Часть 6. Дом
26 ноября 2021 г., 12:19
Чангюн, на удивление, спокойно реагирует, когда Хёнвон (всё ещё ошарашенный и трясущийся от нервов) говорит ему, что бросает работу в ресторане.
— Это хорошо, — отвечает Чангюн, усмехнувшись. — А то мыльная вода и жир тебе не идут.
Руки Хёнвона наконец перестают дрожать, когда Чангюн трёт их большими пальцами и ярко улыбается Хёнвону.
В тот день мир изменился, когда Хёнвон пришёл домой.
(Сполоснуться. Повторить.)
----------------------------------
— Чангюнни думает, что мы с тобой должны расстаться. Чжухон переводит глаза на парня, не поднимая головы с парты. — А? Хёнвон двигает стул поближе к Чжухону. — Он сказал, что я для тебя слишком классный. Он-то шутил, но вот мне кажется, что он прав, — он говорит это легко, но, переплетая пальцы с Хёнвоном, крепко за них цепляется. Ничего больше не говоря, Чжухон подносит руку Хёнвона к губам и оставляет на тыльной стороне ладони поцелуй. В темноте класса он едва ли угадывает черты Хёнвона и лёгкую улыбку, оставшуюся на уголках губ. Хёнвон ничего не отвечает. Он так же кладёт голову на парту, чтобы их лица были совсем близко друг от друга. Чжухон не может от Хёнвона оторвать взгляда — от его чудных розовых губ и от больших глаз, вечно мерцающих любовью. Сердце Чжухона пропускает удар, когда Хёнвон протягивает руку и кладёт длинные пальцы на щёку, а затем, недолго думая, чуть сжимает её. А потом спускается к губам Чжухона. У них обеденный перерыв и ещё несколько уроков после — скоро они снова вернутся в реальность, но сейчас Хёнвон играет пальцами, разговаривает совсем тихо, всё время глядит на Чжухона и чувствует себя, как ночью. Чжухон закрывает глаза, когда Хёнвон двигается ближе и оставляет лёгкие поцелуи на щеках. (Хёнвон не должен знать, что его любимый Чангюн — этот маленький говнюк — несколько дней назад был готов умереть за руку Чжухона.)----------------------------------
Девять утра. До отъезда ещё час. Чжухон наконец закрывает чемодан, устав так, словно целый день его собирал. Он оглядывает номер, в котором прожил три недели — теперь тут ничего нет. Как только он вернётся в Сеул, сразу начнёт работать над новым альбомом. Менеджер не видит смысла в перерывах длиной более одного дня, поэтому отпуск Чжухона для него — большое испытание. Кто-то стучит в дверь. Чжухон идёт, чтобы открыть, и по дороге приглаживает волосы. Это, наверное, кто-то из сервиса отеля — он скажет им прийти позднее. Но это Чангюн с сияющими глазами, одетый, как капуста — он умоляет пустить его. — Хён, там так холодно. Я пришёл с тобой повидаться и чуть в ледышку не превратился по дороге, — ноет Чангюн, проходя в тёплый номер. Он тут же падает на кровать и заворачивается в одеяло. — Я тебя не видел со дня, когда мы смотрели фильм! А ведь ты должен был почаще навещать своего старого друга, — заявляется Чангюн, надувшись. Чжухон неловко смеётся и начинает извиняться, пытаясь загородить собой собранный чемодан. Чангюн такой же живой, как и всегда — говорит обо всём, что приходит в голову. Чжухон забывается в звуке его голоса, и его внимание перемещается. (Хёнвон, Хёнвон, Хёнвон.) — Ты уже уезжаешь? Чжухон только потом понимает — когда Чангюн замолкает, оглядывая полупустую комнату. Он переводит глаза на Чжухона и стискивает зубы. — Я должен возвращаться в Сеул и готовиться к выпуску нового альбома. — И ты собирался уехать, ничего нам не сказав? — в голосе Чангюна отчаяние и злоба — он надеется, что Чжухон как-нибудь объяснит всё это. Тому вдруг становится очень стыдно. Чангюн, не дождавшись ответа, ещё больше свирепеет: — Я знаю, что ты думаешь, что он трус и всё такое, но ты правда дорог Хёнвону. Я знаю, что он этого не говорит, но он сильно любит тебя и всегда тебя поддерживал. Ты не думаешь, что ты в долгу перед ним и не можешь просто так исчезнуть, ни сказав ни слова? Чжухон даже не смотрит на него.-----------------------------------
