Дикая роза

Весна — прекрасная, чудесная пора. Пора любви, преддверие лета. Весной и пахнет хорошо, глаз радует переливающаяся на солнышке радугой капель. Всё — цветочки, деревья, поля — начинает цвести и пробуждаться, сбрасывая с себя снежную шкуру поднадоевшей зимы. Гарри очень любит весну. И как жаль, что за промёрзшим из-за ранних заморозков окном, сейчас только осень. Начало октября выдалось холодным, туманным и пасмурным, так что ни о каких прогулках и речи не могло идти. Да и, честно признаться, не особо-то и хотелось покидать уютную гостиную, где в камине шипит и согревает, словно огненный виски рыжий огонёк. Дождь монотонно стучал по крыше, а ветер неистово срывал золотые листья, оголяя истинное лицо осени. Рон дожёвывал третий бутерброд с бужениной, а Гарри всё никак не мог забыть разговор с Малфоем, хотя с того момента, как Драко ушёл прошло не меньше трёх часов. — Ну, а что он хотел? Пять лет делал всё возможное, чтобы ты его возненавидел, а теперь вон оно что, — рассудительно заметил Рон, — любит. Гарри кисло улыбнулся. Тут и размышлять не было над чем, а он, вон как загнался. Третий час прокручивает в голове их диалог, вместо того, чтобы дописывать доклад по зельеварению. Может у них с Северусом и начались отношения, но домашнее задание никто не отменял. — Этот Малфой, — продолжил Рон, блаженно откидываясь на спинку кресла и, несмотря на громкие возражения со стороны Гермионы, протягивая свои ноги на журнальном столике, поближе к камину. — Малфой явно что-то задумал. Ничего этот крысеныш не делает просто так. А чувства…чувствами можно и поиграть. — Рон, убери ноги со стола! — зашипела Гермиона. В отличие от ребят, она полностью погрузилась в доклад и кроссовки Рона, ей явно мешали. — Нет-нет, он был искренен, — воспользовавшись моментом, пока Гермиона прожигает гневным взглядом грязные башмаки, Гарри потянулся к её домашнему заданию, так, на всякий случай проверить правильно ли он написал название. «Пять способов приготовления зелья хитрости» Гермионы подтвердили частичную правильность, но кулак девушки не позволил Гарри по-быстрому подправить содержимое. — Сам пиши, — категорично произнесла она, отодвигая свой доклад подальше, — в слове «Пустырник» одна буква «с», и мешать нужно против ЧАСОВОЙ стрелки, а не ЧАСТОЙ. — Ну, спасибо, — буркнул Гарри, краем глаза замечая, как Рон поспешно исправляет те же самые ошибки, которые он допустил, списывая у него, то, что, впрочем, уже было списано у Невилла. — И цвет получится нежно-персиковый, а не светло-жёлтый. — А вот тут ты, моя дорогая, ошиблась. — Самодовольно ухмыльнувшись, Гарри ловко вытащил из сумки учебник, с шумом роняя его перед, казалось бы, взбешенной этим поступком Гермионой, — страница сорок, последняя строчка, смотри. Гермиона закатила глаза. Рон тихо хихикнул. С появлением в их жизни этого учебника не проходило ни дня, чтобы друзья не начинали горячо ссориться. С самого начала, а именно с сентября, они не обходились без споров и долгих нотаций Гермионы. Спор, разумеется, всегда был из-за Принца Полукровки — бывшего хозяина учебника и частого помощника Гарри в приготовлении зелий. — Выброси его уже, — Гермиона фыркнула, — эта Полукровка до добра не доведёт. Подслушивающая их разговор Лаванда ахнула. Вероятно, она плохо подслушивала и посчитала слова Гермионы за оскорбление. — Сама выброси, — хмыкнул в ответ Гарри, с любовью прижав к груди учебник, как мать обнимает своего ребёнка, — свой, — добавил он, замечая хитрый блеск в глазах подруги. — Тогда сам и пиши доклад, — разозлилась Гермиона. — Вот и буду, — Гарри вздохнул. До конца вечера Гермиона больше не проронила ни слова. Только и слышался что недовольный скрип её пера да сердитое сопение. Зато Рон говорил не умолкая. — А я бы оставил, — с чувством проговорил он под самый вечер, — не учебник, а маленькое, потрёпанное сокровище. Просто сказка. Рон был прав. Во всём. Гарри обожал каждый листик учебника Полукровки и никому отдавать его, тем паче выбрасывать, он не собирался. Ещё в начале года, Гарри и думать не думал, что сможет полюбить уроки Снейпа так же сильно, как преподающего эти уроки учителя, а теперь… Благодаря чудесному учебнику он иногда даже заслуживал призовые баллы для своего факультета! Гермиона же была совершенно иного мнения. Она считала, что, во-первых, нечестно пользоваться «шпаргалками», оставленными Полукровкой на полях учебника, а, во-вторых, «шпаргалки» эти могут оказаться опасными, ведь помимо дополнений и правок к рецептам зелий, там корявым почерком были выцарапаны заклинания. И кое-какие, Гарри даже успел опробовать. — Ладно, — Гарри поставил точку в последнем предложении и пробежавшись глазами по своему «шедевру» отметил про себя, что за доклад он получит только по затылку. — Идём на ужин? Дамблдор обещал дать объявление.

