remember me

Под белым, ярким светом линейных ламп сверкают два итальянских жеребца, соперничая друг с другом за право стать собственностью длинноногой брюнетки с ярко-алыми губами. Она оценивает каждого с детским восторгом, но никак не может определиться, какой ей нравится больше. Чуть поодаль от неё стоит высокий, широкоплечий мужчина в строгом костюме и расстёгнутой на три верхние пуговицы рубашке, из-за чего открывается вид на мускулистую грудь. Он разговаривает по телефону, поглядывая то на время, то на свою медлительную спутницу. — Папочка, я хочу вот эту бибику, — писклявым голосом изображает её Лино, указывая пальцем на «феррари». Юнги усмехается. Они стоят неподалёку, наблюдая уже двадцать минут за борьбой двух спорткаров. От консультанта недовольный мужчина отказался, шепнув Лино, предложившему им помощь с выбором, что девушка ничего не поймёт из его слов. Это ничуть не удивляет. Таким девушкам важен лишь внешний вид, который будет орать на весь город о своей дороговизне. — Почему ты думаешь, что она выберет феррари? — глянув на него, интересуется Юнги. — Она подойдёт под цвет её сумочки. Просканировав девушку, ему удаётся заметить маленькую чёрную сумочку. И что в ней можно хранить? Разве что кредитку и мятную конфетку для свежего дыхания. Возможно, Лино и окажется прав, но Юнги больше склоняется к огненной «ламборгини». Этот спорткар добавит образу девушки страсти и привлечёт больше внимания — это как раз та самая причина, по которой она и пришла за обновкой. Её «папочка» заплатит за любой спорткар, а должок заберёт ночью. Стандартная пара клиентов. — Давай поспорим? — предлагает Юнги. Лино заинтересованно смотрит на него. Обычно спор предлагает он, а Юнги поддерживает по настроению. Сегодня, по всей видимости, у коллеги оно достигло высоких показателей. — На что? — Да, как обычно, на желание. Я за коня. — Мой бык. Они переводят взгляд на своих бойцов. Девушка садится за руль «ламборгини», крутит его, зачем-то принимает позу селфи и выходит. Мужчина глядит на неё и устало вздыхает. Юнги бы мог подтолкнуть её взять ламбо, но вмешиваться нельзя. Он наблюдает за тем, как она трогает капот «феррари», снова принимает позу селфи и становится напротив обоих спорткаров. С её разукрашенного лица легко считывается неопределённость. Лино бубнит себе что-то под нос, подгоняя «размалёванную курицу». — Интересно, сколько ей придётся сосать за любую из этих малышек? — усмехается он, оттягивая языком щёку. — Она будет делать это очень усердно, — поддерживает его Юнги и смотрит на мужчину. — Когда он с ней наиграется, спорткар останется при нём. — Никогда не стал бы, имея его состояние, тратить столько бабок на такие подарки для шлюх. — Он своё самолюбие и авторитет повышает, чтобы потом перед друзьями похвастаться, что может позволить себе купить любовнице дорогой автомобиль. Так что в первую очередь мужик делает это для себя. — Да хер знает, что у этих мажоров в мозгах. Юнги бы посмеялся, да в голову один как раз погостить заходит. Он всё ещё зол на Хосока за настырные звонки в неподходящее время. И это после двух недель молчания и бездействия! Неудивительно, если Хосок вспомнил о нём, когда понадобилась помощь. Они всегда сближаются, когда могут чем-то помочь друг другу, а потом тишина. Юнги надоели такие «отношения», поэтому он и молчал всё это время, чтобы посмотреть, как будет вести себя Хосок. Выяснил. Понял. Теперь и в свободное время поднимать его звонки не захочется. Они были всего лишь поддержкой друг другу. Какие чувства он выдумал? Хватит витать в облаках. Хосок с головой ушёл в семейные проблемы, а Юнги всего-то был его жилеткой. На этом можно и завершить. — Вот они — самоубийцы, — усмехается Кристина, положив свои руки на плечи парней. — Зверюга вас по очереди поимеет. — Русская, испарись! — подскакивает от неожиданности Лино и скидывает руку с плеча. — Вечно как из земли вырастаешь! Юнги прыскает со смеху вместе с девушкой. Лино и Кристина — это конь и бык на ежедневной основе. Девушка никогда не упускает момента подшутить над коллегой. Она была первой, кто подошёл к Юнги в первый рабочий день, чтобы познакомиться и подсказать, в ком крыса сидит. В принципе, он и сам в первые минуты просканировал всех, отсеяв на хороших и плохих. Привычка из прошлого актуальна и в настоящем. Однако русская права: если менеджер засечёт их без работы, то «поимеет» — это в лучшем случае. — Кстати, куда оно пропало? — спрашивает Юнги, вспомнив, что видел менеджера в последний раз в гардеробной с утра. — Хорошо бы, если б помер в кладовке, — усмехается Кристина. — Тебе бы язык вырвать, — фыркает Лино. — Вечно как ляпнешь, так и случается. У тебя в роду ведьм не было? — А я не говорила? — удивляется она. — У меня бабка потомственная ведьма. Привороты, обороты, порчи — обращайтесь, мальчики. — То-то от тебя аура плохая исходит. — Он с подозрением осматривает её с ног до головы и останавливается на зелёных глазах, которые по классике приписывают ведьмам. — Мой язык на многое способен, Лино, — вполтона говорит Кристина, намекающе облизнув нижнюю губу — Верю только в то, что вижу, — ухмыляется Лино. — Избавьте меня от этой тривиальности, — морщит нос Юнги — свидетель этой картины, желающий никогда больше её не видеть. Крис усмехается, отвешивает Лино подзатыльник и направляется к озадаченному клиенту. Тот проводит её победным взглядом и возвращается к своему бойцу. Мужчина уже закончил телефонный разговор и настойчиво просит свою спутницу поторопиться. Девушка быстро кивает, явно нервничая от негодования любовника. Её глаза бегают туда-сюда, пока наконец не останавливаются на огненной «ламборгини». — Да как так-то! — сокрушается Лино. — С авентадором она будет смотреться эффектней, — говорит Юнги как само собой разумеющееся. — С тебя желание. — Слушаюсь и повинуюсь. Юнги не приходится долго думать. Недавняя сцена подкинула ему хорошую идею. Он смотрит на Кристину, которая уже болтает со своей подругой Ари на регистрационном посте, и говорит: — Пригласи Крис на свидание. Лино вылупляет глаза так, будто перед ним метеорит упал. — Что? Ты ей нравишься. — Ты что вместо кофе с утра выпил? — выгибает бровь Лино. — Я и Крис — несовместимы по всем параметрам. Юнги закатывает глаза и вздыхает так, будто только что закончил тягать мешки с камнями. В коллективе уже давно шушукаются по