В пять часов вечера Чжухон решает прогуляться по улицам. Менеджер просто взбесился, когда Чжухон позвонил ему и сказал, что останется ещё на несколько дней. Он знал, что должен быть более вежливым и учтивым, но менеджер был уже не первым в списке тех, кого он сегодня подвёл. («Ты не обязан говорить. Говорить ему или нет — решать тебе, но ты реально хреновый друг, если хоть на секунду подумал, что это его не ранит», — раздался тихий голос Чангюна в его голове, и этот голос перекрыл голос его менеджера.) В 17:13 он встречает Хёнвона. Он одет в длинное пальто, руки — в тонких варежках, мягкие волосы падают на лицо, глаза расширяются при виде Чжухона. — Тебя проводить утром? Этот вопрос застаёт Чжухона врасплох — он застывает на месте. — Откуда ты знаешь? Губы Хёнвона растягиваются в молчаливой улыбке. Он плотнее укутывается в пальто и подходит к Чжухону. Тот изо всех сил пытается стоять на месте, не отступать и не бежать. — В тот день в ресторане я слышал, как тебе об этом напоминал менеджер, — Хёнвон смотрит на него, не отрываясь — его нежный взгляд сейчас, кажется, прожжёт Чжухона. От этого он чувствует себя особенно уязвимым и хочет провалиться под землю. Чжухон пытается отшутиться и разогнать напряжение между ними, но смех получается слишком громким и неискренним. — Как я могу улететь, не сказав тебе? — Чжухон чувствует, как стыд накрывает волнами. Это вопрос — а значит, не ложь. Но груз с плеч не уходит, и Чжухон всё ещё избегает смотреть на Хёнвона. Тот несколько секунд молчит. Чжухон чувствует на себе его взгляд — большие глаза следят за каждым его движением, а сам он взглянуть на Хёнвона не может. — Полагаю, я и не знал, что ты так надолго останешься, — мычит Хёнвон в ответ, словно не хочет, чтоб Чжухон его услышал. Он всё ещё смотрит на него. Сегодня ветер сильнейший — он дует ему прямо в лицо, впивается тысячами игл. Почему он раньше этого не чувствовал? Он обвивает себя руками в попытке удержать тепло. Хёнвон хмурится, глядя на дрожащего Чжухона. — Холодает. Хочешь ко мне? Хёнвон закусывает губу — эта привычка у него с детства. Чжухон замечает это лишь потом, когда тот подходит ближе — так близко, что Чжухон чувствует его дыхание. Он кивает, и они отправляются. Чжухон вздрагивает, когда Хёнвон берёт его под руку с будничным видом и притягивает ближе к себе. Хёнвон не замечает его реакцию и просто ведёт Чжухона к жилому корпусу, роясь в карманах в поисках ключей. Он делает всё с такой лёгкостью, словно их прошлого разговора просто не было — Чжухон совершенно ничего не понимает.----------------------------------
Как и в прошлый раз, когда Чжухон был в этой квартире, он думает, как же нелепо Хёнвон здесь смотрится. Среди бледных, кое-где облупившихся стен, дешёвого дивана и остальной такой же потрепанной мебели Хёнвон — этот прекрасный, сияющий Хёнвон просто выбивается. Он глядит на Чжухона. — Чувствуй себя удобно, ты ведь уже был здесь, — он не вспоминает, что было в тот раз, и Чжухон не знает, хорошо это или нет. Хёнвон уходит куда-то ненадолго и возвращается с чашкой чая, протягивает её Чжухону. Он садится рядом с ним — чудовищно близко. Чжухон чувствует тепло его тела и изо всех сил сопротивляется желанию на это тело лечь. — Ты… — Хёнвон тут же замолкает, не успев начать. — Ты хочешь поговорить об этом? — О чём? — Ну, не знаю. О нас. О тебе. О той ночи. О чём-нибудь, — Хёнвон всё ещё не отрывает от него взгляд, и Чжухон съёживается под таким давлением. Он понимает, что физически не способен сейчас открыть рот и ответить. Внезапный вздох Хёнвона разрезает тишину. — Прости меня, правда… за ту ночь. Когда ты уехал, — Хёнвон теребит край рубашки и кусает губы. У Чжухона болезненно сжимается сердце. Он сглатывает. Сидя в этом положении, настолько близко к Хёнвону, что они едва не касаются друг друга, в этой тишине, чувствуя на себе взгляд огромных глаз Хёнвона, так тяжело осознать, что Чжухон уже не подросток, уже не стеснительный и не плаксивый. — Ты пообещал мне, — выдыхает он, и, чёрт, почему так сложно не звучать, как истеричка? Вот же