Любовь под сердцем

Драко вошел в маленькую, тускло освещенную комнату, где на длинном столе, сделанном из темного дерева, сидел аврор в строгой черной мантии, украшенной значком Министерства Магии. За металлическим столом витала атмосфера напряженности и недоверия, которую трудно было не заметить. — Мистер Малфой, — произнес аврор, его голос звучал холодно и строго, — где вы были вчера ночью? — Дома, — ответил Драко, усаживаясь на жесткий стул. В его голосе не было ни капли уверенности, только сильное волнение, которое рождалось в душе от мысли о Гермионе. — Кто может это подтвердить? — продолжал аврор, не сводя с него глаз. — Мисс Гермиона Грейнджер. Она живет со мной, — произнес Драко, скрепя зубами. Он понимал, что его собственные слова могут оказаться недостаточными для оправдания. — У вас есть какие-либо отношения с мисс Грейнджер? Насколько я знаю, ранее между ней и ныне погибшим мистером Уизли были романтические отношения, — уточнил аврор, его голос оставался безэмоциональным. — Были, но они расстались более пяти месяцев назад, — сказал Драко, его голос чуть дрожал от раздражения. — Что до отношений между нами, то мы не встречаемся, но мисс Грейнджер беременна от меня. Эти слова повисли в воздухе, как гром среди ясного неба. Драко чувствовал, как внутри него нарастает тревога. Он не мог избавиться от мыслей о Гермионе и о том, как она сейчас справляется с этим ужасом. Он обещал быть рядом, но сейчас чувствовал, что подвел её. — Мистер Малфой, мы не сможем принять показания мисс Грейнджер, она заинтересованное лицо. Вы будете помещены под стражу в Азкабан, — произнес аврор, словно вынося приговор. — Извините, мистер...? — с подозрением спросил Драко. — Мистер Робертсон, — представился аврор, его глаза не отрывались от лица Драко. — Мистер Робертсон, мы оба знаем, что вы ждете от меня. Я не убивал мистера Уизли и прекрасно осознаю, что вы это тоже знаете. Сколько вы хотите, чтобы я сегодня же вышел отсюда? — настаивал Драко, пытаясь сохранить спокойствие. — Мистер Малфой, я бы с радостью принял ваше предложение, но все улики указывают на вас. Мне жаль, ничем помочь не могу, — повторил Робертсон, и в его голосе послышалась горечь. Драко ощущал, как его внутри сжимается от беспомощности. Он знал, что должен найти способ доказать свою невиновность. Он не мог позволить, чтобы Гермиона переживала из-за него, тем более сейчас, когда ей так нужна поддержка. Мысли о её состоянии только усиливали его волнение. Гермиона проснулась ближе к одиннадцати. Голова болела от переживаний и слез, но она знала, что не может позволить себе сдаться. Поднявшись с кровати, она осмотрела спальню Драко, наполнившуюся воспоминаниями о последних, спокойных днях. Слёзы снова потекли по её щекам. Она вспомнила их разговоры, шутки и то, как тепло было рядом с ним. Успокоившись, она приготовила себе завтрак, хотя желудок всё ещё сжимался от тревоги. Она собиралась уйти в Нору, чтобы найти поддержку в семье Уизли, когда раздался стук в дверь. Открыв её, она увидела высокого шатена с вьющимися волосами и веснушками на лице. — Добрый день, а Малфой здесь живёт? — спросил он, прищурившись на солнце. — Драко? — удивлённо приподняла бровь Гермиона. — Да, его нет дома. Произошла неприятная ситуация — его подозревают в убийстве, но он ничего не делал. — Понятно, — ответил парень, на его лице отразилось сочувствие. — Я Ной Смит, напарник Драко. Я принёс ему документы, которые нужно было расформировать и составить протокол происшествий. Но если его нет, то, наверное, я пойду... — Оу, а я могу этим заняться? — предложила Гермиона, её уверенность удивила её саму. — Ну, вы беременны, а там не самые милые ситуации... — Ной замялся, словно колебался, стоит ли ей этого позволять. — Ничего, я и не такое видела. Так что можно? — сказала она, стараясь показать, что не собирается отказываться. — Берите. Мне жаль, я уверен, что Драко невиновен, — сказал Ной, и на его лице отразилось глубокое понимание. — Я тоже. Извините, я спешу... — ответила она, быстро положив документы на стол в гостиной и направившись к выходу. Когда Гермиона пришла в Нору, она осторожно постучала в деревянную дверь. Ей открыл Гарри, его лицо было омрачено горем. — Привет, как вы тут? — спросила она, осматривая комнату, полную напряжения и печали. — Трудно, — ответил он, глаза его потускнели от переживаний. — Джинни со мной не разговаривает. Молли плачет. А ты? — Относительно неплохо, — сказала она, но знала, что её слова звучат неубедительно. — Я могу зайти? — Да, конечно, — ответил Гарри, отступив в сторону, чтобы пропустить её. Они прошли в гостиную и увидели Молли, сидящую на диване в обнимку с Джинни. Обе выглядели разбитыми горем. — Молли! — окликнула Гермиона рыжеволосую женщину. — Гермиона, детка, привет! Прости, нам сейчас трудно... — сказала Молли, её голос дрожал от слёз. — Я понимаю вас, мне и самой нелегко, — произнесла Гермиона, пытаясь успокоить их. — Это правда, что Драко... — начала Молли, но её голос прервался. — Молли, он не делал этого. Клянусь! — настаивала Гермиона, полная решимости защитить Драко, даже если она сама чувствовала себя подавленной. — Хорошо. Гермиона, я думаю, что сейчас не лучшее время, чтобы ты была здесь, — сказала Молли, её беспокойство было очевидным. — Конечно, я поняла. Соболезную! — произнесла Гермиона, её сердце сжималось от боли, но она знала, что должна уйти, чтобы не усугублять и без того тяжелую атмосферу. Покидая Нору, она ощутила, как внутри неё бушуют эмоции. Она знала, что должна найти способ помочь Драко, что бы ни случилось. В этом сложном и опасном мире она была готова бороться за них обоих — за него и за их будущего ребенка.