КУКЛЫ

С самого утра Юнги и Чимин бегают, туда-сюда совершенно не понимая, что происходит. Все куклы собирают вещи и уезжают, кто-то звонит своим клиентам, кто-то домой, вокруг суматоха и неразбериха. ― Мам! ― Кричит Юнги. ― Что случилось? «Мамочка» стоит в проходе с ключами в руке и тоскливо наблюдает за беготнёй. ― Клуб продан. Всех отпустили по домам выплатив сверхурочные. ― Ни одной эмоции в голосе, монотонная констатация факта. ― Что? ― Юнги сел на пол возле стены. Старший присел рядом и легонько сжал колено Юнги. ― Покупатель Хосок. Здесь вселенная Юнги начала трескаться и сыпаться. Он ничего не понимал и не хотел, кажется, предстояло придумать, что делать дальше. Дома у него нет, он жил здесь как раз, потому что будущее ему было не нужно. Сейчас необходимо найти Чимина и вместе куда-то уехать, а дальше решить, что делать. Когда долгое время живёшь по чужим правилам ― адаптируешься, привыкаешь и уже не представляешь каково это жить своей головой и своими мыслями. Мир за пределами клуба пугает Юнги. Чимин тоже новости не рад и рад одновременно, с одной стороны ― это лучшее, что могло произойти, возможность вернуться домой, а с другой ― худшее, потому что здесь было что-то хорошее с Юнги и, возможно, Хосок. В комнату врывается Юнги, шумно дышит и часто моргает. Чимин подлетает к старшему вплотную и обнимает, прикрывая веки. Юнги обнимает в ответ. Тишина. ― Уедем вдвоём? ― Предлагает Чимин. ••• Хосок уже два часа находился в клубе, чтобы самостоятельно проконтролировать расселение омег, только самые нужные не выходили. Тэхёна он увидел, когда тот спускался с лестницы. ― Где они? ― Спросил Хосок без приветствия. ― Сидят наверху, ― со смешком проговорил омега, ― скоро выйдут. Передай Чимину, что я всегда буду его любить. Тэхён закурил и сел в автомобиль Чонгука, из окна он в последний раз с ноткой грусти посмотрел на клуб. Хосок медленно пошёл на второй этаж, остановился возле первой комнаты и жадно вдохнул самый офигенный микс из ароматов, прикрыв глаза, он рывком открыл дверь. На заправленной кровати, держась за руки, сидели омеги. ― Пришлось купить клуб из-за вас, а вы не спускаетесь. ― Звучало гораздо грубее, чем хотелось. ― Такая вот благодарность? Юнги пришёл в себя первым и накинулся на Хосока с кулаками. В нём сейчас бушевало множество чувств и эмоций, граничащих с помутнением разума. Юнги не знал, за что он должен быть благодарен, может быть за то, что его лишили работы и дома? ― Теперь мы будем у тебя в рабстве? Хосок перехватил омегу поперёк живота и засмеялся. Чимин сидел, будто загнанный зверёк, но очень старался быть храбрым. Альфа закинул Юнги на плечо не без труда, омега брыкается и вырывается. ― Хотел предложить вам жить со мной, ― протянул он, шлёпнув Юнги по заднице. ― Но если рабство вас устраивает больше, так и быть. Юнги взвизгнул, когда Хосок резким движением схватил Чимина за руку и рывком поднял на ноги, сразу же прижимая к себе. Отпустив Юнги на ноги, Хосок быстро схватил его за подбородок, удерживая взгляд омеги. Носом альфа провёл по его щеке и не сдержал рык, Чимин в его руках сразу же съёжился, но Хосок прижал его плотнее к себе и, успокаивая, провёл рукой по талии. ― Вы мне должны одну пятницу, детки. ― Хосок облизывался и хищно смотрел то на одного, то на другого парня. Юнги хотел что-то возразить, но рука Чимина сжала его бедро. Это не ускользнуло от Хосока, он всё видел и был рад. ••• Омеги сели в автомобиль Хосока почти сразу же, альфа обещал быть позже, как закончит дела. По дороге парни не говорили, лишь держались за руки и переглядывались. Дом у Хосока очень большой, омег сразу проводили в гостиную и прислуга, поклонившись, вышла. Юнги упал на белоснежный диван и сложил ноги на журнальный столик. Чимин пошёл к панорамным окнам, чтобы посмотреть на вид вечернего города. Ему нравилось наблюдать, как ночь опускается на крыши домов, а огни постепенно зажигаются. ― Вид отсюда прекрасный. ― Чимин искренне восторгался и придвигался к окну ещё ближе, кажется, он уже носом водит по стеклу. Медленные шаги Чимин услышал сразу, но не обернулся. Юнги опустил руки на его талию и прижал к себе. Говорить им не нужно было, стоило лишь обернуться, как Юнги вгрызся губами в губы Чимина словно пытался поделиться чувствами и эмоциями. Чимин отвечал, почти утонул в этих ощущениях, совершенно забываясь, где он находится. В дверях уже стоял Хосок и наблюдал за омегами с нескрываемым удовольствием. Он действительно был очень рад, что они подружились, именно это и нужно было альфе. Прислуга хотела подойти к хозяину и спросить, вероятнее всего, про ужин, но он махнул на неё рукой, и она поспешно вышла, не смея поднять головы. В штанах альфы становилось всё теснее и уже давно хотелось принять активное участие в том, что происходит возле окна. Он медленно прошёл дальше и сел на диван, омеги увлечены друг другом и почти не замечают ничего. Хосок увидел глаза Чимина, когда его целует Юнги, эти глаза не боятся, они блестят желаниями, на дне этих глаз плещется огонь, способный сжечь всё