Свет в пустоту

Солли уже по десятому кругу обходила комнату, нервно покусывая губы. Кажется, она чувствовала стальной привкус крови во рту. Неужели все, что произошло — правда? Теперь она свободна? В борделе в действительности думают, что она мертва? Не верилось. Подобное не укладывалось в голове. Солли уже давно потеряла веру в то, что сможет выбраться из того места. У нее были слабые надежды избавиться от внимания господина Кима, но о свободе она и думать не смела. Такое просто не приходило в голову, даже в самых смелых мечтах. Девушка пока не понимала, где она находится и каким образом оказалась за пределами «River». Перед дверью стояло несколько человек, судя по всему, они были людьми господина Пака. Очнувшись, Солли в первую очередь вышла к ним, чтобы хоть что-нибудь выяснить, и узнала, что скоро приедет их господин и все объяснит. Поэтому больше она не стала лезть с вопросами и, нервно ходя по комнате, ожидала приезда Пак Чимина. С самого начала Солли насторожило появление господина Пака в тот вечер, как и его странное поведение. А слова мужчины о том, что он ее вытащит из борделя, взволновали девушку не на шутку. Когда госпожа Берте впервые заговорила с ней о затее с «самоубийством», естественно, Солли не поверила и решила, что управляющую подослал господин Ким. Его очередная извращенная игра. Тэхён оказался тем, кто помог разобраться в этой запутанной ситуации и принять окончательное решение. Хоть он тоже не до конца верил в слова Чимина, однако решил, что обязательно стоит рискнуть. Парень чувствовал, что тот не обманывает, хоть и не понимал, зачем ему это надо. Конечно, оба пришли к выводу, что без Чонгука не обошлось. Сквозь приоткрытое окно доносился размеренный звук прибрежных волн. Море успокаивало. Жаль только, что запах нельзя было прочувствовать сполна, находясь в доме. Солли никогда прежде не видела море. Где она? В Пусане? Девушка стояла возле окна, вдыхая морской воздух и глядя на пустынный пляж. Поблизости не было видно домов. Она посмотрела вниз, оценивая свой внешний вид. Надела то, что нашла в шкафу. Джинсы, футболка и собранные в низкий хвост волосы. Солли совсем не помнила, когда в последний раз ходила в таком виде. В памяти застрял собственный образ в атласных халатах или шелковых пеньюарах. Так она выглядела для своего господина. В борделе не было надобности носить повседневную одежду, поэтому за несколько лет она отвыкла от неё. Теперь девушке казалось, что джинсы слишком узкие и доставляют ей заметный дискомфорт. Услышав хлопок двери, Солли резко обернулась. В гостиную вошел Пак Чимин. Медленной походкой, держа одну руку в кармане классических брюк, он прошел к креслу с широкими подлокотниками и сел, после чего окинул комнату внимательным взглядом. Мужчина будто и не замечал присутствие девушки, хотя она уже успела закрыть окно и подойти к нему. — Господин Пак?.. — осторожно начала Солли, присаживаясь на диван. Удивительно, сейчас она чувствовала себя заметно неувереннее, нежели в борделе. Мужчина закинул ногу на ногу так, чтобы щиколотка упиралась в колено, и повернул голову, обращая свое внимание на Солли. — Не знаю, догадалась ты или нет, но мы сейчас в Пусане, — размеренно заговорил он. — В «River» считают тебя мертвой. Самоубийство, — пояснил Чимин и, положив локоть на подлокотник кресла, пальцами придерживал свою голову у виска. — Поживешь пока здесь. Все необходимое имеется. В случае чего, мои люди будут на подхвате. — Уголков его губ коснулась легкая улыбка, от ощущения дежавю. Совсем недавно подобный разговор у него уже состоялся, только с другой девушкой. — Я… знаю, что тебе необходимо тщательное медицинское обследование. — Мужчина отвел взгляд, когда глаза Солли широко распахнулись. — Прости, но мы с Чонгуком говорили о некоторых деталях твоего… состояния. Я уже договорился с врачами. Ты пройдёшь осмотр, и при необходимости все хирургические