Психуюшка

– А может, не в колёсах дело? – слышится в голове эхом голос Харви. Сам призрак с ехидной улыбкой появляется, вышагивая рядом. – А может нахуй пойдёшь? И не будешь изображать из себя сваху, – повезло, что рядом не было ни души, которая могла бы услышать и увидеть то, что Рид разговаривает сам с собой. Фрэнсис был настолько ему привычен, что иногда Гэвин терялся и отвечал ему вслух, а не мысленно. ~ Куда мы идём? Я хочу спать! ~ шёпотом, но вслух возмущался Коннор, своей левой ногой не особо желая двигаться вперёд. Он тормозил движение тела, выжидая ответа от брата, который молчал и упорно продолжал идти. ~ И чего ты пошёл за ним? – Мне интересно, куда он уходит по ночам, – Ричард, в отличие от своего же сожителя по разуму, не раз замечал, что Гэвин пропадает ночами. Уходит не пойми куда. Когда Ричард бывал в клубе игроков, там не было Рида. Но и в комнате он не находился. А Тина, как он узнавал из своих источников, в тот вечер не виделась с лучшим другом. Рэйкет начал опасаться, что Гэвин замышляет против него что-нибудь. Он ведь узнал, что каждому соседу по комнате доставалось своё наказание. Почему это Ричард должен стать исключением? Он ведь так бесит своего соседа... ~ Если придётся бежать, я не смогу. Я очень устал, ~ бубнит под нос Коннор, на что Ричард останавливается и рычит. – Заткнись уже! Надоело твоё нытьё! Правильно мама жаловалась, что ты нытик! – и вот, Коннор замолчал, стоило Ричарду вспомнить о родителях. Оба ненавидели вспоминать о них. Но по-другому воздействовать на Коннора в данной ситуации было нельзя. Ричард задел его за живое. Он проследил за своим соседом по комнате. Но в один момент свернул с тропы, по которой они легко прошмыгнули мимо охраны, чтобы спрятаться за деревом сразу у подножия холма, на котором возвышался детский дом, и подглядеть, куда Рид пойдёт дальше. Оказалось, он шёл не просто так, а вдоль реки, к мосту с одной стороны на другую. Рэйкета это заинтересовало. – Ты опять идёшь ко мне? – призрак, ранее исчезнув, появился вновь, бок о бок со своим видящим. – Ты опять меня бесишь? – Фрэнсис задавал свой вопрос из раза в раз, и ответ из раза в раз был тот же. Гэвин искренне не понимал, чего призрак добивается. И вообще, действительно ли Гэвин его видит? Или Харви лишь игра его больного воображения? Иллюзия человека, который мог бы не только принять Рида таким, какой он есть, но и всегда быть рядом? Воображаемый друг? Этими вопросами Гэвин задавался не единожды, да и уже не десяток раз. Только ответа не было ни от него самого, ни от Фрэнсиса. – Мне просто интересно, зачем ты это делаешь. – Мне тоже очень интересно. Вдруг Гэвин останавливается, а Фрэнсис, не ожидая этого, пролетает немного вперёд, но там же и останавливается, поворачиваясь к Риду. Подросток думает с пару секунд, а после протягивает руку и пытается коснуться руки своего невидимого собеседника. Разумеется, касания не выходит. Лишь обжигающий холод ощущается тёплыми пальцами. Погибший, будто не заметив этого жеста, в ожидании смотрит на Гэвина. – Херня какая-то, – выносит вердикт Рид и продолжает путь, грубо проходя сквозь призрака и заставляя того раствориться в воздухе. Но Фрэнсис, охотливый до общения, вскоре снова появляется рядом. – Почему ты преследуешь меня? Почему другие тебя не видят? Харви лишь пожимает плечами, а потом оборачивается. – Эй, Гэв. – М? – Рид какое-то время продолжает путь, а потом оборачивается и смотрит туда, куда был направлен взор призрака. Подросток тут же хмурит брови. – Какого хуя ты творишь? ~ Я говорил ему не ходить! Ричард меня не п-мфв-мхв..! ~ правая рука заткнула болтливый рот, тем самым обозначив, что Коннора никто говорить не просил, а уж тем более сло́ва ему не давали. Это тело всё ещё зовётся Ричардом. – Ты каждую ночь пропадаешь. Это не первый раз, – Рэйкет не знал, будут ли его слова вообще восприняты, ведь он, по сути, не имеет к делам Гэвина отношение. Но отчего-то взглянуть на тайное место Рида хотелось давно. – И что? Тебя это как касается? Тебя это вообще ебёт, сука? – вот оно, отсутствие контроля над эмоциями, над самим собой, неспособность уследить за скоростью изменения собственного настроения… Казалось бы, только что Гэвин не был настроен агрессивно. Казалось бы, мелочная ситуация. Сейчас он уже спешно направляется к своему соседу и толкает его в плечо. – Какого хера ты