Мы в чёртовом омегаверсе!

      — Ты знал, — говорит Джисон вместо приветствия (не то чтобы он с Минхо вообще здоровался).       — Что я знал? — спрашивает Минхо.       — Что я рэпую, что я выступаю сегодня в баре, про группу — ты всё знал!       Минхо тяжело вздыхает и накрывает лоб ладонью, садясь на своей кровати.       — Конечно, знал, с чего ты взял, что это может быть не так?       — И ты ничего мне не сказал!       — А зачем мне говорить это? Ты пытался скрыть это, а я всего лишь подыграл тебе, Джисони.       — Ты... Блять! Ты невыносим, я ненавижу тебя, ты отвратительный! — Джисон срывается. Он был на иголках с того самого момента, как услышал разговор Минхо с Чаном. И вот сейчас он решил вылить абсолютно всё, что думает о Минхо. Гениально, Хан Джисон, браво. Давай, доведи Минхо, пусть он и тебя изобьет до реанимации. Вперёд! — Ты всё время издеваешься надо мной, смеёшься надо мной, доёбываешься на ровном месте! Нравится меня изводить? Нравится же!? Давай, растопчи меня, как ты это умеешь! — Джисон с каждым выпадом подходит всё ближе к Минхо, пока не оказывается вплотную к нему, схватив за ворот футболки. — Ну же! Терпеть тебя не могу, ты мне противен.       Минхо слушал всё это, смотря Джисону в лицо.       — Угомонись, Джисон, я половину из этого уже слышал от тебя.       — Так послушай другую половину! Ты меня выбешиваешь, выносишь мозг, выводишь из себя, раздражаешь! — Джисон всё не прекращал. — Надо было послушаться Чана и съехать к нему от тебя подальше!       Минхо вдруг прыснул со смеху.       — Так вот оно что, — говорит Ли с издёвкой. — А я-то думал, что ж он тебя так защищает, — Минхо начинает дрожать, сдерживая смех, — а оказывается, у вас с ним такие отношения. Какой же я дурак... Я всё никак не мог понять, почему запах альфы, которым от тебя постоянно несёт мне так знаком, но теперь всё становится на свои места. Как же я сразу не подумал, что это запах Чана? — Минхо натурально смеётся. — Джисон-а, так он тебя всё-таки поёбывает?       Джисон со злости влепил Минхо пощёчину. Что за хуйню он сейчас несёт?       — Да ты- Сука!       Джисон вдруг оказывается спиной на кровати старшего, подмятым под Минхо. Ну вот он и доигрался. Возможно, Джисон не переживет сегодняшнюю ночь, возможно, Минхо убьёт его сегодня, Джисон так и не выберется из омегаверса, но ему сейчас так плевать на это всё, если честно. Поэтому он продолжал нарываться.       — Ну давай, ударь меня в ответ! Избей меня! Слабо?! — Джисон пытался вырваться, но Минхо придавил его всем своим весом.       — Джисон, блять, захлопнись! — рявкнул Минхо, закрывая Джисону рот рукой. — Что ты, сука, несёшь?       Джисон продолжал дрыгаться и извиваться под Минхо, пытаясь скинуть его с себя, мычал, пытаясь закричать, но Минхо словно превратился в каменную статую — он почти не шелохнулся. Когда Хан наконец устал, и движения его стали куда слабее и медленнее, Минхо немного расслабил хватку.       — Успокоился? — спрашивает Минхо, всё ещё рукой закрывая рот Джисону. Хан кивает, хотя сердце у него до сих пор заходится в бешеном ритме. — Вот и хорошо. Давай без истерик, ладно? — голос Минхо чуть смягчился. Джисон снова кивнул, и Минхо убрал руку с его рта.       — Ненавижу тебя, — первым делом цедит Джисон сквозь зубы.       — Я уже слышал это.       — Слезь с меня, — Джисон снова дрыгается, пытаясь скинуть с себя старшего, но Минхо качает головой.       — Не хочешь мне ничего объяснить?       — Не хочешь пойти нахуй?       На лице Минхо снова появляется толика злости и раздражения.       — Ладно, Джисон, давай так: я честно отвечаю на один твой вопрос, а ты на один мой. Бартер, — Джисон вынужденно кивает. — Отлично, я начну. Что я тебе сделал?       — Следующий вопрос, — фыркает Джисон. Минхо вздыхает. Ладно, ему и правда стоило начать с чего-то попроще.       — Что связывает тебя с Чаном?       — Мы ебёмся, — отвечает Джисон. — Ты же это хотел услышать?       — Джисон, не испытывай моё терпение.       — А то что? Ударишь меня?       — Джисон.       — Мы вместе продюсируем песни и обедаем в столовке. А ещё я трахаюсь с ним.       — Хан Джисон!       — Что?! Ты же это хотел услышать! Что, не нравится, когда я говорю то, в чём ты был так уверен? А мне, думаешь, нравится слышать эту хуйню?! Мы с ним друзья, понял?! Мудила. Доволен? Теперь моя очередь!       — Спрашивай, — Минхо выдыхает.       — Какие у тебя отношения с Чаном? Что между вами случилось?       — Это два вопроса.       — Да мне плевать, выбери один, если тебе так принципиально, — огрызается Джисон.       Минхо наклоняется к лицу Джисона ближе.       — Так уж и быть, для тебя я отвечу на оба. Мы встречались на первом курсе. А потом расстались. Думаю, он ненавидит меня. Имеет на это право, конечно, но всё равно обидно.       — А подробности?       — А подробности — это уже третий вопрос, Джисони. Моя очередь. Почему ты злишься на меня?       — Потому что ты бесячий! Ты всё время меня донимаешь!       — Нет, почему ты злишься на меня сейчас?       — Я не знаю, ясно? Ты тоже задал два вопроса! Кого и за что ты избил на первом курсе?       — Откуда ты... Джисони, ты слышал наш разговор?       — Я не буду отвечать на твои вопросы, пока ты не ответишь на мои.       — Значит, слышал, — Минхо тяжело вздыхает. — Ладно, я отвечу. Это был наш одногруппник, — Джисон весь превратился в слух. — Он поливал Чана дерьмом, мешал его с грязью, пускал слухи о том, что он больной на голову, что он лечился в дурке. Да, Чан попал однажды в психиатрию, но не потому что он больной на голову, а из-за стрессовой бессонницы, которая толкала его на жуткие мысли. А этот ублюдок превратил это в сказку для таких же конченых, как и он сам. И знаешь, что случилось после этого? Они все начали измываться над нами. В первую очередь над Чаном, ведь это он «больной на голову», а потом и надо мной, потому что я встречался с «шизофреником». Не буду врать и говорить, что раскаиваюсь в том, что набил ему ебало за всю ту мерзость, что он говорил о нас...       — Так ты реально довёл человека до реанимации? Минхо, это преступление! И тебе даже не жаль?       — Нет, Джисон, до реанимации не я его довёл, — Минхо смотрит уверенно и без капли сомнения продолжает говорить: — Да, я набил ему ебало. Но это всё. В реанимацию он попал не из-за меня, а из-за своих кривых ног. В какой-то момент драки он толкнул меня и убежал, я не удержал равновесие, грохнулся на землю, а когда поднялся, он уже летел с лестницы вниз. Споткнулся, наверное, или ещё чего, я не знаю. Не видел... — с губ Минхо слетает смешок. — Да только кто мне поверит? Я избил его и столкнул с лестницы. Вот что все решили. И Чан тоже. Я пытался оправдаться, объяснить, что всё было не так, что он сам упал, а я не успел его хотя бы за шиворот схватить. Но когда мне не поверил даже Чан, я... перестал доказывать, — Джисон впервые в жизни видел на лице Минхо настоящую, неприкрытую боль. Такую чистую и звенящую, будто Минхо всё это время только и ждал, что кто-нибудь выслушает его, поймёт, поверит. — Ты тоже можешь мне не верить, Джисон. В конце концов ты же ненавидишь меня.       — Я... — Джисон запнулся. А что — он? Он верит? Он не ненавидит? — Мне интересно, ты жалеешь об этом?       — О том, что подрался с тем уёбком — нет. О том, что не поймал его, когда он падал с лестницы — больше всего в своей жизни. Если бы не это... Думаю, всё было бы по-другому, — Минхо обессиленно опускает голову на плечо Джисона. Хан замирает на мгновение. Отчего-то он только сейчас задумался в какой странной позе они оставались всё это время — Джисон лежит на чужой кровати, Минхо сидит на нём, упирается руками о свою кровать и нависает над лицом Джисона. А теперь положил голову ему на плечо. Чёрт.       — Минхо, — Джисон с трудом отмирает, — слезь с меня, пожалуйста.       Отчего-то прямо сейчас Джисону больше не хотелось ругаться, огрызаться или материть старшего. Поэтому он и сам не заметил, как с языка слетело «пожалуйста». Джисон не говорил Минхо этого слова уже очень давно. Потому что Минхо «не заслужил» этого. А имеет ли Джисон право решать, чего заслужил Минхо?       Минхо на просьбу отрывает голову от чужого плеча и наконец послушно слазит с Джисона и садится рядом на кровати. Можно ли считать это магией слова «пожалуйста»? Пожалуй, сегодня да.       — Ты можешь меня ненавидеть, — Минхо опирается спиной о стену. — Ты и Чан, вы оба можете меня ненавидеть.       — Ты говорил Чану, что не ты сбросил того парня с лестницы?       — Говорил, он не слушает. Да и плевать, забудь об этом. Прошло четыре года, это всё уже не имеет значения. Чан давно пережил наше расставание, он уже давно всё решил. Сейчас ему намного лучше.       — Он недавно расстался.       — Я знаю, — Минхо издаёт тихий смешок. — Он всегда выбирает мудаков. Даже я не исключение. Он и с этим справится. Всегда справлялся. Он это умеет.       Джисон не мог понять, как так вышло, что их разговор принял такой оборот. То, что начиналось как ссора, превратилось в самое настоящее откровение, разговор по душам. Честно говоря, Джисон был уже совсем близок к тому, чтобы начать жалеть о том, что он наговорил Минхо немногим раньше. Джисон сказал, что ненавидит Минхо, но... Вообще-то это не было правдой. Он выпалил это на эмоциях, ровно так же, как и многие другие оскорбления и обвинения в сторону старшего. И Минхо выслушал каждое из этих оскорблений, не сказав и слова. Так спокойно, будто его это и не задевало вовсе. Интересно, насколько же Минхо ненавидит себя, раз позволяет Джисону вот так говорить о себе? Или, быть может... Минхо позволяет такое только Джисону? Нет-нет, бред, такого быть не может. Джисон слишком высокого о себе мнения.       — Минхо, — в ответ молчаливый взгляд, — слушай, я... Ты меня бесишь.       — Я знаю, — с лёгким смешком отвечает Минхо.       — Но я тебя не ненавижу на самом деле. И Чан не ненавидит тебя, я уверен.       — Спасибо, Джисони, но мне уже не важно, какого Чан мнения обо мне. Я любил его раньше, но не сейчас.       — А что же сейчас?       — Сейчас мне нравится кое-кто другой.       «Этот кое-кто — я?» — так и хотелось спросить Джисону, но он не осмелился. Джисон готов до бесконечности отказываться принимать, что он нравится Минхо. Пусть об этом косвенно говорило абсолютно всё. Джисон продолжал надеяться, что он это всё просто выдумал, начитавшись фанфиков. К тому же Минхо ещё ни разу не сказал этого вслух. Неозвученное — несуществующее.       Время давно перевалило за полночь. Джисон с Минхо сидели на кровати старшего и говорили обо всём, что только в голову придёт. Как когда-то, когда их отношения ещё были хорошими. Словно ничего не произошло. Вот только между ними на самом деле произошло слишком многое.

