Мы в чёртовом омегаверсе!

      «А Чанбин предупреждал тебя, что нельзя к этому преподу опаздывать», — отчитывал сам себя Джисон, носясь с папками по универу в поисках нужной аудитории.       «И нахер ему миллион бумажек к каждой паре?» — спрашивал себя Джисон, потому что вообще-то это было уже третье его опоздание, и третий раз его вот так бессовестно отправляют на другой конец корпуса отнести документы. Может просто начать прогуливать эту пару? Нет, не вариант...       Джисон шёл по коридору быстрым шагом, продолжая бубнить себе под нос всё, что думает об этой паре и об этом преподе, когда чуть не врезался в какого-то студента. Неудачно отойдя на шаг назад от испуга, Хан всё-таки запнулся и чуть не грохнулся на пол. Благо, высокий парень подхватил его под руку, так что Джисон удержал равновесие.       — Какое клише, — прыскает блондин.       — Не то слово, — отвечает Хан.       — Куда так бежишь, дружочек?       — Да этот профессор О задрал со своими бумажками, ищу теперь, куда должен отнести.       — Я как раз иду на его пару. Провести?       — Какое клише, — отвечает Джисон чужими словами. — Ну веди.       — Кстати, как там Феликс? — спрашивает будто невзначай.       — Спроси у него сам. Или вы не общаетесь?       — Да мы характерами не сошлись ещё в школе... — Хёнджин неловко прочищает горло.       Из того, что знал Джисон, — Феликс и Хёнджин не разговаривают, хотя время от времени каждый из них интересуется у Минхо, как другой поживает. Теперь роль медиатора, видимо, исполняет ещё и Хан. Оставалось надеяться, что однажды Джисон узнает, что у них не срослось в школе, и почему они не могут общаться без посредников (не то чтобы Феликс или Хёнджин хоть раз заикнулись о том, что они в ссоре, да и Минхо говорил, что у них нормальные отношения, просто не общаются после выпуска напрямую почему-то).       — Как же тебя к Минхо прибило тогда? — этот вопрос Джисона тоже интересует, возможно, даже больше, чем предыдущий.       — Секрет. О, вот мы и пришли.       — Спасибо, Джинни, — Джисон кивает, проходя в кабинет перед другом. Папки оставляет на столе преподавателя и, махнув на прощание рукой, ретируется.       Вообще-то у Джисона уже давно закончились пары. Эти дурацкие документы в качестве наказания за опоздание отняли у него драгоценное время. А Чанбин ведь предупреждал, что преподаватели у второго курса те ещё занозы... Но когда бы Джисон его слушал?       Хан торопился, как мог, но время неумолимо двигалось быстрее него. Так что, да, Джисон опоздал. Минхо смотрел на него, как на врага народа. Джисона спасало только то, что он позвонил заранее и молил всеми известными ему словами о пощаде, потому что добраться к торговому центру вовремя он не сможет. Бежать быстрее времени Джисон, к сожалению, не умел.       Взъерошенный Джисон садится напротив Минхо и неловко чешет затылок. Встретиться в кафе в торговом центре — какое клише.       — А где Чан? — спрашивает Хан уныло.       — Отошёл по телефону поговорить, — отвечает Минхо раздражённо. — Если бы не он, я бы тебя не ждал, — складывает руки на груди.       — Ну прости-и-и, мне правда жаль, — Джисон смотрит жалобно, но Минхо в своей обиде непоколебим.       — О, Хани, пришёл наконец, — Чан подходит относительно вовремя, чтобы спасти Джисона от ещё большей неловкости. — Хо, ты уже сказал ему?       — Что сказал? — Джисон напрягся.       — Что я переезжаю к Чану, — отвечает Минхо.       — Минхо, — Чан закатывает глаза. — Что мы купили подарок госпоже Ли на день рождения. Я думал, Минхо сразу тебе скажет, он очень хотел услышать твоё мнение... Но, кажется, кое-кто сильно обиделся? — Чан смотрит на Минхо. Тот игнорирует. — Хо?       — Не надо мне его мнение, мы с тобой выбрали отличный подарок, Чани. Зачем мне комментарии соседа по комнате? Много чести.       Джисон сдулся. Ну да, вот такой он херовый человек, он очень опоздал. Но всему виной этот дурацкий профессор О, из-за которого Джисон не успел на автобус!       — Минхо, ну прости, пожалуйста, я знаю, как для тебя это важно, но я ничего не мог сделать, этот профессор О заставил меня носить его документы по всему корпусу. Ну прости-и-и, — Джисон снова делает страдальческое лицо. Чан, пытаясь помочь другу, аккуратно хлопает Минхо по плечу.       — Может, всё-таки простишь свою трагедию? Он очень торопился, смотри, какой растрёпанный, — Чан кивает на Хана, и тот смущённо поправляет свои волосы. Почему никто раньше не сказал, что у него взрыв на голове?!       — Может, он наконец перестанет опаздывать?       — Ну я же не виноват!       — Виноват! — отвечает Минхо. — Если бы ты не опоздал на пару, не опоздал бы и сюда, потому что никто не всучил бы тебе те бумажки! Но нет, нам же плевать на учёбу, мы же можем себе позволить прогулы и опоздания.       Минхо отчитывал Джисона за учёбу слишком часто в последнее время... Признаться честно, Хан был этому не рад. Но Минхо злился и даже расстраивался из-за того, что он так наплевательски относится к своей учёбе. «Если тебя отчислят, то о каком будущем вообще может идти речь?» — спрашивал Минхо каждый раз. Поэтому он и ругал Джисона. Отчасти Хан понимал позицию старшего, но... Это же Хан.       Минхо сам заканчивает универ совсем скоро, и Джисон снова останется в своей комнате один, если к нему кого-то не подселят. Так что старший всеми силами пытался привить Хану ответственность за свою учёбу, пока ещё была возможность следить за ним день и ночь.       — Ну я буду приходить на пары вовремя, честно, — Джисон сдаётся. У него не хватит ни сил, ни нервов идти против Минхо. Плавали — знаем.       — Хо? — Чан по-дружески ерошит волосы Минхо. Ли, как настоящий кот, от чужой руки быстро уворачивается.       — Ладно, — фыркает Минхо, и Чан прыскает со смеху. — Покажи ему.       Джисон обеими руками берёт протянутый бумажный пакет. В нём какая-то коробка.       — Достань, — говорит Минхо. Джисон послушно достаёт подарок из пакета. — Как тебе? — спрашивает старший с такой интонацией, будто ответ ему всё равно будет абсолютно безразличен. Но Хан уже слишком хорошо знает Минхо, чтобы верить этой маске.       — Вау, это уходовая косметика? — Джисон с интересом крутит коробку в руках, рассматривая баночки и флакончики с кремами, сыворотками и другими жидкостями, которые он не особо различал, под прозрачной плёнкой. Хан прекрасно знал, что госпожа Ли обожает такие штуки и очень заботится о своём внешнем виде, так что выбор Минхо и Чана был прямым попаданием. К тому же этот бренд даже Джисон знал, а значит он правда популярный. — Думаю, твоей маме очень понравится. И выглядит дорого.       — Это и есть дорого, — говорит Чан. — Соболезную вашему семейному бюджету.       — Он у нас не семейный, — отвечает Минхо.       — Да, я содержанец, — шутит Хан.       — Нет, мы просто не семья.       Джисон снова сдулся и неловко запустил руку в волосы. «Ты такой грубый, Минхо», — так и читалось на его лице, но вслух сказать это он не спешил. Нужно ещё немного переждать, и Минхо отпустит.       Отношения с Минхо... Джисон не знает, как так вышло. Они очень много ругались поначалу, почти что ненавидели друг друга, но в какой-то момент их отношения резко изменились, стали спокойными, и вот они здесь. Джисон был уверен, что год назад было какое-то особенное событие в его жизни, из-за которого он по-другому посмотрел на Минхо, но он совершенно не мог вспомнить, что это было. Это казалось чем-то важным, значимым, но сейчас Джисон уже не мог сказать наверняка. Ну и пофиг. Значит, не так уж и важно это было.       — Ребят, я отойду, — Чан ломает застоявшуюся тишину за столиком, — надо снова позвонить.       — Окей, — говорит Джисон, наблюдая за тем, как старший с улыбкой жмёт на кнопку «вызов» возле чьего-то номера. — У него парень появился? — спрашивает у Минхо, когда Чан уходит.       — Откуда я знаю? Это же ты с ним в студии вечера коротаешь.       — Ну мы не обсуждаем его личную жизнь особо...       — А с чего бы я тогда обсуждал её с ним? Было бы странно, не думаешь? «Эй, Чан, у тебя случайно не появился парень, а то мне, как твоему бывшему, просто любопытно». Так?       Джисон прыснул со смеху.       Ладно, это справедливое замечание. К тому же такие вопросы совсем не в духе Минхо, он был бы последним, кто спросил бы Чана о его новых отношениях. Он предпочитал наблюдать издалека. Как и те несколько лет, когда они с Чаном даже не разговаривали.       — На этот раз он выглядит по-настоящему счастливым, — говорит Джисон.       — Да, есть в нём что-то... Не такое, как обычно.       — Стал-кер, — с игривой улыбкой проговаривает по слогам Джисон.       — Кто бы говорил, — Минхо подпирает голову руками. — Может, мне напомнить, как я с Чаном помирился, и с чьей подачи это было? — продолжает со смешком, но уже мягко. — Или, быть может, напомнить, как именно ты заставил нас поговорить? Мистер я-не-подслушивал и нам-надо-поговорить-втроём.       — Ой, — Джисон делает лицо «ничего не знаю, само вышло» и подчёркнуто наигранно пожимает плечами. Честно говоря, оглядываясь назад, Хан почему-то уже не мог вспомнить в подробностях, как именно узнал о том, что Чан и Минхо встречались. Но помощь Чанбина была в этом деле бесценной, потому что Джисон точно помнил, как просил друга разузнать об этом побольше. Чанбин потом ещё несколько раз спрашивал, как Джисон узнал об их отношениях, если даже сам Бин не знал, а остальные, кто был в теме (бывшие одногруппники Чана и Минхо), никогда не говорили об этом, пока прямо у них не спросишь. Джисон не смог объяснить тогда. Сейчас и подавно не сможет.       Были и некоторые другие вещи, которые Джисон не мог сейчас объяснить. Например, откуда он знает, что Феликс провёл детство в Австралии, хотя друг уверял, что никогда не рассказывал об этом Джисону.       Хан будто... знал некоторые вещи, и всё. Непонятно откуда.       Чан возвращается совсем скоро.       — Простите, — извиняется, только сев.       — Всё в порядке, — отвечает Минхо. Джисон кивает, соглашаясь. — Если у тебя ещё есть дела, то можешь идти. Джисон ведь уже пришёл, тебе незачем тратить на меня время.       — Эй, я здесь как друг и хочу провести с тобой время, всё остальное может подождать, — Чан говорит почти обиженно. Сейчас у них с Минхо неплохие отношения, они перестали винить друг друга во всём. И они, вроде как, простили друг друга.       — И всё же, — настаивает Минхо.       По правде говоря, помимо того, что сам Чан выглядел так, будто ему так и хочется уйти (или скорее не уйти, а быть с тем, с кем он там говорил по телефону и переписывался), Минхо с Джисоном были бы не против провести время наедине. Да и подарок для госпожи Ли уже куплен, так что помощь Чана больше не требовалась (Хан и Ли были уверены, что старший разбирается в таких вещах лучше, потому что у него в семье на одну женщину больше — у Чана есть младшая сестра). Не хотелось задерживать его ещё больше. В конце концов Чан очень занят в последнее время. Не только на работе, но и в целом. Сейчас он всю свою энергию направляет на деятельность, а не хандрит, как раньше. Все этому радовались (что уж говорить о его психологе, который наконец начал видеться с Чаном не несколько раз в неделю, а примерно раз в месяц, — психолог был рад больше всех).       Чан за последний год стал счастливее. Быть может, дело в том, что его отношения с Минхо наконец прояснились, и его ничто больше не тянет тяжёлой цепью назад в прошлое. Сейчас они с Минхо друзья, им достаточно комфортно находиться в компании друг друга. Не без неловких моментов, конечно, но сейчас всё уже в порядке. Намного лучше, чем было раньше. И Чан окончательно избавился от своей бессонницы со всеми сопутствующими ей проблемами. Сейчас он в порядке. Сейчас он чувствует себя живым, он хочет жить полноценной жизнью, и он наконец не вызывает беспокойства у своих друзей, потому что заботится о себе, о своём здоровье. Джисон тоже видит, что старший в порядке. И Джисон искренне рад за него.       Возвращаясь к столику в кафе, сейчас Минхо и Джисону, возможно, (самую малость) хотелось бы, чтобы Чан оставил их наедине.       Но озвучить это казалось неправильным.       — Эм, хён, думаю, Минхо имеет в виду, что тебе не нужно откладывать другие дела из-за нас. К тому же, в самом деле, я ведь уже здесь, так что тебе незачем теперь присматривать за нами. Ну то есть...       — Вы просто хотите, чтобы я оставил вас, — Чан читает друзей как две открытые книги. Джисон немного пристыженно тупит взгляд в стол. Чан прыскает со смеху. — М-да, друзья, что ещё сказать, — скорее дразнит, чем отчитывает.       — Прости, просто редко в последнее время появляется возможность побыть на импровизированном свидании, — говорит теперь Минхо, спасая Джисона от полного провала. — Четвёртый курс оказался сложнее, чем я ожидал, я всё никак не могу втянуться. Так что у меня совсем нет на него времени, — говорит специально немного небрежно, пытаясь скрыть таким образом собственное разочарование от сложившейся ситуации и каплю смущения.       — О, я понимаю. Сам прошёл через это в прошлом году. Что ж, — Чан поднимается, — тогда мне действительно лучше уйти.       — Хён, только не обижайся, — Джисон смотрит удручённо. — Правда, мы не пытаемся тебя прогнать.       — Я знаю, — улыбается Чан. — И я не обижаюсь. Просто хочу, чтобы мои друзья хорошо провели время в компании друг друга. К тому же, кажется, кое-кто тонко намекнул мне, что моя миссия на сегодня выполнена? — смотрит на Минхо.       Ли немного неловко прочищает горло.       — Ну я сказал не совсем так... Зависит от того, как ты интерпретируешь...       Чан тихо смеётся и, перекинувшись с обоими ещё парой фраз, в конце концов уходит.       Боже, они вдвоём только что бессовестно слили Чана.       Ладно, нет, на самом деле Джисону немного совестно.       Но в конце концов Чан выглядел совершенно не расстроенным, даже наоборот. Так что Джисон решил, что всё в порядке.       — Бан Чан слишком хорош для нас, — говорит Минхо, будто прочитав мысли Джисона. — Поверить не могу, как всё изменилось по сравнению с прошлым годом, — добавляет после небольшой паузы.       — Ты о чём? — спрашивает Хан.       — Да обо всём. О моих отношениях с Чаном. О тебе... Да и о себе тоже. Спасибо, Джисон. Правда, спасибо. Ты изменил очень многое.       — Ого-о, у тебя минутка сентиментальности? — Джисон нежно улыбается, поддразнивая.       — Можно и так сказать, — прыснул Минхо. Рука его легла на ладонь Джисона, перебирая чужие пальцы и нежно гладя. — Может, я просто соскучился.       — Мы же спим вместе, — Джисон смотрит на их переплетённые руки. Хан специально сказал достаточно двузначную фразу, но Минхо будто и не обратил на это внимания. Что ж, сейчас Джисон хотя бы не боится спать с Минхо (в любом из смыслов).       — Этого недостаточно, — Ли мягко покачивает головой. — Мне не хватает времени с тобой днём. Думаю, поэтому я становлюсь слишком чувствительным по отношению к твоим опозданиям. Мне кажется, что это отнимает наше время, которого и так сейчас очень мало. Прости, Хани, это немного эгоистично, знаю.       — Я думаю, это очень мило, — отвечает Джисон. — И ты прав, опаздывать не самая хорошая моя привычка. Не уверен, что смогу с этим что-то сделать сразу, но-о-о... я постараюсь? Когда-нибудь точно...       В конце концов Джисон любит Минхо. И он знает, что Минхо тоже его любит.       — Так... Чем займёмся? — неловко спрашивает Ли.       — Ну... Хочешь послушать демо моей новой песни? Технически она не совсем моя, потому что над музыкой мы вместе с Чаном работали, но-о-о...       Минхо улыбнулся.        — Конечно, хочу.       И Джисон подключает наушники к своему телефону, протягивая их Минхо.       Минхо должен быть первым, кто это услышит. Потому что текст к этой песне был написан Джисоном ещё в прошлом году, когда он только-только осознал свои чувства к соседу, когда он был чужаком в, казалось бы, знакомом мире (хотя Джисон не уверен, что имел тогда в виду). Потому что тогда Минхо был тем, кто утешил Джисона, дал понять, что между ними может быть не только неприязнь и бесконечная ругань. Потому что сейчас, год спустя, найдя этот текст, Джисон первым делом подумал именно о Минхо.       «Я больше не одинок», — Думает Хан, смотря на то, как старший вдумчиво слушает его песню.       «Я больше не пришелец», — думает он, пусть даже сейчас Джисон уже не совсем уверен, что это слово значило для него в прошлом году.       — Это... грустная песня, — говорит Минхо.       — Ты так считаешь?       — Ты говоришь в ней о том, что ты одинок.       — Я написал это в прошлом году. До того, как мы начали встречаться, — объясняет Джисон. — Нашёл текст только недавно, и сразу подумал о тебе, — Минхо смотрит на Хана вдумчиво. — Ты протянул мне руку.       — Да?       — Да.       Минхо улыбнулся.       — Тогда держись за мою руку и никогда не отпускай, — говорит он мягко. Минхо легонько гладит Джисоновы волосы. — Бельчонок, и кто тут ещё сентиментальный?       «Ты сентиментальный», — думает Джисон, но говорит совсем другое:       — Ой, тут же люди, — и Хан заливается краской, отстраняясь.       — Точно, — Минхо забирает свою руку и неловко откашливается. — Тогда прогуляемся? Пока у нас есть время.       — Да, конечно, — смущение отходит, и лицо Джисона озаряется привычной улыбкой.       Когда они уходят из кафе, в голове Хана на повторе крутится одна и та же фраза, так что он говорит будто бы невзначай:       — Минхо, — в ответ спокойное «угу», — я люблю тебя.       — И я тебя люблю, — отвечает Ли тоже будто бы невзначай.       А внутри у них обоих всё переворачивается от нежности.