***

Большой зал гудел сотней взволнованных голосов. Под усыпанным звёздами потолком величаво проплывали свечки, а столы, хоть и пустые, трещали от предвкушения, что на них сейчас навалится гора еды. Безрезультатно поправив волосы, Гарри присел на своё любимое место и посмотрел на какой-то приунывший учительский состав. Благополучно извлечённый из вазы Флитвик неустанно подливал Минерве Макгонагалл вино, да и сам не отказывался от алкоголя, пригубливая стакан за стаканом. Дамблдор задумчиво глядел поверх голов студентов. Его глаза — голубые и добрые — на секунду задержались на Гарри, но уже скоро вновь гуляли по Большому залу. Даже жизнерадостный Хагрид выглядел так, будто Клювика собирались казнить во второй раз. Поймав на себе взгляд Северуса, Гарри решил было помахать тому, но бдительный Рон поспел вовремя. От души шлёпнув по некстати задравшейся руке приятеля, Рон тихим шепотом возмутился: — С ума сошёл? Ты ещё при всех иди да поцелуй. Гарри только вздохнул. Бесспорно, это было бы чудесно, просто взять да подойти и сделать то, что тебе хочется, а именно — поцеловать уже не в щёку, а куда-нибудь поближе к губам. Ну а ещё, это было бы, наверно, глупо и неосмотрительно подойти к учителю и нарушить все общепринятые (да и не принятые тоже) правила. Скуксившись, Гарри неохотно отвернулся, тотчас встречаясь глазами с Малфоем, который отчего-то замер около гриффиндорского стола. Драко явно проследил за ним, точнее за тем, куда направил Гарри взгляд и Драко совершенно точно очень расстроился, увидев предмет его мечтаний. Тем не менее, Малфой тут же притворился в заинтересованности пустой тарелки Гермионы и, словно никогда в жизни (а точнее, всего несколько часов назад) не унижался, подняв голову к потолку, самоуверенно зашагал к однокурсникам. — Интересно, что у них там произошло, — сказал Гарри, снова с любопытством поглядывая на учителей, — умер что ли кто… К сожалению, с возвращением Волан-де-Морта чья-либо смерть не стала бы новостью. Скорее, наоборот. Рон пожал плечами: — Да вроде все на месте, — он дико прищурился, верно от этого ему станет виднее, кого не хватает: — хотя… А где Трелони?! — выпалил он, резко взлетая со скамейки. — Ой, стой…на месте Трелони. Просто вилку уронила и под стол полезла… — А вы ничего не замечаете? — ехидно спросила вновь обретшая голос Гермиона. Гарри ещё раз посмотрел на преподавателей. — Флитвику лучше больше не наливать? — осторожно предположил он, наблюдая за тем, как профессор, краснея, икает. — Да нет же! У нас пополнение… — А ведь точно, — Рон рассеянно почесал затылок, усаживаясь обратно, — смотри, Гарри, около Снейпа сидит… На моржа похож. — Действительно, — ругая себя за полное отсутствие внимательности, пробормотал Поттер, — кто это? — Слизнорт, — как пуля, выстрелила Гермиона, — профессор Слизнорт. И я так понимаю, он будет вести у нас Защиту от Тёмных Искусств. — Молодец, Дамблдор, — усмехнулся Рон, — он бы ещё этого Слизнорта в марте позвал. Хотя, как по мне, лучше Слизнорт, чем, ты уж извини Гарри, Снейп. И, знаете, что странно? Опять-таки, без обид Гарри, странно, что Снейп сейчас не лопается от злости. Он столько лет шёл к этой должности и даже стал И.О., а теперь… Пришёл Слизнорт и украл его место. — Ты закончил? — Гарри поморщился. Вообще, Рон, как бы ему не хотелось это признавать, был чертовски прав. Северус действительно казался ему чересчур спокойным. Напротив, кажется тот даже (ДОБРОВОЛЬНО!) пожал Слизнорту руку — стало быть, поздравил с чем-то. С «чем» нетрудно догадаться. Потешив себя слабой мыслью «а, что, если, Северусу больше не важна должность, ведь у него теперь есть он — Гарри», Поттер воодушевлённо взглянул на привставшего Дамблдора. — Тяжелые время требуют тяжёлого ужина, — директор улыбнулся, — вижу, вы все заметили, что за нашим столом сидит посторонний. Огорчаю. Профессор Слизнорт — не посторонний, а новый преподаватель по зельеварению. Он любезно согласился занять этот пост и подготовил, кхем, небольшую речь. Профессор? Слизнорт неповоротливо поднялся и положив руку на пузо, раскатисто заговорил: — Да-а, профессору Дамблдору пришлось очень постараться убедить меня вернуться сюда, — тут Слизнорт не скрывая удовольствия, посмотрел на Гарри, да так, что тому захотелось провалиться сквозь землю. — А вот профессору Снейпу пришлось потесниться. Да, профессор? Снейп грустно пожал плечами, как бы говоря «ну что поделать». Однако в чёрных глазах мужчины стояла неподдельная радость. Гарри не сомневался, что где-то в глубине души, Северус сейчас танцует и, быть может, поёт. Представив себе эту картину, Гарри слабо улыбнулся. Слабо — потому что ему совсем не хотелось улыбаться. Его почему-то назначение любимого абсолютно не обрадовало. Должность-то проклята… — Итак, — продолжил Слизнорт, — всё, что вам задавал ваш уже бывший профессор — отменяю и даю вам новое задание… — Ему его жизнь не дорога, да? — громким шепотом удивился Рон. — В одном предложении столько острых углов. Да я бы на месте Снейпа уже после слов «бывший профессор» достал палочку. — Т-с-с! — Гермиона сосредоточенно выпучила глаза. Она наколдовала себе блокнот и приготовилась записывать «новое» домашнее задание. –…Отдых! Всем отдых! — Слизнорт весело расхохотался, а Гермиона застонала от несправедливости. — А ещё он, походу, мой новый любимый препод, — мягко добавил Рон. Дамблдор со всеми посмеялся и немного подождав пока зал прекратит свистеть и выкрикивать благодарности, поднял руку, взывая к тишине. — И ещё кое-что. Сегодня у нас, что? Среда? Хорошо-хорошо… В пятницу же вечером состоится маленькое торжество. У вас, молодых, оно называется «вечеринкой». Зал буквально взорвался от хлопков. Рон, казалось, хлопал громче всех. Хотя, возможно дело было в том, что аплодисменты он раздавал прям над ухом Гарри. — Мероприятие для всех желающих, — с этими словами, директор закончил свою речь, вернулся к остальным преподавателям и приказал немедленно приступить к еде. Гарри вовсе не хотел со всеми веселиться. А вот с Северусом ещё как хотел. Подумав, что у них появился прекрасный шанс провести время вдвоем, Гарри поделился идеей с Роном. Идя была проста: пока все будут на вечеринке, они со Снейпом устроят свою…так сказать, неформальную встречу, которая в обществе известна больше как свидание. Рон ожидаемо его поддержал и даже посоветовал идеальное место для их возможного свидания — Астрономическая башня. Однако Гарри решил не проверять судьбу на прочность и обойтись, на первый раз, кабинетом. К слову, для него «первый раз», действительно был первым. Покончив с ужином, изрядно наевшиеся ребята сонно поплелись в спальню, попутно возвращаясь к разговору: — Не умею я приглашать на свидание, — Гарри понурил голову, — что там вообще говорят? — Да, что в голову взбредёт, то и говорят, — махнул рукой Рон, — Гермиона, а ты, что скажешь? — Скажу, что спать с учителем — последнее дело, — холодно процедила та. Густо покраснев, Гарри от смущения и шока поперхнулся воздухом, а Рон, проглядев рыцарские доспехи, врезался в серебряные латы. — Я не… Я не собираюсь с ним…того! — у Гарри не хватало ни слов, ни воздуха, чтобы выразить свои чувства. — Сказала первое, что взбрело в голову? — он дико уставился на подругу. Гермиона усмехнулась: — Брось. Профессор Снейп — взрослый мужик. Явно ждёт от тебя не только поцелуев и подростковую нежность, — невозмутимо парировала Гермиона, — он хочет большего. Он хочет тебя, Гарри. — Да ладно тебе, Герм, — Рон чуть помялся на месте, но к нему быстро вернулась былая уверенность: — Снейп — не полный же кретин. Он так не поступит. — Слова мальчишки, — ухмыльнулась Гермиона, — да вот только взрослым мужчинам мало объятий. Запомни это Гарри и заруби себе на носу.

