Свет в пустоту

Хосок дал себе ровно двадцать четыре часа на раздумье, прежде чем войти в собственный особняк, где его ждало либо полное разочарование, либо необходимое облегчение. Неспешная походка мужчины говорила о его нежелании видеть ту, которую следовало хорошенько изучить. Голоса доносились из кухни, куда Хосок обычно редко заходил, поскольку госпожа Ходжон и так щепетильно занималась всеми делами. — Хочу приложить руку к сегодняшнему ужину. Думаете, он поймет, что я принимала участие в готовке блюд? — Джигён выглядела взволнованной, когда открывала духовку и проверяла готовность запеченных овощей. Из-за сильного тепла, исходящего оттуда, она поморщилась и, закрыв дверцу, выпрямилась. — Госпожа Ходжон, вы умеете готовить хоттоки? Наша кухарка часто угощала меня ими. — Умею, госпожа. Но мы никогда не готовили их в особняке, — ответила женщина, передавая одной из работниц кухни грязную ложку, которую та тут же поспешила помыть. Хосок не выдал своего присутствия, встав за дверью, чтобы никто не заметил его. Лишь изредка он смотрел в сторону кухни, дабы видеть лицо Джигён. Всё такая же незрелая и немного легкомысленная. — Хосок так и не ответил на звонки и сообщения. Я волнуюсь, но, кажется, зря. У него… сфера деятельности специфичная ведь. Мне надо привыкнуть. Передай мне перчатки, пожалуйста. Прислуга послушно передала их, однако что-то в её выражении лица явно не понравилось Джигён, так как она серьёзно произнесла: — От того, что я вожусь тут на кухне, не стоит недооценивать меня, как хозяйку этого дома. Я жена Чон Хосока и госпожа его особняка. Всех его особняков. Будь добра, умерь презрение в своем взгляде. Слова жены заставили Хосока вновь осторожно заглянуть в кухню. — Простите, госпожа, если вы неправильно поняли мой взгляд. — Девушка испуганно опустила голову и отошла от Джигён на несколько шагов, оказываясь рядом с госпожой Ходжон. — Если желаете, мы можем заменить персонал, — вмешалась женщина, строго глядя на прислугу. — Однако хочу предупредить, что господин Чон насторожен к новым людям в доме. — Все в порядке. Уверена, она больше не будет. — Джигён криво улыбнулась, а Хосок не смог не заметить зловещей тени на ее лице. Либо его молодая супруга, наконец, училась быть госпожой, либо она хорошо скрывала свои умения властвовать. И Чон Хосок не думал о тех ее детских поползновениях к его влиянию. — Госпожа Ходжон, принесите мне кофе. Я переоденусь и спущусь. — Мужчина открыл свое присутствие, показавшись у порога двери. Хосок видел, как при виде него на лице Джигён промелькнула радость. Всего на секунду. Но стоило ему бросить на нее ледяной взгляд, девушка растерянно посмотрела, раскрыв рот, но так и не успела ничего сказать, так как мужчина уже вышел из кухни. Как и ожидал Хосок, жена в скором времени поднялась в спальню. К этому моменту он уже переоделся в домашние брюки и льняную рубашку с длинными рукавами. — Ты мог бы поздороваться со мной. По крайней мере, перед прислугой, — произнесла Джигён и присела на край кровати. — Если позволишь, я сам буду решать, когда и с кем мне здороваться. — Без единой эмоции на лице, отрезал мужчина. — Что с тобой? — Девушка не могла не заметить льда в тоне мужа. Хосок подошел к кровати и посмотрел сверху вниз на Джигён. Отрешённость в мужском взгляде заставила сердце девушки учащенно забиться. Постепенно она начала замечать за мужем частые смены настроения, однако не могла проследить, из-за чего они возникали. — В ч-чем дело? От беспокойства язык Джигён начал заплетаться. Когда Хосок приблизился слишком близко и встал между ее ног, она отодвинулась на кровати, чтобы быть чуть подальше. — Красотка… — зловещим голосом заговорил мужчина. — Ты просто взяла и решилась выйти замуж за меня? А