Мы в чёртовом омегаверсе!

      Утро воскресенья началось совсем рано. Как бы сильно Джисон ни хотел оставаться с Минхо, он пока не мог позволить себе такую роскошь. Его поведение вызывало у Минхо всё больше вопросов, так что самое разумное решение — ретироваться хотя бы на день. А там уже и учебная неделя начнётся, так что время наедине с Минхо и так урежется.       — Бин, можно я у тебя сегодня потусуюсь?       — Да, без проблем, — отвечает старший по ту сторону телефона.       И уже через час Джисон в квартире Со с пакетом вкусняшек.       — Для начала мне надо тебе кое-что сказать, — говорит Джисон, заваливаясь на чужой диван. Чанбин смотрит вопросительно. — Это касается Сынмина.       Чанбин закатывает глаза.       — Мне не о чём говорить с ним.       — Ты сначала меня послушай, а потом подумай об этом ещё раз! — Джисон не сдаётся. В прошлый раз он не помог Сынмину, и их примирение отсрочилось на пару недель. Теперь же Джисон не хочет, чтоб его друг мучился так долго. Да и Сынмин славный парень, его тоже мучить так долго необязательно. — Бин, он сам винит себя в том, что познакомил Чана со своим братом. Но никто же не мог предвидеть, что они начнут встречаться. Он думает, что всё могло сложиться по-другому, если бы он их не познакомил, он искренне сожалеет, — Джисон бесстыже пересказывает монолог Чана. — И они же не родные братья. Сынмин отличается от того придурка. Мы должны злиться на него, а не на Сынмо. Чан злится на него, а не на Сынмина.       — И всё равно, не могу я с ним спокойно разговаривать, всё время вспоминаю рожу его братца... Не могу поверить, что такой ублюдок оказался в одной семье с Сынмином, — Джисон уже слышал эти слова в омегаверсе. — Если я увижу этого мудака, набью ему морду, — а вот эти слова Джисон уже слышит впервые.       — Ты очень нравишься Сынмину, Бин, — Джисон бросает последнюю наживку.       — Да он мне, в общем-то, тоже, — вздыхает Чанбин. — Ладно, раз ты говоришь, что ему жаль, то я поверю. Он же подходил к тебе, да? — Джисон кивает. — Но ему всё равно нужно извиниться перед Чаном. Я не уверен, что он будет в порядке, если я начну встречаться с младшим братом его бывшего.       — Чан будет в порядке, — убеждает Джисон.       Чанбин разваливается на диване возле Джисона и закидывает ему руку на плечо. Джисон вдруг почувствовал с ним такую близость по духу, словами не передать. В омегаверсе он как-то отдалился от Чанбина, сосредоточился на общении с Чаном, потому что рассказал о том, что попал в параллельный мир, только ему. Может, рассказать Чанбину о проведенном месяце в омегаверсе? Тогда будет один к одному, чтоб по-честному.       Они смотрели фильм. Потом болтали. Потом включили ещё один фильм. А ещё они съели всё, что принёс Джисон.       — Слушай, Бин, — Джисон высыпает крошки из последней пачки чипсов себе в рот. Прожевав, он продолжает: — Можно я расскажу тебе кое-что?       — Конечно, что угодно, Хани.       — Я узнал, что Минхо, который мой сосед, и Чан встречались, — Джисон ещё не проверил это в этом мире, но он почему-то был уверен, что это было и здесь.       — И что ты будешь с этим делать? — спрашивает Чанбин. Для него это тоже новость, Джисон видит по его лицу.       — Не знаю. Я ещё не уверен. Но я очень хочу узнать об этом как можно больше, — после последнего предложения Чанбин вопросительно посмотрел на Джисона. — Мне... мне нравится Минхо, — объясняет Хан. Он решил выложить все карты. Вот почему он пришёл к Чанбину, а не к Чану. После того, как он узнал о Минхо и Чане... Честно говоря, доверие к Бан Чану касательно вопросов, связанных Минхо, пропало.       — Вау... — Чанбин смотрит в потолок. — Ты разве не ненавидел его?       Джисон пожимает плечами.       — Тут всё сложно. Но сейчас я точно уверен. Он мне нравится, и это то самое «нравится», про которое «Хан» пишет песни.       — Ну, — Чанбин вздыхает, — мне не нравится этот твой сосед. Я уже говорил, вид у него такой... будто все вокруг говно. Но сердцу не прикажешь, я полагаю?       Джисон не нашёлся, что ответить на чужой вопрос.       — Бин, ты можешь мне помочь разузнать о Минхо и Чане побольше? Боюсь, я бесполезен в этом деле. А у тебя и знакомых больше будет. Пожалуйста?       — Не проще ли спросить у них самих? — спрашивает Чанбин.       — И кто мне расскажет? Чан, который держится от Минхо на расстоянии пушечного выстрела, не объясняя причин? Или Минхо, с которым я почти не общаюсь? — а вот тут Джисон уже соврал. Он общался с Минхо. А со вчерашнего (позавчерашнего для Джисона, если считать омегаверс) дня он ещё лучше начал с ним общаться.       — Ладно, я попробую поинтересоваться этим у знакомых старшекурсников. Хани, но ты же знаешь, что вокруг Минхо ходят сомнительные слухи?       — Да, насчёт этого... Если ты узнаешь что-то и об этом тоже, буду должен тебе по гроб жизни, — Джисон сложил руки в молящем жесте.       — И что ты будешь делать, если узнаешь что-то, с чем не сможешь смириться? Сомнительные слухи не вырастают на ровном месте.       — Я пока не знаю, — Джисон отвечает честно. — Мне нравится Минхо, это правда. Но пока есть всё это... Отношения с Чаном и те слухи... Пока я не знаю правды обо всём этом, я не смогу решить, что мне делать со своими чувствами. Ну то есть, не могу же я влюбиться в мудака, правда? — Джисон смотрит на Чанбина умоляюще.       В омегаверсе Джисон уже пробовал разобраться в этом самостоятельно, но его упрямства и социальных навыков не хватило даже на то, чтобы опросить десять человек. Переложить всю работу на Чанбина — немного по-крысиному, да, но Со справится. К тому же это был своего рода бартер, как говорит Минхо, — Джисон помогает другу в отношениях с Сынмином, а значит теперь очередь Бина помогать Джисону в его отношениях (которых ещё нет и, возможно, не будет, но-о-о).       — А что с Чаном? Я так понимаю, ты не скажешь ему, что тебе нравится Минхо?       — Скажу, но... позже... — Джисон замялся. Об этом он, если честно, и не думал как-то. Ни о том, чтобы сказать Чану о симпатии к Минхо, ни о том, чтобы признаться самому Минхо. Джисон только-только сам для себя смог признать эти чувства. А уж впутывать людей, которых они касаются (напрямую или косвенно, не важно), он ещё точно не был готов. — Это может остаться между нами?       Чанбин кивает. Надёжный, понимающий друг. В этом весь Со Чанбин. Ну кроме моментов, когда он прикалывается над Джисоном.       — Я не обещаю, что смогу быстро найти информацию. Может, на это уйдёт неделя.       — И для тебя неделя — это не быстро?! — Джисон округляет глаза. Он со своим талантом к общению за неделю успел бы только собраться с мыслями, чтобы начать действовать (исключая внезапные порывы разузнать правду, которые, как мы уже знаем, обычно заканчиваются так же стремительно и неожиданно, как и появляются).       Чанбин прыскает со смеху.       — Кажется, кому-то пора почаще выходить из комнаты и общаться с людьми, Хани, а то у тебя вся жизнь пройдёт, ты и не заметишь, — Со добродушно приобнимает друга. Джисон хохлится, отвечая, что ничего подобного, и вообще ему и в комнате хорошо. Это всё Чанбин со своей активной жизнью старосты проводит время за бесконечной беготней и общением, поэтому для него время какое-то другое, видимо. Чанбин многозначительно улыбается с насмешливым «ну-ну».

