Мы в чёртовом омегаверсе!

      «Слушай, ты мой друг, и я не хочу отказываться от нашей дружбы. Но и от Минхо отказываться я не хочу, я люблю его». Нет, не так. «Мы с Минхо встречаемся». Точно нет, слишком прямо. «Я надеюсь, мы сможем остаться друзьями». Ладно, а это уже звучит как разговор на другую тему.       Джисон уже не первый день пытался выстроить у себя в голове диалог с Чаном, но каждый раз стопорился на первом же предложении. Что он должен сказать? Как объяснить, что терять дружбу с Чаном он не готов, как и терять всё то, что они вместе сделали как 3RACHA? Или что ровно настолько же он не готов теперь расставаться с Минхо?       «Что ты сделаешь, если я скажу, что теперь встречаюсь с Минхо?»       Нет, это тоже не подходит...       — Хани, что ты делаешь? — Минхо отрывает Джисона от раздумий, возвращаясь в комнату из душа.       — Жду тебя? — отвечает Джисон, но это почему-то получается больше похожим на вопрос.       — И именно поэтому ты выглядишь так, будто следующая станция — эшафот. Я понял.       — Н-нет, ты что! — Джисон замахал руками. — Прости, просто думаю, ну... Как бы мне с Чаном поговорить.       — А что ты хочешь ему сказать? — Минхо спрашивает будто подчёркнуто безразлично.       — Что я хочу сохранить нашу дружбу...       — А ты хочешь?       — Боже, конечно я хочу! Я понимаю, что у вас с Чаном есть разногласия, и один разговор, вероятно, вообще ничего глобально не решил, но Чан мой друг! А ты теперь мой парень, и я не хочу потерять никого из вас...       — Вот именно это ему и скажи, — Минхо пожимает плечами. — Нынешнего Чана ты знаешь намного лучше меня. Думаю, он тебя как минимум выслушает.       — Но мне нужно, чтобы он не только выслушал, но и согласился!       — Что ж, тогда вали из комнаты и иди к нему разговаривать. Не мозоль мне глаза своим унылым видом. Понервируй лучше Чана.       — Какой же ты злой, — бубнит Джисон.       — Я вообще не хочу, чтобы вы продолжали общаться, но, видишь, отправляю тебя как раз к нему.       — Да ты не хочешь, чтобы я и с Хёнджином общался. Тебе не угодить, — теперь уже прыскает Хан.       — Я просто очень ревнивый.       — Скорее очень вредный.       — Вали к Чану, Хани, — «пока я не передумал».       Минхо злился на Чана больше, чем показывал. Извинения разбередили старые раны, заставили их кровоточить, а мысли в голове — возвращаться к тому времени, когда Минхо притворялся сильным, чтобы не сломаться окончательно. Есть вещи, которые уже не исправишь. Есть раны, которые будут болеть, даже много лет спустя.       «Всё хорошо, Ликс, передай родителям, что им не о чем переживать», — говорил Минхо после очередной бессонной ночи копаний в себе и попыток справиться с расставанием. Его жизнь пошла коту под хвост. Ему пришлось играть роль сильного человека, которому плевать на разрыв или на то, что его репутация в универе ниже плинтуса. Ему пришлось стать злым и безразличным. Потому что если бы Минхо показал слабину, его бы задавили, растоптали и растерли по полу. Минхо вынудил себя натянуть маску и прирасти к ней настолько плотно, что никто не заметит, что это неправда. Даже сам Минхо.       Со временем необходимость носить маску отпала. Минхо действительно стало всё равно. Рана на сердце затянулась, любовь прошла, а желание быть в жизни Чана хоть кем-то встало поперёк горла. Минхо всё ещё хотел этого. Вот только лучше бы он не хотел. Лучше бы он смирился, отпустил, забыл о нём, шёл дальше, не оглядываясь.       — Ты всё ещё зол на него, — не вопрос, а факт. Джисон тоже понимает это, он будто видит эти чувства Минхо насквозь. Будто в какой-то момент научился читать мысли.       — Да, злюсь, — отрицать без толку. Минхо любит врать, но какой смысл в этом сейчас, когда они с Джисоном встречаются? Выкладывать между ними кирпичную стену из очередного вранья? Увольте.       — Вам бы поговорить. Ещё раз. Нормально.       — В психологи заделался? У Чана есть свой. А мне не нужен.       — Не нужно быть психологом, чтобы видеть очевидное, Минхо. Но дело ваше. Хотя, скорее, твоё. Ну я пойду, — Джисон двинулся к двери. Вообще-то он ждал Минхо, только чтобы сказать, что собирается уйти. А то получилось бы некрасиво, свали Джисон молча. Они же теперь всё-таки пара, а не просто соседи по комнате. — О, и-и-и, — Минхо посмотрел вопросительно, — я по пути домой в магазин зайду. Есть пожелания?       — Задницу свою по темноте не выгуливай.       — Пожеланий нет, понял, — Джисон закрыл дверь.       Да уж, грубая форма «возвращайся поскорее» от Минхо просто бесподобна. Будь сейчас перед ним Джисон двухмесячной давности (Хан всё ещё считал своё пребывание в омегаверсе за полноценный месяц жизни), он бы точно послал старшего. Но вот он, нынешний Хан Джисон, понимающий, что он по уши вляпался в этого Ли Минхо, в его историю и в свои чувства. И сейчас Джисон не хочет послать Минхо куда подальше... Ладно, на самом деле хочет, но только самую малость, просто потому что Минхо — сложный во всех смыслах человек.       Позвонить Чану Джисон так и не решился. Оставалось надеяться только на своё везение, ведь не окажись старшего дома, Джисон точно сдулся бы.       «Слушай...»       Джисон не успевает даже додумать свою реплику, как видит Чана, выходящего из своего общежития. Что ж, Джисону повезло, что он встретил Чана сейчас. Но в то же время ему чертовски не повезло, что это произошло именно сейчас, потому что Хан морально не готов к этому. Впрочем, он бы никогда не был готов.       — Эй, Чан! — Джисон подбегает к старшему, который шёл, печатая что-то в телефоне.       — Хани? Ты что тут забыл? — Чан смотрит удивлённо, но не выглядит так, будто совсем не рад Джисону.       — Да я... к тебе шёл вообще-то... — Джисон неловко запустил руку в волосы.       — О, — Чан понимающе кивнул. — Ну я в магаз иду сейчас, можешь со мной пройтись.       — Да, хорошо, — теперь Джисон точно сдулся.       Чан вёл себя так, будто ничего не произошло. Будто их общение не прерывалось на эти шесть дней. Будто он сам не говорил, что разочаровался в Джисоне. Из-за этого было не по себе. Нет, Хан был рад этому, но всё равно казалось, что это всё неправильно.       — Слушай, хён... — Джисон ломает тягучую тишину между ними уже в магазине. — Мы начали встречаться. С Минхо.       Чёрт, ужасное начало, просто ужасное. Надо было сказать не так.       — Это хорошо, — Чан отвечает спокойно, выбирая продукты. — Он тебе правда нравится, да?       — Угу... — Джисон кивает, поджимая губы. Минхо ему не просто нравится. Джисон правда любит его. — Так ты-ы... не против?       — А разве я могу быть против? Это твоя жизнь. И жизнь Минхо. Меня это не касается.       — Ну он же твой бывший...       — Вот именно, что бывший. Мы давно уже не вместе. Да и к тому же... — Чан сделал паузу, будто решал, какие слова подобрать, или стоит ли ему вообще говорить. — Я так понимаю, ты ему тоже нравишься.       Джисон уловил на лице старшего мимолётное изменение. Смесь грусти и разочарования? Почему?       — Ну я думаю, что да, — Джисон издаёт неловкий смешок.       — Я просил его к тебе не лезть, — говорит Чан — Прости, знаю, это не моё дело, я не должен был, тем более, что у вас тогда были нормальные отношения... Но, зная Минхо...       — Погоди, что? — Джисон не совсем понял, что Чан имел в виду. Он просил Минхо отстать от Хана? Когда у них ещё были нормальные отношения? Это, что ли, когда Минхо только переехал?       — Прости, Хани, — Чан в очередной раз извинился. А затем начал последовательно объяснять причину своих извинений. — Когда я узнал, что твой сосед по комнате — Минхо, я встретился с ним. Ненадолго, только ради этого разговора. Хотя в конце концов мы просто в очередной раз поругались. Я просил его съехать с твоей комнаты, он упёрся и сказал, что не сделает этого. Разошлись как обычно — с ядом. Через какое-то время у вас с ним начались тёрки. Если это началось из-за меня, то мне правда жаль, Хани, я виноват перед тобой. И потом... Если бы я знал, что он тебе нравится, я бы не вёл себя так.       — Как — так? — Джисон не понимал. Что Чан вообще имеет в виду? Как он себя вёл?       — Эгоистично, — объясняет старший. — Наш с Минхо конфликт уже достаточно старый. Не нужно было мне так предвзято относиться к нему, лезть в ваши отношения, когда он только переехал. И потом... Потом тоже не нужно было, — когда? — Тогда в баре... Ты пропустил начало нашего разговора, но... Я снова просил его об этом. Прости, если бы я только знал...       — Но всё же в порядке? — и Джисон слышал весь разговор от и до. Правда это он не скажет.       Чан так отличается от Минхо в своём отношении к этой ситуации. Он будто вообще не обращает внимания на то, что разговор о его бывшем. Будто проблема только в том, что Минхо нравится Джисону, а Чан хотел отвадить Ли от него.       — Чан, какие у тебя чувства к Минхо? — вопрос прямой, как угол дома.       — Была любовь, — ответ Чана тоже прямой и честный. — Была... Потом страх. Сейчас сожаление.       Чан сделал небольшую паузу в разговоре, подойдя к кассе. Джисон отошёл к выходу, чтобы не мешаться. На улице они продолжили.       — Хани, мои отношения с Минхо давно испорчены и, скорее всего, безвозвратно. Если честно, я бы не хотел, чтобы ты с ним встречался. Может, из-за того, что я зол на Минхо. Может, из-за того, что я ревную его к тебе. А может быть, и то, и другое. Мне просто не всё равно, и я сам не уверен, в чём причина. Но если он тебе нравится... Если ты ему нравишься, то я надеюсь, что у вас всё будет хорошо.       Джисон поражался ходу мыслей Чана. Старший действительно думал совсем по-другому. Совсем не похоже на мысли Минхо. Они такие разные, что их отношения в прошлом для Джисона кажутся просто невозможными. Хотя они оба ведь уже кучу раз говорили, что изменились. Но не может же быть, чтобы настолько? Или может?       — Мы же останемся бро? — но Джисона это волнует сейчас больше всего.       — А что-то может этому помешать?       — Ну, Минхо...       — Ох, Хани, сказал же, — Чан тыкает в щеку Джисона пальцем. — Всё в порядке, меня не смущают ваши отношения. Сердцу не прикажешь, уж я-то знаю.       — Ты разве не злишься на Минхо? На меня? За то что что я влез в ваше прошлое?       — Ну признаться честно, я был зол. Но я ещё там, в подсобке, решил, что ты прав. Я говорю со всеми, кроме Минхо. Я даже не пытался его услышать, мне было всё равно на его причины. Думаю, я даже сейчас не смогу его понять, но хотя бы попытаться это сделать мне нужно было ещё тогда. И извиниться я тоже должен. По-человечески, как правильно. Разговор ещё не закончен, он даже не начинался толком... Возвращаясь к твоему вопросу, нет, сейчас я не злюсь на тебя. На Минхо — может быть, ещё да.       Джисон выдохнул.       Они с Чаном дошли обратно до общаги.       — Так что, зайдёшь?       — Конечно, — кивает Джисон. — Я что, зря пришёл?       В конце концов всё будет хорошо. Чан и Минхо взрослые люди. Куда взрослее Джисона. И если даже Хан видит, что их взаимоотношения сейчас — не норма, то и эти двое видят. Они разберутся. Должны разобраться. Пусть не сразу, но они обязательно это сделают. Иначе Джисон сделает с ними что-нибудь!