услуги будут оплачены мной. Солли совсем не думала о своей «маленькой» проблеме внизу живота, но когда Чимин заговорил об этом, то первое, что она почувствовала — волнение, а после — облегчение. Неужели ей помогут избавиться от болей? Солли было плевать, если она никогда больше не сможет быть с мужчиной в физическом плане, да и хотела ли она этого в будущем? Однако от жутких болей, которые порой невозможно было вынести без сильнодействующих таблеток, не терпелось избавиться раз и навсегда. — Спасибо, — тихо произнесла девушка, на миг почувствовав себя снова подростком в приюте. Как давно она перестала ощущать свой истинный возраст? Будучи втянутой в пучину кровавой похоти, Солли испытывала хроническую усталость, сжирающую изнутри пустоту и проявляла вынужденное смирение, что прибавляло к ее годам еще столько же лет. — Не за что благодарить. В какой-то мере… — Пак Чимин опустил руку на подлокотник и, пронзительно посмотрев на девушку, продолжил: — …я виноват. Должен был взять на попечение приют. Моя жена этого хотела. Однако… после некоторых событий, я полностью отрешился от всего, что было связано с ней. — Мужчина встал со своего места, возвышаясь над Солли. — Ким Тэхён скоро прибудет к тебе. И Чонгук тоже. Они будут тебя навещать, если ты не против. Солли виновато потупила взгляд. Как она могла не подумать о Тэхёне? Пусть он и был свободен, и мог уйти из борделя в любой момент, однако это не отменяло того факта, что она совсем не побеспокоилась о нем. И лишь в мысленных рассуждениях проскользнуло его имя. — Не верится… — Солли сделала глубокий вздох и шумно выдохнула всю накопившуюся боль за последние годы, пытаясь почувствовать забытое облегчение. Уткнувшись лицом в ладони, она принялась мотать головой. — Поверь. — Я… — промычала девушка в ладони. — Совсем не думала, что когда-нибудь смогу выбраться… — Некоторая осторожность необходима, но ты свободна. Переспи с этой мыслью, — посоветовал мужчина и хотел было уйти, однако начавшиеся тихие всхлипы заставили его застыть. Он не был готов к девичьим слезам. — Лучше бы ты дождалась Тэхёна или Чонгука. Честно сказать, с недавних пор я совсем не профи в утешении женщин. — Простите… — Солли оторвала руки от лица, убирая пальцами слезы. — Просто… это все действительно правда? — Тебе предстоит многое обдумать. — Пак Чимин неловко замялся. Давненько отвыкший от подобных ощущений, он почувствовал значительный дискомфорт в компании Солли. — У тебя будет на это время. — Мужчина не знал, что сказать, поэтому прибегал к стандартному набору фраз, и, кажется, девушка отлично чувствовала отсутствие эмоций в его словах. — Я знаю, что вы сделали это по просьбе Чонгука. — Солли встала и медленным шагом приблизилась к Пак Чимину. Хоть плакала она недолго, но глаза успели покраснеть, как и лицо в целом, а легкая влага осталась в уголках глаз. — Спасибо вам. Я действительно не хотела умирать. Не так и не там… Солли предстояло о многом поразмыслить, ведь она совсем не думала о жизни за пределами борделя, так как это казалась невозможным. Теперь, очутившись на воле, девушка не до конца осознавала, как себя вести, за что взяться и с чего начать. Для начала ей хотелось побежать поближе к морю, послушать шум волн и вдохнуть морского воздуха, впитывая вместе с ним запах свободы, ощущение освобождения от демона и надежды на новое начало. Пак Чимин внезапно улыбнулся, на удивление самому себе, и улыбка не получилась кривой или натянутой. — Ты совсем не похожа на нее. — В мужском голосе звучало абсолютное спокойствие, словно после тяжелых размышлений он пришел к единому выводу, который его вполне устраивал. Чимин сократил расстояние между ними до минимума, сделав два небольших шага вперёд, и бросил взгляд на девичью шею, после чего его губ вновь коснулась улыбка. Маленький золотой крестик проделал тяжелый путь, прежде чем оказаться на шее Солли, а Чимин ни разу не