***

      Как оказалось, Чанбину нужно всего два дня, чтобы раскопать о событиях четырёхлетней давности в разы больше информации, чем Джисон смог бы за две недели.       — Для начала, Минхо дважды был на первом курсе, — заявляет Чанбин, когда они с Джисоном нашли укромный столик в кафе недалеко от универа. Джисон смотрит на друга вопросительно. Он, конечно, уже знает это, но пусть Чанбин расскажет своими словами. — Изначально он учился на потоке Чана. К слову, они были одногруппниками, — Джисон кивает. Пока что история сходится с тем, что было в омегаверсе. Если всё и дальше будет сходиться, то два мира наверняка отличала только омегаверсная часть. — Ещё я узнал, что слухи, которые крутятся вокруг Минхо, касаются его первого курса, но не одного, а сразу двух. Он успел налажать дважды, — Чанбин делает паузу, чтобы сделать заказ у официанта. Джисон тоже озвучивает выбранное. — Начну с самого первого. Он подрался с одногруппником и, как говорят, даже столкнул его с лестницы. Парень попал в реанимацию, но быстро пришёл в себя, после чего они оба отчислились — тот парень с концами, а Минхо поступил снова, но уже на другое направление.       — А из-за чего была драка? — спрашивает Джисон.       — Тут интереснее, — говорит Чанбин. — Это касается и его второго проёба. Всё дело в Чане. Как раз незадолго до того, как Минхо устроил «бои без правил», тот одногруппник разузнал об их отношениях и устроил им «сладкую жизнь». Но больше всего пострадал тогда наш Чан — появились слухи, что он шизофреник, а у Минхо, его горе-защитничка, не намного лучше с головой. Так вот, первую драку Минхо устроил, судя по всему, из-за Чана. Из-за того, что о нём говорили. А вот год спустя у Минхо украли ноутбук и слили на сайт универа их с Чаном совместные фотки с разными подписями. Оскорбления на любой вкус, но больше всего разлетелось про псину и шизофреника. Вот, смотри, у меня даже скрин есть, — Чанбин показывает экран телефона. В самом деле пост на сайте университета. На фотографии (это было селфи) Минхо улыбается нежно и мягко, Чан тоже с улыбкой, но более сдержанной, Джисону показалось, что даже натянутой, оба показывают жест «пис». А над фотографией текст: «Шизофреник и его бешеная псина. БЧ, ЛМХ». — Интернет поистине ужасен, оттуда ничего бесследно не исчезает, — прокомментировал Чанбин скриншот в своём телефоне. Откуда у него самого этот скрин спрашивать не приходится — наверняка кто-то из старших переслал. Доброжелателей хватает даже сейчас.       — Действительно... — согласился Джисон. Если бы его фотографии с бывшим (не то чтобы у Джисона такой был, но всё же) выложили в открытый доступ с такими подписями, он бы тоже разозлился.       — Так вот, Минхо после этого поста устроил настоящий разнос в поисках вора. Его семья даже заявление в полицию написала. Горе-воришку в конце концов нашли, наказали по закону, ноутбук Минхо вернули, посты с сайта удалили.       — А что Чан? Он ведь тоже должен был пострадать из-за этих постов.       — Мне тоже показалось это странным, но у кого бы я ни спросил, все как-то игнорировали тот факт, что Чан тоже был на этих фотографиях. В основном все говорили о Минхо, мол, вот он в прошлом году устроил такое-то, а в этом году снова в скандал влез. Поэтому на Чана в этой истории почти не обращали внимание, оно всё ушло Минхо. Вот как-то так. Короче говоря, слухи вокруг Минхо и правда не на ровном месте выросли.       — А по поводу драки, никаких подробностей больше нет? — спрашивает Джисон.       — Обижаешь, — отвечает Со. — Я просто твоего вопроса ждал, — продолжает он, словно в самом деле знал, что Джисон спросит его об этом. — Я не просто узнал подробности, я даже достал контакты того одногруппника, с которым у Минхо была драка, — Чанбин хитро улыбается.       Джисон молча охуевает. Два дня. Чанбину понадобилось всего два дня на это!       — Ты общался с ним? — спрашивает Хан.       — А вот тут уже нет, — говорит Чанбин. — Давай я тебе сперва расскажу подробности, а потом уже про этого парня. Короче, одна сонбэ, Пак Джихё, подсказала мне человечка, который видел эту драку. Ну я переговорил с ним, и открыл пару занимательных подробностей.       — Не тяни, Бин, — Джисон весь напрягся. Господи, хоть бы это было то, о чём он думает.       — Ладно-ладно, не нервничай так сильно, это вредно для здоровья, Хани. На самом деле он видел не всё, а только конец драки. Но Минхо того парня не толкал с лестницы — они в какой-то момент сцепились, потом Минхо упал на пол, а тот дал дёру, но запнулся о рюкзак, лежащий у лестницы, и кубарем покатился вниз. Минхо спохватился, когда он уже летел с лестницы, — Джисон внутри облегчённо выдохнул. Значит, это правда. Минхо не толкал его. — Так что, да, слухи не появились на ровном месте, но их очень сильно преувеличили.       — Это всё? — спрашивает Джисон, на что Чанбин кивает. — Тогда рассказывай про того одногруппника.       — У меня есть его имя и номер телефона. Но сам я с ним не связывался. Думаю, это стоит сделать тебе, как заинтересованному лицу. Мне до этой истории особо нет дела, но вот у тебя, кажется, есть ещё вопросы, — Чанбин протягивает вырванный блокнотный листок с номером телефона и именем, написанный явно чужой рукой (почерк Со Джисон знал хорошо, и это точно был не он). — Если коротко — с Минхо они грызлись с самого начала, а когда всплыло, что Чан посещает психиатрию, то именно он был первым, кто заговорил о шизофрении, поднасрав этим им обоим.       «Гу Чжунхо» было написано возле номера телефона. Джисон сидел над этим листком уже добрый час — ему нужно было набраться смелости, чтобы позвонить. Но ещё больше ему нужно было решить, хочет ли он это делать вообще. Что, если старший расскажет что-то такое, с чем Джисон в самом деле не сможет смириться? Что если Минхо всё-таки по-крупному облажался и умолчал об этом в омегаверсе? И что делать тогда Джисону со своими чувствами? Не может же он любить плохого человека в самом деле. Не ради этого он свои чувства душил, пока Минхо вёл себя как конч.       Минхо приходит в комнату совсем невовремя.       — Хани? Чего сидишь в темноте? — спрашивает Минхо, попутно включая свет в комнате и подходя к Джисону. Хан ладонью накрывает листок с номером.       — Да так, задумался.       Минхо смотрит озабочено.       — Ты в последнее время совсем странно себя ведёшь, ты точно в порядке? — спрашивает старший, кладя руку на чужое плечо.       — А ты в последнее время каждый день об этом спрашиваешь, — прыскает Джисон. — Я в порядке, правда. Просто есть дела, с которыми нужно разобраться, а это выматывает.       Минхо убирает руку с плеча Джисона и треплет чужие волосы. За те несколько дней, что Джисон провел в своём мире, его отношения с Минхо стали спокойнее. Но поведение Хана вызывало у старшего постоянные вопросы. Джисон как-то слишком внезапно изменился, начал вести себя спокойно, осторожничал с Минхо (и это если не брать в учёт то, как Джисон разрыдался при старшем дважды, за что ему до сих пор немного стыдно). Минхо каждый день по нескольку раз мог спросить, всё ли хорошо. Джисон же каждый раз отвечал, что да, всё хорошо. И продолжал вести себя ненормально.       Джисон сам понимал, что ведёт себя ненормально. У него в омегаверсе и то лучше получалось мимикрировать под ситуацию, вести себя так, как повел бы себя Хан Джисон. А сейчас... Сейчас его проблемой был не чужой мир. Сейчас проблемой Джисона был его собственный мир, причём внутренний. Его чувства. Любовь, которую он испытывает впервые в жизни, к тому же не к кому-то малознакомому, а к Минхо. Блять, Минхо.       — Минхо, можно спросить? — Джисон поднимает взгляд на старшего, пока чужая рука всё ещё гладит его волосы.       — Ну попробуй, — отвечает Минхо.       — Почему у тебя такая дерьмовая репутация в универе? — Минхо перестаёт гладить Джисоновы волосы.       — Что угодно, кроме этого.       — Откуда ты знаешь про Трирачу?       Взгляд Минхо потемнел. Свою руку он совсем убрал с головы Джисона. «Так и знал, что теперь не расскажет», — промелькнуло в голове у Хана. Минхо не будет сам говорить, что встречался с Чаном. Не будет он и говорить о драке, потому что это напрямую связано с Чаном. Он рассказал это всё в омегаверсе только потому, что Джисон подслушал их с Чаном разговор. Тогда для Минхо больше не было смысла скрывать это, ведь Джисон и так уже знал всё. Но сейчас... Джисон не может сказать о том, что знает про их отношения, а Минхо не может рассказать о драке. Они в тупике.       Минхо молчит — соврать Джисону, конечно, можно, но нужно ли?       — Ладно, забудь, — говорит Хан, избавляя Минхо от необходимости ответить хоть что-нибудь.       Минхо кивает и уходит к своей кровати. «Вот и поговорили», — вздыхает мысленно Джисон. Листок с номером телефона он аккуратно прячет между тетрадей, предварительно сфотографировав его на всякий случай.       Отношения с Минхо наладились, но... От этого было как-то не по себе. За эти дни Джисону всё больше казалось, что всё неправильно. Что Минхо слишком мягок. Что пусть раньше они оба и переигрывали, устраивая скандалы едва ли не каждый день, но сейчас они начинают переигрывать с осторожностью. И если Джисон осторожничал только из-за того, что скрывал от Минхо свои знания о его прошлом (которых у него быть не должно), то почему это делал Минхо, Хан понять не мог.       Джисон хотел вести себя со старшим спокойно и дружелюбно. Джисону было приятно, когда Минхо касался его (даже когда сегодня, придя домой, Минхо гладил его по голове). Он переосмыслил многое, и пусть его поведение было странным, но это всё было именно тем, чего хочет Джисон. Да, он понятия не имеет, какого черта с ним творится, ведь он любит впервые, но у него хотя бы есть оправдание. Что же творится в голове у Минхо, оставалось загадкой. Почему Минхо настолько осторожничает теперь с Джисоном — тоже оставалось загадкой.       — Хани, — Минхо прерывает Джисоновы размышления.       — Что? — Джисон отвечает немного взволнованно. Чёрт, отставить волнение, сейчас нет причин для этого. Кроме того, что Минхо снова зовёт Джисона этим приторным прозвищем... Хуже «бельчонка», правда. Настолько медово-сладко оно звучит, когда его произносит Минхо (Джисон в голове хохотнул с игры слов, ведь Минхо имел в виду именно «мёд», ник Джисона на сайте с фанфиками).       — Вышла новая глава.       — О, — Джисон кивает, смотря на Минхо, — спасибо, — немного подумав, Джисон добавляет: — Эм, а... Не хочешь вместе прочитать?       И пусть Джисон уже дочитал этот фанфик в омегаверсе, когда Минхо кивнул ему, Хану стало плевать, что он уже знает всё наперёд.       — Я могу читать вслух, — Минхо хитро улыбнулся.       — А вдруг там энца? — подшучивает Джисон. Он-то точно знал, что NC в этом фанфике будет только в последней главе (не спрашивайте, между кем, у Хан Джисона моральная травма по этому поводу была несколькими фанфиками ранее, что, впрочем, не помешало ему и дальше читать фанфики).       — Не переживай, я могу и энцу вслух читать, — продолжает улыбаться Минхо.       — Бесстыжий, — прыскает Джисон и залазит на кровать старшего, когда Минхо двигается ближе к стене. На ноутбуке уже была открыта вкладка с фанфиком. — Я слушаю.       И Минхо начинает читать.       Что ж, теперь Джисон точно решился. Он встретится с этим Гу Чжунхо. Спросит, что они не поделили, почему бывший одногруппник издевался над Минхо и Чаном. И узнает, почему тот парень не обвинил Минхо в своём падении с лестницы, ведь он мог опустить Минхо на самое дно. И если Минхо в самом деле сделал что-то настолько плохое, чтобы Джисон не смог с этим смириться... что ж, так тому и быть. Всяко лучше знать об этом, чем жить в неведении и продолжать слепо любить.