***

      У Хан Джисона было три псевдонима.       Если вы спросите у случайного Сеульского подростка, кто такой J.ONE, то услышите что-то наподобие: «Хан Джисон из 3RACHA. Ну, щекастый который». Под этим псевдонимом Джисон писал песни вместе с Чаном и Чанбином. А потом с ними же выступал в разных клубах.       Если вы спросите у всё того же случайного Сеульского подростка, кто такой HAN, то вероятно услышите что-то вроде: «Хан Джисон. О любви поёт». Потому что под этим псевдонимом Джисон действительно писал только песни о любви.       Если вы спросите у случайного Сеульского подростка, кто такой honey~, он наверняка вам не ответит. Потому что это всего лишь очередной ник в интернете, каких сотни и тысячи. Людей, которые знали, кто прячется за этим ником можно было пересчитать по пальцам одной руки.       Так что, да, у Хан Джисона было три псевдонима. J.ONE — ну, рэпер. Тот, который младший из 3RACHA. HAN — всё тот же младший из 3RACHA, но соло. Он ещё о любви много пишет. И honey~ — автор очередного отзыва к очередному омегаверсному фанфику. honey~: Омеге необязательно бросаться в руки первому встречному альфе, чтобы тот его отымел....... Они же в 21 веке живут...... Ну там.... обоюдное согласие и всё такое......... в адекватном состоянии... lee lino в ответ honey~: +       — Ты с калькулятора сидишь? — Джисон поворачивает лицо к соседу по комнате. По совместительству, кстати, лучшему парню в мире и просто красавчику (пусть Джисон всё ещё искренне ненавидит его ублюдские, самые обычные, очки).       — Нет, тогда бы я умножил, — смеётся Минхо.       — Ты даже не смотрел эту дораму, зачем читаешь фанфик?       — Я всегда читал те же фанфики, что и ты, — отвечает Минхо. — Просто я не знал тогда, кто скрывается за ником Хани.       — Почему? Ну в смысле, читал почему?       — У нас похожие вкусы.       — Неправда.       — Ну да, у тебя нет вкуса, — легко соглашается Минхо, — ведь лучшего парня на свете отхватил себе я. А у тебя придурок какой-то.       Джисон смеётся. Минхо очень самокритичен.       — Извини, Хо, но ты же расстался с Чаном, — подшучивает Хан, упорно делая вид, что старший имел в виду не своего нынешнего парня (ну то есть Джисона, конечно, кого ж ещё).       — Не страшно, вообще-то он всего лишь второй по списку. Ну, из самых лучших парней на свете, — Минхо пожимает плечами.       — И всё-таки почему ты читал те же фанфики?       — Потому что мне нравился Хани. Его ход мыслей. И у него были действительно хорошие подборки с фанфиками.       — Он тебе нравился? Чел из интернета, которого ты даже не знаешь?       — Ну, — Минхо снова пожимает плечами, — в то время тот, кто мне правда нравился, терпеть меня не мог.       — Но теперь я тебя люблю.       — Но теперь ты меня любишь.       — И я тот чел из интернета.       — Комбо, — соглашается Минхо.       — И всё?       — Нет, — отвечает Минхо. — Ещё я очень хочу сейчас тебя поцеловать, — говорит, откладывая ноутбук в сторону. Джисон хихикает и придвигается ближе.       Оказывается, иногда для счастья нужно просто перестать упрямиться. Ну и ещё пережить кучу дерьма, но это мелочи.