Если не испугаешься

      Да, всё это когда-то случилось с ними. Оставшееся до выпуска время они провели скрывая от всех свои новые отношения. Ну как от всех… Кроме Серидзавы. Но тому было фиолетово на всё, его голова и руки были заняты Токио Тацукавой, и до остального ему не было дела. Когда же всё пошло прахом?       Такия вынырнул из своих воспоминаний. Оглядел зал и вздрогнул.       Около барной стойки стоял… Идзаки? Нет, этого не может быть! Но парень, держащий в руке стакан, был поразительно похож на Шуна Идзаки. Рост, фигура, манера держаться. Блядь, даже то, как он вскинул голову — всё в нем было от него. — Уебу сейчас.       Гендзи подскочил со своего места и быстрыми шагами направился к бару. Вся гамма чувств от ярости до радости встречи отражалась на его лице. Шун… Он вернулся… К нему… Сука, где он пропадал столько лет? Уебу…       Но повинуясь словам бармена, парень повернулся к шедшему Гендзи, и… Это не Идзаки… Гендзи словно со всего маха налетел на бетонную стену. Злость, разочарование, боль… Какая эмоция в нём преобладала, Гендзи сказать бы не смог. Главным было одно — перед ним стоял не Идзаки. Он обознался. Такия хотел уже вернуться на своё место, но что-то его удержало. — Гендзи, ещё стаканчик?       Бармен подкинул хороший выход из глупого положения. — Да… Плесни ещё. — Никто из воронов так и не прилетел? Ты один приходишь сюда в этот день. Похоже, ты застрял.       Гендзи молчал. Он взял свой стакан, но возвращаться на место не стал. Слова бармена он просто проигнорировал. Да, он застрял… В прошлом, которого больше нет… В человеке, которого тоже больше нет… Надо уходить. Вот сейчас он допьет своё пойло и пойдёт домой. Чтобы… — Вы меня с кем-то спутали. Я прав?       Такия повернулся к стоявшему рядом человеку. Спутал… Просто поверил в чудо… Дурак… Но он так соскучился по Идзаки, что готов был увидеть его в каждом прохожем. И не надо тыкать его мордой во всё это дерьмо.       Сука, какое он имеет право быть таким похожем на Идзаки? — Вам показалось.       Такия сделал глоток и снова обвёл взглядом зал. Что он здесь делает? — Может познакомимся? Меня зовут…       Но Гендзи уже бросил на стойку купюры и направился к выходу. — Не бери в голову, — раздался голос бармена, — это же Гендзи Такия.       Такия вышел из бара и вдохнул ночной воздух. Как этот вечер похож на тот… Он шёл по ночным улицам так, как когда-то ходил в школе: руки в карманах, голова немного наклонена вперёд. Он словно скинул с плеч последние годы и даже собрал волосы в хвост и затянул их резинкой. Он знал, куда шёл.       Завернув за угол, он остановился, но долго ждать не пришлось. Через несколько мгновений из-за угла вывернул человек, и первое, что он сделал это напоролся на кулак Гендзи. — Думаешь я дурак?       Недавний знакомец не остался в долгу — его удар под рёбра заставил Такию резко выдохнуть. — Один — один.       Они стояли напротив друг друга. Может, ему действительно нужно с кем-нибудь подраться? Он привык с юности решать проблемы дракой, а последнее время такой роскоши в его жизни больше не наблюдалось. А тут такой шанс, тем более, что противник ему попался не из лёгких. — Готов?       Вместо ответа Гендзи бросился вперёд. Той эйфории, которую он испытывал в юности во время драки, сейчас не наблюдалось. Разум Такии был пуст и холоден. Поначалу оба они пропускали удары друг друга, у обоих уже были разбиты губы и костяшки, но через какое-то время они подстроились. Удары, сильные и резкие, наносились обеими сторонами с переменным успехом. В этой драке не чувствовалось того азарта, который был присущ любой стычке в Судзуране, она была больше похожа на тренировочный бой, но это было лучше, чем ничего. — А ты хорош. Реакция, что надо. — Заткнись. — Неужели тебе не нравится?       