поводу этих двоих. Юнги не раз замечал Кристину, наблюдающую с тёплой улыбкой за работой Лино. Она несколько раз отшивала Сонхву — лучшего сотрудника месяца, да и, в общем-то, лучшего во всём — по, якобы непонятным всем причинам. На самом-то деле всё прозаично. — Только ты не замечаешь, с какой нежностью она смотрит на тебя, — говорит Юнги. — Знаешь, почему в последнее время Су меньше всего тебя трогает? — Что удивляет всех, потому что Лино человек-косяк. — Кристина все твои ошибки на свой счёт записывает, чтобы тебя премии не лишили. Это, конечно, не совсем правильно и тебе бы об этом знать не нужно, но простое человеческое «спасибо, что прикрыла мой зад» она заслуживает. Лино смотрит на смеющуюся Кристину и мотает головой. Ему это кажется несуразицей, но он знает Юнги давно, — это не тот человек, который будет подобное выдумывать. — Я выполню твоё желание. — Надеюсь, у вас всё получится, — усмехается Юнги, похлопав его по плечу. Со второго этажа, где сидит вся администрация, спускается вечно недовольный менеджер. В планах у него лишить пару тройку своих подчинённых премии, поэтому они быстренько разбегаются по углам. Лино пристраивается к девушкам на регистрации, якобы просматривая важные бумаги, а Юнги цепляется за нового клиента. Менеджер, точно охотник выслеживает свою добычу. Ему хочется кого-нибудь отчитать, что аж пальцы на руках ломает, но все как пчёлки упорно работают. Ну, или же хорошо прикидываются. Юнги с осторожностью следит за ним, пока клиент рассказывает про ежемесячный доход своей компании. Это обычное хвастовство, поэтому вызвать заинтересованность не удаётся. Откровенно говоря, ему абсолютно плевать, кто сколько зарабатывает в месяц, в год, да хоть за всю жизнь! Главное, своего дохода не лишиться и не допустить его падения. — А Вы как считаете? — спрашивает клиент. — Полностью с Вами согласен, — быстро возвращается в строй Юнги, надев рабочую улыбку. — Если итальянские партнёры подпишут новый договор — мой доход взлетит! — усмехается мужчина, поглаживая свой большой живот, похожий на арбуз. — Думаю, они будут благоразумны. Пока клиент принимается рассматривать салон роскошного «мерседеса», Юнги находит глазами менеджера и замирает. Начальник давит из себя неискреннюю улыбку, адресованную Хосоку. Сердце по умолчанию сходит с ума. Его теперь даже не волнует расстояние, достаточно просто взглянуть на выразительный профиль объекта своего обожания. Хосок крутит головой, точно его своим тёмным взглядом найти пытается. Юнги это знает, чувствует. Ему хочется встретиться с ним взглядом из-за желания гордости уколоть им. Радость, вселившаяся в него лишь на мгновение, утихает на фоне взрывоопасной злости. От появления Хосока её таймер начинает обратный отсчёт. Менеджер Су что-то увлечённо рассказывает и указывает рукой на лучший товар, пока они прогуливаются между рядами дорогих автомобилей. Хосок без особого энтузиазма слушает его. По нему видно, что пришёл он не за новым автомобилем. Тогда зачем? Поговорить с одним консультантом, которого по его вине наказали за «нарушение порядка»? В таком случае Хосок очень наивен. Консультант не станет слушать его оправдания и сразу укажет на дверь. Юнги заставляет себя отвернуться и сделать непринуждённый вид, будто он никого не заметил. Но мысли, как ни старайся, останавливать панику вопреки злости не собираются. Они, наоборот, подкармливают её тупыми предположениями и вопросами, раздражая. «Главное вести себя естественно и держать в руках», — пытается убедить себя. — Возможно, Вы правы, — доносится до него низкий, слегка грубоватый голос, сносящий разом все мысли и наступая злости на глотку, чтобы вопить перестала. Они совсем близко, а желание повернуться сильнее. Юнги чувствует биение сердца где-то в горле и хочет испариться, осесть пылью на белоснежную плитку, только бы не встречаться с Хосоком. Но злость внутри разгорается сильнее и просто так сдаваться не собирается. Ей хочется выйти наружу через рот, обратившись в крик. Болтовня клиента, с которым хотелось бы побыстрее закончить, только масло в огонь подливает. Хочется сказать ему заткнуться, но Юнги ещё способен держать себя под контролем. Он всеми фибрами души чувствует Хосока позади себя. Его тёплый, ласкающий взгляд. Из-за него внутри взрыв конфетти происходит, но злость сдувает весь цветной мусор. — Юнги, — сдержанно зовёт менеджер. Очень хочется притвориться глухим, но нельзя. Он разворачивается, бросая колкий взгляд на Хосока, и отвечает менеджеру такой же неискренней улыбкой. — Помоги господину с выбором. — Я ещё не закончил здесь, — ворчит Юнги. Он не любит отдавать своих клиентов другим, потому что от их числа зависит зарплата. Но судя по помрачневшему взгляду менеджера, если он не обслужит «особенного» Хосока, который с любопытством наблюдает за ними, то заветного смс-сообщения пятнадцатого числа не получит. Но всё же гордость не намерена отдавать его хлеб кому-то другому. Тем более, когда причина для этого не столь важна. — Господин не мог бы подождать, пока я закончу? — с напускной дружелюбностью обращается он к Хосоку. Тот довольно усмехается, посмотрев из-под лба на Юнги. Его восхищённый взгляд льстит стойкому консультанту. Только менеджер этого не разделяет. — Я сам закончу с твоим клиентом, — с нажимом говорит Су и хватает своего подчинённого за предплечье, сжав покрепче. Юнги от этого еле заметно вздрагивает, опустив взгляд на чужую хватку, и слышит над самым ухом угрожающее шипение змея: — Если упустишь этого мажора — вылетишь. Юнги хмурится и хочет уже выдернуть свою руку, но, ощутив более серьёзную опасность, поднимает голову на Хосока. От его приподнятого настроения и следа не остаётся. Почерневший взгляд, заострённые черты и решительно сжатые кулаки ничего хорошего не сулят. Юнги мотает головой, с мольбой в глазах прося не вмешиваться. Ему, конечно, неловко оказаться в такой ситуации перед ним, но он сам в состоянии дать менеджеру отпор. А повышенного внимания к своей персоне, что может образоваться из-за конфликта, Юнги точно не выдержит. — Чем я могу Вам помочь? — буднично спрашивает он и менеджер тут же отпускает его. Су поправляет свой пиджак, сделав вид, что ничего не произошло, и улыбается Хосоку. От его открытого лицемерия становится мерзко. Хосок окатывает его ледяным взглядом, отчего у менеджера все мышцы напрягаются, а