Пело сердечко и плакали гордые льды
22 января 2022 г., 01:07
Отпуск закончился неделю назад, а вместе с ним и трудовые будни Драко и Гермионы на благо Министерства Магии. Сжав покрепче зубы, до онемения нижней челюсти, ведьма подписала бумаги о прекращении блестящей карьеры, которая ни на дюйм не продвинулась с первого дня работы, и ушла домой.
Дом. Обычно у людей это слово ассоциируется с чем-то тёплым, родным, но никак не с пытками сумасшедшей родственницы фальшивого супруга и его отца, который испытывает нежные чувства по отношению к своей же невестке. Малфой мэнор не дом, а скорее золотая клетка для павлинов и девушек.
До увольнения Гермиона занималась расшифровкой оставшихся рун, всё-таки это дело доверили ей. Драко всё время находился рядом, бесконечно читая книги, играя в шахматы или отдыхая на маленьком библиотечном диванчике. Без объяснения причины он заменил чернила ведьмы на новые и отказывался даже на мгновение покидать её общество, потому что «это рыжеволосое чучело всё ещё здесь!». Для блондина ситуация была привычной. Он так прожил всю жизнь, скитаясь по замку в поисках развлечений и не заботясь о деньгах.
Люциус возвращался к нормальной жизни аристократа и то и дело пропадал в своём кабинете с представительными личностями, просил подать еду в отдельный зал, где разделял трапезу с гостями, и занимался привычным зарабатыванием денег для своей семьи. Почти за две недели они с девушкой так ни разу и не пересеклись. Малфой вставал рано, ложился поздно, и даже коридоры к их спальням лежали по разные стороны поместья.
А Гермиона буквально задыхалась в стенах мэнора. Урождённая Грейнджер воспитывалась в среде отличной от той, что её сейчас окружала. Кое-какие сбережения на чёрный день только утяжеляли её моральное состояние. Драко высмеял рвение ведьмы оплатить собственное пребывание в чужом доме и запретил даже намекать на этот разговор снова.
Поэтому в один из вечеров, которые ведьма и блондин по привычке проводили на территории особняка, гуляя почти до темноты, девушка не выдержала накала страстей и сказала то, что с удовольствием услышала бы от другого представителя известной фамилии, хотя совершенно точно не могла в этом признаться даже самой себе.
— Драко! Ты что-то говорил о свидании пару недель назад. Я приглашаю тебя, — Гермиона неуверенно пожала плечами и взглянула на заходящее за горизонт солнце.
— И куда ты хочешь отправиться? — мужчина с интересом изогнул бровь, останавливаясь под плетённой аркой с розами.
— Да хоть в ночной клуб! Куда угодно, прошу, только подальше от этого места, — девушка сделала несколько оборотов вокруг собственной оси, широко разведя руки. — Ещё немного, и я сойду с ума здесь.
Когда ведьма закончила свой ритуал, её заключил в свои объятья Драко и оставил короткий поцелуй на лбу, впитывая аромат знакомого шампуня с непослушных волос.
Гермиона поёжилась от неприятного ощущения чьего-то взгляда на себе и, вскинув глаза вверх, наткнулась на стоящего около окна собственного кабинета Люциуса. Мужчина напряжённо сверлил холодным взглядом обнимающуюся пару, сжимая в руке бокал с янтарной жидкостью. Казалось, огневиски вот вот вскипит от ярости, распространяющейся по всему телу ревнивца. Малфой ещё с минуту смотрел на ведьму, а после задёрнул штору, чем больно кольнул Гермиону в самое сердце.
— Скажи, — протянула ведьма, нежно отталкивая от себя блондина. — У тебя есть незаконорожденные братья или сёстры? — как бы невзначай спросила она.
— Хочешь спросить не родила ли какая-нибудь любовница моего папеньки мою маленькую копию? — девушка утвердительно махнула головой, опуская смущённый взгляд. — Нет. Мы к этому относимся очень предусмотрительно и не позволяем женщинам, с которыми не заключен брак, продолжать род. Это позорно.