***

Стрелки часов давно перевали за полночь, а Гарри всё мешкал и мешкал, не решаясь зайти. Он уже двадцать минут топтался возле нового кабинета Северуса, как полный болван. И все двадцать минут думал о словах Гермионы. Трижды его тяжелые думы обрывал наглым образом Пивз: полтергейст пытался застать призадумавшегося парня врасплох и завернуть того в пыльную, изъеденную молью отвратительную штору, но каждый раз Гарри вовремя замечал нависшую угрозу и гневно посылал в проказника искры. Искры никак не могли навредить Пивзу, но припугнуть припугивали. Прислонившись лбом к холодной поверхности каменной стены, Гарри неожиданно осознал, как глупо сейчас он выглядит. «Какой же я мнительный, — невольно проскользнуло у него в мыслях, — нельзя так. То Малфой, то, теперь вот Герми… Да пошло оно всё!» Постучав в дверь, Гарри решительно ввалился в кабинет Защиты от Тёмных Искусств. Каково же было его удивление, когда за столом он увидел не Северуса Снейпа, а профессора Слизнорта. — Батюшки! — Слизнорт подпрыгнул, едва завидев гостя. — Сам Гарри Поттер… Какими судьбами, молодой человек? — Я…А где профессор Снейп? — Гарри попытался стереть со своего лица волнение и досаду. — Да-к он хочет забрать все свои баночки и скляночки. Грит, сам сваришь, а я ему — без проблем, Сева… Судя по всему, Слизнорт был пьян. Да так пьян, что с грехом пополам мог шевелить языком и стоять на ногах. — Не хотите ли чаю, Гарри? — старик лукаво подмигнул, кивая на недопитую бутылочку «Макаллан» — виски. — Спасибо, но я откажусь. От чая. Гарри уже поворачивал обратно, когда Слизнорт снова подал признаки жизни: — Вы, господин По-по-поттер, необыкновенный мальчик… Вы будете лучшей частью моей коллекции! — профессор расплылся в глуповатой улыбке. — Сомневаюсь. Уж точно не в вашей, профессор. Должно быть это прозвучало довольно резко, грубо и холодно. Но Гарри было всё равно: его только что поставили в один ряд с какой-нибудь безделушкой, маркой и прочей ерундой, которую люди обычно собирают. В общем, сравнили с вещью. Поэтому ему не было стыдно ни за непозволительно жёсткий тон, ни за громкое хлопаньем дверьми, коим он закончил разговор с новым учителем. Злой и обиженный на весь мир, Гарри добрался до подземелья и занёс кулак, чтобы выплеснуть всю злость на дверь, ну а потом, со спокойной совестью и в уравновешенном состоянии спросить у Северуса чем тот планирует заняться в пятницу вечером. Однако дверь его, мягко говоря, опередила. Едва ли он успел бы отскочить, хотя как знать как знать… Прижав ушибленную руку, Гарри вытаращился на новоиспеченного и успевшего провиниться (пусть и не преднамеренно) бойфренда. — Что ты здесь делаешь? — трудно было понять, что преобладало в голосе Северуса: раздражение, испуг или беспокойство. Возможно, всё это просто-напросто слилось воедино и смешалось в одну, непонятную Гарри эмоцию. Сам же Гарри успел успокоиться и более ничего, кроме удивления, не чувствовал. Злость испарилась, будто её никогда и не было. — Разве ты не знаешь или, возможно забыл, что ученикам строго запрещено бродить ночью по школе? — Снейп, наконец замолчал и резко оттаяв, прибавил: — сильно болит рука? — Да нет, — Гарри не соврал. Зашибленная дверью кисть и правда не болела, да и не болела она, по правде говоря. Просто Гарри захотелось, чтобы его пожалели. — Ты куда-то собирался? — приподнимая бровь, полюбопытствовал он. — Нет. Услышал шорох и вышел посмотреть кто посмел нарушить школьные правила. — Северус скрестил руки на груди. — Тебя-то что сюда привело? — Решил украсть твои зелья. — Что? — Что? Да шучу я, — Гарри улыбнулся, — к тебе я пришёл. Соскучился… — Вот как. Проходи.

