Сибирская экспедиция

Когда я проснулся, отец был уже на работе. Никого из родни дома так же не было. По квартире шныряют две девчонки- соседка Ольга и родня Валька. Ольга- брюнетка, тонкая, высокая, даже выше меня, в свои двенадцать лет. Валька, ее одногодка- полная блондинка, курносая, с большими голубыми глазами. Странно, что у Ольги родители "колобки", а у Вальки- "жерди". -О! Величество выдрыхся!- сообщает Валька, заметив мои поползновения подняться. -А мы тут убираемся! -Флаг вам в руки, ветер в спину, и бог в помощь- сонно отвечаю я, зевая в ладонь. -Который час? -Скоро десять. А что, торопишься куда?- интересуется Ольга. -Да. К трем в Академгородок надо. Важная встреча. Укусить есть чего? -Дядя Коля наказал нам плотно покормить тебя завтраком. -Плотно, это как?- озадачился я, глядя на стол, уставленный кучей блюд, вытащенных шустрыми девицами из холодильника. Остатки вчерашнего застолья. Хотя на вид- почти праздничный стол. -Все это я должен съесть? -Вместе с нами- смилостивилась Валька. -Сообразим на троих. Соображать я привык на одного- на себя. Фраза "сообразить на троих" у меня всегда ассоциировалась с одним- выпивкой втроем. Но, в те бородатые времена, имея перед глазами сонм алкоголиков-соседей, я не пил даже пива и сухого вина. Единственным "алкогольным" напитком я позволял себе кефир, в котором кефирные палочки выдают брожением примерно два-три градуса алкоголя, растворенного в крепком белково-жировом растворе. Чтобы опьянеть, его нужно выпить столько, что... в общем, никакой человек на это не способен, а потому, кефирный алкоголизм мне не грозил. Однако, вместе с разносолами на столе остолбенело блестели в утренних лучах солнца две бутылки вина и початая бутылка водки. -Боюсь, совместным завтраком насладиться не удастся- заявляю я. Укушу чего-нибудь по-быстрому, и вперед. Собираться надо. У меня важная встреча. -И что?- удивленно воззрилась на меня Ольга. -До трех далеко, никуда твои ученые не денутся. А у нас- отработка в школе. Еще неизвестно... -Оля, у вас обязаловка, а у меня- личный интерес. Разницу ощущаете? -Никакой- заявляет Валька. Отбыв отработку, мы получаем по баллу к годовым оценкам. Уяснил? -Уяснил, невелика наука,- отвечаю я. -И тем не менее. -Значит, лопать не будешь?- сделала вывод Валька. -Есть буду, выпивать- нет. -Тебя никто не заставляет выпивать- сказала Ольга. -Для нас главное, чтоб ты плотно позавтракал. Холодец будешь? -Нет!- меня передернуло от одного упоминания этой штуки. -Терпеть не могу эту гадость. -Колбаса есть, котлеты, пельмени жаренные, хлеб ржаной и белый, икра красная, икра кабачковая, икра баклажанная... -Ладно, хватит перечислять, не на складе. Уговорили- пока есть время- поедим, ну а дальше- поглядим. -Поэт-юморист!- одобрила Ольга. Ты нам нравишься. -Спасибо, очень рад. Приступим. Эти две шкодницы стали странно себя вести. Томно смотреть на меня, глубоко вздыхать, как бы невзначай принимать откровенные позы. Я быстро сообразил, что они пытались, напялив на себя личины нимфоманок, соблазнить меня своими "прелестями", но мне их "прелести" были, что называется, по-барабану. С таким же успехом они могли бы станцевать голыми на столе. Они не были уродинами, а я не был жутким ханжой или импотентом, но мое отношение к девушкам носило скорее рыцарско-пуританский характер- я мог помочь, но в благодарности не нуждался. И конкретно эти две девицы никаких чувств у меня не вызывали. Даже наоборот, хотелось поскорее от них отделаться. Меня тогда даже не волновало, зачем они это делают- из реального интереса к моей персоне или это глупый розыгрыш. Голова была занята