«Хотелось бы в это верить», — с некоторой грустью подумалось Гермионе, но она тут же отмахнулась от мысли, что давала призрачную надежду.
— Все мужчины из вашего окружения изменяют?
— Я не расспрашивал специально, но могу сказать, что практика это довольно распространённая. И не нужно думать, что только вечно работающие мужчины этим занимаются. Их жены также изменяют своим мужьям. Да и средний класс, и маглы не обделены желанием испытать новые эмоции, — блондин раздражённо покосился на рыжеволосого, что стоял неподалёку и выкуривал подряд третью сигарету.
— Ты в последнее время такая грустная. Может, правда стоит куда-нибудь сходить?
— Да. Ты прав, — девушка тяжело вздохнула. Её раздражала ситуация, связанная с Роном, и его пребывание рядом, что не позволяло расслабиться ни на секунду, потому что он вечно преследовал их, совершенно не заботясь о своём подопечном. Беспокоила собственная неопределенность и такая целенаправленность Люциуса. И это её согласие на новый виток в сторону искренних отношений между мужем и женой.
Разве в жизни всё происходит постепенно? Нет. По злому року судьбы ты можешь сидеть в кресле, мирно потягивая крепкий чай, и лишь на мгновение задуматься о странном спокойствии и отсутствии проблем, как сразу из-за поворота с распростёртыми объятьями на тебя бежит толстая тётушка, от которой за милю разит запахом залежавшегося меж тридцати четырёх складок на подбородке крошек яблочного пирога и сгущённого молока. И от неё нет спасения!
— Я жду тебя через час около камина. Мы отправляемся на ужин в ресторан, — с этими словами Драко вложил ладонь Гермионы в сгиб собственной руки и повёл в комнату.
***
Люциус с нескрываемым раздражением наблюдал за развернувшейся картиной. Будь на месте сына кто-нибудь другой, он давно бы свернул нахалу шею, но Драко… Поэтому лишь отследив пристальный обеспокоенный взгляд янтарных глаз в окно кабинета, мужчина резко задёрнул тяжелую штору и упал в кресло, осушая одним глотком всё содержимое стеклянного бокала. На столе стоял ужин, к которому аристократ не притронулся за всё время его нахождения в этой комнате. Не осушил и половины бутылки огневиски, которой прежде хватало на час. И не разобрал условий нового договора о поставке зелий за границу. — Одним твоим выражением лица можно убить, — съязвил известно сдержанный для студентов профессор зельеварения. — Ну или проклясть. — Очень остроумно, — резко кинул Люциус, массируя двумя пальцами напряжённую переносицу. — Неужели за столько лет семейной жизни и несколько сроков в Азкабане я разучился понимать женщин? — Если мы говорим о женщинах, то вряд ли. А если о Грейнджер, то не пытайся даже. Как можно понять маленькую маглорожденную девочку с превосходным умом, тягой к знаниям, любовью к дисциплине, которая связала свою школьную жизнь с двумя идиотами и, Салазар, за самого недалекого собиралась выйти замуж? — Снейп говорил это медленно, словно вкладывал смысл каждого слова в явно неработающую голову лучшего друга. — Северус. Я же старше её на двадцать четыре года! — Мы говорим о Люциусе Малфое, а не о Николасе Фламеле, — профессор отсалютовал аристократу бокалом. — Если хочешь знать моё мнение, то у вас, мой друг, дурной вкус. Но если посмотреть с точки зрения социума, для волшебного мира ваша разница не столь непреодолима, как для мира маглов. — Дурной вкус, это носить все чёрное даже летом. Похороны, свадьбы, уроки — для тебя и твоего гардероба не бывает плохих и хороших дней, — под стать другу ответил мужчина. — Может я в нижнем белье позволяю себе буйство красок? — уголки губ Снейпа взлетели вверх. — Отведи меня Мерлин от подробностей твоих предпочтений в белье, — аристократ поднял руки, уступая победу в этом поединке Северусу, и вновь наполнил бокал излюбленным алкогольным напитком. — Тебя никогда не привлекали ученицы? Всё-таки такое место работы, есть где разгуляться! Зельевар зло зыркнул на Люциуса, убеждая убийственным взглядом чёрных глаз о бескрайней глупости его предположений, но это слабо сработало, а точнее никак не подействовало на Малфоя, в отличии от студентов. — За кого ты меня принимаешь? — процедил сквозь зубы профессор. — За старого импотента, если ты продолжишь так реагировать! Это невинный вопрос. Если выбирать между преподавательским составом и последним курсом, я бы без раздумий строил глазки молоденьким ведьмам, — мечтательно заявил аристократ. — И у тебя появился бы новый срок в Азкабане, — вполне логично завершил совершенно нелогичный разговор Снейп. — Чувствую себя твоим личным психологом. — Личные психологи не распивают на сеансе огневиски за три сотни галлеонов.***
Драко шагал с гордо поднятой головой, придерживая трясущуюся руку супруги. В заведении с кричащим названием «Королевская гавань» все присутствующие отложили приборы в сторону, стоило паре появиться на пороге. Контрабандисты, медийные личности, бизнесмены, бывшие преступники и весь высший свет — в общем посетителями этого заведения были личности не последние в волшебной Британии и чьи счета в Гринготтс насчитывали сотни тысяч золотых монеток. Гости, разделившие зал с четой Малфой, тихо перешёптывались о показавшейся наконец в свете самой непредсказуемой паре. И Гермиона чувствовала на себе каждый их взгляд, наполненный непониманием и презрением. — Драко, — отозвалась бывшая Грейнджер почти одними губами. — Ты уверен, что это хорошее место для отдыха? — Я имею возможность сводить свою супругу в самый дорогой ресторан. Поэтому присаживайся за столик и получай удовольствие от нашего свидания, — Малфой галантно отодвинул стул для девушки и расположился напротив, раскладывая салфетку на коленях. Они долго молчали, изучая меню. И если блондин обратил внимание на несколько заинтересовавших его позиций, то Гермиона то и дело отрывалась от наименований блюд и погружалась в смешки, доносившихся от соседних столиков. Поэтому, когда к ним подошёл высокий худощавый официант в чёрно-золотой форме — под цвет заведения — ведьма предпочла заказать то же, что и её супруг: запечённые мидии и овощной салат с невыговариваемой заправкой, приготовленной на основе пыльцы незнакомого волшебного растения. Ко заказу официант доставил бутылку красного сухого вина и с маленькой шоу-программой выбил пробку из золотистой бутылки. — Слишком много золота, — заключила девушка, рассматривая дорогое убранство зала, пестрящую золотыми вкраплениями форму работников и столовые приборы — исключительно золотые. Она второй раз за вечер поёжилась от неприятного ощущения. Но если в первый раз причину оказалось найти сложно, то сейчас Гермиона была уверена в своём неподобающем виде для этого места. Простое коктейльное платье, длиной до колен, лодочки, которым недавно стукнуло три года, и тонкая цепочка с маленьким камушком в виде сердечка, когда-то подаренная Гарри Поттером на день рождения. — Мог бы и предупредить о месте встречи, — мягко отметила девушка, ковыряя вилкой в салате. — Что-то не так? — Драко скользнул взглядом по комнате. — Хорошее место. Мы редко бывали здесь с семьей, но мама каждый раз была в восторге. Я думал, тебе понравится, — с искренним непониманием выпалил блондин. — Брось. Всё нормально, — девушка подарила супругу снисходительную улыбку и сделала первый глоток вина. — Знаешь, я хотела поговорить о нас. Гермиона приняла решение сказать Драко о поспешности собственного