желал получить вещицу Ханы себе. — Она никогда не плакала… — Он провел пальцем под левым глазом девушки, собирая влагу на кончике, после чего прикоснулся этим пальцем к крестику на ее шее. — Ты другая. Рука опустилась вниз, а мужской взгляд прошелся по шрамам на лице Солли. — Когда я говорил о хирургическом вмешательстве, я имел в виду во всех смыслах. В том числе и о твоих шрамах. Если захочешь проконсультироваться и… — Нет, — спокойно произнесла Солли, но тут же виновато посмотрела на мужчину. Зачем она прервала его? — Просто я не хочу ничего делать со шрамами. — Девушка не задумывалась об этом, но точно знала, что шрамы не являлись помехой для нее. Наоборот… с ними она будет чувствовать себя лучше. Ей не нравился мир, в котором красивая внешность могла привести к таким ужасающим последствиям. Так пусть она не будет таковой. — Первое, что я сделаю в новой жизни… — Солли задумчиво промычала и через несколько секунд слегка улыбнулась, произнося: — Отрежу волосы и перекрашу их. Чимин одобрительно кивнул, соглашаясь с ее желанием. Дальнейший диалог был прерван Чонгуком, который, прежде чем войти, неуверенно просунул голову в дверной проем. — Я не помешал? — Чону показалось, что он прервал их разговор, так как оба смотрели друг на друга довольно странно, будто бы они являлись людьми, которые давно потеряли связь между собой, а потом вдруг встретились, но не знали, как себя вести. — Приехал, как только смог. — Он вошел, прикрывая за собой дверь. — Думал, Солли будет в растерянности. Хотел поскорее ей все объяснить. Парень не ожидал увидеть здесь Чимина, ведь тот, казалось, не очень-то хотел иметь дело с ситуацией с Солли. Согласился помочь, потому что когда-то Чонгук помог или постарался помочь ему. Однако мужчина сейчас находился в доме, который сам же временно выделил для девушки, хотя парень думал, что он ограничится разговором с ним. — Я уже ухожу. — В подтверждение своих слов Пак Чимин развернулся и, обойдя Чонгука, прошел к двери. — Можете связаться со мной через охрану, — сказал он напоследок и, не глядя в их сторону, вышел. Парень улыбнулся Солли, стараясь подбодрить ее, однако улыбка получилась неловкой. Было непривычно видеть ее в повседневной одежде, столь отличающейся от той, что она носила в борделе. Однако Чонгук был приятно удивлен такой перемене, хотя в его голове надолго застрял ее образ в развивающихся шелках. — Как ты себя чувствуешь? — нарушил он тишину, выводя девушку из недолгих размышлений. — Нам пришлось дать тебе таблетку, чтобы ты от страха не дернулась, пока тебя выводили из «River». — Да, я поняла. — Солли села на диван и уставилась перед собой. За последнюю минуту она почувствовала сильную усталость. — Спасибо тебе, — искренне поблагодарила она Чона, заставив его тем самым расплыться в счастливой улыбке. — И прости, что не доверяла. — Не стоит ни благодарностей, ни извинений, — отмахнулся он, присаживаясь рядом. Парня распирало изнутри от радости и удовлетворения, что все получилось. В последнее время он чувствовал себя все более ничтожным и знал, что, в случае провала, его жизнь покатится вниз. Чувство вины съело бы его целиком. Ему определенно стоило поблагодарить Пак Чимина за помощь. — Ты не прав. Я всю жизнь должна быть благодарна… — не согласилась с ним девушка. — На самом деле это все благодаря Чимину. Если бы не он… — Чонгук принялся играться с язычком на своей олимпийке. — И если бы не ты… — добавила Солли, не желая, чтобы парень преуменьшал свои заслуги. — Солли, я не знаю, о чем вы говорили с Чимином, но хочешь ли ты узнать о дальнейших планах? Он сказал, что во всем поможет. — Можно тебя попросить кое о чем? — Девушка посмотрела на Чонгука и, дождавшись, когда тот кивнул, продолжила: — Я бы не хотела больше, чтобы меня называли этим именем. Пусть оно останется в прошлом… — Солли тяжело вздохнула. Имя, которое дали ей в борделе, должно было кануть в