дотла. ― О-ох, блять, мы не одни. ― Выдыхает со стоном Чимин. Юнги оборачивается на сидящего неподалёку альфу. Чимин первым отходит от окна, но уже опьянён своими желаниями и назад пути нет. Омега садится на колени Хосока, седлая их, и чувствует возбуждение альфы. ― Мы горячие? ― Шепчет омега в ухо альфы и сжимает мочку зубами, несильно, но достаточно, чтобы альфа зашипел. Чимин улыбается и сразу зализывает место укуса, он чувствует руку Юнги в своих волосах и тихо стонет. Хосок сжимает ягодицы Чимина, который так удобно расположился на его коленях, поражается, насколько мальчик иначе выглядит, как много похоти и желания в нём сейчас. Чимин расстегивает рубашку альфы и облизывает свои пухлые губы, закусывая нижнюю, он трётся о пах Хосока и мычит что-то несвязное. Юнги стоит позади Хосока и ведёт носом по его шее, он уже дуреет от запаха тёмного шоколада. Чимин уже обнажённым сидит на альфе, ведёт своими пальчиками вниз по торсу и начинает расстёгивать его брюки, при этом нагло ухмыляясь. Хосок хватает Юнги за руку и притягивает к себе, жадно целуя, омега улыбается и несильно прикусывает губу, за эту выходку по заднице получает Чимин, довольно сильный шлепок. Он обиженно смотрит на парочку и шипит. Юнги отстраняется и подходит к Чимину, целует его, извиняясь, что тому попало за него. ••• Оказавшись в спальне, омеги абсолютно голые, скованные руками друг к другу наручниками, лежат на огромной кровати, а Хосок в почти расстёгнутых брюках стоит над ними и нагло разглядывает. Альфа наклоняется к Юнги и целует его шею, рукой при этом водит по бедру Чимина. Отстранившись, он избавляется от своей одежды, после хватает Чимина за лодыжку и тянет на себя, от чего парень взвизгивает. Хосок целует живот омеги и медленно вводит палец, в уже истекающую смазкой дырочку, наслаждаясь небольшим напряжением мальчика. Юнги целует скулы Чимина, щёки и губы, переходит к шее, расслабляя его. Хосок добавляет ещё один палец, начинает двигать ими грубее и жёстче, от чего Чимин хнычет, но не отстраняется, а позже расслабляется и сам активно насаживается и просит ещё. Скованные руки мешают омегам двигаться так, как они хотят, они хнычут и просят отвязать их друг от друга, на что Хосок лишь пошло облизывается. Альфа ложится на спину и придвигается ближе к изголовью, свободной рукой он подзывает к себе своих мальчиков. Вторая рука медленно опускается на член и легонько сжимает его. Юнги наклоняется к возбуждённому органу и высовывает язык ― просьба попробовать и Хосок разрешает. Юнги ловко двигает языком вокруг члена, заглатывает глубже, чем выбивает вздохи и полустоны альфы. Хосок резко тянет на себя Чимина и мокро целует, скованные руки стягивает, и омеги шипят, но не отвлекаются от главного. Стоит отметить, что Чимин и Юнги всегда были очень хороши в постели, с кем бы ни приходилось спать, но с Хосоком всё было иначе. Это словно разряды тока между тремя обнажёнными телами, каждое движение ― это микровзрыв, каждый поцелуй до искр перед глазами. Наручники были выброшены к окну. Чимин сходил с ума от количества рук на нём, ощущения накрывали его десятиметровой волной удовольствия, он тонул в них и отдавался как в последний раз. Пока Юнги жёстко втрахивал Чимина в матрас, альфа встал позади Юнги и осторожно ввёл сразу два пальца. Юнги остановился, прикрыл глаза и протяжно застонал. Свободная рука Хосока несильно сдавила горло омеги, и он добавил третий палец. Чимин лёжа на спине, любуется картиной. Юнги вне себя от удовольствия, опустил голову на плечо Хосока, омега часто облизывает свои губы и сорвано дышит. Чимин терял голову снова и снова, он стал сам двигаться на члене Юнги, от чего у второго поплыло перед глазами окончательно. Юнги не привык, когда всё внимание обращено на него, а сейчас так оно и получалось. Постепенно Чимин слез с его члена и стал целовать в шею, щёки, губы, пока Хосок трахал Юнги на весу. Чимин делил с другом все стоны и ловил их своими губами. Чимину до смерти хотелось попробовать член Юнги, и он не стал отказывать себе в этом желании. Медленно он опустился на колени, провожаемый взглядом Юнги, он целовал его бёдра, гладил живот, после нарочно взял в рот до упора. Из глаз Юнги брызнули слёзы, ему до этого никогда не было так хорошо, так правильно, так офигенно. Пока Чимин обводил языком все венки на члене, он успевал гладить Хосока по ногам, бёдрам и бокам от чего все получали кайф. Юнги лежал на подушках, прикрыв глаза, полностью обессиленный и опустошённый, пока Хосок вытрахивал из Чимина остатки души, потому как младший был ненасытен и капризен, но это даже нравилось альфе и аромат красного винограда, что он собирал с шеи и губ сводил с ума до сих пор. ― Я сейчас... ― Чимин мечется по постели. ― Боже, да! Хосок рухнул следом, это было именно то, чего ему не хватало. Он лежал посередине и оба парня обнимали его. В данный момент альфа был счастлив, он по очереди целовал каждого из, теперь уже СВОИХ, омег. А комната впитала в себя ароматы трёх ― тёмный шоколад, красный карамельный виноград и спелое сахарное яблоко.