взгляд на долю секунды становится растерянным. Ему хочется отойти подальше, поэтому он юркает за спину Юнги и взялся за его клиента. Юнги хочет взять Хосока за руку, чтобы отвести в сторонку, но тот это делает раньше и довольно бережно, что немного удивляет. Хосок неспокоен, поэтому его забота в этом состоянии никак не вяжется. Однако это так. Юнги благодарен ему, что не стал устраивать представление у всех на виду. Они идут молча вдоль рядов автомобилей, а за ними тенью идёт телохранитель. Рука Юнги выскальзывает из чужой и прячется в карман брюк. Хосок не обращает на это внимания. Он пытается переварить недавнюю сцену, от которой до сих пор руки покалывают. Если бы не немая просьба Юнги, он бы переломал все пальцы менеджеру, позволившему себе слишком многое. Никто не смеет причинять боль его близким. А если решился, придётся ответить. Отойдя достаточно, чтобы никто посторонний не смог услышать их разговор, Юнги резко оборачивается и впивается колючим взглядом в глаза Хосока. — Что ты тут делаешь? — набрасывается он с упрёком. — Как часто он позволяет себе подобное? — серьёзно спрашивает Хосок. Юнги хочется накричать на него, только место неподходящее. Но в то же время ему приятно, что о нём заботятся. От мрачного и злого взгляда напротив он чувствует себя маленькой мышкой, оказавшейся в безвыходном положении перед человеком. По нему ясно, что Хосок не готов просто так смириться со случившимся. Юнги, честно признаться, и сам не ожидал такого от менеджера, но он придумает, как отомстить за это унижение. Только сам. Без посторонней помощи и менее болезненно. — Неважно! Что ты тут делаешь? — он продолжает настаивать на своём. — Попробую угадать, а нет, стой! Я знаю ответ: ты пришёл за помощью. В таком случае мог просто смс-ку чиркнуть, а не утруждать себя. — Всё, что касается тебя, — важно для меня! — резко выпаливает Хосок, охваченный негативными эмоциями. Юнги теряется от неожиданного заявления, но старается быстро взять себя в руки. Хосок злится, это видно невооруженным глазом. Радует только то, что эта злость не нацелена ранить его. Хотя её давление ощущается физически. Своя же на её фоне поутихла, хотела даже уйти, но Юнги зачем-то держит за хвост. Он не станет мягче только потому, что Хосок хотел и продолжает хотеть причинить вред менеджеру. Юнги не нужен щит. — Оставь моё начальство в покое! — выкрикивает Юнги, но тут же снижает голос до злостного шёпота: — Менеджер зол на меня из-за тебя! — Прости? — возмущается Хосок. — Это же тебе нужно было настырно названивать во время утренней планёрки! Чтоб ты понимал, я теперь должен работать две недели с одним выходным! — Я не знал... Юнги раздражённо вздыхает и отворачивает голову. Конечно, Хосок не знал. Откуда ему знать, если они толком не знакомы! Но с другой стороны... Было ли на это время? Все их встречи происходили сугубо по делу и смешивать их с личной жизнь не нужно было. Но то, что они создали благодаря этому, Юнги никак не может выпихнуть из себя. Это снова случилось с ним... Он поддался своей слабости, повёлся на заботу и внимание. Эта ловушка скоро захлопнется, если сейчас не выбраться из неё. — Уходи, Хосок, — серьёзно говорит он. Взгляд того сразу меняется, становится напуганным. Юнги разворачивается, чтобы уйти первому, но Хосок осторожно останавливает за запястье и тянет ближе. Ему хочется прижать к себе, открыть свою душу, чтобы Юнги перестал сомневаться в его чувствах. Он не играет, не считает их ошибкой. Его чувства хотят быть услышанными, только Юнги выстроил вокруг себя звукоизоляционные стены. Хосок приподнимает его лицо за подбородок и смотрит в глаза. В них неприятная смесь из сомнения, страха, обиды и боли. От последнего кожа гусиной становится, а в груди неприятно стягивает. — Я не хотел обидеть тебя, — полушёпотом произносит он. — Я могу уйти, если ты действительно этого хочешь, но перед этим прошу простить меня за настойчивость. — Почему... почему ты молчал все эти недели? Я ждал от тебя, чего угодно: звонка, неожиданной встречи вне больницы, хотя бы короткого сообщения... Но ты исчез. — Я не хочу делать из своего брата оправдание, но я старался быть рядом с ним. Наделся помочь вернуть ему хотя бы частичку утраченного, только всё без толку. Я часто думал о тебе. Ночью перед сном и утром после пробуждения, в свободном перерыве тоже надеялся случайно встретить. Не знаю, почему я бездействовал. Чувствую себя паршиво из-за этого... Хосок замолкает, опустив взгляд. Ему хочется многое высказать, открыть душу Юнги. Сейчас он выглядит таким доверчивым, словно готов поверить в любую ересь. Только Хосок будет честным. — Мне тебя не хватает... очень сильно. Вчера, когда ты не поднял, я решил поставить на нас крест. Но ночью, прокручивая в мыслях всё то, что было между нами, я ужаснулся от своего решения. Я понял, что не смогу держать между нами дистанцию. Ты первый, кому удалось пробудить во мне тёплые чувства и заставить сердце сходить с ума от нашей близости, когда я был убежден, что оно не способно на это. — Он глубоко вздыхает и снова смотрит на него. — Если хочешь прогнать, то гони сейчас. — Я не смогу, — произносит ошеломлённый Юнги. Честность — это то, что обычно ему приходилось выпытывать криком. Однако даже тогда это был хороший обман, качественная подделка правды, которую ему всучали только бы перестал «ныть». Юнги помнит каждый такой случай. Боль, оставленная после них в качестве сувенира, служит тому доказательством. Теперь спустя долгие годы ему сказали правду. Он это чувствует или пытается убедить свои чувства. Ему хочется, чтобы слова Хосока были правдой. Потому что ловушка уже захлопнулась. Юнги в ней добровольно остаётся и только бы не пожалеть об этом... — Ладно, хватит драмы. — Юнги возвращает себе серьёзность и смотрит на него уже как на потенциального клиента. — Чем я могу Вам помочь, господин Чон? Хосок улыбается и отходит на шаг. Наверняка они уже привлекли к себе лишнее внимание, поэтому дальше продолжать развлекать зевак не стоит. Ему теперь легче, но не до конца. Им предстоит ещё один сложный разговор, когда они будут наедине. — Расскажите об этой модели, — он присоединяется к этой незатейливой игре, указав на серебряный автомобиль и придав своему голосу важности. — Aston Martin DB11 — британская модель, — говорит Юнги. — Вас что-то конкретное интересует или полный