небытие, как и ее жизнь в том месте. Единственное, что она желала оставить с собой — шрамы. — Соледад. Так меня зовут. Чонгук понимающе моргнул и принялся хлопать ладонью по своей ноге, не зная, о чем говорить. Внезапно вскочив, парень протянул Солли руку и с улыбкой произнес: — Пойдем. Прогуляемся по пляжу. Подышать свежим воздухом оказалось прекрасной идеей, несмотря на то, что Чонгук так и не выпустил девичью ладонь из своей, пока они шли вдоль пляжа. — Прохладно, — констатировал парень, бросая взгляд на руки Соледад, которые покрылись мурашками. Заметив, что Чонгук потянулся к своей верхней одежде, девушка легонько коснулась его плеча, проговаривая: — Не стоит. Мне это необходимо. Легкий ветерок не навредит мне. — Ладно, — согласился парень, возвращая руку в исходное положение и вновь беря ее ладонь в свою. — Хочешь намочить ноги? — предложил он, идя ближе к морю. — Летом здесь очень красиво. Сможешь купаться. Умеешь плавать? — Летом? Я… — Солли отошла немного назад, когда волна едва ли коснулась кончиков ее пальцев. — Прости. Я не до конца понимаю, как буду дальше жить. — Чимин разберётся с твоими документами, а после будет видно. Как я понял, он хочет отправить тебя за пределы Южной Кореи. Соледад подняла голову к небу и, прикрыв глаза, сделала глубокий вдох. Морской воздух действительно был приятен, как и шум волн. — Здесь красиво, правда? — спросил Чонгук, наблюдая за умиротворением, которое проскользнуло на девичьем лице. — Хотя мне особо не нравится, когда людей нет. Не люблю одиночество. — Он окинул взглядом пустынный пляж. — А мне нравится… — Соледад открыла глаза и посмотрела на море, которое казалось бесконечным. — Вы с Чимин-хёном, значит, похожи. — Чон хохотнул. — Это его дом. Или один из них. — Когда-то я тоже не любила одиночество, — призналась девушка, вспомнив свое прошлое, проведенное в приюте. Несмотря на то, что у нее были плохие отношения с другими детьми того места, она все равно не любила оставаться одна. — Чего грустить? — Чонгук подошел к Соледад и резко, но мягко схватил ее за руку. Парень потянул ее к морю, где волны достали до их ног и намочили обувь и низ джинс. Девушка ойкнула от неожиданности и хотела отскочить, но Чонгук крепко держал ее. В отличие от Соледад, он весело хохотал и принялся ногой брызгать водой в ее сторону. — Это круто! — воскликнул он и, заметив неуверенную улыбку на лице девушки, начал руками играться водой. — Давай же! — Чонгук… — Соледад уже во всю смеялась в унисон с парнем, прикрываясь от брызг, которые уже успели намочить ее одежду. — Если хочешь, чтобы я перестал… — Чонгук говорил с паузами и придыханием. — …тогда отвечай мне той же… монетой. Ведомая радостным настроением парня, Соледад послушалась его совета и принялась отвечать ему тем же. Оба громко смеялись, брызгаясь, отмахиваясь друг от друга, моментами держась за руки или касаясь, чтобы удержать другого на расстоянии от себя. Соледад случайно наступила Чону на ногу, из-за чего тот воскликнул, а она дернулась в сторону и, не удержав равновесие, упала в воду. Девушка вскрикнула, а Чонгук поспешил помочь ей подняться, поэтому быстро наклонился, хватая ее за локти. Однако вместо того, чтобы воспользоваться его помощью, Соледад потянула парня вниз, заставляя его упасть на себя. Чонгук резво перевернулся на спину, чувствуя, как вода заливается в уши, а волны покрывают все тело. Склонив головы на бок и посмотрев друг другу в глаза, они улыбнулись. Спустя несколько секунд их улыбки стали шире, а руки сплелись в замок. Соледад была счастлива. Безумно счастлива быть свободной, хоть пока и не прочувствовала этого до конца. Была благодарна за это беззаботное мгновение, которое подарил ей Чонгук. Счастлива держаться с ним за руки. Чон Чонгук был рад видеть маленький крестик, висящий на шее Солли. Он отлично знал, откуда он у нее, и совершенно не возражал оставить с ней свой талисман.

