Не переживайте, мистер Ким...

Спустя несколько минут парень открыл глаза. Он смотрел прямо вверх, чуть подслеповато щурился, часто моргал. Но не произнес ни слова. Он хмурил брови. Сжимал и разжимал кулаки. Даже спустя время не заговорил. — Эй пацан… — хриплый голос юнги раздался внезапно посреди затяжного молчания. Ему явно надоело ждать. Он наблюдал, за пациентом большую часть времени после поступления, и он заметил, что сейчас парень вполне доступен контакту. Сознание присутствует, а вот насколько ясное это уже Джину решать. Были ли же силы вырываться и кричать на все отделение, так чего сейчас труп из себя строит. Мальчишка дернулся от резкого голоса врача. Снова напряг все мышцы. Джин шикнул на Юнги. — Тише ты… Не видишь, что ли? Он напуган… — Джин отодвинул Мин Юнги от кровати, подальше, чтобы не нервировать и так напряженного пациента. — Пф… Напуган он… да, он мне сестер до сердечного приступа перепугал, когда вскочил, как ошпаренный. Бьюсь об заклад в себя он пришел еще вчера вечером. Не знаю, правда, почему бежать решил сегодня. — С бурчанием, реаниматолог вернулся за свой стол. Сокджин устало выдохнул. Что-то послужило триггером. — Рожу твою недовольную увидел, и решил, что надо срочно сматываться, а то покусаешь еще. — Пробормотал тихо Джин, и перевел свое внимание обратно на пациента. Юнги хмыкнул, но ничего не ответил. Он вернулся к бумажной работе. Парень чуть расслабился, после ухода Юнги. Доктор Ким окинул взглядом тело пациента. Все еще слишком худой. При его довольно большом росте, кожа обтягивала кости, как тонкая пищевая пленка. Ключицы выступали, на шее четко выделялся щитовидный хрящ. Одеяло прикрывавшее нижнюю половину тела почти не отрывалось от кровати, настолько его ноги были тощими. Сокджин, перевел взгляд на лицо пациента. Он все так же молча смотрел в потолок. Он сделал шаг ближе. Парень не отреагировал. Протянул руку и мягко коснулся его запястья. Кожа была холодной и суховатой. — Он замерз. Позови мед сестер, пусть укроют лучше. — Тихо сказал Джин зная, что Юнги точно его услышит. Прозвучало согласное «угу». И Сокджин обратился к неизвестному. — Ты же нас слышишь? Парень один раз выразительно моргнул, но не ответил. — Ну, уже не плохо. Свое имя я уже назвал не скажешь мне свое? — Джин продолжал разговаривать мягко. Ответа вновь не последовало. — Ну ладно пока будешь РМ. Согласен? Парень вздрогнул в ответ на эту реплику, но снова молчал. — Знаешь, ты сейчас в больнице. В реанимации. Тебя нашли в очень тяжелом состоянии и если ты с нами поговоришь нам будет легче понять, как тебе помочь. Давай, хотя бы скажешь сколько тебе лет? — Доктор Ким попытался уговорить пациента сказать хоть слово. Пока он сам не услышит, что мальчик говорит, он не поверит словам Юнги о том, что пациент просил отпустить его. В это время подоспели сестры реанимации. Одна укрыла парня вторым одеялом, закрывая тощие ребра, другая катила за собой стерильный столик, для манипуляций. В реанимации каждые два часа делали назначенные, различные препараты им медикаменты, так как лекарств было много и многие друг с другом не сочетались, да у них были различные интервалы применения. Логично было предположить, что настало время для чего-то, и медицинские сестры не стали ждать. Пухленькая сестра Пак Чиюн была уже не молода, но энергии в ней было хоть отбавляй. Столь доброй женщины, помимо матери, Сокджин еще не встречал. На ее полноватом, загорелом лице, почти всегда была мягкая улыбка, морщинки складывались в причудливые узоры. И ей тоже Джин уже придумал пару синдромов. Она была излишне аккуратна, все должно было соответствовать ее намеченному плану, и она легко раздражалась если, кто-то вносил корректировки или случалось что-то непредвиденное. Любила, когда ее просьбы выполнялись в точности до буквы. Перфекционист по натуре, она не стала бы ждать пока психиатр наговорится с пациентом, ведь она в таком случае отстанет от намеченного графика работы. Чиюн поздоровалась с Джином и резво натянула перчатки на пухленькие ручки. Она достала со столика шприц, в котором был розовый раствор. — Так, молодой человек, сейчас вам нужно будет сделать укол витаминов, придется потерпеть. — Она приблизилась с обнаженной иглой к руке пациента, и тут, Сокджин заметил кое что. Из красивого разреза глаз пациента, похожего на драконий, покатилась слеза. Всего одна. У мальчика даже выражение лица не поменялось. -Да ты иголок боишься… Вот почему попытался убежать. Госпожа Чиюн, нельзя ли повременить с этим? Я пытаюсь наладить контакт с пациентом. — Мед сестра раздраженно зыркнула из-под