решения, попросить отсрочку в их отношениях, заставить его подать заявление на развод и быть счастливым с девушкой, что действительно заслуживает его. Вечное метание меж двух огней. Один лишь друг, которого она гадко использовала в своих целях, дала надежду на нормальную семью, поддавшись минутной слабости от увиденного. И второй мужчина с пугающей уверенностью в своих чувствах, или очередной игрой. Непонятный, но манящий. И этот внутренний голос со своим «скажи ему об измене». Пусть и псевдосупругу, но совесть пересиливала всё. Драко должен знать и на правах незаинтересованной стороны вынести приговор. — Я тоже хотел, — мужчина аккуратно вобрал девичьи пальчики в свою руку и бережно сжал их. — После всего произошедшего, часто вспоминаю наш разговор в карете после церемонии, помнишь? «— Ты что-нибудь почувствовала во время нашего поцелуя? — Драко вдруг стал очень серьёзным, а все мышцы его тела напряглись. — Это не первый наш поцелуй. А сегодня и вовсе была необходимость. Могу с уверенностью сказать, что сердце моё не дрогнуло, — ложь. Сладкая ложь, которую нужно знать ему для уверенности, что она всё такая же бесчувственная к мужчинам ведьма. — А ты? — Тоже, — ещё одна ложь.» — Да, — кратко ответила ведьма. — Я соглал тогда. Понимаешь, в тот момент я уже встречался с девушкой, которая мне очень нравилась. И этот поцелуй… Он… Он был… — Он был неправильным, — закончила за друга Гермиона. — Словно ты предал кого-то. Кого-то очень дорого твоему сердцу. И своими действиями делаешь ему больно, — девушка закусила губу. Она вспомнила каждое мгновение. Как неприятно защемило сердце, как она рвалась причинить боль себе, чтобы вычеркнуть из головы Люциуса, как слепо искала выход там, где его нет. — Да, — грустно сказал мужчина, собираясь с силами. — Но сейчас всё иначе. — Драко, мне нужно сказать тебе, — предчувствуя что-то нехорошее, ведьма настаивала на своём, но блондин оказался непреклонен. — Нет. Это должен сделать я, пока не растерял все слова, — Малфой устало улыбнулся. — Тогда, в столовой, я вновь почувствовал, что причиняю ей боль и поэтому сбежал. Испугался твоих чувств. Но потом ночью я долго думал о произошедшем. — Драко, — вновь протянула Гермиона. — Прошу, дай мне закончить, — блондин в один глоток осушил половину бокала. — Я уже не принадлежу этой женщине. У меня есть семья. У меня есть ты! Может, всё так и должно было произойти? Может, это судьба? У нас есть ещё несколько месяцев, чтобы исполнить предписание закона. Будем ходить на свидания, проводить вместе время и, может быть, влюбимся в друг друга? — аристократ с надеждой посмотрел на ведьму. И в её сердце ударила та самая боль предательства. Предательства истинных чувств к другому мужчине и предательства веры лучшего друга, который пошёл ради неё на многое и не заслуживает, чтобы ему разбили сердце. — Я поживу какое-то время у родителей, — растерянно пролепетала девушка и стала подниматься с кресла. Расслышав тяжелый вздох разочарования, Гермиона обернулась, вглядываясь в грустное лицо супруга. — Место следующего свидания выбираю я. Драко заметно ожил от её слов. На его лице тут же расцвела улыбка и он, расплатившись за ужин, к которому оба так и не притронулись, договорился сопроводить бывшую Грейнджер в магловский район, совершенно не зная о том, что при первой же возможности остаться наедине, девушка вновь сорвётся в плач. Её солёные слезы пропитают подушку, синяки от бессонной ночи она спрячет под чарами, днём будет улыбаться прохожим по дороге в магазин, а ночью хоронить чувства к собственному свёкру, потому что вместо него выбрала отплатить за доброту Драко, окончательно разрывая своё сердце на части.
