remember me

— Здравствуйте, — улыбается Чимин, — скажите, а у вас дверные ручки продаются? Девушка-кассир по имени Наён, если верить металлическому бейджу на её груди, в ответ добродушно улыбается. — Добрый вечер. К сожалению, дверных ручек у нас нет. — Жаль, — грустно вздыхает он. — А нет ли тут поблизости какого-нибудь строительного магазина? — Не могу подсказать. Как же теперь быть? Чимин не может вернуться без дверной ручки. Он потирает указательным пальцем под носом и поворачивается к торговому залу. Что же теперь делать? Ему и так хочется сквозь землю от стыда провалиться, а тут ещё одна проблема образовалась. Мама всегда говорит: если хорошо постараться, можно из камня золото получить. Нельзя опускать руки. Нужно любым способ найти Юнги новую дверную ручку! Чимин сканирует внимательным взглядом торговый зал и замечает стойку со жвачками. От фантомной сладости во рту начинает обильно вырабатываться слюна, а живот жаловаться на голод, тихо урча под худи. Чимин гладит его рукой и подходит к стойке. Малиновая, черничная, мятная, арбузная жвачки… бабл гам. Он улыбается, словно ребёнок при виде большого подарка, и берёт пачку жвачек бабл гам. Рядом стоит круглая пластмассовая ёмкость, в которой лежат чупа-чупсы с разными вкусами. «Ну вот, опять соблазн, — думает Чимин. — Я же завязал со сладким». Подумав немного, он выбирает из всех вкусов две клубники и с невинной улыбкой идёт на кассу. Завязать со сладким не получается как ни крути. Да и кто вообще придумал эти ограничения! Кушай всё, что пожелаешь! Чимин ждёт, пока Наён пробьёт его сладости, с блестящими от восторга глазами. Целых три дня он всеми силами сдерживал себя от сладостей. Теперь можно и побаловать себя, чтобы там не говорила тётка. Эта желчная женщина всё равно ничего не узнает. Он расплачивается через телефон, с улыбкой прощается с девушкой и выходит на улицу. Фонарные столбы освещают сумеречную улицу, как первые звёзды ночное небо. Люди неторопливо идут по своим делам, парочки гуляют за ручку и смеются. Чимин закидывает в рот сладкую пластинку и рассовывает свои сокровища по карманам. Навстречу ему медленно едет дедушка на велосипеде, а рядом с ним на поводке бежит чёрная такса, виляя длинным хвостом и обнюхивая тротуар. Он сходит с их пути, за что получает благодарный кивок. Как же хорош этот вечер! Если исключить недавние события… Чимин останавливается возле мусорного бака, и достаёт из кармана худи второй толстый пакетик с белым порошком, который должен был посадить Юнги за решётку. Да, он отдал не всё. Подумал, что второй пакетик может ему понадобиться… Чимин вспоминает, как ему было хорошо после пары дорожек, каким расслабленным, счастливым и окрылённым он себя чувствовал. Он был готов горы свернуть! Но этот плавный полёт к звёздам через сорок минут исчезал. Словно подбитая охотником птица, Чимин стремительно летел вниз, снова на землю, на которой нет такой необычайной красоты, как среди звёзд. На земле его всегда ожидают только холод, разочарование и вечные упрёки ненавистной тётки. Это ведь не жизнь, а самая настоящая каторга! Кроме этого начинают ныть мышцы, чесаться нос. Внутри образовывается чёрная дыра, которая начинает засасывать в себя счастье, радость и всё-всё светлое, что подарил волшебный порошок. Она оставляет только безмерную грусть, раздражительность и чувство никчёмности. Начинает казаться, что без новой дорожки счастью больше не бывать, а жизнь вот-вот прервётся. «Взлетаешь медленно и высоко, а падаешь резко и насмерть». Это совесть или здравый рассудок явился к нему в голову голосом Юнги? Чимин ещё может контролировать себя и трезво оценивать риски, но сейчас, глядя на порошок, он не может контролировать свои желания. Волшебный порошок на его ладони блестит, как алмазная пыль, а из глубин сознания красивый голос просит принять новую дозу счастья. Разве Чимину не хочется снова взлететь к звёздам, насладиться их красотой и избавиться от предрассудков? Разве ему не хочется изгнать из души печаль и тоску, чтобы освободилось место для радости? Одна дорожка и весь мир станет лучше, добрее, а он — счастливее. «Вряд ли от одной дорожки будет что-то плохое, — отмахивается Чимин от совести и здравого рассудка. — Эта дорожка станет последней! Потом точно завязываю с наркотой!» Он оглядывается по сторонам и идёт быстрым шагом обратно на заправку. Всю дорогу красивый голос убеждает его, что нужна всего одна дорожка для счастья и радости, а сам он клянётся себе, что оставшийся порошок смоет в унитаз. Та же улица, которая ещё недавно была полна жизни и тихой радости, теперь выглядит уныло, серо и безобразно. Люди ходят понурые, сгорбленные, с маской грустного клоуна на лице. А свет фонарей и раньше был таким тусклым? Чимин ускоряет шаг, чуть ли не бежит на заправку. Он всё исправит! В заднем кармане джинсов звонит телефон. Чимин резко останавливается и недовольно фыркает, доставая его. Почему он раньше не замечал, насколько отвратительна мелодия звонка? Очень некстати звонит мама. Он закатывает глаза и уже собирается сбросить звонок, как что-то внутри него резко щёлкает и требует поднять. Вдруг что-то случилось! — Привет, мам, у тебя что-то срочное? — тараторит Чимин слегка раздражённо. Мама спрашивает, что у него с голосом, а в её собственном голосе слышится волнение. — Нет, у меня всё хорошо! Я… я с друзьями сейчас. — Эта ложь бьёт его в грудь, а голос срывается. — Что делаем? Он осматривается по сторонам. Вокруг нет ничего, что могло бы послужить основой для новой лжи. Но вдруг, на его счастье, из музыкального магазина выходит парень с большими наушниками на голове. В руках у него виниловая пластинка Ланы Дель Рэй — «Born To Die», но Чимин цепляется за его чёрную толстовку с принтом Итачи. — Наруто смотреть будем, — наконец выдаёт он. — Мам, это не детский мультик! — Мамин смех в трубке разглаживает грубую складку между его бровями и вызывает улыбку. — Всё, мам, ребята зовут. Люблю тебя, пока! И сбрасывает. В очередной раз Чимин лжёт матери, чтобы употребить яд. Совесть хищно облизывается и больно кусает, отказываясь слушать любые оправдания. Он крепко сжимает ладонь, в которой лежит кокаин. Оно действительно стоит того?.. Сомнительно, но ему так грустно! Что, если… что, если эта грусть никогда не уйдёт? И он станет таким же грустным клоуном, как и все эти люди вокруг! Чимин не хочет… «Я знал ребят, которые с помощью наркоты избегали реальности. Они умирали на глазах…» Не открытие — общеизвестная правда, научно доказанный факт. Отрицать это глупо. Чимин поднимает взгляд на вечернее небо. Оно тоже грустное, поэтому окрасилось в тёмно-синий цвет. Даже звёзд не видно. Всё вокруг поработила грусть. Он может всё исправить, вдохнув в себя волшебный порошок. Мир сразу станет лучше, добрее… «А я на шаг ближе к сырой холодной яме, — думает Чимин и вдруг злится: — Я должен найти проклятую ручку, а не думать о наркоте!» Он швыряет волшебный порошок в мусорку, достаёт из кармана вторую пластинку сладкой жвачки, закидывает её в рот и вынимает мобильный. Прошло уже тридцать минут, а прогресса ноль! Юнги, наверное, в конец разочаровался в нём и больше не ждёт. Нужно это исправить! Чимин открывает через гугл карту района и начинает искать ближайшие строительные магазины. К счастью, в квартале от него находится какой-то магазин «Всё для дома». Остаётся сорок минут до его закрытия. Чимин надувает большой розовый пузырь, отмечая на карте этот магазин пунктом назначения, и тут же получает маршрут. Пузырь лопается и прилипает к пухлым губам. Он проводит по ним языком, собрав жвачку в рот, и выплёвывает её в мусорку. Во время бега этой вкусной штукой можно подавиться. Он запоминает маршрут, прячет телефон в задний карман и бежит в магазин. Через двести метров Чимин уже стоит посреди узкой улочки среди сувенирных магазинов, ломбарда и какой-то кофейни. На карте показано, что нужный магазин находится в десяти метрах от него, но там ломбард. Стараясь сохранять спокойствие, он сбрасывает текущий маршрут и назначает новый. Теперь карта показывает, что он в трёхстах метрах от пункта назначения. Топнув ногой и раздражённо вздохнув, он сжимает телефон в ладони, разворачивается и бежит обратно. «Если снова не то, сожгу офис гугла», — ворчит про себя. На этот раз маршрут приводит точно по адресу. До закрытия магазина остаётся пять минут. Чимин пулей забегает внутрь, останавливается у кассы и хлопает по прилавку, начиная переводить дыхание. Мужчина, что ковырялся под прилавком, от неожиданного удара подпрыгивает и вытягивается, как солдатик, с испуганными маленькими глазёнками. Увидев юного покупателя, облегченно выдыхает и ссутулится. — Чего тебе, парень? — лениво спрашивает продавец. — Ручку, — с придыханием отвечает Чимин. — Для двери… с замком. Продавец смотрит на время, поднимает брови и снова смотрит на него. — Они все с замком, — говорит он. — Все дверные ручки на той стене, выбирай. Чимин кивает, делает последний глубокий выдох и подходит к указанной стене. Большая разновидность дверных ручек его шокирует. Какая из них подойдёт к двери Юнги? Он вспоминает, как выглядела старая ручка, и находит похожую. Рассчитавшись по безналу, он с восторженной улыбкой покидает магазин. За спиной тут же щёлкает замок, а табличка «открыто» меняется на «закрыто». Он смотрит на время и торопится к Юнги. Через тридцать минут Чимин уже поднимается на лифте на шестой этаж, прижимая к груди коробку