Не переживайте, мистер Ким...

- Оу… - Джин осекся. - А, почему вы его до сих пор не смотрели господин Чон? Сокджин не стал бы жаловаться и придираться, но тяжелый пациент пришел в себя… Стоило хотя бы, наверное, сходить на осмотр. Хотя доктор Чон компетентнее его, он работает дольше. В реанимации, наверняка справились и без него. - Это мне доложили, около часа назад, я занимался приемом. Девушка из палаты 416. Неудавшееся самоубийство, пришлось отмывать желудок, таблеток наглоталась, только не учла, что он антигистаминного, еще никто не умирал… Я ее еще не опрашивал. Она крепко спит, проснется, вероятно, к вечеру. – Тэхо был старше Джина. Но казалось, что наоборот. - - Ну, тогда я, наверное, сразу в реанимацию, потом на обход… - но, заведующий Ли остановил рвения Джина. - Тормози, ответственный ты наш. Сначала свое отделение, потом помощь всяким другим. С одним наркоманом малолетним реанимация справится, у тебя и здесь полно работы, потом сходишь, ближе к обеду. Они как раз еще понаблюдают, может расскажут, что, толковое. А то будет, как всегда, он не адекватен, забирайте мол. – Заведующий потащил Джина к сестринскому посту, доктор Те тем временем, выдохнул, понял, что начальство сменила жертву, на более свежую, и начал доделывать свои осмотры при поступлении. Дома его ждала молодая беременная жена, не стоило позволять ей нервничать, и переживать из-за того, что муж долго задерживается на работе. Тем временем Джин, со скучающим лицом, проходил, из палаты в плату, ничего интересного он не ожидал увидеть. Белые горячки, наркотические ломки, тяжелые депрессии, ничего нового. Знакомые пациенты, стали явно лучше себя чувствовать, пора бы освободить пару палат. Если могут возмущаться, что их здесь держат слишком долго, и среди психов им не комфортно, значит пора выписывать, что бы к следующему празднику, поступили сюда, снова. Некоторых он знал уже на протяжении всех лет работы здесь. Как родные стали. - Заведующий Ли, я примерно составил, выписку. Вы же согласны, что эти пациенты в нашей помощи больше не нуждаются? – спустя пару часов, Джин протянул листок со списком фамилий и номерами палат, Ли Минхо. Врач забрал список, задумчиво почесал подбородок, усмехнулся, кивнул. - Интересно, почему Тэ их не выписал еще вчера? Он, нерешителен. Мне стоило заняться этим самому. Но, если я буду делать всю работу за него, зачем вообще тогда нам нужен? Осмотрел пациентку в 416? – Доктор ли задумчиво жевал бутерброд и готовил стопку отчетов для главного врача больницы. Бан Шихёк, главврач, был человеком бизнеса до кончиков волос и лечение больных его мало интересовало. Он больше обеспокоен снабжением больницы, ремонтами, инвесторами, кадровыми вопросами, и конечно же прибылью. И, конечно же, всю бумажную работу сам не выполнял. Легче управлялся с числами и отчетами, чем собственными руками. Смотрел на достижения и неудачи отделений строго через числовые таблицы. Поэтому, все заведующие отделений, и их заместители тоже были погребены кипами макулатуры, которую писали ежемесячно, а если нужно было, то и еженедельно. Заведующий Ли был недоволен таким положением вещей, но пока его отделение ни в чем не нуждалось, снабжение лекарствами, обеспечение техникой не прерывалось, и почти все хочу исполнялись, менять ничего не собирался. По его мнению, во главе больницы, в первую очередь должен был состоять врач, и к пациентам иметь непосредственный интерес. Но и так тоже было неплохо. Новый томограф сам себя же не купит. Так, что Ли Минхо, каждый месяц послушно садился за компьютер и начинал, пересчитывать и переписывать, то, что мог пересказать разбуди его ночью, в пьяном угаре. Так, что работы у него было достаточно. И это с учетом того, что все самые важные решения по лечению больных, врачи всегда согласовывали со своим заведующим. Прикрывали тылы, так сказать. Начальство же в курсе было, так что если что, они не виноваты. Да и сам Минхо не признавал самоуправства в отделении. Зеленые еще. Это в общих чертах работало так: Сокджин, к примеру, считает правильным начать лечение того или иного пациента в кардинально противоположном направлении уже назначенному, и если он не уверен, он рассказывает об этом Ли Минхо. Таким образом Ли знал всех пациентов отделения, ну или почти всех. Самые банальные вопросы он не рассматривал. - Тогда, я подготовлю выписные эпикризы. К вечеру, пойдут домой. Да, осмотрел. Разбудил и даже опросил. Девочка аллергик. Съела ореховое пирожное на свидании с парнем, испугалась, что начнется крапивница. Ну жахнула весь блистер таблеток разом. Уснула, прямо за столиком кафе, Парень подумал, что потеряла сознание, привез к нам, а в приемном нашли пустую упаковку из-под таблеток. Вот к нам и определили. Перевожу в терапию. Нечего