***

Кабинет зельеварения заметно обеднел. Большинство котлов исчезло, полки пустовали, а рабочий стол блестел от чистоты — на нём ничего не осталось, никаких бумаг, свитков или учебников. Разве что только пустая чернильница и потрепанное перо, как бедные родственники, ютились на краешке стола, да и те Снейп лёгким движением палочки убрал в чемодан. — Ну что, — Гарри подошел к Северусу, непринужденно коснулся его груди и прильнул к нему. Снейп ответил, обнимая за талию, но робко, будто боялся, что что-то может пойти не так. — Ты пойдёшь на вечеринку Дамблдора? — Гарри прикрыл глаза. Ему, вдруг, захотелось уснуть вот прямо так, в объятиях, пускай даже стоя. — Шутишь? — Вовсе нет. — Я собирался позвать тебя на свидание. Гарри резко отстранился, заглядывая в глаза мужчины: — Шутишь? — А разве похоже? — Северус притянул его обратно к себе и крепко обнял. — Можешь ничего мне не отвечать, я и так знаю ответ. — Ответ? Разве ты у меня что-то спрашивал? — ехидно заметил Гарри. — А так, прекрати читать мои мысли. Читать мысли нельзя. — Льзя.

***

Ранним утром Гарри разбудило непонятное шуршание. С трудом открыв глаза, он старательно начал выискивать причину столь раннего пробуждения — и семи не было. Причиной оказался Невилл. Нырнув в свой старенький сундук Невилл вытаскивал одну мантию за другой и постоянно что-то себе под нос шептал. Наконец, он выложил со дна длинную ржавого цвета тряпку с цветастыми кружевами и кошмарной брошкой-слоном. Как правильно догадался Гарри — это была парадная мантия, несомненно принадлежавшая какому-нибудь очень дальнему родственнику Долгопупса, например, прапрапрадеду. Хрипло закряхтев, Невилл плюхнулся на пол, хватаясь за голову. — Ну, брошь, ещё ничего, — тихо подбодрил его Гарри. На самом деле, брошь была просто ужасной. — О, ты проснулся, — печально пробормотал Невилл, — слушай, а, что ты наденешь на вечеринку Дамблдора? — Ничего. — Что? Прям так пойдешь? — Я решил не ходить, — неохотно признался Гарри, но добавить ему было нечего. Он не хотел врать Невиллу, однако правду тому тоже лучше не знать. — Почему? — округлил глаза Долгопупс. — Будет весело. — Будет скучно, — зевнул Гарри, — давай закроем тему? Невилл неуверенно кивнул. — Как скажешь. Ну, а я пойду. Обязательно пойду. Вопрос только, где достать нормальные шмотки… Гарри сонно пожал плечами. Ему до жути хотелось спать — у Северуса он проторчал до часа ночи, а потом, когда тот намекнул, что пора бы возвращаться в гостиную, Гарри полночи блуждал по коридорам, в кромешной тьме, так как заблудился и всё время избегал нехороших встреч с Филчем. Поэтому вернулся он в спальню лишь к утру и, получается, что поспать ему удалось чуть больше часа. Увы, в девять начинались занятия по зельеварению и ложиться обратно было бессмысленно. Гарри знал, что, если ляжет, то точно проспит. Натянув джинсы, он задумчиво глянул на дрыхнувшего Рона, а затем, как и должны поступать лучшие друзья, кинул в рыжего подушку. — Эй! Я же сплю, — взъерошенный Рон обиженно отправил подушку обратно, но промахнулся. — Я же просил будить меня за полчаса до завтрака, а завтрак у нас в восемь. — Мало ли, что ты