с дверной ручкой, словно она самая ценная вещь в мире. Его охватывает лёгкое волнение от радости. Он успел выполнить просьбу, а значит, сможет наполовину загладить вину за нанесённый ущерб. Остальную половину восполнит помощью. И обязательно извинится много-много раз за проступок! Решительно кивнув, он выходит из лифта и заходит в квартиру. — Не надо, Ройс, — встречает его отчаянный голос Юнги. — Пожалуйста. Я сделаю всё, что хочешь, кроме этого. Пожалуйста… — Я избавлю тебя от боли и страданий — от всего, что беспокоит. Я же люблю тебя, котёнок. В этот момент сердце Чимина замирает, а по лицу растекается бледность. Он оставляет коробку на комоде и медленно идёт в гостиную. Дёрнувшись от хруста под ногой, замирает. Как он мог забыть, что Юнги остался наедине с Ройсом! Остаётся сделать три шага до гостиной, но страх пригвождает его к полу. — Открой глаза. Чимин перестаёт дышать. Нужно… нужно помочь, но как? Что он может сделать против Ройса, который в три раза сильнее его? — Тш-ш-ш. Боль пройдёт, обещаю. Всё вновь станет на свои места. — Нет! — крик Юнги отрезвляет его. Влетев в гостиную, Чимин в ужасе замирает. На его глазах Ройс душит Юнги. Тревога ударяет кувалдой по голове. Сердце в груди бешено колотится. Он быстро выбегает из квартиры, достаёт телефон и набирает «112». Два коротких гудка, после чего трубку поднимают. Он молчит, обернувшись на дверь. Если полиция начнёт копать, он пойдёт на дно вместе с Ройсом, а если сбросит — Юнги пострадает. — Эй, шутник, проблем захотел? — грубо спрашивают на том конце. — Быстрее! Он задушит его! — кричит в панике Чимин. — Что? Объясните нормально. Он хватается за волосы, снова бросает взгляд на дверь. — Ройс! Он собирается убить парня! — Адрес. Чимин быстро называет адрес и получает команду ожидать. Опустив руку с телефоном, он начинает метаться из стороны в сторону. В голове идёт отсчёт, глаза то и дело сверяются со временем. Долго! Они едут слишком долго! Юнги столько не продержит без кислорода! Он садится на корточки посреди площадки, обнимает руками колени и опускает голову. Всё тело дрожит как в лихорадке. Нужно что-то сделать, если ещё не поздно… Они с Юнги не друзья, но почему Чимин ощущает такой дикий страх за него? Разве может так быть? Он мог бы убежать домой и попытаться стереть этот день из памяти... Юнги так бы не поступил. Он сделал бы всё, чтобы помочь. Чимин в этом уверен!  Двери лифта неожиданно раскрываются. Чимин быстро вскакивает на ноги и в ужасе оборачивается, но тут же выдыхает. Это полиция. Пять человек, трое из которых в бронежилетах и защитных шлемах на голове, врываются в квартиру Юнги. Чимин бежит следом за ними. Полиция быстро скручивает Ройса, положив его на живот с заведёнными за спину руками. Металлические наручники звонко щёлкают на его запястьях. Высокий мужчина с густыми чёрными бровями и широкими плечами начинает внимательно осматривать квартиру, пока Ройс рычит на всех и матерится. С появлением Чимина он злобно хохочет. Один из полицейских резко надавливает ему на затылок, чтобы заткнулся. Но Ройс не собирается идти на дно в одиночку. — Инспектор Чан, — обращается он к высокому мужчине, — я без этого крысёныша никуда не поеду. Мы вместе пришли сюда и вместе уйдём. Чимин смеряет его презирающим взглядом и молча садится около Юнги. Ройс может говорить всё, что угодно. Его слова волнуют меньше всего. — Крыса, — плюёт ему в спину Ройс. Инспектор строго смотрит на Чимина, который аккуратно достаёт изо рта Юнги наркотики, и переводит взгляд на бунтовщика. — Я тебя предупреждал, — говорит он, — ещё одно попадание и никакого выкупа. Теперь ты сядешь, Ройс, надолго. — Этого ублюдка давно уже пора отправить на курорт, — говорит помощник инспектора. Это мужчина среднего роста с пивным животом и толстыми усами с редкой сединой над верхней губой. Всем своим видом он показывает отвращение к преступнику. Ройс разделяет с ним это чувство, плюнув ему под ноги. Помощник достаёт дубинку и ударяет его по плечу так, что он присаживается на одно колено и широко улыбается, словно сумасшедший. — Сука, — выплёвывает Ройс ему в лицо. Пока Ройс получает урок хороших манер с помощью дубинки, Юнги лежит на коленях Чимина, ощущая себя лёгким пёрышком. Вся боль ушла, будто её никогда и не было. Где-то на периферии он слышит крики и чей-то грубый голос, который ругается матом и проклинает. В глазах всё плывет, сознание на грани. В нос ударяет сладкий запах жвачки бабл гам, а потом к его лицу прикасаются чьи-то нежные руки. Они гладят его по щекам и аккуратно опускают нижнюю челюсть. Юнги не может рассмотреть, кому принадлежат эти руки. По правде — ему всё равно. Теперь с ним могут делать всё, что угодно. Он избавился