5. В баре
12 декабря 2021 г., 23:02
Забыл ли Хан Джисон, что находится в омегаверсе? К сожалению, нет. Придумал ли он, как отсюда выбраться? Тоже нет. Даже близко нет. Потому что он даже не знал, как и почему сюда попал.
И Джисон уже прожужжал все уши Чану своим нытьём о том, что хочет домой, что омегаверс — это, конечно, здорово, но прожить в нём всю жизнь он всё равно не хочет. Даже если всё точно такое же, как в реальности (в родном мире). Джисон всё равно чувствовал себя здесь чужим, хоть и довольно быстро приспособился. Всё-таки ему повезло быть в этом мире бетой. Будь Джисон омегой, вероятно попал бы в неприятности в первый же день. Как и если бы он оказался альфой.
— Хани, сосредоточься, ты сделал две ошибки в тексте, — Чан одаривает Джисона строгим, но понимающим взглядом. Да, Джисону тяжело. Но сейчас никому не легко. У Чана снова проблемы со сном из-за кучи стресса в преддверии предстоящего выступления (он всегда очень переживал, чтобы никто из них не налажал из-за волнения), а Чанбин стрессует из-за приближающихся экзаменов (Со отличник, так что ему важно не опустить планку).
— Прости, хён, давай ещё раз, — Джисон неловко бьёт себя по руке, собираясь с мыслями. Он отчего-то именно сейчас вспомнил, что Минхо в этом мире омега, а значит у него может быть куча проблем на этой почве. И почему только мысли Джисона в последнее время крутятся вокруг этого придурка?
— Нет, лучше сделаем перерыв, — Чан вздыхает.
Джисон послушно угукает.
— Хён, ты как? — спрашивает Чанбин. — Хреново выглядишь. Опять бессонница? Ты же пил таблетки?
— Пил, но перестал. Я из-за них потом полдня хожу, как сонная муха.
— А без них ты как дохлая муха, — говорит Джисон, подходя ближе. — Хё-о-он, ну мы же просили позаботиться о себе.
— Если вы не перестанете винить меня в том, что я не справляюсь, я скоро тоже начну винить себя, — Чан с болезненным смешком усаживается на диван.
— Эй-эй, никто тебя не винит, — Чанбин садится рядом и хлопает старшего по плечу, бросая на Джисона осуждающий взгляд, в котором так и читалось «смотри, что ты наделал». — Мы понимаем. Отойти от тяжёлых отношений не так-то просто. Но ты смог с ним расстаться, а это уже половина дела. Ты справишься, хён.
Чан на это мягко улыбается с умиротворённым «спасибо».
Джисон кивает. Чанбин прав, что тут спорить. Во всём прав.
— Ко мне приходил Сынмин, — вдруг говорит Чан. — Просил не злиться на него. Спрашивал о тебе, — старший по-дружески толкает Чанбина плечом.
— Пф, и зачем я ему понадобился? Раньше нужно было думать. Например, когда его брат портил тебе жизнь, — Чанбин фыркает и складывает руки на груди.
— Сынмин ни в чём не виноват, ты же знаешь, Бин. Они ведь даже не родные братья. К тому же, как Сынмин мог знать, что он... — Чан запнулся. Озвучивать вслух травмирующие события хотелось в последнюю очередь. Чану хватало этого и в кабинете у психолога. — Ты ему правда нравишься, Бин. Не обращай внимания на мои отношения, я же встречался не с Сынмином, а с его братом. Это два абсолютно разных человека. Сынмин славный парнишка.
— И ты правда не держишь на него зла? — спрашивает Джисон.
— Он всего лишь познакомил меня со своим братом, никто же не знал, что мы начнём встречаться, ребят, — Чану приходилось объяснять это, словно детям. — Вы обозлились на Сынмина так, будто он на вас собак натравил. Он и без вас чувствует себя виноватым за то, что произошло. Жалеет, что познакомил нас. Думает, что всё было бы по-другому, не сделай он этого. Но кто знает, как всё было бы? Так что, Бин, — Чан снова обращается к сидящему рядом Чанбину, — хватит дуться на него. Я не держу на него зла, а тебе и подавно не стоит. Сынмин уже достаточно раз извинился.
— И всё равно, не могу я с ним спокойно разговаривать, всё время вспоминаю рожу его братца...
— Бин, — Чан строго смотрит на друга.