ей у нас делать. – Отчитался Джин, плюхаясь за свой рабочий компьютер. Середина дня, а он уже устал. Доктор Тэ оставил слишком много работы для него одного. Как и всегда. - Молодец. Переводи… Эй, ответственный наш. Сел, вон писать. А ты ничего не забыл? Посмотреть пациента в реанимации к примеру? – с усмешкой напомнил, заведующий Сокджину. Джин тут же подскочил с места. Он же хотел это сделать сразу… - А–та-та-та… Юнги будет недоволен. Очень недоволен. – Бубнил себе под нос доктор Ким, по пути к дверям реанимации. В его мыслях, реаниматолог уже сидел и смотрел на Джина недовольными котом. Или ворчал, что как только нужно, даже психотерапевта не дозовёшься, и вообще в больнице только реанимация работает. Неприветливые двери реанимации, как всегда плотно захлопнуты. Сокджин прошел внутрь, приложив ключ-карту, врача больницы. Да уж. Система, как в изоляторе. Было бы что охранять. Вот им бы в «вытрезвитель» такую. А то задолбали сбегать, если медсестры не уследили, алкоголики и наркоманы за допингом, а потом еще и возвращаться, как ни в чем не бывало. И такое бывает, даже чаще, чем хотелось бы. - Пришел-таки. - Хмурый Юнги, даже не взглянул, на Джина, и уже понял кто пожаловал. – Еще с прошлой смены, вас ждем. - И тебе привет. Да как всегда, доделывать пришлось за предыдущих умельцев медицины. – Сокджин остановился у поста реаниматолога, и осмотрел палату. Реанимационный зал был широким помещением. В нем помещалась шесть функциональных кроватей, у каждой стоял аппарат ИВЛ, медицинский монитор, показывающий параметры дыхания, сердцебиения давления пациентов, стойки с капельницами и инфузоматами. В общем каждый пациент был окружен тихо попискивающей аппаратурой. Помещений было светлым, жалюзи на каждом окне были открыты, и добавляли еще искусственное освещение. Стены, окрашенные в ненавязчивый зеленый цвет, расслабляли глаза, высокий белый потолок, и плотное покрытие пола, бежевого цвета, делали шаги еле слышимыми. Не понятно, как Юнги определил, что именно Сокджин подошел к нему. – Не важно. Кого, смотреть-то, юный гений? - Да уже справились и без вас. Вон. Первый. Префиксирован который. – Кивком головы, доктор Мин. - Ничего не расскажешь? Как вел себя? Что говорил? Сильно буянил? – Подходя к кровати, первой в ряду, Джин пытался выведать хоть какую-то информацию у немногословного Юнги. Дело гиблое, конечно, но первые данные в наблюдении всегда важны. - Ничего интересного я не заметил. Отпустите. Не держите. Как всегда. Нарычал на нас, пока укладывали. – Юнги, с кряхтением встал, и пошел за Джином. То, что узрел Джин удручало. Молодой парень хоть и выглядел лучше, цвет кожи улучшился, ссадины на шее подзатянулись, вены на шее казались полными, даже кожа не казалась такой сухой, но он хрипло тяжело, загнанно дышал. Под прикрытыми веками яростно быстро двигались белки глаз, мальчишка напрягал мышцы, прификсированных мягкими вязками, рук в попытках согнуть локти, длинные, фигурные пальцы то сгибались, то расслаблялись. Парень выгибал красивые стопы, тоже прикреплённые к койке. К сожалению, данные меры, хоть и были жестоки, но необходимы. Возможно, его воспаленное сознание, выдавало картинки не соответствующие реальности. Это было бы неразумно, отпустить парня, который мог навредить медицинским работникам, а то и себе. Будто почувствовав, приближение людей, мальчик перестал шевелиться вовсе. Затихло все тело, помимо глаз. Веки распахнулись и уставились вверх. И судя по показаниям монитора пульс его возрос. - Вы меня слышите? – принял попытку завязать разговор Джин. – Вы меня понимаете? С искусанных губ, со свежими ранками, парень вероятно сам изгрыз губы, раздался рык. Глубокий, пробирающий до костей, низкий, озлобленный рык. - Хей. Парень, попробуй успокоиться. Тебя никто не тронет. Ты в реанимации находишься. – Юнги спокойным тоном вступил в разговор. Волосы парня разметались по подушке, спутались, что говорило о том, что парень вертел головой пытаясь узнать где находится. Хоть сейчас и безуспешно притворялся статуей, он был жив, и двигательная активность сохранялась. Что не могло не радовать, парень ведь молод, ему еще жить и жить. - Так. Давай, понемногу. Только «Да» или «Нет». Сможешь? Или кивай, хотя бы. – Предпринял попытку, Сокджин. Мягким, приглушенным, голосом, он попытался говорить с парнем. Он напуган. Он скорее всего в ужасе. Но такая сильная реакция несвойственна людям, только, что пришедшим в сознание. Он агрессивен. Нужно успокоить, пообещать защиту, убедить в том, что защищаться нет нужды. Джин обладал мягким бархатным голосом, многие прошлые пациенты говорили, что с ним общаться легче, чем с другими врачами. – Меня зовут Ким Сокджин. Ты меня понимаешь? Парень остался неподвижен. Он открыл глаза….