там просил, — Гарри сладко потянулся, — лучше помоги Невиллу. — В случае Невилла, поможет только чудо. — Спасибо, — Невилл сдвинул брови, скомкал дедовскую мантию с уродливой брошкой и метнул броском чемпиона её в Рона. — Она ещё и неважно пахнет, — заметил Рон, выпутываясь из мантии. Невилл расхохотался, но смех его был, скорее истерическим. Следующий час они провели в тщетных поисках одежды. Рон, как и Невилл загорелся желанием выглядеть достойно на вечеринке, он перерыл весь свой шкаф, шкаф Гарри и даже осторожно заглянул в ящик Дина, однако ничего путёвого так для себя и не нашёл.

***

За завтраком Гарри в прямом смысле слова клевал носом и даже не заметил, как к нему подсел Драко. Желая вставить спички в глаза, чтобы веки, в конце концов уже прекратили закрываться, Гарри вяло ковырялся ложкой в овсянке, когда Малфой, отстав от своих верных дружков, внезапно уселся на свободное место, которое Гарри удачно занял для Рона. Рон задерживался, поэтому о том, что он должен сторожить местечко, Гарри как-то подзабыл, да и постоянно вырубался. — Я вот, что подумал, — резкий голос Малфоя выдернул Гарри из очередного микро сна. — Ты, я, вечеринка… Звучит как приглашение на свидание, верно? — Набор слов, — Гарри нахмурился. Драко сел слишком близко, буквально в шею ему дышал, а тут ещё как назло в их сторону смотрит Северус. — Давно ли ты подался в гриффиндорцы? Зачем сел за наш стол? — Ваш, наш… Какая разница? — фыркнул Драко. — Пойдём на свидание, Поттер? — Иди. Я-то тут при чём. Гарри решил, что лучше включить дурочка, чем отвечать Драко прямым отказом. — Я приглашаю ТЕБЯ на свидание. Со мной, — Драко коснулся его руки, — спрячемся ото всех, я притащу свечи… — Малфой, — Гарри вытащил руку из-под ладони Малфоя и спрятал её под столом, — уйди. Покраснев, Драко вскочил со скамейки: — Ну, Поттер… Знай, я без боя не сдамся, — громко, так, чтобы все даже за учительским столом его услышали, крикнул он, — ты всё равно будешь моим! Драко ушёл, а Гарри будто в ледяную воду окунули. Мгновенно проснувшись, он опасливо посмотрел на Северуса. Разумеется, тот всё прекрасно услышал и, конечно же, понял к чему, собственно, клонил Драко. — Вот, блин, — простонал Гарри, — присосался. Поджав губы, Гермиона смерила его проницательным взглядом: — При всём моём отвращении к Малфою, я думаю, что с ним у тебя будет будущее, а с…сам-знаешь-с-кем…нет. — Само собой, Гермиона, что с Волан-де-Мортом у меня ничего не получится! — Гарри злобно отправил кашу в рот. Гермиона стала его раздражать, своим вездесущим и, главное, одним-единственным правильным мнением. Она постоянно лезет в чужие дела, говорит ему как будет лучше, а сама даже не удосуживается спросить «как дела?». Только советует. — Я желаю тебе добра, Гарри. Это всё неправильно! То, что вы с НИМ делаете. — С кем? — скрипя зубами едко спросил Гарри. — С Волан-де-Мортом что ли? — Хватит! — Гермиона обиженно отвернулась, но добавить добавила: — вы с профессором Снейпом — не пара. И никогда ею не станете. Терпение Гарри лопнуло. Он молча доел кашу, а потом так же молча ушёл. С Гермионой он не то что общаться, видеть её больше не хотел.