мыслями о предстоящей встрече с ученым- о том, как преподнести им информацию, стоило ли вообще это делать, не изучив и не поняв того, кому я собираюсь доверить сведения о гардариках. Как убедить его отправить экспедицию на сомнительные болота где волки... ну вы поняли. Вся надежда на дневники Сидоркина и профессора... и немножко на мои новые возможности. Но поесть все-таки надо. Я выпил стакан кефира, заел его парой котлет с хлебом, и запил это все холодным крепким чаем. Ух! Мозги сразу же проветрились от утренней сонливости и я был готов сворачивать горы. Девчата, с удивлением наблюдая мое поведение, прекратили нелепые телодвижения, пожали плечами и, плеснув себе по полному стакану вина, залпом осушили их со скривившимися лицами, и принялись за "Докторскую". Вот же дурищи... Спрашивается, если это такая гадость- зачем пьете? Где логика? Я не стал их отговаривать. Завтра сами все поймут, по дикой головной боли. -Спасибо,- благодарю я. -Можете с чистой совестью отчитаться, что я позавтракал, плотнее некуда. Теперь, если вы не против, я займусь делом. -Как хочешь- реагирует Валька. -А мы еще "причастимся". -Водочкой!- пояснила Ольга. -Давай с нами! -А то,- согласилась Валька, разливая "Столичную" по тем же рюмкам. -Мы- по-сибирски! Присоединяйся! -Угу. А я- по-европейски. Дремучий вы народ- с утра водку хлещете, да еще на жару. -А ты что предлагаешь? -Поесть и выпить чай. Или кофе. Или... не, соки вчера кончились. Но уж точно не водку. -Да ладно тебе!- ухмыляется Валька. -Или ты не пацан? -И что? Раз пацан, то должен быть алкашом?- задал я встречный вопрос. -Нет, но компанию поддержать ты должен!- заявляет Ольга. -Тем более, что тебя об этом просят две красивые девушки! Что ты как не мужик? -Ну, я в красоте не эксперт,- расплывчато ответил, чтоб не обижать их но и не врать о том, какие они "страшно красивые". -Да и не важно, девушки вы, женщины, мужики или старушки. Принуждать к выпивке- верх хамства и бескультурья. -Да ты обнаглел!- возмутилась Ольга. -Хамками нас обозвал! -Нет, просто прояснил свою позицию о спиртном. Гадость немыслимая, пить не стану даже под ружьем. И вам не советую. Хамками я вас не называл, вы ж мне не хамили. За предложение- спасибо, но я не могу появиться перед учеными пьяным! -Ну как хочешь,- пожимает плечами Валька. А мы- еще по рюмашке "Столичной" тяпнем. Веселее убираться будет. -Как хотите. Я пока на кровать, свои вещи переберу, не буду вам мешать. -Давай-давай, перебирай. Может, мы тебе поможем? На кровати... Чтобы скучно не было.- кажется, они снова включили "режим нимфоманок". -Сам справлюсь!!- еле удержался я от того, чтоб послать их по-матери. Все-таки, я приехал не для того, чтоб орать ругательства на соседок и дальних родственниц. Я стал собирать одежду и рюкзак со всем необходимым. Но девицы снова принялись за свое. Изрядно опьянев, они включили магнитофон. Зазвучала популярная иностранная песня с ритмичными ударными. Они принялись бестолково и неуклюже танцевать друг с другом, постепенно снимая с себя одежду, вещь за вещью. Я остолбенело воззрился на это зрелище. Скоро с девичьих тел упало последнее белье- новомодные раздельные купальники "бикини". Меня это не особо впечатлило- голых девиц при желании я каждое лето могу увидеть на отдаленных от города пляжах. А вот они, судя по ехидному хихиканью, остались довольны моей реакцией. Ну нет уж, пусть обломятся! Я подхватил на плечи свой рюкзак, взял подмышку кейс с рукописями и книгами, и ни говоря не слова, бодро вышел на улицу. Пусть хоть затанцуются. Одно заставило меня улыбаться- представляю, как им влетит, когда вернутся родители