***

— Поезжай туда! Немедленно! — Хосок кричал в трубку, нетерпеливо расхаживая по кабинету своего офиса. — Ты знаешь, куда его везти! Доставь его, черт возьми! — Отключив звонок, он швырнул телефон на кожаный диван, расположенный справа от его рабочего стола. Мужчина продолжал ходить из стороны в сторону, нервно постукивая кулаком по поверхности стола каждый раз, когда проходил мимо него. Дверь в кабинет открылась, и не успел незваный гость войти, как Хосок резко обернулся и громко прикрикнул: — Я же сказал никого не впускать, черт возьми! — Прости… — Джигён поежилась от громкого голоса мужа и машинально сделала шаг назад, не отпуская ручку двери. — Твой секретарь предупреждал, но я подумала… — Заходи… — спокойнее произнёс Чон, как только заметил супругу. — Что у тебя? Деловой тон Хосока вселил неуверенность в Джигён. Ей стало скучно сидеть дома, вот она и решила впервые показаться у него на работе, но теперь поняла, что это была плохая идея. — Просто соскучилась, — честно призналась девушка, проходя в кабинет и закрывая за собой дверь. Интересно, кто-нибудь слышал, как муж накричал на нее? — Поэтому… — Хосок изучающим взглядом осмотрел Джигён сверху вниз и, нахмурившись, суровым голосом продолжил: — …оделась таким образом? Кожаная короткая юбка, капроновые колготки в мелкую сетку, тяжелые ботинки и френч, наброшенный поверх майки. Джигён казался отличным собственный выбор, тем более так ее ноги выглядели в выгодном свете, хоть колготки в сетку все портили, но они ей слишком понравились, чтобы менять их. — Тебе не нравится? — спросила девушка, стараясь не замечать в мужском взгляде недовольства. — Хочешь честно? — не дожидаясь ответа, Хосок продолжил: — Нет, мне не нравится. — На мужчину влияло ужасное настроение, которое испортилось из-за безумных новостей, поэтому его тон был колким и холодным. Обычно он всегда старался мягко разговаривать с женой и осторожно доносить до нее информацию. — Такое мне не нравится даже на шлюхах. — Он еще раз прошелся по одежде Джигён цепким взглядом и, вздохнув, обошел стол, чтобы сесть на свое место. — Зато мне нравится! — В последнее время упрямство девушки словно находилось в спячке, но сейчас оно вновь проснулось и заставило ее с вызовом выпятить подбородок. — Я пришла, потому что соскучилась, а ты видишь только то, что тебе не нравится мой внешний вид? Что с ним не так? Слишком короткая юбка? — Она приблизилась к столу и тронула юбку пальцами, после чего перешла к майке. — Или это не нравится? — Ты моя жена, черт возьми! — Хосок привстал в кресле и стукнул ладонью по столу, взбешенно глядя на девушку. — Жена! И пришла в таком дешевом виде ко мне на работу?! Имей хоть каплю уважения, если не к себе, то хотя бы к своему мужу! — В чем проявилось мое неуважение?! — несмотря на страх, который Джигён испытывала из-за подобной резкости Хосока, она продолжала стоять на своем, расстроенная, что ее сюрприз не удался. Она ведь просто хотела хорошо провести время рядом с ним и увидеть его в рабочей обстановке. Думала, он обрадуется, а получилось… — Это всего лишь одежда, и я не голая! Хосок тяжело дышал через нос. Желваки на его шее играли. Он повернул голову вправо и, дав себе несколько секунд, чтобы успокоиться, вернул свое внимание к жене. — Присядь, — спокойно произнес он, указывая на второе кресло, которое находилось перед его столом. — Не хочу! — Девушка встала в позу, скрестив руки под грудью. — Я лучше поеду домой! — Ты сядешь, — беспрекословно, но спокойно. — Сяду! Только потому что ноги болят… — Спасибо за уступку. — Хосок улыбнулся. — Не