Психуюшка

– Ты видел того уродца? Ну и не повезло же ему, – с такими словами, сказанными девичьим голосом, дверь открылась. Последовала новая порция смеха, до этого момента разносящегося только по коридору. – Там же и вторая такая страшилка была, – усмехается мужской голос, уже в таком возрасте своего владельца ставший низким, хриплым и прокуренным. Двое подростков входят в комнату, не обращая внимания на Ричарда. – Теперь каждый день их рожи видеть. Я же спать не смогу, – только после этих слов Рид замечает своего нового соседа. Расслабленный после травы взгляд вмиг приобретает бешенство. Тина с важным видом закидывает одну кисть на напрягшееся плечо друга, а другую руку упирает в бок, смотря на новенького с не меньшей угрозой, но больше с презрением. Чэнь терпеть не могла младших, они её невероятно бесили. – Ты посмотри-ка. Новое мясцо, – ухмыляется Гэвин, хотя видно, что агрессии в нём больше, чем насмешки. Он терпеть не мог новых соседей, какого бы возраста они ни были. – Не хочешь превратиться в отбивную – уёбывай, – однако опасный подросток даёт младшему один единственный шанс спасти свою шкуру, которым он что-то не спешит воспользоваться. – Уёбывай, я сказал! – Гэвин терпением не отличался. Он повышает голос, резко надвигаясь на соседа. – Гэвин! – дверь распахивается, и в ней возникает молоденькая, запыхавшаяся воспитательница. Она хватается за дверной проём одной рукой и явно в любой момент готова дать деру, если ярость Рида перенаправится на неё. Она очень боялась этого мальчика, ведь в нем не было ни капли жалости даже к маленькому мальчику, которому не так давно он сломал руку. Удивительное дело! Девочек Гэвин не трогал. – Гэви, это Ричард. Он твой новый сосед. – Хуичард! В рот ебал, – невозмутимо рявкает Рид, не сводя бешеного взгляда с мальчишки, будто тот был дичью, а Гэвин – хищником. – Гэвин! – воспитательница вновь чуть прикрикивает. – Других мест просто нет! Твоя комната единственная пустует. – Пиздишь, – наконец Гэвин резко поворачивает голову к девушке, отчего та дёргается. – В том-то и прикол. Это, блядь, моя комната! И это английское дерьмо я тут видеть не хочу, – неизвестно, как Гэвин понял, что Ричард – англичанин, но он явно угадал. В дверном проёме также появляется заведующая детским домом, и держится она уже не так напугано, как молодая воспитательница. Взгляд её тяжёлый, а губы сурово поджаты. – Он будет жить с тобой, Гэвин, нравится тебе это или нет, – холодно говорит мисс Стерн. – Хватит уже строить из себя царя зверей. Настрой Гэвина меняется на сто восемьдесят градусов. Он скалится во все пока еще двадцать восемь зубов, считая один выбитый, и насмешливо рычит в ответ на сравнение его с царём зверей. Тина хихикает, воспитательница чуть выдыхает, а Аманда Стерн лишь сильнее поджимает губы. Взрослые уходят, а Гэвин возвращает взгляд своему новому соседу, делает последние шаги навстречу и протягивает руку для пожатия. – Гэвин. Ричард не спешит поднимать руку навстречу. Явно даже не собирается её поднимать! В этом случае Рид не меняет своих планов и наносит первый ознакомительный удар мальчишке поддых, отчего тот сгибается, а удар явно сказывается на нём гораздо тяжелее, чем на человеке, не пережившим отравление угарным газом. Но Гэвину плевать. – Только посмей меня выбесить – пожалеешь, – шепчет социопат прямо в ухо Ричарда, не поленившись наклониться для этого. Он отходит к своей кровати, совершенно не обращая внимания на задыхающегося соседа. Ричард заходится болезненным кашлем. Каждый новый вдох и выдох казался тяжелее прежнего, будто грудину выжигали. Он бы мог кашлять вот так вплоть до блевоты, сидя на полу, но Коннор взял тело в свои руки, глубоко вдохнул впервые с того дня и заставил себя перебраться на постель. Врач прописал подростку сироп от кашля. Так что, отлежавшись посла удара, вновь Ричард вытащил из ящика прикроватного столика лекарство и принял его. Выходить из своей комнаты ни один из парней не был намерен, так что оба остались лежать на кровати. Почему-то оба понимали, что доставать при, как выяснилось, Гэвине телефон, и уж тем более музыкальную шкатулку, будет небезопасно. Вдруг Рид решит сломать или украсть что-то из этого? Ричард и Коннор готовы будут единым целым отбиваться за единственные ценные вещи, которые у них остались. Но поберечь себя на время болезни им стоит. Так что Гэвину они ни слова не говорят за этот день, тупо продремав до глубокой ночи на холодной постели.