если бы тем днем там оказался не я, а какой-нибудь бомж из подворотни? М? — Мне было бы совершенно без разницы, — твердо ответила Джигён. — Или… — Наступила минутная тишина, во время которой Хосок продолжал смирять девушку изучающим взглядом. — Могла ли ты знать, что в тот самый день и в то самое время у меня была назначена встреча с твоим отцом? Все-таки не смог избежать предсказуемости… — Хосок рассмеялся. — Я не понимаю… — Девушка нахмурилась и вопросительно уставилась в ответ. — Скажи прямо, что ты имеешь ввиду. — Прямо? — Чон поставил одно колено на кровать между девичьих ног и, опасливо склонившись над ней, схватил ее за горло. — Сказать прямо? — Сильнее сжав пальцы вокруг шеи, он бросил Джигён на кровать, нависая сверху. Девушка тяжело дышала, боязливо хлопая глазами. — Вышла замуж в долгосрочной перспективе? Не хватило Намджуна, решили прямо в постель Чон Хосока заползти? Зачем вам это? Говори! — рявкнул он, хватаясь за подбородок жены и вертя ее голову из стороны в сторону. — Поверь, я должен был по-другому разобраться с тобой, но юная супруга вызывает во мне желание быть гуманным. — Мне страшно! Отпусти меня… — Джигён не пыталась выбраться из-под Хосока. Ждала, что он сам слезет с нее и позволит вздохнуть спокойно, после чего все объяснит привычным для нее тоном. — Страшно? Слабо верится. — Мужчина усмехнулся. — Теперь мне действительно кажется странным, что ты не билась в истерике после той милой картины с Намджуном. Все пазлы идеально складывались друг с другом. Все моменты, которые до сих пор казались ему либо проявлением сильного характера, либо он просто не задумывался и списывал на особенности поведения, теперь выглядели совсем иначе. Неужели его молодая красотка была подготовлена для своей миссии, и сцены с кровью и убийствами совершенно не пугали ее? — Я не поним… — Черт! — прорычал Хосок, не дав ей договорить. Он ударил кулаком возле головы Джигён, из-за чего она вздрогнула и отвернулась в другую сторону, прикрывая глаза. Выждав десятки секунд и выровняв дыхание, мужчина слез с кровати и, развернувшись к двери, произнёс: — Я жду тебя внизу.

***

Чон Чонгук не очень любил сталкиваться с проблемами, а ещё больше ему не нравилось заполнять свои мысли ими. Он привык ко всему относиться с лёгкостью и жить беззаботно, когда же в его жизнь вторгались затруднения или препятствия, нарушая привычный уклад вещей, то начинал загибаться под ними. Не чувствовал себя хорошо, пока сложная для него ситуация не разрешится благоприятным исходом. Именно поэтому Соледад ассоциировалась у него с чем-то, что заставляло его ощущать страх и беспокойство. Оставить девушку так внезапно, не появляться больше без каких-либо объяснений казалось грубым. И уж точно ему не хотелось причинять ей боль, если конечно его поведение каким-то образом могло повлиять на нее, но и продолжать связывать свою жизнь с Соледад ему не виделось возможным. Главное, теперь она была в безопасности, и его совесть чиста. Чону хотелось с лёгким сердцем отдалиться от девушки. Так, чтобы она с искренней улыбкой попрощалась с ним и в его голове не осталось ни капельки неприятного осадка. Или хотя бы не быть слишком тесно связанным с ней, чтобы не утонуть в ответственности за нее. С лёгким и в то же время тяжёлым сердцем парень заходил в дом у моря. Охранник без проблем впустил его, так как уже знал, что у него есть доступ к девушке. Гостиная была пуста, да и во всём доме не горел свет. Чонгук щелкнул выключателем, пока проходил коридор. — Соледад? — позвал он, останавливаясь возле спальни. Легонько постучавшись, парень открыл дверь и, не закрывая ее, вошел внутрь. — Спишь?.. Заметив лежащую на кровати девушку, Чон в нерешительности застыл. — Нет… — раздался тихий