пошёл за мной?! Хорошим мальчикам давно пора сосать ручку и мирно спать! – Я тебе хотел сказать то же самое! – Ричард перенял агрессивный настрой у Гэвина, не находя иного способа вести с ним диалог. Спокойствие вряд ли возымеет эффект на такого человека, как Рид. Хотя... кто знает? Может, ему этого не хватает? – Но ты нашёл собеседника получше, да? Он помогал тебе выигрывать? Или кто это вообще? Она? – обиженно и злобно глядя на старшего, Ричард складывает руки на груди, выражая отстранение и готовность защищаться. Кто может, кроме Гэвина, в принципе, защитить его от самого Гэвина? – Сука, – Гэвин делает два шага назад и злобно сплёвывает под ноги. – У-у-у… Ну, вот ты и шизофреник, Гэв, – разнёсся над ухом голос призрака. – Да ты-то заткнись, завали ебало, исчезни, сдохни второй раз! – уже не стараясь отвечать мысленно, Гэвин рассекает рукой призрака, который вблизи реки приобрёл какие-никакие хроматические цвета. Для Ричарда же это выглядело, как размах по пустоте. Рид отворачивается и нервно закуривает, делая глубокую затяжку и не выпуская дым. – Уёбыш. – И чем же ты у нас болен, а? – Ричард заухмылялся, будто внезапно сумел поймать на хлипкую удочку здоровую рыбину. Нужно осторожно подтягивать. Резко дёрнешь – и конец. – Шиза, биполярка или, может, так, просто минутное помутнение? Я понял. Тебе тоже захотелось, чтобы у тебя был помощник по жизни? Быстро ты догадался, что играл Коннор. Как отличаешь? Мать, вот, вечно путала. А ты проницательный сукин сын! – дёрнул слишком резко. Перебор. Только догадался об этом слишком поздно. А Гэвин слишком быстро схватил его за шею, совсем не шуточно сжимая, и с такой силой прижал к дереву, что из груди Ричарда вышибло весь дух, а мозг, кажется, перевернулся внутри черепной коробки. Гэвин душит, не жалея, при этом с невероятным спокойствием наблюдает, слишком медленно затягиваясь. – Ты убьёшь его. Перестань. – Должен был раньше думать, – хватка не слабеет. – Я чувствую его смерть, Гэвин. Перестань! С задумчивостью облизнув и прикусив нижнюю губу, Гэвин всё же разжимает ладонь, но не убирает её. Это помогает Ричарду, который начал жадно хватать ртом воздух, оставаться на ногах. Выждав с полминуты, Гэвин снова сжимает ладонь, но уже не так сильно, и сгибает руку, приближаясь к подростку. – Видишь, что может случиться, если довести меня? – Гэвин шепчет, но шёпот его громче любого звука в тишине ночи. Даже сверчки, казалось, не поют. – Прости, – Гэвин улыбается и на этот раз даже, вроде как... человечно? И всё так же смотрит в глаза Ричарда, будто они, если не его персональный мир, то панорама. – Я хочу прижечь тебе глаза, – перед правым глазом Рэйкета появляется огонёк тлеющей сигареты. – Очень хочу... Чтобы ты знал на будущее, что подглядывать нельзя, – огонёк отдаляется и чуть вспыхивает при новой затяжке. – Я не знаю, что со мной, детка, – рука с сигаретой упирается в дерево рядом с головой Ричарда. – Фрэнсис со мной уже... три года, ха? – он поворачивает голову в сторону, обращаясь к призраку. – Надо же, у тебя хорошая память. – Я помню, как он умер. Поспорил с какими-то мальчишками и провалился под лёд. С тех пор мы вместе. Он мне не помогает. Иногда выслушивает. Но и только, – и даже после рассказа этой истории Гэвин не думает отстраняться. Ричард послушливо и испуганно смотрит в глаза парню, продолжая жадно хватать воздух и ощущать свой пульс, отстукивающий в области сонной артерии и отталкивающийся от чужой ладони на шее. В один момент Рэйкет проронил слёзы. Ему всегда было страшно, когда дядя хватал его, мелкого мальчика, вот так и тянул в спальню. "Джерри, милый, посиди, пожалуйста, с Ричи. Нам нужно отъехать", – и вот ребёнок по совету Коннора находит, где можно спрятаться. Его находят. Просят вести себя хорошо и быть послушным мальчиком. За своё послушание дядя Джеральд называл его "хорошеньким " и почему-то целовал там, где обычно этого не делал. Ричард надеялся, что в пожаре сгорят и воспоминания. Но этого не произошло. Он всё помнит. Но кричать не может. Как и оттолкнуть старшего. Он ведь послушный мальчик. – Посмотрите-ка... Наш храбрый малыш испугался? – Гэвин улыбается ещё более блаженно, делая новую затяжку. Сердце Рида тоже колотилось, как ошалелое, но этого никак нельзя было сказать по его глазам или по тону голоса. Он мастерски скрывался. – Надеюсь, это тебя хоть чему-то