накрашенных ресниц, и обернулась на Юнги. Реаниматолог кивнул, Пак Чиюн хмыкнула, лихо развернулась, бросила шприц на столик, укатила столик к следующему пациенту. В тот момент голова парня повернулась, к Джину. На его лице не было эмоций, но глаза потеплели. — Вот так. Теперь давай все же поговорим. Но если не хочешь отвечать голосом, можешь только кивать. Помоги мне немного. Кивни если понял…- Вернулся к разговору Сокджин. Парень медленно, неуверенно кивнул. — Вот и молодец. Имя свое помнишь? Парень кивнул. — Скажешь? Никакой реакции. — Ладно. Тебе есть восемнадцать? На лице мальчика возникло выражение замешательства. Джин решил повторить вопрос, но парень нахмурился, как будто пытался, что-то вспомнить. Четкого ответа не последовало. — Не знаешь? — предположил Сокджин. Необычно. Все пациенты, которых раньше обследовал психиатр, были твердо уверены в ответе, даже если они были неверными. Все называли возраст, даже если он совпадал с настоящим, все были уверены, что прожили, определенное количество лет. Лицо мальчишки смягчилось. Этот человек, его не осуждал. Этот новый человек, просто хотел знать. — Хорошо, вернемся к настоящему. Помнишь, что было перед тем, как сюда попал? — это был вопрос, который задавать было нельзя. Спустя минуту раздумий. Реакция парня, РМ-ма была непередаваемой. Ужас. Кошмарный, дикий крик сотряс стены палаты. В глазах пациента побежала пелена. Выражение искривилось. Ноги и руки забились в конвульсивных попытках вырваться, одеяло упало вниз. Койка затряслась. Он так сильно сжал кулаки, что ногти впились в кожу на ладони. Парень поднял торс на локтях, продолжая дико вопить. Юнги вскочил с места. — Четыре куба сибазона ему в вену срочно! — крикнул он ближайшей сестре, сам встав рядом с кроватью, пытаясь уложить парня на место. — А ты что стоишь? Сокджин, отомри и помоги мне его удержать. Он сейчас вязки порвет. Джин тоже навалился на плечи парня, который неожиданно был силен. Двойными усилиями врачей мальчишку уложили на место, но он продолжил попытки вывернуться, продолжил хрипло отрывисто кричать, периодически срывая голос до хрипов. Он дергал плечами, в попытках вырваться. Он напрягал мышцы рук. Он бился, но все же победить двух крепких мужчин не мог. Подоспела сестра с успокоительным в руках, она подсоединила шприц к катетеру в предплечье, медленно ввела лекарство, и спустя минуту РМ, наконец расслабился. Его красивые, карие глаза закрылись, и он заснул, крепким медикаментозным сном. — Уф… — Выдохнул Юнги. — Вязки проверьте, если надо прикрепите еще. Следить за каждым вздохом. Очнется, позовете. Поставьте капельницу, с раствором глюкозы, и парой Рингера. Очнется, посмотрим в каком состоянии он будет. Раздав указания, сестрам, дождавшись кивка, реаниматолог развернулся к выходу из палаты. Он позвал махом руки за собой Джина. Доктор Ким постоял рядом с уснувшим пациентом еще минуту, и последовал за другом. — Интересная реакция, не правда ли, наш дражайший психиатр? — хмурый Юнги, взял кружку бесконечного кофе, из ординаторской, и он пошли дальше по коридору, обсудить сложившуюся ситуацию. — Да, слишком, даже. Похоже на ПТСР, но какую-то гипертрофированную. Похожее, у нас он задержится на долго. Я напишу осмотр. Консультации с психотерапевтом, понадобятся, я думаю ежедневные, а то и чаще. Кое-какой контакт мне удалось наладить, но это тонкая ниточка. Работы будет с ним много. А сейчас пусть поспит. Бедный мальчик. Я отметил, еще пару деталей. Похоже он не ориентируется во времени, или не помнит. Он не смог назвать собственный возраст, хотя имя вроде бы знает. И он боится игл, нельзя ли с этим, что-то сделать? — задумчиво разговорился Сокджин. — Бедный парень, его как будто неделями не кормили. Интересно есть ли у него родные? — Ну, его у нас, по крайней мере, не искали. Почитай потом его историю. Я, когда его осмотр при поступлении писал, отметил там пару моментов. Из самого интересного, это то что на предплечьях следов от инъекций, ни шрамов, ни свежих, на тот момент не было, но в паховой области свежий прокол… Я думаю это была даже не инъекция, что больше. — Размышлял вслух Юнги. — Возможно центральный венозный катетер, но это невозможно без условий больницы. Так, что я не думаю, что парень наркоман. Слизистые чистые, следов уколов нет, желудок был чист. Стоит дождаться токсикологического результата. Потом будем знать в каком направлении двигаться. А насчет истощенности, ты прав. Парень ростом около ста восьмидесяти, при экстремально низком весе. Я пока его не откормлю, до хотя бы приемлемо низкого веса, тебе не отдам. На том и порешили…