от боли. Больше ему ничего не нужно. Всё хорошее состояние мгновенно улетучивается, когда его неожиданно вырывает на пол. Юнги не сразу понимает, что лежит на боку, а сзади его кто-то осторожно держит за плечи. От неприятного запаха его вырывает повторно. Он переворачивается на спину и часто дышит. Боль начинает медленно возвращаться. Мышцы ноют, ему жутко хочется пить. — Вызовите скорую! — кто-то кричит грубым басом. — Никакой скорой, — еле слышно хрипит Юнги, приоткрыв глаза. — Мне завтра на работу. — Он уже бредить начал, вызывай, — продолжает тот же голос. — Я сам вызову скорую, — вмешивается мягкий мелодичный голос. — Нечего ему в таком состоянии тут делать. Юнги слушает голоса, пытаясь рассмотреть, на чьих коленях лежит его голова. Один из размытых силуэтов розовый. Это Чимин вернулся. Он поднимает руку и касается его ладони, которая покоится на его плече. Чимин вздрагивает от неожиданности, затем гладит Юнги по взмокшему лбу. — Я рядом, — шепчет он. — Пошли их нахер, — фыркает Юнги. — Голова болит. Чимин хихикает. — Но тебе действительно нужна медицинская помощь. — Ты сам мне её окажешь, когда они свалят из моей квартиры, — сморщившись, отвечает он. К ним подходит помощник инспектора, смотрит сначала на Юнги, потом на Чимина. Второй в ответ поднимает вопросительный взгляд. — Вставай, ты едешь с Ройсом. — Он ничего не сделал, — вмешивается Юнги. — Ты молча ждёшь скорую. Юнги хмурится и пытается встать, но сил не хватает. Теперь вместо лёгкого пёрышка он ощущает себя валуном. Чимин гладит его по плечу, успокаивая. — Я хочу знать, за что меня задерживают, — говорит Чимин. — Оглашать надо? Краска на мозг дала, не понимаешь? — хмурится помощник. Он хватает Чимина под локоть и резко поднимает с пола. Голова Юнги с громким стуком соприкасается с полом, после чего раздаётся страдальческий стон. Небесные глаза расширяются от ужаса. — Вас воспитывали дикари? — пылит Чимин. — Где ваша профессиональная этика? Хотите получить повестку в суд? — Рот закрой и шагай на выход или сейчас браслет нацеплю! — грубо осекает его помощник. — Себя на цепь лучше посадите. Помощник грубо хватает Чимина за запястье, скручивает руку за спину и сковывает её металлическим кольцом, зажав кожу. Чимин взвизгивает и попытается вырваться, но тщетно. Его вторая рука следом оказывается закованной вторым металлическим кольцом. Помощник встряхивает его и шипит на ухо: — Малыш, думаешь, я не знаю, что ты закидывался вместе с Ройсом? — злобно ухмыляется. — Знаешь, что на зоне делают с такими миловидными мальчиками? — То же, что и с вами, — усмехается Чимин. — Предъявите обоснованные доказательства моей связи с наркотиками. — В участке дам полистать. Помощник пытается сдвинуть Чимина с места, но он напрочь отказывается, упрямится и не сводит глаз с мёртвенно-бледного Юнги. Он лежит у него под ногами без чувств, с приоткрытым ртом, словно не живой вовсе. Чимину хочется плакать от безысходности. Помимо них в комнате стоит ещё один полицейский в бронежилете. Ройса давно вывели на улицу. Инспектор вышел вместе с ним. Некому помочь. Чимин со всей силы наступает помощнику на ногу и отскакивает в сторону, развернувшись к нему лицом. Тот вопит и осыпает его проклятьями. Внутри щиплет страх, сердце с ума сходит. Чимин не поедет в тюрьму. Юнги не может остаться в таком состоянии один! Сзади его неожиданно хватает другой полицейский. Он намного сильнее этой свиньи, а потому такие фокусы с ним не прокатят. — Отпустите! Я ничего не сделал! — пытается оправдаться Чимин, но его никто не слышит. Полицейский силой вытаскивает его из квартиры на улицу. Из окон торчат головы наблюдающих, кто-то громко охает. Завтра самые разнообразные сплетни разнесутся по всему району. Юнги станет самой обсуждаемой персоной. Чимин дёргает плечами, не оставляя попыток вырваться. Он замечает инспектора, разговаривающего по телефону с сигаретой во рту, около полицейского автомобиля. Полицейский останавливается возле этого доброжелательного на вид мужчины, который крайне удивлён, когда обращает на них внимание. Чимин ощущает тёплый луч надежды. — Хосок, я позже перезвоню, — говорит инспектор своему абоненту и завершает звонок. Он разворачивается всем корпусом к Чимину, но смотрит на полицейского. — За что мальчика взяли? — Я не понравился вашему помощнику! — фыркает Чимин. Инспектор усмехается. — Отпустить. — Но он заодно с Ройсом! — противится полицейский. — Докажи! — строго требует инспектор. После всеобщего молчания, добавляет: — Не можешь? Тогда, кто дал право силой задерживать подростка? Отпустить сейчас же! Полицейскому ничего не остаётся, как отпустить Чимина. Металлический замок щёлкает, а из груди невиновного вырывается облегчённый