***

      — Есть ещё кое-что, что я хочу узнать, — Джисон обращается к Минхо, когда тот собирается в универ.       — Прости, милый, весь лимит откровений мы с тобой исчерпали вчера ночью.       — Как давно ты знал, что я в Трираче? — Джисон всё равно задаёт свой вопрос. Минхо вздыхает.       — Узнал где-то через неделю, как переехал сюда. Я знал про трио Чана. Догадаться, что их младшенький — ты, было не так уж и сложно. К тому же твои фотографии и имя есть в интернете.       Блять, интернет... То есть Джисон всё это время наивно полагал, что Минхо не знает, кто он, хотя в интернете буквально куча его фоток? Джисону нужно проверить свой IQ, он явно ниже среднего. Намного ниже.       — И ты всё это время притворялся, что не знаешь...       — До вечера, Джисони, — Минхо ретируется из комнаты прежде, чем Джисон успеет устроить очередной скандал.       Но зато в университете Джисона ждал другой скандал. И зачинщиком был не он.       — Ты. Мне. Не. Сказал. Что. Ты. Выступаешь со своей группой! Ты мне вообще ничего про группу не сказал! Я думал мы друзья, Джисон-а! — Феликс складывает руки на груди и ждёт хотя бы каких-то базовых оправданий от Джисона.       — Эм, ну-у-у, — и Джисон правда начинает оправдываться, чтобы облегчить свою участь, — я не думал, что это так важно?       — Офигеть, то есть это, по-твоему, не важно? Если бы не Минхо, я бы и не узнал об этом! Или узнал бы как-нибудь случайно, но явно не от тебя, — Феликс обиженно смотрит на одногруппника.       — Ну прости, Ликс, давай не будем об этом? Я просто не люблю распространяться о своих увлечениях, я не думал, что тебя это так заденет, — Феликс выдыхает, принимая чужие извинения. — Слушай, ты обещал мне рассказать, как так вышло, что вы с Минхо братья.       — О, ну... Да. Что ж, присаживайтесь поудобнее, мистер Хан, сейчас будет история длиною в жизнь. Вообще я родился в Австралии и жил там до пятнадцати лет, это тебе для сводки, но сейчас не совсем об этом... Мои родители были алкоголиками, пили по-чёрному, не просыхая, все деньги тратили на бухло. О других родственниках я ничего не знал лет так до четырёх. А потом, словно по волшебству, из ниоткуда появилась моя бабушка, отсудила меня у родителей и взяла опекунство. Я тогда совсем ещё маленький был, но всё равно помню, как плакала бабуля, обнимая меня. Говорила, что теперь всё будет в порядке, что родители больше не будут портить мне жизнь. Я тогда не понимал, что она имеет в виду, но стоило пожить у неё совсем немного, как понял — вот что значит жить там, где тебя любят, где тебя не меняют на бутылку и не покрывают матом за то, что ты просто существуешь. Бабушка воспитывала меня, одевала, кормила, заботилась обо мне. А когда мне было тринадцать, её не стало. Меня отправили в интернат. Там я провёл два года. И там же впервые познакомился с отцом Минхо. А потом и с мамой. Ну и как-то так вышло, что меня усыновили и привезли в Корею. До сих пор не знаю, почему они выбрали именно меня, мне ведь тогда было уже пятнадцать, хотя было много детей младше и приятнее меня. И спрашивать мне как-то неловко. Но я им благодарен за это. Они мне как настоящие родители, которых у меня никогда не было. И Минхо... У меня никогда не было братьев или сестёр, ну помимо детей из интерната, но мне кажется, что Минхо идеальный пример старшего брата. Он офигенный! Он-       — Ладно-ладно, я тебя понял, бро, — Джисон перебивает Феликса, когда тот снова начинает расхваливать Минхо. Джисону и без того хватает, что Минхо в его голове почти что двадцать четыре на семь.       Что ж, теперь всё становилось на свои места. Феликс всё это время так расхваливал Минхо, потому что они братья. Чёрт, а ведь Джисон думал, что Феликс такого высокого мнения о Минхо, только потому что он не знает старшего и никогда не жил с ним под одной крышей. Выходит, это Джисон ни черта не знает о нём? Или Минхо просто ведёт себя с Феликсом по-другому? Джисону хотелось знать ответы на многие вопросы.       — Слушай, а... а что случилось с Минхо на первом курсе? — Джисон подбирает вопрос максимально безобидный. Но Феликс всё равно хмурится так, будто Джисон спросил не это, а не стыдно ли Феликсу расхваливать человека, который избил одногруппника до потери сознания.       — Как много ты уже слышал? — спрашивает Феликс.       — Да так, не особо много... — Джисон нагло врёт. Минхо рассказал ему почти всё, но Джисон всё равно не знал, может ли ему полностью верить. Хотя Феликс же его брат, наверняка примет сторону Минхо.       — На первом курсе у него украли ноутбук и слили в интернет его фотографии с бывшим. Минхо написал заявление в полицию, этого придурка нашли и наказали.       Стоп, какой ноутбук, какие фотографии? Какая полиция? Что? Это вообще не та история, которую имел в виду Джисон! Откуда это взялось?       — Погоди, ноутбук?       Феликс кивает. Нет, теперь Джисон точно ничего не понимает. Феликс, кажется, улавливает непонимание на лице друга.       — Стоп, если ты имел в виду не историю с ноутом, то... — лицо Феликса делается сложным. — Джисон-а, ты знал, что у Минхо было два первых курса? Выходит, ты про ту историю с дракой... Не смей лезть к нему с этим, понял? — Феликс вдруг ощетинился.       — Нет-нет, Ликс, ты не так меня понял! — Джисон поднимает руки в примирительном жесте. — Я не собираюсь использовать это против Минхо! Я просто хочу разобраться с этим. Слухи говорят разное. Я просто хочу знать, что из этого правда, а что раздутые сплетни.       — Это всё — раздутые сплетни. Минхо никого не избивал до полусмерти, тот придурок сам покатился с лестницы. Но всё спихнули на Минхо. И даже когда тот парень пришёл в себя и сказал, что Минхо его не толкал, а он сам упал, Минхо избежал только заявления в полицию, но не осуждения.       — Он не обвинил Минхо? Почему? — Джисону с трудом в это верилось. Если они были в таких контрах, то тому парню логично было бы испортить жизнь Минхо окончательно, обвинив его во всём.       — Я не знаю. Может, в нём проснулась совесть? Или заработали остатки мозга?— отвечает Феликс с издёвкой. — В конечном итоге из-за того инцидента Минхо всё равно пришлось отчислиться и поступить заново, уже на другую специальность. Чтобы не пересекаться с тем потоком. И со своим бывшим, из-за которого он в эту драку и влез. Но зато тот конч тоже отчислился.       — А что за история с ноутбуком? — спрашивает Джисон.       — Всё как я и сказал — ноутбук украли, а фотографии Минхо с тем самым бывшим слили на сайт универа с какой-то подписью, я точно не помню, но там было вроде что-то типа «шизофреник и его бешеная псина». Минхо пытался сам с этим разобраться, но родители, когда узнали, запретили ему лезть в это всё и обратились в полицию. Вора нашли, фотографии с сайта удалили, и всё улеглось за пару недель. Зато с тех пор к Минхо никто не лез. Старшие курсы ещё помнили историю с дракой, а ребята помладше — ситуацию с ноутбуком, подкреплённую приукрашенными слухами о драке.       — Вот как... — Джисон перебирает пальцы, думая.       Это всё так сложно. История Минхо оказалась куда запутаннее и глубже, чем рассказал сам Минхо. Почему он упустил так много деталей? Почему тот одногруппник не подал заявление в полицию? Почему Чан припомнил Минхо только ситуацию с дракой, но не с фотографиями? Должен ли Джисон спросить об этом ещё у кого-то, и если да, то у кого? У Чана? Нет, это бесполезно, Джисон уже пытался раньше. У его одногруппников? Возможно.       — Эм, слушай, Ликс, спасибо, что рассказал, — Джисон поднимается со стула, намереваясь уйти из столовой. — Мне нужно идти.       — Ты куда? У нас сейчас будет пара!       — Я собираюсь её прогулять! Увидимся!       Джисон поймал краем уха недоумённое «да куда ты?!» Феликса, но ничего не ответил, а только ускорил шаг. Джисону нужен кто-то с четвертого курса, желательно какой-нибудь одногруппник Бан Чана, чтобы расспросить о случившемся четыре года назад. Быть может, кто-то из них знает хоть что-нибудь.