научит. Подросток уже думает отстраниться и оставить Ричарда наедине с самим собой, но тут, даже не успев убрать руку, сосредотачивает своё внимание на поясе Рэйкета. Точнее, на том, что было ниже. Гэвину не кажется? Его сосед возбудился? Чёрт знает, вокруг темнота, но Фрэнсис, сам того не понимая, подтверждает догадки своего видящего: – Ты же не собираешься делать то, о чём я подумал? Гэвин склабится, словно самый настоящий демон, делает очередную затяжку и бросает не потушенную сигарету куда-то-без-разницы-куда. Неизвестно ему, о чём там подумал его призрак, но Гэвин делает то, о чём подумал сам. Почему бы и нет? Если Ричард струсит и оттолкнёт его – хорошо, если ему понравится – вообще круто. Но говорить они об этом не будут. И вот горячая ладонь исчезает с шеи Ричарда и присоединяется к другой, которая уже расправлялась с ширинкой джинсов Рэйкета. А Гэвин уже стоял на коленях. Гэвин. На коленях. Вот это праздник! Вряд ли многие удостоились чести видеть его в таком положении. Сто́ит вечерней прохладе коснуться освобождённого органа Ричарда, как её тут же сменяет прикосновение горячего языка, оставившего влажную дорожку от головки до основания. Ладонь мягко оглаживает ствол, повторяя движение языка. Гэвин не распинается на бесполезные прелюдии – кому они нужны, когда партнер уже возбужден? – и уже вскоре погружает головку чужого члена в горячую глубину своего рта, насаживаясь глубже, слегка царапая зубами и начиная плавные движения головой. Ричард метался, не находил себе покоя. Дерево за спиной позволяло ему держаться на ногах. Ему даже повезло ухватиться правой рукой за ветку, найдя опору и в этом. Он не мог решить, что ему нравится больше: смотреть, как гроза всей школы старательно отсасывает ему, или ощущать, что Рид нисколько не церемонится. А ведь у Рэйкета не такой уж большой член, однако никакой насмешки по этому поводу он не слышит, исключительно пошлое причмокивание. Дядя никогда не обходился с ним так... резко и поразительно требовательно. Он вечно тянул резину, заставлял Ричарда и особенно Коннора с нетерпением дожидаться, когда же придёт конец, когда их уже отпустят. Гэвин же не медлил, он знал, чего хочет и что он делает. Оба парня в едином теле оказались настолько довольны, что оно издавало то нежные стоны Ричарда, то грубоватые выдохи Коннора. Им хотелось говорить в унисон о том, как же это приятно и охуенно, но не успели они собраться с остатками сил, как их накрыл оргазм. Они закрыли рот руками, чтобы не быть слишком громкими. Гэвин хоть и позволяет кончить себе в рот, но даже не думает глотать, а быстро сплёвывает всё на землю, а затем вытирает рот и облизывает пересохшие губы, всё еще чувствуя чужой вкус и мимолётно морщась от этого. – Ты отсосал ему. Охуеть. – Ага, порнхаб-премиум бесплатно. Извращенцы ёбнутые. Один возбуждается от удушения, другой, блядь, куколд. Гэвин поднимается, отряхивает колени, будто доказывая Рэйкету, что он действительно стоял на них, и направляется к реке, чтобы тщательно прополоскать рот. Казалось, что из-за нахождения двух личностей в одном теле и вкус у этого тела был двойственный. "Надеюсь, кажется", – подумалось Риду. Коннор и хотел бы, одевшись, сразу быстро уйти. Но Ричард противился этому. Ему хотелось уйти только вместе с соседом по комнате. Его брата так это взбесило, что он не поленился взять в свою руку камень и ударить им себе по голове, лишь бы Ричард уже заткнулся и отрубился. Ему это удалось. Юноша без сознания упал на землю. И теперь, кажется, долго вот так проваляется. А всему виной Коннор, который... приревновал: ~ Тебе меня мало?! Пошли уже! ~ шёпотом говорил он, зазывая Рэйкета, но тот не послушал и вот, что он получил. На звук упавшего тела Гэвин оборачивается. – Ты это видел? – обращается он к пустоте, и недалеко появляется Фрэнсис. – Наверное, это была попытка самоубийства от стыда. Кажется, он стукнул себя камнем по голове, – рапортует призрак. Гэвин вздыхает, молчит, а потом произносит: – Если он сдох и в его смерти обвинят меня, я верну его с того света и убью, чтобы оправдать клевету, – на самом деле Гэвину настолько похуй, что он даже не проверяет чужой пульс. Просто закидывает бессознательное тело на плечо и возвращается в детдом. С такой ношей трудно остаться незамеченным, но Риду это удаётся. Рэйкет оказывается на своей кровати, а Гэвин отправляется к своей.