Гендзи сплюнул кровавую слюну в сторону и вытер рот. — Нет. Огня не хватает.       Незнакомец сначала опешил, а потом рассмеялся. Так чисто и вкусно, что Гендзи сам не заметил, как рассмеялся в ответ. Он смотрел на своего противника, как тот запрокинул голову и трясёт волосами, и видел Идзаки. Своего Шуна. Как они вместе смеялись, как они были близки. А когда парень вытащил сигарету и поднёс зажигалку к лицу, у Гендзи перехватило дыхание. — Шун… Это… Ты?       Огонёк зажигалки дернулся и погас, а вместе с ним и видение. — Ты… кто? Призрак? Демон? Кто ты, блядь, такой? Зачем ты увязался за мной?       Гендзи рухнул на колени и закрыл лицо руками. Он не мог плакать, хотя слёзы могли бы принести успокоение, он просто хотел выть от той боли, что разрывала ему душу. Наконец приступ прошёл. Такия поднялся и отряхнул брюки. Незнакомец всё так же стоял рядом и курил. — Это и есть школа Судзуран, — спросил он, кивнув на здание, стоящее за забором.       Гендзи кивнул. — Здание да. Но это уже не тот Судзуран. После пожара, драки с Хосеном и другими школами общественность возмутилась. Школу хотели закрыть, но потом провели реформу, поменяли директора и учителей. Той свободы больше не стало, дисциплину насаждали строго. И вот результат — школа есть, а духа Судзурана в ней нет. Может зря я победил Ринда Мана? — Знаешь что, я живу тут неподалеку. Айда ко мне! — Я тебя по голове слишком сильно ударил? — Нет… Просто… Ты мне понравился…       Нет уж, нахуй, нахуй. Но Гендзи и сам не понял, как и почему, но уже шёл за незнакомцем. — Я ведь так и не представился. Рио Кацуя.       Он протянул руку, и Такия ее пожал. Его обуревали слишком разные мысли. Как-то всё странно, что-то не давало успокоиться. — Мы пришли. Мой дом. — Ты уверен? Ты видишь меня первый раз. А если я… — Нападешь и ограбишь? А оно тебе надо? Так скажи, я и сам отдам.       Блядь, да что же это? Сам пойду… Сам отдам… — Нам надо обработать ссадины. Поможешь. Потом уйдешь, если захочешь.       Во что он ввязывается? То, что дело дрянь, Такия нутром чувствовал. Происки конкурентов? Кто стоит за этой встречей? Токаджи? Гендзи вернул проценты и закрыл этот счёт. Но это не значит, что Токаджи согласился с результатом. Да нет, бред. При чём тут Юджи?       Они вошли в квартиру. Обычная стандартная однушка. Квартира холостяка, это Гендзи понял сразу. Да и вообще, жил бы парень не один, вряд ли бы притащил домой первого встречного — Проходи. Ванна там. Я сейчас принесу аптечку.       Гендзи снял грязный пиджак и рубашку и быстро ополоснулся. Хозяин дома притащил пузырьки и пластырь. Оголился до пояса и сел перед Такией. — Давай. Ты мне, потом я тебе.       Гендзи ухмыльнулся. Что-что, а обрабатывать раны он умел, наложить перевязку тоже. Только в данном случае открытых ран не было — они дрались в пол-силы и без запала. Когда с синяками Рио было покончено, Гендзи дал осмотреть себя. Пока длился осмотр, он продолжал ловить себя на мыслях о Шуне. Когда-то они так же сидели на полу то его, то комнаты Гендзи, и обрабатывали друг другу синяки и ссадины. Иногда и посерьёзнее. А потом вспыхивали, словно сухая трава, и тогда уже никто не мог остановить их страсть. Они целовались и трахались до полного опустошения яиц. Кролики, блядь. Но как же с Идзаки было хорошо… Как же его не хватает. Гендзи настолько ушёл в свои мысли, что не сразу расслышал, что ему говорит хозяин квартиры. — Гендзи… Что это? — Где? — он с трудом выныривал из мыслей о прошлом. — На твоей спине.       Рио провел пальцами по плечу. — Это не просто шрамы. Это… Здесь написано…       Гендзи резко развернулся и схватил Рио за руку. — Я знаю, что там написано. — Но там не только надпись. Там… ещё шрамы и они странные. — Это… Не важно. — Кто?       