***

Рон впервые оказался в эпицентре пожара: с одной стороны, ему было неловко выслушивать разъярённое шипение Гермионы о том, как плохо поступает со своей жизнью Гарри, с другой — Рону приходилось слушать нелестные комплименты в адрес Гермионы от Гарри. В обед Рон сел в центре и всячески отвлекал друзей от ссор. Ему это удавалось на славу. Но ни Гермиона, ни Гарри, друг с другом так и не заговорили. К вечеру ситуация не поменялась, да и к утру следующего дня никто из них не пожелал идти на мировую. Так что Рону оставалось лишь томно вздыхать и отшучиваться по любому поводу. И поводов, после того как Дамблдор днём отменил занятия и направил старост украшать Большой зал для вечеринки, прибавилось. Дело в том, что Гарри, вызвавшись добровольцем, совершенно забыл, что Драко — староста Слизерина. А вот Драко, завидев увешенного гирляндами-огоньками Гарри, очень обрадовался и не упустил шанс «подкатить». Пока Гарри помогал Рону вешать гирлянду, Малфой аккуратно подкрался к ним сзади и дождавшись, когда дежурный преподаватель (а дежурным, само собой поставили Северуса) окажется поблизости, во всеуслышание заявил, что не встречал на своём веку красивее и сексуальнее пятой точки, чем у Гарри. Едва не свалившись со стремянки, Гарри попросил Драко заткнуться и не мешать ему украшать зал. Но Драко, как и обещал, не сдавался. — Подержать? — он кивнул на стремянку и не дожидаясь соглашения, медленно провёл по его ноге пальцами, к бедру. Гарри, потерявший дар речи и, кажется, подвижность всех конечностей, сдавленно сглотнул. К такому он точно не был готов. — Малфой! Снейп не просто сверлил Драко глазами, он сжигал его взглядом, без права на воскрешение. Ни капельки не смутившись, Драко не спеша убрал руку и нарочно затягивая с разглядыванием задней части Гарри, ядовито бросил: — Извините, профессор, не удержался. Гарри, к которому вернулась способность двигаться, неосторожно дёрнулся. Он чувствовал, как уходит земля из-под ног и уже ожидал болезненного приземления с возможным переломом шеи, но Северус так и не дал ему упасть, вовремя поймав и вернув равновесие. — Будьте осторожнее, Поттер, — тихо посоветовал он, возвращаясь к своим обязанностям дежурного. Гарри только кивнул. — Вот, гаденыш, — Рон гневно посмотрел на насвистывающего себе под нос какую-то весёлую мелодию Малфоя. — Он это специально сделал? Дождался пока Снейп к тебе подойдёт? — Наверное, — угрюмо процедил Гарри, — надеюсь, это никак не испортит наше свидание. — Не испортит, — заверил его Рон, — а давай я запру Малфоя где-нибудь? Мало ли он притащиться… — Я ему притащусь, — покачал головой Гарри, — да и не знает он, что у меня сегодня свидание. — Малфой не тупой. Увидит, что вас нет и сложит…два и два. Лучше я его запру. — Не надо, — Гарри вздохнул, — это мы с Северусом запрёмся.