разбор? — Полный разбор. — Нас приветствует общий стиль компании. Спереди длинный капот с несколькими глубокими линиями и небольшими воздухозаборниками. Установлены светодиодные фары со встроенными дневными ходовыми огнями, габаритными огнями и поворотными огнями. В сравнении с предыдущей моделью, их форма была немного подкорректирована. Бампер получил плавные формы и один большой воздухозаборник. — Юнги замечат, с каким жадным интересом Хосок слушает его, и разбавляет свою серьёзностью мягкой улыбкой. — Боковая часть автомобиля привлекает особое внимание благодаря форме двухдверного кузова. Его конструкция из экструдированного клееного алюминия с дверными конструкциями из литого магния. Мягкая крыша «K-Fold Volante» с акустически улучшенным навесом трансформируемой крыши и восемью слоями изоляционных материалов открывается за четырнадцать секунд, а закрывается за шестнадцать на скорости до пятидесяти километров в час... Хосок слышит в голосе Юнги чистое удовольствие. Перед ним стоит парень, который обожает свою работу и всё, что связано с ней. В чёрных глазах блестит восторг, пока он рассказывает об автомобиле. Слушать его одно удовольствие. По правде говоря, Хосок часть информации не запомнил, а всему виной красивые губы, которые очень хочется утянуть в долгий поцелуй. — ...четырёхлитровый двигатель «V8» с двойным турбонаддувом... — Прошу прощения, могу я посмотреть салон? — прерывает его Хосок с игривым огоньком в глазах. — Конечно. Хосок открывает дверь и рассматривает двухместный кожаный салон. Он большой по сравнению со своим предшественником. Чонгук любит этих британок, поэтому что-то о некоторых моделях ему известно. Хосок садится за руль, закрывает дверь и смотрит через лобовое стекло на всё ещё серьёзного Юнги, кивая на свободное место. Тот на секунду мешкается, чем заслуживает его довольную усмешку, но обходит автомобиль и садится на соседнее сидение, мягко закрыв дверь со своей стороны. — И как тебе эта красавица? — интересуется воодушевлённый Юнги. — А тебе? — встречно спрашивает Хосок. — Интересная. Они встречаются взглядами. Щёки Юнги розовеют от тёплой улыбки Хосока. От подскочившего давления немного кружится голова или же он опьянён нежностью, с которой чужая ладонь накрывает его щеку и оглаживает большим пальцем скулу. Юнги прикрывает глаза и словно котёнок начинает тереться об ладонь. Хосок тихо усмехается и скользит пальцами к губам, одаривая лаской и их. На него смотрят плюшевые глаза, такие смущённые и влюблённые одновременно. От их взгляда спирает дыхание, а внутри активно вырабатывается дофамин. Хосок продолжает заворожённо мазать большим пальцем чужие губы, сгорая от желания прикоснуться к ним своими. — Хосок, — с дрожью шепчет Юнги, облизав пересохшие губы. — Давай выйдем... Но договорить о том, что их могут заметить, он не успевает. Хосок в одно мгновение притягивает к себе и накрывает его влажные губы своими, но лишь на несколько секунд. Юнги мягко отстраняет, упершись рукой ему в грудь. И уже чувствует как внутри него всё воет от негодования. Этого мгновения им обоим мало. — Если кто-то увидит, пойдут сплетни, — объясняет свой отказ он. — Я не хочу этого. — Я понимаю, — кивает Хосок. Они улыбаются друг другу, затем выходят из спорткара. Хосок начинает гладить указательным пальцем свои губы, на которых догорает короткий поцелуй, и смотрит куда-то в пол с загадочной улыбкой. Он не насытился, не успел испробовать желанные губы, но идти против желания Юнги не посмеет. — Что ты делаешь? — выгибает бровь Юнги, заметивший его скромные действия. Но как только на него поднимаются тёмные глаза с задорным огоньком, он сразу же смущается и опускает чужую руку. — Не издевайся! Мне ещё четыре часа работать. — Я даже не начинал, — ухмыляется Хосок и берёт его за запястье, став нежно поглаживать, но и этой возможности его лишают, потому он недовольно цокает: — У меня недостаток тебя, колючка. Брови Юнги взмывают вверх. — Колючка? — возмущается он. — Это я-то колючка? Это одна из Вáших сторон, господин Чон. — Эд, разве я бываю колючкой? — обращается Хосок к своей тени. Телохранитель отрицательно качает головой, но слова не обронил. — Будто он мог ответить иначе, — закатывает глаза Юнги. Хосок не смог сдержать смеха и не привлечь к ним внимание. Юнги хочет его стукнуть по плечу, чтоб прекратил, но на людях этот жест сочтут за неуважение. Порозовевшие щёки становятся красными, а кончики ушей пылают огнём. До чего неловкая ситуация! Сейчас кто-нибудь усомнится в его профессионализме. Он опускает глаза в пол, только бы не видеть непонимающие взгляды, направленные в их сторону. — Прекрати, — угрюмо шепчет он. Менеджер вновь одаривает их своим вниманием, недовольным выйдя из-за спины Хосока. Смех тут же стихает, а обстановка становится накалённой. Взгляд обоих мрачен и серьёзен, но если Су прожигает им Юнги, то своим Хосок уничтожает менеджера. Ему не стоит так часто появляться в поле зрения, потому что этим он только усиливает желание переломать ему руки. — Возникли проблемы, господин Чон? — любезно, но не без притворства спрашивает менеджер. Юнги вновь большими от испуга глазами умоляет ничего не делать. Ему бы вообще не хотелось, чтобы Хосок знал, какая собака его менеджер. Теперь уже поздно. Менеджер наверняка всё видел и теперь проблем не избежать. Начнутся упрёки за «флирт» с богатым клиентом, его подлизы начнут подкалывать и пускать грязные слухи. Такое уже было с Джой, с которой заигрывал сын бизнесмена. Девушку настолько затравили, что ей пришлось уволиться. Юнги со своим характером просто перебьёт половину коллектива и только потом вылетит с работы. «Стану твоей содержанкой, Хосок», — ворчит он в мыслях. — Никаких проблем, — холодно улыбается Хосок. — Наоборот, Ваш сотрудник развеселил меня хорошей шуткой. Знаете, я куплю этот спорткар и оставлю парню отзыв. Менеджер растерянно смотрит на удивлённого Юнги и довольно улыбается. А у консультанта появляется надежда, что на радостях начальник забудет о том, что подглядел. — Тогда прошу на регистрацию, — говорит Су, указав рукой на регистрационный пост. Хосок подмигивает Юнги и отправляется оплачивать свою внеплановую покупку. На заполнение документов уходит около пятнадцати минут, оплата проходит быстро и всё это время под боком тараторит менеджер, пытаясь затопить его уши лестью. Отвратительный