ответ. — Тогда я включу свет? Иначе обстановочка устрашающая. — Парень хохотнул и щелкнул выключателем, освещая комнату. — Вау. — Он удивленно уставился на Соледад. — Тебе идет новый цвет волос. Девушка зажмурила глаза от резкого света и прикрыла их ладонью. Спустя несколько секунд молчания, она села в кровати и посмотрела на гостя. — Прости. Я просто… — Она огляделась. — Одиночество заставляет постоянно возвращаться назад. Все оказалось сложнее... Сердце Чонгука будто сковало колючей проволокой. Он тут же загнал за высокие стены все мысли, которые крутились в его голове, когда он ехал сюда. — Пришлось повозиться, чтобы перекрыть… красный. — Девушка осторожно дотронулась до своих волос. — Наверное, следовало сначала немного подрезать их, но мне не терпелось поскорее взяться за краску. — Мне нравится. — Чонгук одобрительно кивнул и сел рядом с Соледад. — Выглядишь свежее. То есть… — Он отрицательно помахал ладонью. — Я хотел сказать, что теперь выглядишь другой. Неважно. — Заметив снисходительную улыбку на девичьем лице, он опустил руку и улыбнулся в ответ. — Главное, что это сделало тебя счастливой. — Минуты, когда я увидела себя в зеркале с другим цветом, действительно были счастливыми. — А сейчас? — Господин Пак делает многое, чтобы облегчить мне жизнь. Подумать страшно, сколько он тратит на докторов и прочие удобства. — Соледад окинула взглядом комнату. Совсем недавно она и подумать не могла, что именно эти люди станут ее спасением. Когда-то, очень давно, юная Соледад очень надеялась на покровительство Пак Чимина. Была полна надежд, когда Паки появились в пределах приюта. Она внимательно слушала речи, произносимые ими и с нетерпением ожидала своего лучшего будущего. К сожалению, ее дорога оказалась совсем не такой, какой она представляла ее на тот момент. Однако… господин Пак все равно стал ее спасителем, пусть и через тернии. — Да забей. У него этих денег дохера. — Чонгук небрежно махнул рукой. — Уверен, в каком-то из особняков находятся ящики с золотыми слитками. Ты видела его ролексы? Интересно, сколько мне надо работать, чтобы купить такие? — Парень лег на кровать, подложив руки под голову. Он мечтательно глядел в потолок. — Как думаешь, может выпросить их у него? Он очень уступчив в последнее время. — Без умолку болтая, ему удавалось отогнать от себя удручающие мысли. Легче было думать о чем-то нетягостном и не влекущем за собой последствия. — Вы давно знаете друг друга? — полюбопытствовала девушка, обернувшись корпусом к Чону. Несмотря на то, что она сама являлась временной гостьей в этом доме, в ее голову закралась мысль о том, что парень по-хозяйски лежал на ее кровати и выглядел при этом вполне… подходяще. — Знаешь, дам тебе совет! — Внезапно Чонгук принял сидячее положение и с воодушевлением посмотрел на Соледад. — Охмури Чимина! Будешь купаться в деньгах. Может тогда и мне перепадет? Например, его ролексы. Типа я ведь свел вас вместе. Получается, награда не будет лишней. Соледад растерялась и не знала, стоит ли смеяться с его шуток или сразу же приняться отрицать подобные фантазии. Пак Чимин не выглядел тем, кого можно было бы легко заинтересовать. Его женой была девушка, похожая на ангела с таким мелодичным голосом. После такой любая будет меркнуть. Тем более девушка со шрамами на теле, сердце, неспособная дарить физическую любовь, потасканная и уставшая… — Вряд ли такого мужчину можно… охмурить. — Соледад даже поморщилась, произнося это слово по отношению к господину Паку. — Не знаю, был ли ты знаком с его женой, но она… — Хана была классной, — прервал ее Чонгук, растянув губы в легкой улыбке и с тоской глянув на собственные руки. — Предлагаешь ему всю жизнь горевать по ней? Не думаешь, что это несправедливо? Или ты за