и обнаружат их в таком состоянии. Да они неделю сидеть не смогут!.. Сел на автобус под номером двадцать один, доехал до остановки "Разъезд Иня", пересел на "гармошку" сто первого маршрута, идущего прямым сообщением в Академгородок. Иня- речка, впадающая в Обь. Река небольшая, вроде Десны или Припяти, но вполне обильна рыбой и по-своему красива. В автобусе, когда я любовался из окна родными улицами, у меня исчезли часы. Прямо с руки. Как я понимаю, искусно скапитализдил какой-нибудь карманник. Пока была толпа. Но потом я пересел на сидение у окна и стал куда бдительнее наблюдать за салоном, и теперь основательно обчистить меня у воров не было возможности. Остановка "Дом Ученых" объявилась как-то неожиданно и я едва ее не прозевал. Позже выяснилось, что до парка мне надо было ехать еще пару остановок, но, согласитесь, что "Дом Ученых" звучит куда более солидно и академично, чем какой-то парк. Впрочем, не жалею. Зашел в ближайший большой универмаг и купил себе часы на замену украденным. Электронные, отечественные, цельнометаллический корпус, сияющие из-под черного дисплея ровные зеленые цифры. По тем временам- последний писк и высший шик! Хотя, с другой стороны, электронные часы тогда были внове и далеко не везде продавались. Да и сам я с непривычки постоянно путал значения цифрового ряда и далеко не сразу разобрался с настройками будильника и даты. Поняв эту оплошность, я на всякий случай купил обычные механические часики "Амфибия" со светящимися в темноте стрелками и цифрами. Если все-таки нормально привыкну к электронным- бате подарю. Еще я соблазнился калькулятором "Электроника", работающим от сети и батарей. Пригодится. Спросил у прохожих дорогу к парку, и, согласно рекомендациям, потопал к цели. На улице царила жаркая духота, даже обильнейшее озеленение спасало слабо. По пути я зашел в "Лакомку", выпил холодного квасу с мороженным. Полегчало. А времени до встречи оставалось еще больше часа. Зря торопился- да и то, в основном, только чтоб отделаться от противных девиц с их пошлыми шуточками. Поискал глазами вокруг- гастроном, хозяйственный, и... Надо же, "Букинист". Долго не сомневаюсь, топаю в книжный! Знакомый звук колокольчиков насторожил меня, но не более того. Но вот знакомое по харьковскому аналогу знакомое оформление и расположение прилавков, книжных полок, витрин и стеллажей весьма озадачил: где-то я уже подобное видел. Вспомнил, где именно. Поэтому, появление третьего продавца-близнеца у меня удивления не вызвало- подсознательно я ожидал этого. Третий комплект "книга-рукописи-медальон" поместился в моем кейсе. Бог, как говорится, троицу любит. Святую. Правда, после того, как третий медальон оказался на моей груди в дополнение к двум предыдущим, у меня немного закружилась голова, перед глазами проплыли полупрозрачно-туманные тени. Но, вскоре все прошло, оставив неясную дымку тревоги, граничащую с тонкой, но острой как бритва, полоской опасности. Но, летнее солнышко ярко светит почти в зените, изумрудная зелень берез и лип вдоль центральной аллеи, ведущей к фонтану, пронзительное верещание воробьев, мурлыканье разномастных голубей, дерущихся из-за сухого куска батона, который выронила ворона, атакованная бандой воробьев, которые теперь дружно пытались отобрать свой трофей у неуступчивых голубей. Жизнь бурлит! Ко мне подошла женщина. В ее руках сумка с кульками из страниц газет и журналов. -Молодой человек, хотите покормить ручных белок? -А что, еще остались такие?