хватает только жвачки во рту для полной картины. — Я думала, ты не из тех, кто так заморачивается на одежде. Видимо, ошибалась, — обиженно пробурчала Джигён, садясь напротив мужа. — Мне абсолютно плевать, если твоя обувь не будет сочетаться с платьем или если юбка окажется не под цвет блузки. Даже если ты в шикарный ресторан придешь в домашних спортивных брюках и тапочках, я спокойно отнесусь к этому, раз тебе так комфортно. — Хосок сделал паузу, давая время переварить сказанное им. — Но одеваться как девушка с шоссе не позволю. — Это все из-за колготок, — проворчала Джигён, злясь на саму себя, что таки не переодела их. Теперь ей стало немного стыдно перед Чоном. — Весь образ в целом, прости, но просто кошмарен. — Хосок расхохотался. — Колготки, конечно, огонь, но давай бросим их в камин, как только вернемся домой. — Как и всю эту одежду. — Джигён расслабилась и улыбнулась, хоть сердце все еще стучало учащенно из-за ранее повышенного на нее голоса. — Прости. Я должна была более внимательно выбирать наряд. — А выбрала прикид, — пошутил мужчина, откидываясь на спинку кресла. — Почему ты был так зол, когда я только вошла? — спросила она, придвигаясь ближе к столу. — Если ты такой в офисе, то я больше ни за что сюда не приду. — Узнал кое-что серьезное об одном из лучших своих людей. — Настроение Хосока снова стало мрачным, из-за чего он нахмурился. — Что именно? — Джигён очень хотелось знать, что могло так сильно повлиять на настроение супруга и заставить его настолько разозлиться. Возможно, впредь ей не стоило наступать на грабли тех, кто его выводил из себя. — Не расскажешь? — Прости, красотка, но нет. — Мужчина устало провел ладонью по лицу, затем несколько секунд смотрел перед собой, словно в пустоту. — Не жди меня сегодня. Я буду занят. — Ладно… — Девушка тяжело вздохнула, опуская голову и смиряя взглядом собственные ладони, сложенные на коленях. Ей не нравилось оставаться одной в большом особняке. Точнее, не нравилось оставаться без мужа, ведь он всегда занимал ее время своими разговорами, а еще лучше — лаской. — Расстроилась? — Хосок встал и неспешно приблизился к Джигён, заставляя ее смотреть снизу вверх. — Хотела использовать меня ночью? Изнасиловать думала? — Опять будешь говорить, что ты слишком стар для секса? — Я не говорил, что стар для секса. — Хосок преувеличенно сильно поморщился. — Любишь ты неправильно понимать сказанное. — А мы поговорим о твоих… — Джигён сделала вид, что задумалась, после чего продолжила: — …предпочтениях? — Поговорим. — Мужчина серьезно кивнул, затем растянул губы в лукавой улыбке. — Но для начала займёмся сексом. — Не дожидаясь ответа, он взял девушку за руки и потянул на себя, заставляя встать на ноги, после чего подхватил ее под бедра и усадил на стол. Джигён громко ахнула и бросила взволнованный взгляд на дверь. — Вдруг кто-то войдет? — с беспокойством спросила она, боясь быть застигнутой в таком положении. — Надеюсь, что нет. — Мужские руки уже приподнимали юбку. — Обычно я не веду себя столь беспечно, но разве могу удержаться перед такой красоткой? — Какой ты непостоянный! — Джигён захихикала, наслаждаясь тем, как пальцы мужа разрывали сетку ее колготок. — Говорил, что ужасно выгляжу. — Но от этого не перестаешь быть красоткой. — Разобравшись с колготками, мужчина перешел к своим брюкам. — Надо сделать это по-быстрому, пока действительно кто-то не вошел. Его слова еще больше встревожили Джигён, поэтому она начала активно помогать в процессе, стягивая с себя френч и приподнимая юбку выше, чтобы Хосок мог удобнее расположиться между ее