Такия молчал. Он не хотел вспоминать и не хотел говорить. — Не важно. Я уже разобрался с этим. Заканчивай и я пойду домой.       Рио замолчал. Он обработал все ссадины, что-то заклеил пластырем. — Готово. — Спасибо. Теперь я пойду.       Но Рио схватил Гендзи за руку и крепко сжал. — Уверен? — Да. — А… А если я хочу, чтобы ты остался? — Хуйней не страдай.       Но Рио держал его крепко. — А если я хочу? Хочу, чтобы ты остался? Хочу, чтобы у нас всё было? — Ты больной? — Я хочу, чтобы ты со мной переспал.       Чётко и ясно. Голос Рио был непреклонен.       Такия смотрел на этого парня, и думал что влип. Он явно больной, с отбитым мозгом, раз предлагает первому встречному… И тут его посетила одна догадка — Слушай, я что, тоже тебе кого-то напоминаю?       Рио помолчал, а потом кивнул головой. — Да, ты вылитый… — Только не надо имён! Хорошо, я останусь. Можем даже перепихнуться разок. Так сказать, за знакомство. Но на этом всё. Согласен?       Кацуя подошёл к нему вплотную и прижался губами. — Согласен.       Гендзи не верил своим ушам. Он до последнего надеялся, что всё это пустой трёп. Но вот Рио снимает с него только что надетый пиджак, расстёгивает рубашку и тянет за собой на кровать. Толкает в грудь и садится сверху, прижимая бёдра Гендзи к кровати свои весом. Кладет руку на грудь и наклоняется. Близко… Слишком близко. Такия не готов к такому повороту событий. Он почти в панике. Удивлённо смотрит на то, как Рио наклоняется к нему и целует сначала легко и нежно, но дальше всё сильнее и жарче. Он держит руки Гендзи над головой, а сам никак не может оторваться от его губ, облизывая их и посасывая то нижнюю, то верхнюю губу. Наконец Такия не выдерживает, он хочет что-то сказать, но как только приоткрывает рот, Рио врывается внутрь своим языком. И всё-таки интересно, какую роль ему уготовил новый знакомец. Гендзи любой вариант подходил, но тогда это был Шун. А сейчас… Он не знает, не понимает себя.       Когда рука Рио тянется к его паху, Гендзи немного боится — он знает, что ещё не готов. А Рио уже расстегнул его ремень и молнию и стягивает с него брюки. Блядь, он не готов… Он не хочет… Никого, если это не Шун. Но Рио не останавливается, он не хочет признавать свое поражение не попытавшись сделать всё, что в его силах.       Бесполезно. Член Такии лежит неподвижно, словно его ничего не касается. — У тебя раньше был секс с парнем? — Да… в школе. — А после?       Гендзи упрямо смотрит в потолок. Он не собирается раскрывать душу первому встречному, рассказывать об Идзаки, об их чувствах и отношениях. И о том, что после разлуки с Шуном в его постели никого не было. Ни разу. — Тогда сделаем так.       Рио берёт рубашку, которую снял с Гендзи, и завязывает ему глаза. — Ты рехнулся? Что ты творишь, бля? — Мы поиграем. Можешь представить себе кого угодно, я не против.       Что? Чувак реально согласен с тем, что у Гендзи на него откровенно не стоит, но всё же пытается заставить его возбудиться? Придурок. Ты либо хочешь, либо нет. Член либо стоит, либо пошёл ты на хуй. Но Рио не останавливается. Он выключает большой свет, оставляя только ночник, и это создаёт в комнате иллюзию интимности. И снова целует Такию, но теперь, когда глаза завязаны ощущения немного иные. Теперь легче представить себе, что это Идзаки вернулся к нему, ведь парни и в самом деле похожи.       