- удивляюсь я. -И браконьеры их не убили? -Мы строго следим за этим. А вы, как я понимаю, приезжий? -И да и нет. Родился и долгое время рос здесь, в Новосибирске. Теперь живу в Донецкой области. Вчера приехал к отцу. Здесь у меня встреча с одним из ваших "очкариков". Женщина улыбнулась и назидательно произнесла крылатую теперь фразу: -Чтоб носить очки, нужно не только много читать, но и плохо видеть. Среди наших, как вы выразились, "очкариков", есть достаточно зрячие люди. -Да это я так, к слову. Почем ваши лакомства? -Пятьдесят копеек. -Ого! А что так дорого? Нынче ведро картошки столько стоит. -Так то картошка, а это- кедровые орешки. Вы когда нибудь кедровые шишки били? -А то! С батей с детства в Урман мотались. По шестьдесят мешков набивали одними орехами, а шишками- и по сотне выходило. Так мы и то, десять рублей за кило продавали. -То на то и выходит: в пакетике пятьдесят граммов орехов. Сто граммов будет стоить рубль. Кило- десятку. Или я не права? -А сколько в вашей сумке? -Пять. А что?- подозрительно уставилась на меня тетка. -Давайте все!- заявляю я, протягивая ей два четвертака. Подкормлю хвостатых. -Но вы подкормите одно гнездо, а как же остальные? -А сколько здесь гнезд? -Десять. Ручные. А те, что в глубине- одичали. Только зимой, когда сильно голодно, подходят к людям- поесть просят. -И, на ваш взгляд, какой сейчас для них год? Сытый или голодный? -Голодный, конечно. Засуха. Гриб червивый, ягод- мало, орехов- почти нет, саранча может подойти из Казахстана. Я думаю, в этом году придется их подкармливать. Хорошо, что подсолнух в этом году урожайный получился. Семечек много будет. -Белкам хватит? -Вполне. Еще сухариками подкормим. Выживут. Даже потомство дадут. -Вот и чудесно,- одобряю я. -Подкормите. А мне, кажется, пора. Слишком важная встреча. Вы уж как-нибудь сами. -А как же... Сдачу заберите! -Я купил у вас все ваши орехи. Еще двадцать пять за сумку и труд по подкормке. Извините, но мне действительно некогда. Покормите белок сами. Осталось пять минут до намеченного срока встречи, а я еще не добрался до центрального входа. Спрашиваю у первого встречного дорогу. Точнее, у попутчика-пешехода, следующего тем же маршрутом. Он, не глядя на меня, буркнул: -Нам по пути. Иди за мной. И все. Никаких пояснений. Едва успеваю за ним. Здоровенный мужик под пару метров ростом, и шагает так, что мне почти приходится бежать. -Ч-черт, не успеваю!- восклицает он, ускоряя шаг. -Пацан заждался. А тебе зачем к центральному- спрашивает он вдруг. -Свидание? -Ага. С мужиком. -Ох, времена пошли!- снова ворчит он. -Девчат им мало... -Так я по делу!- поясняю я на бегу. Он- археолог тутошний! В то же мгновенье втыкаюсь носом в его необъятную каменную спину. Искры из глаз, слезы. Больно! -Так это мы с тобой мчимся на встречу друг с другом?! Ты Кольки Перемитина сын? -Ну да!- отвечаю я, потирая ушибленный нос. -Вы- Иван Комаров? -Я... Ф-фух! В такую жару, да бегом- сдохнуть можно! Идем в кафешку- отдохнем. В одной из боковых аллей обнаружился небольшой павильончик. Торгуют всем- от водки и питьевого спирта до мороженных и и пирожных. Заказали по двойному крем-брюле, сели за столик в самом дальнем углу. -Ну, рассказывай, что и где будем копать,- приступает он к делу. -Вот,- протягиваю я ему одну из рукописей и аэрокарту района, где место с гардариками обозначенно крестиком. -Здесь. Комаров косо взглянул на карту: -Хм! На самом деле болота! И ты думаешь, что там что-то есть? -До Революции там проводились раскопки. Частные, в официальных архивах, боюсь, о них ничего нет. Прочтите рукопись. Ваш коллега писал. -Любопытно. Где взял? -В букинистике купил по случаю. Вместе с книгами. Наверное, проверить поленились- лежали прямо между страниц. -Понял. У самого разок такое