женскую солидарность даже после смерти? — Мне очень легко с тобой разговаривать. — Соледад невольно улыбалась, глядя на парня. — Чем ты занимаешься? — задав этот вопрос, девушка мгновенно разволновалась. Чонгук был тем, кто почти всегда сопровождал господина Кима в бордель, и тем, кто ждал у дверей, пока тот вытворял с ней всякое. Спрашивать подобное означало вновь окунать саму себя в эти мучения. — Точнее… я просто хотела знать, кто ты есть за пределами этого дома. Твоя жизнь радостная? Ты почти всегда улыбаешься, шутишь… — Ты хочешь поговорить обо мне? — Чонгук удобнее сел на кровати и взял девичью ладонь в свою. Хоть он и не желал привязывать к себе девушку и именно с этими мыслями явился сюда. Однако она выглядела такой одинокой, какой и являлась на самом деле, поэтому сложно было удержаться от легких касаний. В отличие от нее, Чону компания Соледад давалась совсем не легко. — Да. — Девушка кивнула, не сводя взгляда с их переплетённых рук. — Я очень легкомысленный. Люблю проводить время с девушками. Отец всегда ругает меня за несерьёзность и неусидчивость. И если тебе интересно, то я собираюсь поменять место своей работы. — Чонгук осторожно взглянул на Соледад, будто проверяя ее реакцию на свои слова. — Хочу уехать куда-нибудь за границу. Цеплять там легкодоступных телочек. — Хоть парень и рассказывал о своих планах с улыбкой, но каждое слово давалось ему тяжело, ведь этим он старался показать девушке, что его жизнь не планируется вокруг последних событий. — Просто хочу жить лайтово. — Та самая жизнь, где человек живет для себя? — Соледад выглядела заинтересованной разговором, но никак не расстроенной из-за его планов. — А вдруг среди многочисленных легкодоступных девушек встретишь ту самую, ради которой тебе захочется жить не только для себя? — Ты веришь в любовь? — с сомнением в голосе спросил Чонгук. — Почему нет? Я люблю Тэхёна, а он — меня. Ты не любишь своего отца, мать? — Ты хочешь быть с Тэхёном? — Чонгуку показалось, что эта и есть та самая нить, которая позволила бы Соледад не быть одинокой в будущем. — Ты меня не понял… — Девушка улыбнулась и, склонив голову набок, погладила большим пальцем мужскую ладонь. — Мы выросли вместе. Нас всегда будут связывать теплые чувства. Мы родные друг для друга. Для меня никто и никогда не станет ближе него. — Я рад, что у тебя есть такой человек. — А ты… — тихо произнесла девушка. — Не хочешь быть мне другом? Тем, кому я буду сообщать свой адрес. Тем, кто захочет увидеться со мной, когда будет находиться недалеко от места моего пребывания. Но если в твоем сердце трепещет нечто… что можно назвать симпатией мужчины к женщине… то будь для меня никем. Наверное, Соледад и не подозревала, что этими словами заставила сердце Чонгука облегченно забиться. Именно поэтому на его лице образовалась широкая улыбка. — Обязательно сообщай мне свой адрес. И номер телефона, когда он у тебя появится. Я действительно хочу знать, что у тебя все в порядке. — Он положил вторую руку поверх девичьей ладони и сжал ее. — Тебе не девяносто лет, Соледад. Ты молодая и свободная. Должна осознать это. Речь парня воодушевила девушку. Его слова имели смысл. Она действительно молодая и… свободная. Она свободная. — Я так благодарна тебе. Хочу быть такой, как ты… Чонгук рассмеялся, глядя на Соледад. Впервые на ее лице он увидел детскую непосредственность, которой ее насильно лишили, вогнав в пучину грязи и боли. Не удержавшись, Чон обнял девушку за плечи. Ответная реакция не заставила ждать себя долго. Девичьи руки окольцевали талию парня, с искренней благодарностью прижимаясь к нему. С веселыми нотками в голосе, Чонгук тихо прошептал на ухо Соледад: — Только не будь как я. Уж точно не будь по девчонкам. Оставь их мне.