ног. Если бы не было страха, из-за того что дверь не заперта на ключ, девушка подольше разглядывала бы мужа, который чуть приспустил брюки вместе с бельем и высвободил член. Адреналин быть застегнутой в таком положении заставлял ее хотеть быстро и грубо, а Хосока стараться действовать спешно. Подцепив пальцем девичье белье, мужчина отодвинул его, освобождая себе путь к сокровенному местечку, после чего сразу вошел. На всю длину. — Хосок… — Джигён просто хотелось звать его по имени, а еще больше кричать и стонать, однако она изо всех сил сдерживала себя, оставаясь в здравом уме. Одна рука Хосока покоилась на бедре Джигён, второй он придерживал ее за спину, чтобы его толчки не заставляли ее отодвигаться назад. Чон редко отдавался необузданному и дикому желанию в сексе. Его всегда устраивал вполне спокойный темп, хоть он и не был противником адекватной жесткости, но Джигён заставляла его пересматривать свои предпочтения. Если бы Хосоку совсем недавно кто-нибудь сказал, что он будет трахаться в своем кабинете, он бы похвалил этого человека за чувство юмора и по-дружески похлопал по спине. Сейчас же ему нравилось вбиваться в свою супругу, когда она сидела на столе и старалась стонать чуточку тише, прикусывая при этом нижнюю губу. Хосок остановился, не выходя из Джигён и, наклонив голову, поцеловал ее. Поцелуй получился таким же рваным и быстрым, как и сам секс. Стоны все-таки стали чуточку громче, но обоих уже не волновал этот момент. Несколько минут подобного секса оказались отличной разгрузкой для Хосока, а для Джигён — утешением перед ночью без мужа. — Придётся немного тебя запачкать… — прохрипел мужчина, отдаваясь завершающим толчкам, после которых он застонал прямо в девичьи губы и, вытащив член, кончил чуть выше ее колена. Отдышавшись сам и позволив девушке привести свое дыхание в порядок, Хосок немного отодвинулся от нее и с довольной улыбкой посмотрел ей в глаза. — Умеешь ты отвлекать от проблем. — Он озорно подмигнул и протянул руки, помогая Джигён спрыгнуть со стола. — Это было… — Девушка спешно опустила юбку, пачкая ее в сперме. Мужская жидкость потекла вниз по ноге, вызывая у Джигён тяжелый вздох. — …опасно. Хосок привел свою одежду в порядок, обошел стол и, достав из шкафа несколько сухих салфеток, протянул их жене. — Я скажу водителю отвезти тебя домой. Пока не забыл, нам надо будет поговорить по поводу твоего обучения. — Хосок на всякий случай вновь опустил голову, проверяя, в порядке ли его ремень и брюки. — Не надоело еще сидеть дома? Если интересно мое мнение, думаю, тебе пора занять себя чем-нибудь. Например, закончить учебу. — Он многозначительно посмотрел на Джигён, терпеливо ожидая, когда она закончит поправлять свою одежду и обратит внимание на него. От Хосока не ускользнуло то, как плохо влияет на его супругу безделье. Немного изучив ее характер, он понял, что подобный тип личности обязательно найдёт приключения себе на пятую точку, если не будет ничем занят. И что-то ему подсказывало, приключения эти выльются по итогу в огромную проблему. — Так и знала, что ты снова заговоришь об этом… — Девушка разочарованно закатила глаза. Грязные салфетки она положила на разложенную чистую, чтобы Хосок мог выбросить их в ведро под столом. — И как я могла надеяться, что ты все-таки купишь мне диплом? С довольными искрами в глазах, мужчина приблизился к Джигён и с хитрой улыбкой поправил документы, которые находились в беспорядке из-за их секса на столе. Положив руки на девичьи плечи, он притянул жену к себе и, по-быстрому поцеловав в губы, произнёс: — Даже не надейся, красотка.