было- купил книгу, а там червонец меж страниц зажат... Сам-то читал? -Наизусть выучил. -Похоже, оно того стоило. И что ты хочешь? -Копать. -Ну, раскопаем. Что будем делать с находками? -А что с ними делать? На исследования, потом в музеи. -Дурак. В музеях растащут. Только в Академию надо. У нас гарантия сохранности более высокая. Да и исследовать удобнее. -Да я и не против. Главное, чтобы эти сокровища перестали бесцельно гнить в земле и болотах. Это же наша история! Ваш "столетний" коллега утверждает, что тамошним раритетам лет- от нескольких тысяч лет до двух-трех миллиардов. Динозавры строили? -Хм! Мы, Володя, выкапывали экземпляры и постарше. Иногда у нас возникало подозрение, что некоторые вещи старше нашей планеты и занесены к нам извне... на всякий пожарный- я этого не говорил. Не все можно обнародовать в чистом виде. Хотим мы того или нет, часть данных приходится корректировать, для соответствия общепринятой схеме. У нас-то ученые молодые, в том числе и ведущие, а вот в Столице- все зациклились на Пермском периоде, раньше которого наличие развитых жизненных форм не доказано, а ты меня сразу в Архейскую эру тыкаешь носом. Никто же не поверит! -А мы им кучу раритетов предъявим! Не отвертятся. Там хватит всего, что нужно. Прочтите. -О чем там? Предварительно просвети. -О гардариках- больших, плоских каменных крепостях, о маленьких истуканах, наподобие статуй с острова Пасхи, о самозарядных аккумуляторах-ионисторах из кварца... Нет, это надо читать. В двух словах не объяснить. Там много всего разного найдено. Только куда делось все найденное- неизвестно. Конца у рукописи нет, как и начала. -Понимаю. Значит, делаем так... Оформляем тебя проводником и рабочим экспедиции. Я прочту рукопись, составлю обоснование, обращусь в Совет Науки Сибирского Отделения, наберем людей, транспорт, продукты, командировочные, инструменты... В общем, дело долгое, но, думаю, за пару недель управлюсь. Но я постараюсь быстрее. -Сутки на прочтение и обоснование, сутки на обсуждение в Совете Науки, сутки на... В общем, за неделю можем управиться, если повезет. Нужно спешить. Если в тех краях пойдут дожди, экспедиция потеряет смысл- там будет болото. -Понимаю, поэтому буду работать на максимальной скорости. Где бы людей набрать? -Двое гарантированно есть. Я и отец. -Тогда уж трое, вместе со мной. Но мы- малая капля в океане. Археологические раскопки требуют много рабочих рук, практически круглосуточную работу и величайшее внимание к любому подозрительному предмету. Вся земля должна просеиваться, сниматься послойно и ни в коем случае не перемешиваться. Все должно фиксироваться, описываться, фотографироваться, и указываться, из какого слоя извлечено. -Получается, что в вашей работе больше писанины, чем раскопок? -Все идет параллельно, Володя. -Современные методы определения возраста слоя и находок позволяют не столь щепетильно относиться к соотношению находок и слоев, тем не менее, нормальная классическая археологическая работа требует точности. Только благодаря точности мы можем составлять легенду, или историю находки. Например, если один предмет находится в нескольких слоях одновременно, значит, он был закопан, либо выброшен или утерян обитателями места раскопок. По глубине залегания предмета мы можем судить о длительности жизни населенного пункта и так далее. Поработаешь- поймешь. Для описания возьму... Сколько там гардариков? -Судя по рукописи, не менее восьми. Каждый гардарик не менее пяти километров. -Тааак... И раскопки велись на всех? -Нет. Только на одном, ближайшем. Но не до конца. Людей было мало, техники- никакой, но расчистили гардарик снаружи на несколько метров. Отсыпали вал, ставили помпы... Но дальше- нет страниц. -Ясно. Настоящий археолог работал. Классик! Завидую. Значит, одним гардариком меньше. Четыре писателя на гардарик- двадцать восемь-тридцать. Десять рабочих на гардарик в смену- еще триста человек. Тридцать просеивателей, водители, электрики... Мда... Около пятисот человек понадобится. Бухгалтер, главинж, главмех, кладовщик, заправщик, автослесарь. М-да. Задачка на пару миллионов. Таких денег мне никто не даст. -Дадут!