человек, вызвавший своей бессмысленной болтовнёй только больше неприязни к себе. Хосок даже не слушает его. На сайте магазина он оставляет хороший отзыв о Юнги и ставит пять звёзд. Менеджер следит за этим, скрипя зубами. Хосок поручает телохранителю забрать автомобиль, чтобы после выдачи пригнал красавца на закрытую парковку. — Удачи на дорогах! — желает менеджер. С удачей в последнее время они не ладят, но такой удачи Хосоку не нужно. Не от этого человека. Он сдержанно улыбается и разворачивается к подошедшему Юнги, который и не особо хочет, чтобы он оставлял его наедине с этим стервятником. — Цените таких сотрудников, как Юнги, — глядя упомянутому в глаза, обращается Хосок к менеджеру. — Они добросовестно выполняют свою работу и легко смогут найти место получше или подняться по карьерной лестнице. — Юнги один из лучших, — неохотно, но соглашается Су. — Конечно, я вынужден согласиться с Вами, господин Чон. Юнги давно у нас, не думаю, что он захочет уйти, так ведь? Юнги ловит на себе недовольный взгляд и кивает. — Не планирую. — Что ж, мне уже пора, — улыбается обоим Хосок. — Юнги, не могли бы Вы проводить меня? Есть несколько вопросов, которые я не успел задать. — Буду рад на них ответить! — воодушевляется Юнги. Они направляются к выходу под недовольный взгляд менеджера. Юнги уже начинает гадать, сколько желчи он на него выльет за чрезмерную похвалу Хосока. А слухи-то сто процентов пойдут. Главное, чтобы они были терпимы. Иначе о смене работы придётся задуматься всерьёз, когда все же вышвырнут за драку. Хосок останавливается у самой двери, повернувшись к нему. — Пообещай мне, что менеджер будет в порядке, — всерьёз требует от него Юнги. — Зачем ты терпишь неуважение к себе? — не понимает Хосок. — Он ведь обычная пешка. — Потому что мне нужна работа и не нужны сплетни! — пытается донести он. — Обещай мне, Хосок. — Если ты тоже мне кое-что пообещаешь. — Чего ты хочешь? — Пообещай мне свидание. — А если не пообещаю? — фыркает Юнги. — Я сломаю ему руки и что-нибудь ещё в подарок, — буднично отвечает Хосок. — Обещаю! Хосок победно улыбается и хочет обнять на прощание, но быстро одёргивает себя. Ему становится труднее сдерживать себя рядом с Юнги. Хочется вопреки всему заобнимать и зацеловать свою колючку. Но он всё ещё помнит, что эти функции доступны только вдали ото всех. Что, к слову, очень раздражает. Ему не хочется держать свои чувства в тайне, но, может, временно стоит? Всё же время сейчас неспокойное... — Ах, да, — вспоминает он. — Заберёшь свою интересную красавицу в свободное время. — Кого? — не понимает Юнги. Хосок подмигивает ему и уходит. Юнги хлопает глазами, пытаясь понять, о какой красавице тот говорил. Знакомых девушек у него маловато, а общих с Хосоком всего одна. Но он же не о Лии?.. Юнги идёт обратно на зал, когда Лино обнимает его за плечо с довольной улыбкой. — Поделишься секретом? — играя бровями, спрашивает тот. — Не до тебя сейчас, — отмахивается он. Лино недовольно фыркает и отпускает его. Когда они подходят к спорткару Хосока, коллега начинает что-то говорить о плюшках этой модели, а Юнги в этот момент осеняет. Его «интересная красавица» стоит прямо перед ним, сверкая под белым светом, будто сделана из чистого серебра. А внутри таймер всё-таки доходит до нуля и бомба замедленного действия взрывается, возродив злость. — Я его убью, — шипит он. На обещанном свидании.

***

Тэхён прогуливается по больнице, чтобы хоть как-то развлечь себя. Сегодня ночью он плохо спал из-за ожога. Обезболивающее, которое Юнги тайком пронёс ему, закончилось, а Элли сегодня нет. Утром, конечно, вкололи, но его действие уже подходит к концу. Родители сегодня не пришли, но это даже к лучшему. Ему не хочется с ними видеться как минимум до выписки, о которой он пытался узнать у доктора, получив в ответ, что о ней ещё рано думать. Тэхён не сильно расстроился. Несколько раз его угораздило наткнуться на Чонгука, который от его появления сразу недовольным становился. Это забавляло, хотя Тэхён не понимает, почему стал тому причиной. Из-за имени? Если б Чонгук не убежал, он бы представился. Это не тайна и становиться для кого-то загадкой не входит в его планы. Наоборот, было бы неплохо завести друга, пусть даже такого, как Чонгук. Тэхёна неоднократно посещает мысль заглянуть к нему, но охрана вряд ли это допустит. Ему как-то не особо хочется переезжать на этаж выше с какой-нибудь травмой. Он решает заглянуть к доктору, чтобы спросить сколько раз ему положено обезболивающее. Проходя мимо лифта, Тэхён ловит на себе недружелюбный взгляд незнакомого мужчины и съёживается от неприятного чувства. Он отворачивается, но продолжает чувствовать пристальное наблюдение. Сердце в груди автоматически ускоряется, как бы предвещая об надвигающейся опасности. Тэхён разворачивается и быстро шагает к лестнице. Незнакомец направляется следом за ним. Тревожные мысли захватывают голову, от раската нервов сильнее болит шея. Тэхён срывается на бег и мужчина ускоряется. Выдавать свой этаж ему не хочется, поэтому он забегает на второй и врезается в доктора. Девушка оборачивается, собираясь отчитать налетевшего, но почему-то удивляется, заглянув в его перепуганные глаза. — Тэхён, твоя палата на третьем, — говорит она, осматривая его запыхавшийся вид. — Куда ты так спешишь? Они... знакомы? Вряд ли, потому что Тэхён точно помнит, что доктора в лице красивой молодой девушки у него ещё не было. Ну или все доктора этой больницы знают каждого пациента в лицо. Но девушка смотрит на него так, будто действительно знает давно. Вчера был Хосок, сегодня она... — Откуда меня все знают? — теперь уже удивляется он. — Меня зовут Лия, — улыбается та. — Знаешь, я бы с удовольствием дала тебе ответ, но меня ждёт пациент. Давай оставим наше знакомство на лучшее время. Она хлопает его по плечу и заходит в одну из палат. Тэхён провожает её взглядом и сразу же оборачивается. Странный мужчина отстал, но он расслабляться не спешит. Вдруг незнакомец решит вернуться! Вряд ли от него возможно спрятаться в больнице. Да и что ему вообще было нужно?.. Тревога потихоньку начинает отступать. Он делает глубокий вдох и кладёт руку на шею, будто так она станет меньше болеть. Ему кажется, что в том месте заживо сдирают кожу и вгоняют острые иглы до самой кости. Тэхён поднимается на свой этаж и подходит к посту медсестры. Она заполняет какой-то