Воспоминания Гендзи играют теперь на руку Рио. Когда его язык оставляет на коже влажную дорожку, а дыхание заставляет пробуждаться сотням мурашек… Когда пальцы пробегают по телу, пощипывают и ласкают кожу… Когда жадный рот накрывает ещё не возбуждённый, но уже не такой вялый и бесчувственный член… Так легко представить, что это губы Шуна оставляют следы на внутренней стороне бёдер, прокладывают свой путь до колена, а потом спускаются ниже. И вот уже Идзаки забирает в рот большой палец ноги Такии и обсасывает его так, словно это член. И Гендзи тает. Он явно чувствует своё возбуждение, его распалившееся воображение рисует картины из прошлого, когда они предавались с Идзаки любви, где только могли. На крыше школы, в пустом классе, в номере бара (оказывается, там и такие есть), дома или ночью в парке. Когда они не спрашивали, кто сверху, а кто снизу. Они просто отдавались друг другу. Память играет в игры с воображением Гендзи, подменяя людей, даёт возможность повторения тех моментов, которые Такия прячет ото всех. Его сердце учащенно бьётся, гоня кровь по венам и заставляя наливаться силой то, что ещё некоторое время назад, казалось, было невозможно реанимировать.       Руки раздвигают его ягодицы, и внутрь проталкивается один палец. Туго, ужасно туго. Здесь семь лет никого не было. И давно забытые ощущения просыпаются, заставляя хотеть большего, когда палец задевает комочек простаты. Словно электрический ток прошивает Такию от макушки до кончиков пальцев. И он уже хватает жадным ртом воздух и выгибает спину, подаваясь вперёд.       Его губы накрывают другие губы, и внутрь проникает влажный язык. Такие давно забытые ощущения… Он отвечает на этот молчаливый призыв, впивается в чужие губы своими, прикусывает их и не отпускает. Он хочет, чтобы Идзаки его взял. Хочет чувствовать его член внутри себя, стать одним целым. С губ срывается стон и имя, которое заполнило собой все мысли. — Шшшшууууннннн… Возьми меня…       Его партнёра не надо уговаривать. Он широко разводит ноги Гендзи, приставляет свой член к влажному анусу и толкается внутрь. Он протискивается всё глубже, раздвигая стенки кишечника, пока не прижимается своей мошонкой к яйцам Такии. Переведя дух, парень начинает двигаться, выходя и вновь загоняя член до самого упора. Это так похоже на то, как входил в раж Идзаки, когда закусив губы вторгался в Гендзи, что Такию накрывает волной оргазма. Он не сопротивляется ему, не пытается сдержать, а просто отдается этим ощущениям. Его сперма выстреливает густой и вязкой струёй, пачкая живот. Идзаки собирает её пальцами и заставляет Гендзи обсасывать их, слизывая свою собственную сперму, проталкивает их глубоко в рот, играя с мягким языком. А затем заменяет пальцы своим ртом и целует так, словно завтра никогда не наступит. Но ему этого мало, ведь Шун ещё не кончил, поэтому перевернув Гендзи на живот, поставив его на колени и прижимая шею одной рукой, Идзаки начинает снова в него вбиваться, загоняя член на всю длину до тех пор, пока по его телу не проходит судорога и он не кончает внутрь Такии.       Совершенно вымотанный, Гендзи падает на живот, практически балансируя на границе реальности. Рубашку снимают с головы, и он снова может видеть. И снова перед глазами видение Идзаки. Но моргнув, Гендзи прогоняет этот образ. Чуда не произошло. Он всё так же в комнате Рио, который лежит сейчас рядом и курит. Такия протягивает руку, забирает сигарету и делает одну глубокую затяжку. Последний аккорд в этом акте. — Расскажи мне, кто такой Шун. — Нет. — Почему? — Не хочу.       Они помолчали. Но Рио не отстаёт. — Вы учились вместе. Были любовниками. А потом?       