— ... и не могу поверить, что такой ублюдок оказался в одной семье с Сынмином, — Теперь Чан приподнимает брови, не ожидавший такого продолжения. — Да пересекусь я с ним, не смотри на меня так! Раз ты говоришь, что он достаточно извинился, то хорошо, я поверю тебе. Я же не бесчувственный камень какой-то.
— Сынмину правда жаль, — Чан улыбается. — Ты ему нравишься, Бин.
— Да он мне, в общем-то, тоже...
Джисон мысленно фукает с этого диалога. Чанбин с Сынмином почти начали встречаться, когда Чан расстался со своим парнем. И когда Со узнал об этом и о том, почему именно они расстались, он не смог перешагнуть свою внезапно появившуюся обиду на Сынмина. И сам же из-за этого страдал, пусть и делал вид, что ему всё нипочём. А Сынмин, бедняга, даже к Джисону подходил и просил поговорить с Чанбином. Джисон ему, правда, отказал, потому что быть посредником у него всегда выходило очень плохо, да и он не хотел лезть в чужие отношения. Это должно быть только между ними двумя, Джисон тут лишний.
— Мне правда очень жаль, что так вышло, Джисон, пойми, я понятия не имел, что он такой мудак. Вот так вот взять и... Боже, уму не постижимо, чем он только думал... — Сынмин лицо прячет в ладонях. — У меня после этого язык не повернётся назвать его хёном...
— Тебе бы это всё сказать Чану и Чанбину, а не мне, бро, — Джисон вздыхает. Он на Сынмина почти не сердится. Почти — потому что неприятный осадок всё-таки есть из-за того, что Сынмин сводный брат этого мудака. Но в конце концов ключевое слово тут сводный. Ну вот просто... Удивительно, как один человек может насрать не только в своих собственных отношениях, но и в отношениях других людей.
— Я знаю, но с Чаном я пока не могу встретиться, а Чанбин не хочет меня слушать. Он даже заблокировал меня!
— Ох, Бини... — Джисон делает губы трубочкой, думая. — Думаю, ему нужно время, чтобы остыть. Он очень агрессивно настроен по отношению к твоему брату.
— Не мог бы ты поговорить с ним, пожалуйста, Хан? Тебя он ведь послушает... Передай ему, что мне правда очень жаль, я не знал, что так получится...
— Прости, Сынмин-а, — Хан перебивает, качая головой. — Я в этом деле тебе не помощник. Тебе лучше попросить кого-нибудь другого.
— Ладно, прости... — Сынмин опускает взгляд в стол. У него в целом вид грустного побитого щенка.
— Начни с Чана, мой тебе совет.
И совет сработал.
Чанбину достаточно было того, что Чан не сердится на Сынмина и не имеет ничего против того, чтобы Со встречался со сводным братом его бывшего.
— Хани, а с тобой что не так? — хёны обращают внимание на младшего, который едва успевает переключить выражение своего лица с «фу, почему вы заговорили об отношениях» на «ничего не знаю, просто стою тут в сторонке».
— А что со мной не так? — спрашивает Джисон.
— Две ошибки, — напоминает Чанбин и наклоняет голову чуть набок. — О чём ты думаешь?
— Да я... Ни о чём таком, правда... — Джисон замялся. Ну а что ему говорить, как оправдываться? «Я думал о том, что попал в омегаверс и всё ещё не знаю, каким образом, и как вообще отсюда выбраться»? Или, быть может, «я думал о Минхо, потому что его поведение в последнее время всё более странное, а ещё я случайно застал его период течки»? Оба варианта не катят. А второй Джисон и сам себе озвучить не осмелится, потому что он в последнее время думает о Минхо и без того слишком много.
— Боже, Хани, ты что, влюбился? — Чанбин спрашивает наполовину серьёзно, наполовину в шутку.
— Да ну нет, какое влюбился? — Джисон нервно смеётся. — Скажешь ещё.
Джисон никогда не влюблялся. Он никогда никого не любил. Он писал песни о любви, читал о ней фанфики, книги, смотрел аниме и дорамы. Джисон проживал это чувство с героями произведений. Но сам он никогда не испытывал подобного. Как он может влюбиться? Да и в кого? Джисон не знал никого, кто заставил бы его сердце трепетать, а коленки подкашиваться от волнения. Никто не заставлял стаю бабочек в его животе проснуться и запорхать крылышками.
Никто не вызывал в сердце Джисона яркого и насыщенного чувства. Никто, кроме... Боже, нет. К Минхо у Джисона из ярких и насыщенных чувств только жгучая неприязнь.