***

Столовые приборы будто бы и не по тарелкам стучали, а по мозгам сидящих за столом. Напряжение с каждой минутой нарастало все больше, а еда с трудом прожёвывалась. Все старания Джигён сделать этот ужин особенным провалились по всем пунктам. Страх еще не покинул сердце девушки после сцены в спальне, поэтому она молчала и ковыряла палочками овощи и изредка забрасывала что-то в рот, затем тщательно прожевывала. Хосок не проронил ни единого слова, однако Джигён казалось, что именно молчанием он привязал ее невидимыми верёвками к стулу, заставляя делать вид, что ужин проходит как обычно. Комок в горле становился сильнее. Еще чуть-чуть, и слезы навернутся на глаза, но девушка заставляла себя сосредоточиться на морковке, которую она специально нарезала в форме сердечка, чтобы сделать приятное Хосоку. Мужчина наблюдал за тем, как Джигён старалась не поднимать взгляд и не смотреть на него. Конечно же он заметил, что она была напугана. Только не знал, расстраивает это его или наоборот. Не означал ли этот страх, что ей есть чего бояться? Или дело только в его поведении? Выпив воду, Хосок поставил стакан на стол и крепко сжал его. Несколько минут абсолютного бездействия, из-за которого девушка вжала голову в плечи. Одним резким движением мужчина бросил стакан на пол и поморщился от звука. Джигён же вздрогнула и шокировано уставилась на осколки, валяющиеся на полу, после чего подняла вопросительный взгляд на мужа. — Проверял реакцию. — Пожал он плечами и, улыбнувшись, продолжил есть. — Я скажу убрать. — Для Джигён это был идеальный повод покинуть столовую и уйти подальше от тяжести этой атмосферы. — Не стоит, красотка. — Хосок кивнул на стул. — В доме никого нет. Я отпустил всех сегодня. — Ч-что?.. — Девушка сжала руками края стола и упала обратно на стул. — Мне… — Она прокашлялась, чтобы прочистить горло, однако оно продолжало неприятно покалывать. — Да что происходит? Все это выглядит словно сцена в фильме. Может ты собираешься убить меня? — Учитывая род моей деятельности, это вполне вероятно, правда? — обманчиво сладким голосом произнёс Хосок. — Для начала доешь свой ужин. Не хочу, чтобы твои старания пропали даром. — Скажи уже, почему мучаешь меня? Что, черт возьми, происходит? — не выдержала Джигён и отодвинула от себя тарелку. — Ладно. Уговорила. — Чон последовал примеру жены и тоже отодвинул тарелку, после чего взял с колен салфетку и, вытерев уголки губ, положил ее на стол. — Прямо сейчас твои отец и брат находятся у моих людей. Однажды ты видела, на что они способны. Только в этот раз я покажу тебе, как твой брат теряет пальцы своих рук, затем и ног. Если будешь в сознании, то непременно увидишь, как он будет разобран по частям. — С каждым его словом на лице Джигён отражался ужас. Рот ее открывался и закрывался, а ладони сжимались в кулаки настолько сильно, что ногти врезались в кожу до крови. — Я бы еще приступил к расчленению твоего отца, однако мы ведь не хотим доставлять тебе удовольствие, правда? — Мужчина игриво подмигнул ей, после чего опасливо улыбнулся и добавил: — Ну что, красотка, готова ответить на парочку вопросов?