- убежденно перечу я. -Часть находок мы можем продать за границу. Чтоб не только у нас в Союзе, но и в каждом знаменитом музее мира были наши находки. Зачем нам тысяча идолов? Если каждой статуэтке два-три миллиарда лет, стоимость ее, соответственно, назначить, например, доллар за год, или фунт Стерлинга за год... Любой музей мира с руками оторвет. Даже если даты неточны и им всего несколько тысяч лет- все равно от желающих не будет отбоя! -Хм... Окупаемость фантастическая, если следовать твоей схеме. Да только не каждый даже крупный музей может купить наши раритеты за такую сумму. Бюджет самых богатых музеев планеты составляет не более ста миллионов долларов в год. Окупят ли выставки такие затраты- не знаю. Время покажет. И, наверняка, первое время мировая историческая наука будет относиться к нашим подвигам с недоверием. Время покажет, нам пока просто нечего обсуждать. Ладно, пока отдыхай. Неделя у тебя есть. Получится- помоги навербовать людей. Желательно- молодых и сильных. -Батальон стройбата подойдет?- ерничаю я. -Там ребята привыкли лопатами работать. -А что! Идея!- не принял моей шутки Комаров. -Дерзай! Вот ляпнул! Теперь придется расхлебывать свой ляп. Надо с начальством армейским пообщаться- чем черт не шутит? -Ладно, попробую. Авось получится. -У тебя- получится. Итак, распределим обязанности. Я- выбиваю бюджет, технику, продукты и прочее, а ты- людей. Сумел заинтересовать меня- сумеешь и других. Нужно как минимум пятьсот крепких парней. -Не многовато ли? Сколько палаток надо, продуктов, техники, инструментов... -А ты представляешь масштаб раскопок? Боюсь, что и этого будет мало. Если брать во внимание то, что возможность ведения раскопок ограничена климатическими и метеорологическими условиями, необходимо проделать огромный объем работ за короткий период времени. Представляешь, сколько кубокилометров грунта предстоит перелопатить? -Да уж, представляю. Тогда, я поехал? -Да. Обязательно звони. Держи меня в курсе дела. И я тебе буду названивать. Днем вряд-ли получится, а вот часиков в десять-двенадцать вечера- жди звонка или сам звони. -Понял. До свидания? -Ага, давай. Обменявшись рукопожатиями, почти бегом, покидаем кафе. Я успеваю оставить пятирублевую купюру возмущенной официантке, посчитавшей нас "кулинарными зайцами". Впрочем, увидев пятерку за пятидесятикопеечные порции, она успела крикнуть вдогонку "Спасибо!". Несмотря на то, что я выскочил из кафе спустя пять-десять секунд после Комарова, его и след простыл: пресловутый "очкарик" со стальной мускулатурой перемещался в пространстве с весьма высокой скоростью, что никак не отвечало моим представлениям об ученых- согбенных старцах в мантиях и академических фесках с кисточками. Позже я узнал, что Комаров служил в ВДВ, перед этим закончив училище. Был комиссован в звании подполковника. Что-то там с парашютом не получилось, или... Впрочем, точно никто не знал, а он не рассказывал. Однако, археолог из него получился неплохой. Ни одного плохого отзыва об этом человеке ни разу не слышал. Да и мое мнение о нем с первой же встречи было положительным.