— Ты всё дразнишься, Бин, — Чан добродушно хлопает Чанбина по плечу. — Знаешь же, что наш Хани гордый одиночка. Это мы с тобой закалённые бойцы в делах любовных, — старший улыбается с долей грусти, — а у нашего малыша всё ещё только впереди.
Чанбин прыскает со смеху. Джисон дуется. Сейчас они оба его дразнят, по-дружески, конечно, мягко и безобидно, но всё равно ведь дразнят! Ну, Бан Чан, погоди, будет и на Джисоновой улице праздник, он тебе ещё отомстит!
— Да-да, смейтесь надо мной, конечно, — Джисон обиженно фыркает.
— Ладно-ладно, Хани, прости, мы больше не будем. Давайте ещё раз пройдемся по тексту, нам выступать уже завтра. Я понимаю, что все отвыкли от этого, но нам нельзя облажаться.
— На меня не смотри, хён, у меня с текстом всё зашибись, — Чанбин снисходительно косится на Джисона.
— Да понял я, собраться с мыслями, в облаках не летать! — нахохлился Джисон. — Щас всё будет!
***
— Сегодня вечером меня не будет. — Меня тоже, — отвечает Джисон соседу, после чего тот вопросительно смотрит. Ну нет, Джисон не будет объяснять ему что-то, это вообще не должно касаться Минхо. — Куда идёшь? — Не твоё дело, Ли. Минхо вздыхает и обращает всё своё внимание обратно в свой ноутбук. Джисон выбирал вещи тщательно — он впервые за долгое время должен был показаться на сцене. Ориентир, как всегда, понятен и прост — Чан сказал надеть чёрное. Так что Джисон остановился на чёрной футболке с принтом, чёрной ветровке с красным логотипом на груди, чёрных штанах с кучей карманов и ботинках со шнуровкой (однажды они все втроём купили абсолютно одинаковые ботинки специально для выступлений). Дело за малым — привести лицо и волосы в божеский вид. Первое Джисон обычно оставлял на Чанбина — у него рука набитая на такое, а вот с волосами придётся морочиться самостоятельно. Джисон как раз стоял перед зеркалом, укладывая волосы, когда Минхо решил к нему снова приебаться после нескольких часов затишья (старший лежал в наушниках с ноутбуком на кровати и смотрел какой-то сериал). — Так ты на свиданку? — голос Минхо прозвучал со смешинками. Джисону так и захотелось сказать ему «иди нахуй», и дело с концом, но он решил побыть культурным. — Отвали, Минхо. — Ну как же, мне ведь интересно. Ты так собираешься, милый, я даже ревную, — Ну теперь Джисон и правда пошлёт его нахуй. — Не хочу, чтобы ты был таким красивым с кем-то, кого я не знаю. Красивым? Что? Блять, Минхо. Джисон чуть было не принял это за комплимент. — Иди на- — Нахуй, да-да, Джисони, я уже слышал это кучу раз. Может придумаешь что-то новенькое? — Окей, вали трахать своего друга, или кто он там тебе, чтобы я тебя сегодня больше не видел. — С чего ты взял, что я его трахаю, зай? — Я буду только рад, если это он тебя трахает, — Джисон раздражённо фыркает. Минхо открыл рот, собираясь что-то сказать, но передумал. — Свали, просто не мелькай перед глазами, всё настроение портишь одним своим видом, — Минхо прыскает со смеху. — Что смешного? — Да просто... Знаешь, бельчонок, тот, кого я и правда хочу трахнуть, мне не даёт. — И правильно делает. А теперь отъебись от меня, Минхо. Джисон уходит, когда Минхо только начинает собираться. В любом случае у Хана нет ни времени, ни желания оставаться в комнате с Ли ещё хоть пару минут, потому что ему нужно ещё добраться до дома Со (плюсы жить возле универа — не нужна комната в общаге) и превратить там своё лицо из лягушки в принца. — Бин, спасай, мне нужно нормальное лицо, — говорит Джисон, когда друг открывает двери. — Нам всем нужно нормальное лицо, — отвечает Чанбин. — Какие-то пожелания будут? — Не как шлюха, — говорит Джисон, проходя в гостиную. Он ещё помнит, как однажды Чанбин накрасил ему глаза чёрной подводкой (тогда у Джисона были ещё синие волосы) и ничего не сказал Джисону. Он увидел себя в зеркало только за пять минут до выхода на сцену. С тех пор