***

Казалось прошла целая вечность, соткнутая из вечностей поменьше, прежде чем Гарри постучался в кабинет профессора Снейпа. Сердце его бешено сжималось в груди, того и гляди вырвется, а ноги предательски подгибались. Когда же, открывший дверь Северус вручил ему букет цветов и пригласил зайти, Гарри вновь потерял голос и ещё долго не мог проронить ни слова. «Что со мной не так? Как в Тайную комнату к василиску лезть — пожалуйста, с Волан-де-Мортом встретиться лицом к лицу — да без проблем! А тут что?» — изобразив на лице лёгкую невозмутимость, Гарри улыбнулся. Но улыбка его быстро сползла, едва он заметил тщательно сокрытую в глазах Северуса грусть. — Что-то случилось? Снейп жестом позвал Гарри сесть на наколдованный диван. Он вообще полностью изменил кабинет, убрав всё лишнее: столы, скамейки, так что учебный класс стал походить на скудно обставленную, весьма просторную гостиную. Освещения здесь катастрофически не хватало, но Гарри подумал, что так Северусом и было задумано. Для поднятия романтического настроения. — Слушай, это Малфой ко мне лезет. Я клянусь… Я не даю ему поводов так себя вести. — Да знаю я, — в голосе Северуса недвусмысленно промелькнуло раздражение, которое он, скорее всего, сейчас испытывал по отношению к Малфою. — Если Драко по-настоящему что-нибудь захочет, то всегда добьётся желаемого. — Тут он ничего не получит, — Гарри помрачнел, — неужели мы будем это обсуждать на нашем первом свидании? — Нет, конечно. Но я должен у тебя кое о чём спросить, — Северус немного помедлил, сел рядом и взяв Гарри за руку, посмотрел прямо в глаза. — Ты уверен в своих чувствах ко мне? Вот он — подходящий момент выразить все накопившиеся и переполняющие его ощущения — идеальный момент для первого поцелуя на первом свидании. Гарри молча положил свободную руку на щёку Северуса и застенчиво коснулся своими губами его губ. Лёгкий, короткий, но вместе с тем такой глубокий и нежный, поцелуй вызвал у Гарри приятные мурашки по коже. Его голова отчего-то закружилась, а перед глазами всё поплыло. Однако чувствовал он себя при этом лучше, чем когда-либо. Даже первый полёт на метле не мог сравниться с тем, что Гарри сейчас испытывал. Неохотно оборвав поцелуй, он коварно глянул на Северуса. — Я в себе так не уверен, как в чувствах, которые испытываю к тебе, — шепнул Гарри. — Правда? Иногда твоя самоуверенность превышает все допустимые нормы. — Да ну тебя, — Гарри прижался к нему и обнял, — то, что из меня иногда сочится, отнюдь не самоуверенность. — А что тогда? — Не знаю. Что-то, — хмыкнул Гарри, — может выпьем? Северус хмыкнул: — Ну уж нет, не хватало мне ещё здесь пьяного, самоуверенного подростка. — Вообще-то я говорил про чай, — быстро выкрутился Гарри, заваливая профессора и удобно пристраивая голову у него на плече. Они ещё долго так лежали: просто валились, обнимались и целовались. Полумрак вечера, незаметно обратился в непроглядную ночь, тёмную и мрачную, без единой звёздочки, без круглых лун и облаков. Деревья мертвенно застыли — воцарилось безветрие. Однако Гарри не обращал на это внимание. Ему было донельзя хорошо. И особенно ему согревала душу неправота Гермионы: Гермиона явно ошиблась, потому что Северус Снейп не такой как все. Он особенный.