вздох. Инспектор обращается к нему с доброй улыбкой: — Приношу свои извинения, юноша. Однако если предъявленное в ходе расследования окажется правдой, Вы сможете без стыда посмотреть мне в глаза? — Тогда принесу свои извинения я, — говорит Чимин, поглаживая свои запястья, на которых остались фиолетовые следы с кровоподтёками от наручников. — Как вы можете работать с дегенератом? Такие люди не могут творить порядок, они созданы для хаоса. — Он не всегда был таким... — инспектор задумывается, но через мгновение бросает это дело и улыбается. — Людям свойственно меняться, мой юный друг. Жизнь подносит нам столько всего хорошего и плохого, что, так или иначе, воздействует на нас. Мы этого даже не замечаем, а вот наше окружение: близкие друзья, например, родственники или начальство реагируют на наши изменения сразу. С возрастом Вы это поймёте, но сейчас я всё же вынужден согласиться. Мой помощник действительно создаёт больше неприятностей, чем приносит пользы. — Он снова задумывается, затем говорит: — Думаю, ему пора в отставку. Синие огни и сирена скорой помощи отвлекают обоих. Следом за ней криминалисты. Инспектор смотрит время на большом серебряном циферблате, что украшает его левое запястье, и неодобрительно качает головой. Пока он отвлекается на старшего фельдшера и одного из криминалистов, Чимин делает пару шагов назад, разворачивается и бежит обратно в квартиру. Теперь всё должно быть хорошо. Однако на его душе не будет покоя, пока Юнги не откроет глаза. Чимин пулей влетает в гостиную. На побагровевшее от злобы лицо помощника инспектора он высовывает язык. Помощник сжимает кулаки, охотно желая ещё раз преподать урок хороших манер, но останавливается. Следом за Чимином входят фельдшера, а за ними серьёзный инспектор вместе с криминалистами. — Чан, этот щенок… Инспектор поднимает раскрытую ладонь, не желая его слушать. — Ройс тебя заждался, — с холодной строгостью говорит он и указывает на дверь. — Слушаюсь. Помощник чинно задирает подборок и уходит. Чимин проводит его осуждающим взглядом. Таких свиней в полиции пруд пруди. Очень жаль, что начальство продолжает держать их на высокой должности, а люди — терпеть. Чимин всегда уважал полицию, но после этого злого и жестокого человека на место уважения пришла неприязнь. Ему плевать, что когда-то он был другим. Личное не должно мешаться с работой. Фельдшера приводят Юнги в чувства и оказывают необходимую помощь. Чувствует он себя как никогда паршиво: тело тяжёлое, голова мало того, что болит, будто сам чёрт сидит на ней и бьёт по темечку молотком, так ещё и сильное головокружение покоя не даёт, во рту вторая Сахара. Старший фельдшер настаивает на госпитализации, но получает отказ. Если Юнги ляжет в больницу, о случившемся узнает Лия, а следом Хосок и, упаси боже, Тэхён. Хоть последний и не помнит, каких пилюлей прописал в своё время, знать о том, что случилось, ему не нужно. Меньше знает — крепче спит. И для самого Юнги так будет спокойней. Поэтому без угрызений совести он кое-как пишет отказ от госпитализации и ставит размашистую подпись. Фельдшера неодобрительно качают головой, желают всего хорошего и уходят. Полиция тоже заканчивает со своей работой, просит его прийти в участок для дачи показаний, как только поправится, и отправляется вслед за скорой. Остаётся только поникший Чимин. Он тихонько сидит в кресле, в котором ещё недавно курил Ройс, поджав колени к груди. — Облачко, — зовёт его Юнги, махнув рукой, — плыви сюда. Он спускает ноги с дивана, занимая сидячее положение, и кладёт голову на спинку. Сверху точно чёрт сидит, иначе почему ещё она такая тяжёлая? Чимин послушно садится рядом с опущенной головой. Юнги тяжело вздыхает, отлипает от спинки дивана и обнимает его за плечо, вынудив взглянуть на себя. Небесные глаза едва сдерживают слёзы. — Ты из-за... — Нет, — качает головой Чимин, затем неожиданно льнёт к нему, обняв за талию, и утыкается носом в грудь. — Я... я так испугался за тебя. Юнги вяло улыбается и кладёт ладонь на его затылок. — Когда я увидел, как он т-тебя душит... — продолжает Чимин, всхлипывая. Улыбка с лица Юнги исчезает. — Я расте-рялся, но потом бы-ыстро взял себя в руки и позвонил ко-копам. Нужно было ударить е-его или оттол-кнуть, а я... я струсил. — Ты поступил правильно, — нахмурившись, говорит Юнги. — Если бы вмешался, было бы очень плохо. Ты проявил невероятную смелость, а вот я... я сдался. Моё сердце до сих пор бьётся только благодаря тебе. Чимин поднимает заплаканные глаза. Они все такие же чистые и красивые, только грустные. Юнги вытирает с его лица всю влагу. — Спасибо. — И тебе, — улыбается Чимин. — Я ничего не сделал, — удивляется Юнги. — Ты доверился мне — это лучшая благодарность. Юнги