Вот же пристал… — Потом он исчез. -И? — И всё. Я не знаю, что с ним стало. — Он тебя бросил? — Не знаю. Он внезапно исчез. Я искал. Без результатно. Подключил отца, тоже не помогло. — Твой отец какая-то шишка? — Он якудза. Глава группировки. — Круто… И он вот так просто согласился помочь найти твоего любовника? — Не просто. — А что взамен? — Я должен был стать его преемником. — Стал? — Я же сказал, что он тоже ничего не нашёл. Так что каждый остался при своём. — То есть твой отец не смог выполнить свою часть сделки, поэтому оставил тебя в покое. Кто станет преемником? — Тебе-то какое дело? — Ты прав. Никакого. Мне вообще насрать. — Всё спросил, что хотел? — Нет. Ещё пара вопросов осталась. — Задавай.       Гендзи удивлялся сам себе. Он не любил открывать душу, не любил быть уязвимым. Но сейчас ему было на удивление спокойно. Словно… Он вернулся в прошлое. Блядь, когда же он сможет отпустить Идзаки? Наверно никогда. Но всё происходящее было так похоже. Когда-то они тоже сидели вот так рядом, курили одну сигарету на двоих и перебрасывались словами, или просто молчали. После той ночи на крыше Судзурана, когда они проснулись в обнимку на старом диване, их отношения вышли не просто на уровень пацанов, зажимающихся при каждом удобном случае. Конечно, они не могли читать мысли друг друга, но связь между ними крепла. Или это только Гендзи так думал? Неужели ему всё показалось? Но верить в непорядочность Идзаки не хотелось. Да, он умный, хитрый, расчётливый, но он не подлец. Раз выбрав Гендзи своим лидером, он не метался в поисках своей выгоды. Гендзи просто верил ему, верил в то, что их связывало. Но говорить откровенно о Шуне совершенно незнакомому человеку было странно. — Что ты ещё хотел спросить. — Почему у тебя на плече вырезано «Здесь был Юджи Токаджи»? — А вот это совершенно тебя не касается.       Рио не настаивал. Наверно почувствовал, что переходит границу. — Я любил Шуна. Вот и всё. И не мог смириться с тем, что его больше нет в моей жизни. — Я это понял.       Рио затушил сигарету и вышел на кухню, а когда вернулся в комнату Гендзи уже спал. Забравшись под одеяло, он провел пальцами по лицу спящего Такии, и Гендзи немедленно сгреб его в охапку и уткнулся лицом в грудь. — Шун… Ты вернулся ко мне…       Рио грустно смотрел на Такию. — Ты не любил Шуна, Гендзи. Ты продолжаешь его любить до сих пор.       Утро резануло ярким светом по векам Гендзи, моментально выдергивая его из сна. Он открыл глаза, посмотрел на того, кого обнимал, и горько усмехнулся.       Вчерашний вечер всплыл в памяти. До какой же степени дошла его тоска по Идзаки, раз он позволил этому парню отыметь себя, представляя, что это Шун? Он всё ещё пытается себя обмануть.       Осторожно убрав свою руку, Гендзи тихо встал с кровати и оделся.       И всё же этот человек ни в чём не виноват, он даже сделал невозможное — заставил Такию испытать возбуждение, которое последний раз накрывало он уже не помнил когда. Где-то зашевелилась мысль, что может быть это шанс наконец-то отпустить прошлое, начать двигаться дальше, но Такия был честен с собой. Ему не нужен никто, кроме Идзаки. Он не станет притворяться и портить парню жизнь, даже если сам напоминает ему кого-то. Хорошая из них получилась бы пара — они смотрели бы друг на друга и думали бы о других. Моральный мазохизм.       Одевшись, Гендзи вытащил из пачки сигарету, забрал зажигалку со стола и вышел из квартиры, тихо прикрыв за собой дверь.       Уже на улице, подставляя лицо солнечным лучам, он подумал, что может съездить на Филиппины к Токио и Серидзаве? Они уже давненько не встречались в живую.       Рио проснулся, когда было уже позднее утро. В квартире было тихо и как-то сразу стало понятно, что он один. Соседняя подушка была холодной, значит Такия ушёл давно. Рио машинально потянулся за сигаретой, но вместо зажигалки нащупал листок бумаги со словами: «Мне не нужна замена. P.s. Зажигалку забрал. Прости.»       Ох, Гендзи, ну что ты за заноза в заднице! Но сначала нужно найти кое-кого и пообщаться.