Джисон, кстати, никогда не даёт Чанбину красить себя без зеркала перед глазами. — Эй, в тот раз все девчонки были от тебя без ума, — обиженно выдаёт Чанбин. — Ага, вот только это не отменяет того факта, что я был похож на шлюху. Давай что-нибудь лёгкое и без выкрутасов. Вон, видел мою причёску? — Джисон тычет пальцем на уложенную русую шевелюру. — Да-да, я понял. Когда с макияжем было покончено, и Чанбин тоже переоделся, они двинулись в «PinK». Чан должен был приехать туда пораньше и уже ждать их. — Охуеть, — случайно вылетает изо рта Джисона, когда он видит Чана. Вернее, его верх — чёрную футболку без рукавов с красным принтом, рябую красную повязку на левой руке и чёрную перчатку без пальцев на правой. Плюс чёрные браслеты на обеих руках. Плюс серебристая цепь на шее. Вау. — Спасибо? — прыскает со смеху Чан. — Это же комплимент, Хани? — Это... кхм, да, прости, — Джисон отводит взгляд. — Отвык видеть тебя в сценических образах. — А мне ты ничего такого не говорил, — почти что обиженно говорит Чанбин. — Так ты и без сцены одеваешься вот так, — Джисон рукой указывает на Чанбина сверху вниз. На нём были чёрная толстовка с красными буквами на рукавах (какое совпадение, у них всех сегодня есть красные элементы в образах) и кепка, а на ногах похожие на Джисоновы штаны и такие же ботинки. Чанбин каждый день носил что-то чёрное. Сегодня это просто было скорее «празднично чёрное» или «сценично чёрное», а не «просто чёрное». — Спасибо, бро, утешил. — Ох, Бин, умоляю, ты же знаешь, что я имею в виду, что ты всегда отлично выглядишь, — Джисон закатывает глаза. — Так бы и сразу, — довольно отвечает Чанбин и вся его «обида» тотчас улетучивается. — Ладно, ребят, посмеялись и хватит, — Чан резко становится серьёзным. — Нам надо собраться! Скоро наш выход. Главное не нервничать, мы всё отрепетировали. — Хён, ты больше всех волнуешься, — парирует Джисон и мягко хлопает Чана по напряжённой спине. — Всё же нормально, мы уже не в первый раз. — У него каждый раз, как первый, — подтрунивает Чанбин и атмосфера становится легче. — Я работаю над этим, — говорит Чан. В баре начали хлопать, когда Джисон с хёнами только поднимался на небольшую сцену. Неудивительно — объявление о том, что 3RACHA будут выступать тут сегодня, две недели висело и на их собственной страничке, и на сайте «PinK». Тут наверняка собралось достаточно много их фанатов. — Хён, хён, хён, смотри, смотри, правда миленькая? — Она? Миленькая. Девушка в углу, про которую Чан сказал «миленькая», что было немного не по сценарию, ухватилась за сердце и прикинулась мёртвой, а 3RACHA начали WOW с улыбками на лицах. И почему только фанаты настолько любят именно эту песню? Джисон каждый раз ловил лютый кринж. Каждый из них каждый раз ловил лютый кринж. Когда началась партия Чана, взгляд Джисона скользнул по залу. Каким образом ему удалось выцепить в толпе знакомый силуэт, Джисон не знал. Он знал только, что ожидал увидеть здесь кого угодно, но не его. Упс, кажется они пересеклись взглядами. После довольно долгого выступления Джисону просто жизненно необходимо было найти его в зале. Впрочем, самому искать долго не пришлось — Ли сам нашёл Джисона. — Я думал, что мне показалось... Офигеть, Джисон-а, почему ты не рассказывал, что рэпуешь? — Ликс, блин, ты что вообще тут забыл? — Джисон удивляется, обнимая одногруппника в качестве приветствия. — Да я тут с хёном... Ну, с приёмным. — Чё? С кем? — Джисон удивляется. Вот так открытие — у Феликса, оказывается, есть приёмный брат? Джисон же правильно расслышал? — Я не знал, что у тебя есть брат. — Так Минхо-хён же, — отвечает Феликс, наклоняя набок голову. Джисон на несколько секунд выпадает из реальности. — Я разве не говорил? — Минхо?.. — с трудом проговаривает Джисон. — Вы с ним братья? — Ну технически я в их семье не так давно, но да, мы братья, — Феликс