прижимает его к себе. Они ничего не знаю друг о друге, кроме имён. Их связывает только одно — наркотики. Вернее, последствия от них. Но, несмотря на это, оба доверились неизвестности. Юнги впервые в жизни может с уверенностью сказать, что ему повезло. Возможно, это происшествие было знаком судьбы, что пора, наконец, положить конец своим страданиям по прошлому, поставить точку и начать с чистого листа. Каждый человек заслуживает шанс начать строить свою судьбу заново. С другими людьми, взглядами и проблемами. Главное, заложить первый кирпичик и не торопиться. Сегодня он понял кое-что очень важное: каким бы ни было твоё прошлое — прими его. Потому что оно твоё, это часть тебя. Убегать от него или отказываться, значит, убегать или отказываться от самого себя. Обрати свои ошибки в опыт и постарайся их больше не допускать. Смело шагай в будущее, не оглядываясь назад. Жизнь у нас, действительно, одна и прозябать в страданиях о том, что случилось когда-то давно, — не стоит. Наберись смелости, встань перед зеркалом и закрой глаза. Отпусти прошлое и взгляни на своё отражение. Освети злые тени своей улыбкой. Ты сразу почувствуешь себя лучше. Пройдёт время и всё станет таким далёким и призрачным, что воспоминания о былом больше не будут вызывать слёз, лишь мимолётную горечь. Найди свой свет и следуй за ним. Для Юнги этим светом стал Чимин — его последняя звезда надежды. — Как ты себя чувствуешь? — бубнит Чимин ему в грудь. — Нормально. Чимин выбирается из объятий, потирает указательным пальцем под носом и осматривается. Юнги делает то же самое с тяжёлым вздохом. Ужасная обстановка вокруг служит неоспоримым доказательством, что произошедшее не было сном. Даже если убрать весь мусор, помыть пол и поменять мебель, всё равно, возвращаясь с работы, Юнги будет вспоминать свою слабость. Возможно, завтра он задумается над переездом. Новое начало не может создаваться там, где всё насквозь пропитано плохим. Неожиданно Чимин вскакивает с дивана и бежит в коридор. Юнги озадачено смотрит ему вслед и удивляется, когда, вернувшись, смущённый подросток вручает ему коробку с новой дверной ручкой. — Не говори мне, что ты купил её на заправке. — Нет, я бегал в другой магазин, — честно признаётся Чимин. — Он в квартале отсюда. Если бы я не запутался в гугл карте, то мог бы… — Ты мог ничего не покупать, — перебивает его Юнги. — Я сломал тебе замок, поэтому пусть это будет в качестве моего искреннего раскаяния. — Завтра верну тебе деньги, — качает головой он. — Не возьму. Юнги с приподнятой бровью смотрит на него. — Упрямец? — Ещё какой! — заявляет Чимин. Они смеются. Из кухни раздаётся громкая вибрация. Юнги не сразу разбирает, откуда звук. Только когда она повторяется, он хочет встать, чтобы сходить за телефоном, но сильное головокружение усаживает обратно на диван. Ему всё никак не становится легче. Слабость пленила всё тело, а в голове полная каша. Юнги думает обо всём и сразу, упорно стараясь вычленить ненужное. Главная мысль о том, что Ройсу грозит немалый тюремный срок, его беспокоит больше положенного. Всё потому, что он не верит этому. У змея много связей и немало денег, а потому отмазаться от тюрьмы не должно составить для него большого труда. Если всё так и случится, он вернётся. Обязательно вернётся, чтобы отомстить. Юнги сжимает пальцами край дивана, чувствуя в груди шевеление банального страха. Что, если в следующий раз... — Тебе Хосок звонит, — отвлекает его Чимин, протянув мобильный с входящим звонком. Юнги берёт телефон и блокирует экран. Сейчас он не расположен к разговору. Лучше обойтись смс-сообщением. Когда вызов прекращается, он пишет короткий текст: Yoongi: Извини, я очень устал после работы. Надеюсь, у тебя всё хорошо. У меня всё в порядке. Спокойной ночи. Ответ приходит незамедлительно: Hoseok: Спокойной ночи. — Друг? — интересуется Чимин. — Да... — Как-то неуверенно. — Близкий друг. Чимин тактично отступает с расспросами, за что Юнги благодарен. Он чувствует себя очень усталым и хочет проспать двенадцать часов без угрызения совести; но сначала в душ. Нужно смыть с себя этот поганый день и постараться больше не возвращаться к воспоминаниям о нём. Пусть он тоже превратится в опыт. Юнги собирается с силами и пытается встать. Получается с помощью Чимина: он придерживает за талию и перекидывает руку через своё плечо. По его серьёзному взгляду становится понятно, что возражения не принимаются. Да и Юнги не особо хочет отказываться от помощи. Нужно быть реалистом и трезво оценивать ситуацию. Сейчас без посторонней помощи ему не справиться, если только ползком добраться до ванной, а потом упасть от бессилия и разбить голову об плитку. Отличный будет финал для сегодняшнего