журнал с беспроводным наушником в ухе, смотря через телефон сериал. — Извините, можно укол или таблетку? Медсестра быстро снимает наушник и смотрит на него. — Утром же делала укол, — отвечает она. — Шея болит сильно, — болезненно морщится он. — Не могу терпеть. — Очень часто у тебя что-то болит! — недовольно говорит медсестра. — Давай, не дури мне голову, иди к себе. — Послушайте, вы должны что-то сделать! — настаивает Тэхён. — Иначе я пожалуюсь доктору! — Не угрожай мне! — Дайте хотя бы таблетку! — он не собирается отступать. Медсёстры в край наглеют, занимаясь всем, но не работой. Тэхён, кажется, единственный, к кому они относятся с пренебрежением. Каждый раз на просьбу о помощи он получает отказ. Разве это нормально? Медсестра махает рукой, чтобы он уходил. Но чёрта с два! Тэхён не сдвинется с этого места, пока не получит обезболивающее. — Ты мешаешь мне! — сердится она. — Дайте таблетку. — И мне тоже! — Рядом вырисовывается Чонгук с насмешкой во взгляде. Тэхён закатывает глаза и отходит от него. Зато медсестра сразу мягче становится, что не удивляет. Перед ней же стоит пациент с привилегиями! Отказать ему нельзя. Кажется, теперь Тэхён начинает понимать, почему ворчат некоторые медсестры. — Что у Вас болит? — обеспокоенно спрашивает медсестра. — Плечо опять ноет, — жалостливо говорит Чонгук, поглаживая место ранения. «Каков притворщик!» — негодует про себя Тэхён. — Возвращайтесь в палату, сейчас принесу таблетку, — говорит медсестра. Чонгук с надменной ухмылкой смотрит на Тэхёна. Ему хочется показать своё превосходство над ним в отместку за насмешки в свой адрес. Он ничего не забыл. Ночью и всё утро крутил на повторе сцену у стены и злился на себя за непонятные чувства, что вызывало это воспоминание. Ещё и утренние стычки подлили масло в огонь. Эта приветливая улыбочка на ещё сонном лице! Тэхён делал вид, что они давние друзья, но ничего подобного. Чонгук не сможет быть ему другом. Он ожидал увидеть взрыв внутри этого парня, что злостью проявится на лице, но вместо этого видит разочарование в его глазах, из-за чего внутри вскипает возмущение. Только ненадолго. Когда Тэхён в очередной раз болезненно морщится, а затем опускает голову и молча уходит в свою палату, возмущение вытесняет испуг. Ему... на самом деле больно? Совесть жестоко вонзает в грудь Чонгука острый клинок, заставляя пожалеть о своём поступке. Теперь он чувствует себя настолько гадко, что хочется выпрыгнуть из собственного тела. — Почему Вы не дали ему обезболивающее? — сдержанно спрашивает он. Медсестра немного мнётся, будто определялась, можно ли ему доверять. Он смотрит на неё с холодной серьёзностью, чтобы сомнений не осталось. Всё, что касается этого парня, ему нужно знать в обязательном порядке. Почему? Чонгук не может ответить на этот вопрос. Только если... он так чувствует. — Его отец предупредил нас, что сын часто балуется с анальгетиками, — наклонившись ближе, чтобы услышал только Чонгук, отвечает она. — Поэтому, чтобы уменьшить зависимость, мы стараемся давать ему анальгетики послабее и реже. — Доктор об этом знает? — хмурится он. — Конечно, отец и доктора предупредил. Чонгук ничего отвечает и уходит к себе. В нём копошатся смутные сомнения насчёт зависимости парня. Не похож он на зависимого. Наверное... Чонгук не знает или не помнит, как выглядят такие люди, но парень кажется совершенно нормальным. Чутьё подсказывает это, а ему он доверяет. Медсестра приносит таблетку и оставляет на тумбе. Чонгук долго смотрит на белый кружок, обдумывая полученную информацию. Шея незнакомца полностью забинтована, но на линии челюсти виден язычок ожога. Чонгук обратил на него внимание, когда преодолевал в себе желание укусить парня, но не стал расспрашивать. Да и не до этого было... Представлять полную картину ему не хочется. И так понятно, что она ужасна. Да и вряд ли всё это протекает безболезненно. Чонгук шумно вздыхает. Почему он вообще думает о том, кто позабавился с ним? Разве должно ему быть дело до незнакомца? Внутри что-то подсказывает, что должно. Ему хочется избавить этого парня от боли и снова почувствовать его биение сердца на своей груди. Он гладит то место, где оно ощущалось в последний раз, и улыбается. До чего приятно было находиться рядом, смотреть в красивые насмехающиеся глаза... Это так знакомо, будто он пережил этот момент заново. А что, если это действительно так?.. Чонгук с прищуром смотрит в стену, вновь обдумывая вариант, что этот парень всё-таки может быть частичкой забытого прошлого. Не может ведь первый встречный за один раз вызвать такой огромный поток чувств! Он скользит рукой под подушку и достаёт телефон, который брат купил ему для постоянной связи. Бесполезная штука на самом деле. Чонгук только научился смс-ки Хосоку печатать, но сейчас вспоминает о какой-то поисковой строке, которая может найти, по словам брата, ответ на всё. Он тыкает на неё и набирает волнующий вопрос: Google: что значит, когда очень хорошо с человеком? Лучше сформулировать не удаётся, но строчка и такой вариант принимает, выдавая кучу других строчек: «5 верных знаков настоящей любви - Phychologies». «Просто такая сильная любовь: здоровые чувства или зависимость?» «Как понять, что вы по-настоящему любите кого-то - Лайфхакер». «Любовь как невроз: почему влюблённость - это болезнь». «Пять неожиданных фактов о любви и отношениях». «15 глупых вопросов про любовь». — Что за тупость? — подытоживает свои поиски Чонгук и откидывает телефон на кровать. — Я не могу любить этого самодовольного придурка! Может и нет, но с его появлением то тревожное чувство пропало. И теперь Чонгук абсолютно ничего не понимает. Он был уверен, что его где-то ждут, а сейчас? Неужели этот парень и есть тот, кто ждал?.. Чонгук пытается что-нибудь вспомнить, напрягает память, но по итогу получает только головную боль. Его мучает неизвестность. Все иллюзорные воспоминания, образованные от рассказов брата, не способны спасти от неё. Они пустышки. Чонгук бросает взгляд на белый кружок. Как жаль, что он не способен вернуть ему хотя бы часть прошлого. Но может помочь избавиться от боли. Чонгук подходит к тумбе, достаёт оттуда блокнот, в котором иногда рисует, вырывает чистый лист и кладёт в него таблетку. Сворачивает аккуратно, чтобы не раздавить, затем прячет в карман и выбегает из палаты. Один из охранников идёт следом, но он