал «River». Так как он не предупредил о своем приезде, управляющая попросила немного времени на подготовку Солли, но при этом выглядела более испуганной и нерасторопной, чем прежде. Когда дверь открылась, мужчина поднял свой взор к Солли, которая неторопливо прошла в комнату и встала перед ним, не поднимая голову. Обычно она дожидалась его дальнейших указаний. — Не поздороваешься со своим господином? — холодно спросил Сокджин. — Простите, господин, — извинилась девушка, опуская голову еще ниже. — Здравствуйте. — Я не собираюсь сегодня тебя трахать. — Мужчина ладонью коснулся подола красного пеньюара. — Что бы ты почувствовала, если я бы сказал, что больше не буду приходить к тебе? От мужского взгляда не ускользнуло то, как Солли слегка вздрогнула, когда он сказал эти слова. — Я… тосковала бы по вам, — произнесла девушка, поддерживая якобы очередную игру Сокджина. — Тебе повезло, что я не в настроении наказывать тебя за столь откровенную ложь. — Мужчина схватил Солли за локоть и притянул к себе, после чего, вцепившись пальцами в ее подбородок, приподнял голову. Он несколько минут неотрывно смотрел на ее лицо, тяжело дыша и лишь изредка моргая. — Я все еще считаю, что ты недостойна обладать этой внешностью. Простушка… живая. — Сокджин с отвращением оттолкнул девушку от себя, но та удержалась на ногах. — Простите, господин, — произнесла она тихо, но твердо. Сокджин встал с кровати и подошел к Солли впритык, затем схватил ее за волосы и оттянул назад, заставляя посмотреть на себя. — Я жалею. Жалею, что ублюдок подарил тебя мне. Сокджин всегда смотрел на свою игрушку, словно она являлась ярой преступницей, укравшей внешность Ханы. Ему хотелось наказывать ее снова и снова. Как она смела быть такой красивой и, самое главное, живой, когда Хану уже было не вернуть. Какая-то падаль, безродная девка, жила… Однако совсем недавно мужчина допустил одну маленькую оплошность. Позволил себе на мгновенье представить на месте Солли Хану. Он портил внешность Ханы. Он издевался над внешностью Ханы. Он мучил Хану. Сокджин разжал кулак, выпуская красные волосы из своей хватки и позволяя девушке встать ровно. — Повернись спиной, — велел он, на удивление мягко. Солли послушно встала спиной к нему, стараясь унять дрожь в теле, ведь знала, что у мужчины всегда бывали перепады в настроении, голосе и интонации. Осторожное касание к шее заставило девушку вздрогнуть. Сокджин убрал ее волосы в одну сторону, затем достал из кармана брюк золотистую цепочку и повесил ее на девичью шею. — Пусть будет от того, кого ты никогда не забудешь. Легкий поцелуй в районе уха… и маленький крестик, который плавно лёг на девичью шею.