дня. Они заходят в ванную. Юнги сразу же опирается о стиральную машину и прикрывает веки, чтобы перевести дух. Эти восемь метров дались ему как восемь километров. Чимин быстро осматривается и набирает ванну, регулируя температуру воды с помощью крана и ладони. Юнги медленно снимает с себя рабочую рубашку, морщась от боли в лопатке. Фельдшера сказали, что там просто ссадина. Швы накладывать нет необходимости, через неделю заживёт. Чимин заканчивает с водой и поворачивается к нему. — Давай помогу. Он расстёгивает на рукавах пуговицы и помогает снять рубашку, которая тут же улетает на пол. Прежде чем приступить к нижней части туловища, они смотрят друг на друга. Юнги вспоминает все дорамы с подобным развитием сюжета, под которые обычно засыпает после работы. Чимин думает о том же. Неловкое молчание висит лишь несколько секунд. Потом Чимин вздыхает и начинает расстёгивать брюки. Одним движением он стягивает их с бедёр Юнги и, поочередно поднимая ему ноги, снимает полностью вместе с носками. Брюки улетают к рубашке. Глаза самовольно пробегаются по крепкому телу, отметив небольшую чёрную татуировку на рёбрах со стороны сердца. Чимин рассматривает только первое слово «Vincere». После глубокого вздоха Юнги, его щёки вспыхивают. Он робко берёт пальцами кромку чужих боксёров и немного опускает, обнажив тазовую кость. Дальше Юнги берёт его за запястье и сгибает руку в локте. — Тоже хочешь помочь снять? Чимин сильно краснеет и трясёт головой, делая шаг назад. Юнги отпускает его руку. — Дальше я сам справлюсь, спасибо. Чимин молча кивает и уходит. Юнги вздыхает и снимает с себя нижнее бельё. Отключив воду и придерживаясь за край, он аккуратно забирается в тёплую ванну и вытягивает ноги. Мягкая улыбка делает его лицо менее болезненным. Температура воды более чем комфортна. Главное не уснуть. У Юнги часто бывают такие казусы после работы, поэтому он отдаёт предпочтения душу. Хотя, стоит признать, нет сто процентной гарантии, что он не заснёт стоя. Горячая вода прекрасно расслабляет мышцы и снимает всё напряжение после тяжёлого рабочего дня. Юнги закрывает глаза и выгоняет из головы все мысли. Пусть разум тоже отдохнёт. Через час Юнги оборачивает бёдра полотенцем и выползает из ванны с сильным головокружением. Не стоило так долго сидеть в воде. К счастью, он не уснул и спокойно пролежал эти шестьдесят минут без единой мысли в голове. Теперь он чувствует себя обновлённым, но это ненадолго. Когда вернутся мысли, вернётся и тревожность. Она прихватит с собой стресс, а он проблемы. Возможно, стоит снова возобновить сеансы психотерапии. Но об этом он поразмышляет позже. В гостиной Юнги замирает. Вокруг него царят чистота и порядок. Никакого мусора в углах, на белом ковре ни следа от его рвотных масс. Из приоткрытого окошка поступает свежий вечерний воздух. Юнги несколько раз крепко жмурит глаза, чтобы убедиться, не кажется ли ему. Он точно не уснул в ванне? Возможно, это просто приятный сон. Из прихожей слышится возня. Юнги идёт на шум и останавливается в проходе, взявшись рукой за косяк арки. Он наблюдает, как Чимин, сидя на корточках в его домашних тапках и резиновых жёлтых перчатках на руках, собирает осколки и прочий мусор, что ещё недавно служил предметом интерьера, в большой чёрный мешок. И где он взял его? Дальше, у двери с новой красивой ручкой, стоит ведро с водой и швабра. У Юнги глаза на лоб лезут от этой картины. — Сейчас же брось это всё! — требует он. — Завтра приедет клининговая служба и всё уберёт! Чимин поворачивает голову и улыбается, пожимая плечами. — Мне нетрудно, — говорит он. — Я люблю убираться. Помогает отвлечься от всяких навязчивых мыслей. — Замечательно, но не нужно убираться в моей квартире! — Ты всегда такой грубый? — хмурит брови Чимин. — Да, моя фишка, — фыркает Юнги. — Бросай, говорю! Поговорить надо. Он возвращается в гостиную и садится на диван. Рядом лежит телефон. Время на нём показывает без пятнадцати двенадцать. Золушке уже давно пора быть дома. Юнги откладывает телефон на журнальный столик и проводит рукой по лбу, устало вздыхая. Мало того, что Чимин ему жизнь спас, так ещё и в квартире убираться начал. Кому рассказать — лучше из окна выйти. Чимин заходит в гостиную уже без перчаток и чёрного пакета, садится рядом и смотрит на него с лучистой улыбкой. — Почему ты не поехал домой? — строго спрашивает Юнги. — А если бы тебе стало плохо или ты бы поскользнулся и упал, сломал бы себе что-нибудь, — начинает Чимин, загибая пальцы на руке. — А если бы голову разбил или... — Стоп. Чимин опускает руки и смотрит вверх, сжав губы. — Во-первых, ты не моя нянька, а во-вторых уже очень поздно. Твои родители, должно быть, волнуются. — Мама привыкла, что я гуляю