чешет затылок. — Ну там немного сложная история, давай я тебе как-нибудь в универе расскажу, а то это надолго. Джисон неуверенно кивает. — А почему я... не видел Минхо возле тебя? — Не знаю, — Феликс пожимает плечами, — мы сидели за одним столом. Наверное, ты меня из-за волос первым заметил, — Ли прыснул со смеху. Ну да, именно из-за блондинистой шевелюры Джисон и обратил на него внимание в первую очередь. — Ну в любом случае мы уже собирались уходить, он ушёл в туалет, но думаю, уже вышел, так что не буду задерживать ни тебя, ни хёна! В понедельник обязательно стяну с тебя рассказ со всеми подробностями о твоей музыкальной жизни, Джисон-а! — Да, хорошо, — Джисон машинально кивает. Он всё ещё не до конца верит в то, что услышал. Он был всего лишь на капельку больше растерян, когда узнал, что попал в омегаверс. Типа, Ли Минхо и Ли Феликс — не однофамильцы, как Джисон думал изначально, а братья. Как это вообще вышло? Добродушный Феликс и Минхо. Джисон идёт к подсобке, которую превратили в их импровизированную гримёрку, но застывает, когда видит перед дверью Минхо. Джисон не успевает ретироваться, когда Ли почти поворачивает в его сторону голову. Но дверь в гримёрку очень удачно открывается в этот момент, так что Джисон всё-таки успевает юркнуть за поворот и аккуратно выглянуть, чтобы посмотреть, кто вышел. — Минхо, — Чан спиной упирается о дверь и тяжело вздыхает. — Ты очень невовремя, в курсе? — Я всегда для тебя невовремя, — немного раздражённо отвечает Минхо, но быстро приводит свою интонацию в порядок. — Вообще-то, я не к тебе. Джисон внутри? — Нет, — отвечает старший. — Ладно, найду его в зале, — Минхо собирается уйти, когда Чан его останавливает, хватая за рукав. — Зачем он тебе? Оставь Хана в покое. — А если я не хочу? — Я не спрашиваю, чего ты хочешь. — А я не спрашиваю твоего разрешения, Чан. Если ты всё ещё не можешь отпустить то, что случилось на первом курсе, то я уже говорил тебе — в случившемся нет моей вины. Я защищал себя. И тебя, кстати, тоже. — Да кто тебя просил! — Чан повышает голос. — Решать проблемы кулаками! Ты довёл человека до реанимации из-за каких-то слухов, о которых никто и не вспомнил бы через пару недель! Рано или поздно всё улеглось бы. Об этом уже давно все забыли. — Об этом забыли, потому что я учинил скандал побольше, — Минхо прыскает. — Не делай вид, что не понимаешь этого. — Ты прав, я не понимаю. Я до сих пор не понимаю, зачем? Ты разрушил наши отношения тогда, Минхо, ради чего? Ради того, чтобы какой-то болтун полежал в реанимации? Тебя могли посадить! Ты мог себе жизнь испортить! — Я любил тебя, Чан, — Минхо вздыхает. Охуеть. Ещё одно открытие за сегодняшний вечер. — Но какая уже разница, правда? — Действительно, — с горечью отвечает Чан. — Не лезь к Джисону, Минхо. Оставь его. — Я не могу не лезть к нему, Чани, и ты прекрасно знаешь почему. На этих словах Джисон не выдерживает. Отлично, если Чан знает, почему Минхо не может оставить его в покое, вот только сам Джисон не хочет этого знать. Лучше вмешаться прямо сейчас, закончить их разговор, влезть и прикинуться дурачком. — Нет, Минхо, я не знаю, почему. — Он мне... — Хён! — Джисон выворачивает из-за угла. Минхо обрывает фразу на середине, и они с Чаном шарахаются друг от друга. — Хани? — Чан удивлённо смотрит на Джисона. — Джисон, — обращается Минхо, но Хан благополучно его игнорирует, хватает Чана за руку и уводит в подсобку-гримёрку, закрывая дверь на замок. — И чё ты там забыл с Минхо вообще? — Джисон притворяется, что не слышал их разговор. — Нет, что Минхо забыл тут? Не разговаривай с ним, а то блох нахватаешься, хён, — Джисон притворяется раздражённым, пытаясь так скрыть своё волнение. Чан смотрит удивлённо, но ничего не говорит. Только кивает один раз с тихим «угу». Блять, у Джисона так много вопросов и ни одного ответа!