не останавливает его. Не до этого сейчас. На посту его останавливает медсестра. — Хочу навестить друга в том крыле, — отчитывается он. Медсестра с сомнением смотрит на него, но, увидев сзади подошедшего охранника, кивает и возвращается к просмотру сериала. Дальше Чонгук идёт спокойно. Он говорит охраннику отойти от палаты чуть подальше, чтобы не выдать себя. Затем, убедившись, что медсестра не подглядывает, забегает в палату с номером двести тринадцать. Он обнаруживает парня лежащим с закрытыми глазами на кровати, держась рукой за ожог и тихо постанывающего от мучающей боли. Чонгук подходит к нему ближе, но тот никак не замечает его. Наверное, не слышит. Он тихонечко присаживает на край кровати. Ему тяжело видеть измученного болью незнакомца. Совесть глубже вгоняет клинок, отчего даже дышать тяжело. Стоит ему положить руку на ногу парня, как того передёргивает, будто это лёгкое прикосновение для него ощущается тяжёлым булыжником. Он трясёт ногой, сбрасывая чужую руку, и открывает глаза, замирая от сочувствующего вида Чонгука. — Уйди, мне не до тебя. — Тэхён действительно не хочет его видеть. После той сцены у поста Чонгук ему опротивел. Он не мог предположить, что в этом парне сможет уместиться огромная наглость и мерзкое высокомерие. Чонгук поступил низко и вряд ли Тэхён сможет забыть этот поступок. Его надменная ухмылка до сих пор стоит перед глазами и никакое сочувствие её не перекроет. Этот кретин теперь даже может не рассчитывать на его помощь в трудную минуту. Добро не ценится нынче. Чонгук от его просьбы даже не шелохнулся. Ему не хочется уходить, даже от взгляда, наполненного до краёв отвращением. Он теперь всецело осознаёт, что заслуживает его. Тот поступок был сгоряча. Чонгук совершил его прежде, чем обдумал. Только парня, по всей видимости, это не волнует. — Прости меня за... — Убирайся! — выкрикивает Тэхён, глядя ему прямо в глаза. Он вздрагивает, но остаётся на месте. Взгляд шоколадных глаз сейчас тёмный, злой. Чонгуку больно видеть их. Они для него служат наказанием за грубую оплошность. Он чувствует, как по телу пробегают мурашки, как холод лижет позвоночник. Хочется выбежать из палаты и больше никогда не возвращаться, но это будет означать оставить парня одного справляться с болью. Чонгук не может так поступить. Нельзя. — У меня есть... Тэхён не даёт договорить, резко подорвавшись с постели. Он хвает Чонгука за футболку, ставя на ноги, и тянет к выходу. Верить в его сожаление не будет. Продолжать слушать его опротивевший голос не станет. У самой двери его руки перехватывают и спиной прижимают к ней. Тэхён попытается вырваться, но все его силы ушли на борьбу с дикой болью. Чонгук держит легко, будто боится сделать ещё хуже. А он своей злостью и неприязнью прожигает в его чёрных глазах дыры. — Не прогоняй меня, — почти с мольбой произносит Чонгук. — Я принёс обезболивающее. Оно должно быть сильным. Я отдам его тебе, только не гони. Он достаёт из кармана бумажный квадратик и махает им перед глазами незнакомца. Тот по-прежнему напряжён, но теперь во взгляде мелькает недоверие. Чонгук отпускает его, берёт аккуратно за руку и оставляет на ладони лекарство. — Надеюсь тебе станет легче. Тэхён, уверенный, что это тупой розыгрыш, раскрывает лист бумаги и удивляется от белого кружка внутри. Но он не верит, что Чонгук так просто взял и поделился с ним обезболивающим. Не после той сцены у поста медсестры, где он достал пару потайных карт из рукава. Только вот боль в шее настолько разрослась, что терпеть без слёз её становится невозможно. Тэхён решает довериться той маленькой надежде, что запрятана глубоко внутри. Она почему-то не гаснет, каких бы отчаянных попыток он не принимал. Ему хочется верить Чонгуку, хотя злость на него всё ещё кусается. Белый кружок отправляется в рот. Горечь, образованная от него, запивается водой, любезно поданной Чонгуком. Тэхён решает лечь обратно в постель. Прикрыв глаза, он начиает отсчитывать минуты до отступления боли. Присутствие Чонгука чётко ощущается, но разговаривать с ним по-прежнему не хочется. Да и видеть тоже. Он оценил его жест доброй воли, но вслух поблагодарит позже. Когда полегчает. Чонгук садится на диван и тихонечко радуется, что его не прогнали. Он очень надеется, что таблетка поможет, потому что если нет, то он лично пойдёт просить для него анальгетик. Хосок говорил никогда не терпеть сильную боль, потому что можно заработать болевой шок. А если бы это произошло с незнакомцем?.. Чонгук даже представлять не хочет. Страшно. Они долго находятся в абсолютной тишине. Чонгук внимательно наблюдет, как постепенно выравнивается дыхание парня. Ему радостно от того, что смог помочь. Мысль о зависимости он полностью дисквалифицировал. Чонгук полностью уверен, что ничего подобного у незнакомца нет. — Спасибо, — говорит, наконец, Тэхён. Он чувствует себя гораздо лучше, и злость поутихла. — Большое спасибо. — Не стоит, — отвечает Чонгук. — Я виноват перед тобой. — Извинения приняты. — Спасибо! — улыбается он. Тэхён поднимается с постели. Чонгук смотрит на него снизу вверх с милой улыбкой, отчего у него дыхание перехватывает. Все мысли визжат о том, насколько милым он может быть, когда молчит и не пытается выпендриться. На него нахлынула некая ностальгия, отчего на душе становится очень тоскливо. Но всё это становится второстепенным, когда своя улыбка сама напрашивается, а Чонгука становится в несколько раз ярче. В груди тепло так сразу становится, будто изнутри его солнце согревает. Горечь от поступка Чонгука проходит. Тэхён простил и вселил в себя надежду на то, что они смогут подружиться. — Меня зовут Тэхён. — Приятно познакомиться, Тэхён, — продолжая улыбаться, говорит Чонгук и поднимается с дивана. — Наконец-то я не буду называть тебя в своих мыслях незнакомцем. — Ты думаешь обо мне? — ухмыляется заинтересованный Тэхён. — Довольно часто, — признаётся он. — Твоя смелость меня... — Забавляет? — Впечатляет, — тепло улыбается Тэхён. Чонгук готов запечатлеть эту улыбку на фотографии, чтобы потом часами любоваться ей. Ему теперь даже не хочется пытаться найти объяснения чувствам, что в нём пробудил Тэхён. Он почему-то уверен, что они были в нём всегда. Просто какое-то время спали, а сейчас накрывают с головой волной эйфории. Ему теперь и возвращаться в своё одиночество не хочется. Может, действительно влюбился... — Ты доверяешь