допоздна. — Я вызову тебе такси. — Да? — мнётся Чимин, ссутулившись и опустив взгляд. — Ну... хорошо. Юнги берёт телефон и бросает на него взгляд. Золушка явно расстроена и вряд ли виной тому незаконченная уборка. Он громко вздыхает, опустив телефон. Все подростки такие проблемные или только ему так повезло? — Ты не хочешь уходить? — пытается угадать Юнги. — Ну, вообще-то, не очень, — бубнит Чимин. — Я бы хотел сегодня остаться у тебя для личного спокойствия. Вдруг тебе хуже станет. Юнги долго молчит, глядя на грустное облачко. Он готов поспорить, что это не единственная причина. Есть что-то ещё, что-то очень личное. Он не будет сейчас лезть в душу с расспросами, да и нет сил на это. Пусть остаётся, если хочет. — При условии, если ты не будешь трогать мой мусор, — наконец, говорит Юнги. — Но его нужно убрать! — возмущается Чимин, подпрыгнув на месте. — Ты не должен его убирать! — настаивает на своём он. Вот же! пристал к этому мусору. Юнги в своё время не заставить было убраться собственной комнате, а Чимин готов чужую квартиру до блеска вымыть. Странный парень. — Ты голоден? — Я у тебя чипсов нашёл, перекусил. — Чипсы — это не еда! Чимин пожимает плечами. — Пива только не хватало, — улыбается он, потерев указательным пальцем под носом. — Ой, ладно, — смирившись, махает рукой Юнги. — Я спать. Оба поднимаются с дивана. Чимин, поборов сопротивление, помогает Юнги дойти до спальни и достаёт из шкафа необходимую одежду, затем выходит, чтобы он смог одеться. Его довольное лицо радует Юнги. В голову закрадывается мысль, что Чимин заточен под то, чтобы всегда о ком-то заботиться, и не может просто попрощаться и уехать домой. Кто знает? Может, это действительно так. Пока эта забота не напрягает, пусть заботится себе на здоровье. Гордость Юнги ему ненадолго уступит. Чимин возвращается в комнату с новой пачкой чипсов и садится на край постели, продолжая хрустеть. По комнате распространяется запах курицы гриль. Юнги молча поправляет одеяло и взбивает подушку перед тем, как лечь в постель. Он то и дело спрашивает себя, зачем накупил столько чипсов? Ест он их редко. Обычно, когда лень заказывать доставку (да, у него бывают и такие дни) или хочется похрустеть под фильм. Закончив с подушкой, он выпрямляется и вспоминает: его лучший друг большой любитель всего вредного. Когда Тэхён приходил в гости, всегда шёл сразу на кухню за пачкой чипсов и банкой пива. Без этого «ритуала» у них не начинался никакой разговор или просмотр фильма. Интересно, как он сейчас? Последняя их встреча была, мягко говоря, не очень. Ко всему этому присоединяется Чонгук, который неожиданно решил заглянуть в палату Тэхёна. Юнги тяжело вздыхает, ни черта не понимая. Нужно поговорить с Хосоком об этом. — Можешь взять какие-нибудь шмотки для сна, — говорит он Чимину, указав на шкаф. — Уже поздно, так что ложись спать. — Ага, а спать мы вместе будем? Юнги тупо смотрит на него. — Нет, если хочешь, можешь спать на ковре. — Я там замёрзну, — бурчит Чимин, закидывая в рот чипсину. — Тогда не компостируй мне мозг и ложись. — Грубиян. — Чимин! — Всё, ложусь я! Чимин оставляет чипсы на компьютерном столе, достаёт из шкафа серые свободные штаны и белую футболку с аниме принтом; быстро переодевается и ложится на вторую подушку, повернувшись лицом к Юнги, который лежит с закрытыми глазами и одной ногой во сне. Он хихикает и переворачивается на спину. Немного помолчав, решает спросить: — Что значит твоя татуировка? Юнги приоткрывает глаза. — Vincere aut mori, — говорит он. — Или победить, или умереть. — Она связана с твоим прошлым, да? — голос Чимина тихий, пропитанный сочувствием. — Один мой друг сказал мне тогда: «Ты либо победишь зависимость, либо она тебя убьёт. Любой исход будет твоим выбором, Юнги». — Юнги замолкает ненадолго, вернувшись в тот вечер. — Я ожидал, что он откажется от меня из-за наркоты. Знаешь, если бы он это сделал, меня бы уже не было. Его слова стали моей мотивацией, моей мантрой. Я произносил их каждый раз, когда боролся с самим с собой за жизнь и свободу. Это было тяжело. — Но у тебя получилось. — Да, после этого я набил эти слова. Хотел на английском сначала, но мастер сказал, что на латыни фраза звучит лучше. — Спасибо тебе, Юнги. — По-моему, это я должен благодарить тебя. — Нет, — качает головой Чимин. — Если бы не ты, мне тоже пришлось бы либо побеждать, либо умирать. А я не такой сильный, как ты. Юнги поворачивает голову, но видит только чужую спину. Чимин ошибается, считая его сильным. Он самый настоящий слабак. Всю жизнь ему помогают справиться с проблемами близкие люди. Сегодня их не было рядом и он едва не погиб, если бы не семнадцатилетний подросток с розовыми волосами… — Спасибо, облачко.