гуглу? — вдруг спрашивает он. — Нет, — усмехается удивлённый Тэхён. — А к чему вопрос? — Не бери в голову, — отмахивается Чонгук, почувствовав себя неловко. Додуматься же, спрашивать Тэхёна о таких глупостях! — Как ты себя чувствуешь? — Лучше. Тэхен замечает, как от грусти тускнеют глаза Чонгука, и перестаёт улыбаться. Неужели он чем-то расстроил его? Он готов извиниться, если так. Только бы эти оленьи глазки заблестели вновь. — Я расстроил тебя? — Что? — удивляется Чонгук. — Нет, нет, просто... меня кое-что тревожит. — Поделишься? Он с улыбкой качает головой. — Не забивай себе голову. Тэхён не настаивает и Чонгук ему благодарен за это. Они проводят время вместе почти до самого вечера, пока не заходит врач и не отправляет Чонгука в палату. Он возвращаются к себе с широкой улыбкой и падает морской звездой на кровать. Они с Тэхёном так много говорили о всяком разном, что мысли в его голове кишат от новой информации. Так Чонгук узнал, кто такой Шерлок. Воспоминание о той сцене у стены вызвало смущение, которое потом развеялось смехом. Они рассказали друг другу, с чем лежат в больнице, только о своей амнезии Чонгук упоминать не стал. Побоялся выглядеть дураком, забывшим себя, своих друзей, семью и всю свою жизнь. Он рассказал Тэхёну лишь то, что узнал от Хосока. К счастью, всё обошлось без неловких вопросов и немых ответов. Жизнь Тэхёна оказалась намного интереснее, но в одном они сошлись: мотогонки. Он рассказывал, что они вместе с другом посещали каждую, болели за лучших, делали ставки и ему даже дважды повезло сорвать куш. Чонгук тогда вслух выдвинул предположение, что они могли там пересечься, но не обратить внимания. Хотя такого красивого парня, как Тэхён, не заметить было бы сложно. Чонгук этого не озвучил, потому что побоялся быть слишком навязчивым. Он и так нагло ворвался в его жизнь и даже не извинился, но Тэхён, кажется, ничего против не имеет. И это очень радует, потому что уходить Чонгук не планирует. Он глубоко вздыхает и закрывает глаза, теперь уже зная, что и кого будет вспоминать перед сном. Улыбку Тэхёна память прорисовывает аккуратными линиями, старается показать всю её красоту, но в реальности она всё равно будет в тысячу раз красивее. Её фантомное тепло согревает, успокаивает. Но в один момент всё исчезает. Чонгук подрывается с постели и хватается за голову, сжав зубы от резкой боли. Такое ощущение, будто кто-то ножом пытается отрезать ему макушку. Его коробит, боль только усиливается, а посторонние звуки звоном отдаются в ушах.       memory Чонгук забегает в дом и прижимается спиной к двери, жмуря глаза, чтобы предательские слезы перестали свободно бежать по щекам. Он скулит от боли, что страшным пожаром разошлась внутри него, сжигая все светлые чувства, всю любовь к предателю. Его слова, как стая воронов, кружатся в мыслях, не давая оправдать себя. Да и зачем теперь? Кому теперь нужно оправдание? В доме выключен свет, значит, родители уже спят. Будить их своими слезами нельзя, поэтому Чонгук закрывает рот рукой и продолжает душиться ими, но уже молча. Ему не хочется верить, что человек, который неоднократно клялся в любви, покрывал поцелуями лицо, заботился и обещал от всего защищать оказался предателем. Защитил от всех, но не от себя, разбив юное сердце. Со второго этажа слышатся шаги. Чонгук поднимает испуганный взгляд на старшего брата, который спускается к нему по лестнице. Он забыл, что Хосок не ложится спать, пока его не будет дома. Они же одна команда, прикрывающая косяки друг друга. Жаль, что Хосок не специалист по починке разбитого сердца. Его младшему брату необходим такой знаток. — Гук-и, что случилось? Почему ты плачешь? — спрашивает взволнованный брат, поднимая его с пола. — Здесь болит очень, — с придыханием отвечает заплаканный Чонгук, положив замёрзшую ладошку на грудь. — Я вызову доктора. Чонгук от его слов сильнее плакать начинает, вцепившись в руку и замотав головой. Хосок выглядит не на шутку перепуганным, но продолжает держать себя в руках. Он прижимает младшего к себе, снимает промокшую от снега шапку и треплет взлохмаченные волосы. Чонгук прижимается к нему так, словно старший брат может избавить от боли, что ежесекундно вонзается острыми иглами в самое сердце. — Он развлекался со мной, Хо, — бубнит он в грудь брата. — Я был для него просто развлечением. Я игрушка. Теперь уже сломанная. — Ты не игрушка, — сердито произносит Хосок и отстраняет от себя. Чонгук поднимает на него большие мокрые глаза и всхлипывает. — Ты никогда ни для кого не будешь игрушкой, запомни. Любой, кто тебя обидит, пожалеет об этом. Это я тебе обещаю. Это то самое обещание, в котором сомневаться Чонгук не посмеет. Но вот бояться его — самое время. — Не делай ему ещё больнее, брат! — Он хватает Хосока за футболку и трясёт. — Не делай ещё больнее мне... — Он должен ответить за твои слёзы.       end of memory Пробившее голову воспоминание настолько красочное, что Чонгук чувствует эту боль прошлого. Он медленно выпрямляется, продолжая держаться за голову, и встаёт с постели. Это было плохое воспоминание, но почему оно возникло в такой хороший момент? Кто сделал ему в прошлом больно? Есть только один способ это выяснить. Чонгук достаёт из-под подушки телефон и открывает диалог с братом: Jungkook: Кто в юности мне разбил сердце? Ответ приходит сразу, будто Хосок заранее знал, что он напишет. Hoseok: Ты что-то вспомнил? Jungkook: Да! И на этот раз не убегай от ответа, пожалуйста. Ты знаешь его, ты был в тот день со мной. Кто должен был ответить за мои слёзы? Дальше ответа нет. Чонгук начинает злиться на брата. На себя за то, что самое главное вспомнить не смог. Зачем память так подло поступает, подкидывая неполные воспоминания? Тогда уж лучше вообще без них! Ему больно вспоминать свои юные слёзы, свою слабость из-за доверия не тому человеку. Сейчас бы Хосоку не пришлось заступаться за него. Он сам может наказать обидчика, но та просьба о жалости к парню, что разбил его сердце, вызывает в нём смешанные чувства. Почему даже после предательства он продолжал его любить? Вся любовь должна была умереть в тот день, а она до сих пор горит в настоящем. Чонгук чувствует её и не понимает, как она могла сохраниться спустя столько лет. В руках вибрирует телефон от нового сообщения. Он открывает его и замирает от громкого удара сердца. Hoseok: твоя первая любовь.