говно. — Я в тот день был очень напуган, но думал, что, по крайней мере, ты у меня есть, ведь ты обещал уехать вместе со мной. Но ты отпустил меня одного. Хёнвон отвёл глаза от Чжухона — кажется, впервые за день. Свесив голову, он был похож на обиженного ребёнка. На душе у Чжухона почему-то стало немного легче. — Я так виноват. Правда. Я должен был поехать с тобой и… Боже, я действительно хотел поехать, но я такой трус и… И ты заслуживаешь лучшего. Чжухон радуется наступившей спокойной атмосфере, потому что лично он теперь готов отступиться от и всего и через всё перешагнуть. — Нет, я заслуживаю тебя! Не извиняйся и не делай потом вид, что всё это произошло только потому, что ты — не тот для меня человек и что я был создан для кого-то другого. Мне никто больше не нужен, мне нужен ты, но ты слишком боялся быть со мной! Перестань извиняться, перестань отнекиваться, перестань недооценивать себя и думать, что ты хуже меня. По иронии судьбы, Хёнвон, кажется, делается ещё меньше после слов Чжухона. — Я пожалел о том, что не поехал с тобой, как только мы распрощались. Когда ты уехал, я несколько дней не выходил из комнаты, коря себя за то, что не поехал с тобой… Ты даже не представляешь, как я скучал по тебе, Чжухон, даже понятия не имеешь. Хёнвон прерывисто вздыхает, и до Чжухона только сейчас доходит, что он вот-вот расплачется. — Я так много раз пытался сбежать, Чжухон. Но потом случилось всё это с моей мамой… И я уже не мог уехать. Прости меня. Слёзы, собравшиеся у Чжухона в уголках глаз, готовы были политься по щекам, но он заморгал раздражённо. — Я понял, честное слово. И, не хочу быть ублюдком, но ты серьёзно говоришь мне это, спустя пять лет, за которые ты не смог ни приехать, ни даже позвонить? Хёнвон поворачивает к нему голову — так внезапно, что Чжухон отстраняется назад — и смотрит с раздражением. — Как я мог? — у Хёнвона дрожит голос, когда он задаёт вопрос. — Ты уехал в Сеул и не возвращался. Ты поменял номер, никому не сказал, что уезжаешь… Прямо как сегодня, - Хёнвон продолжал, не давая Чжухону вставить слово. — Ты знаешь меня, Чжухон. Я и правда трус, и я постоянно боюсь чего-нибудь, но для тебя я бы сделал что угодно. Я не поехал с тобой в ту ночь, но понимал свою вину. Когда я сказал тебе, что побоялся поехать, ты просто ушёл. Я не виню тебя, ты просто ставишь свои амбиции выше всего и всех. Но может… может, нужно было меня попросить ещё раз. А ты не попросил. Поэтому как я мог? Привычный шум города сливается в неразличимый гул, завывание зимнего ветра превращается в шёпот. Тишину можно потрогать; она окутывает их мокрым одеялом. Чжухон не может собраться с мыслями. — Ладно, хорошо, — соглашается он. — Но ты буквально сказал, что мои мечты — это идиотизм, и я никогда их не достигну. Хёнвон замирает на месте, даже не смахивает слёзы, что уже текут по лицу. Он глядит на Чжухона своими большими глазами. — Я знаю. И да, я виноват. Я боялся и колебался, и свалил всё на тебя. Ты этого не заслужил, — серьёзный взгляд Хёнвона растапливает остатки злости и обиды, что были в Чжухоне. Он кивает. Хёнвон заметно расслабляется от одного этого жеста. Чжухон делает глоток чая, который уже успел остыть, потому что про него забыли. Хёнвон дышит глубоко, трёт глаза рукавами. Улыбка сама собой возникает у Чжухона на губах. Он пытается держать себя в руках, когда Хёнвон кладёт голову ему на плечо и дышит в шею. Чжухон, совсем как в старые времена, кладёт голову на его затылок, чувствуя, как нос щекочут мягкие волосы. Как и в далёкие времена, Чжухон теряется в нём. В Хёнвоне, который прямо перед глазами, такой умиротворённый и полусонный. В Хёнвоне, который уткнулся щекой в его плечо настолько умилительно, что слов не хватит описать. В Хёнвоне, который крепко держит его руку, переплетя пальцы. Хёнвон, Хёнвон, Хёнвон. — Знаешь, Чжухон, — мычит он в его плечо, — ты слишком хорош для меня. Чжухон моргает, ничего не понимая. — Ты такой замечательный и талантливый, ты так много трудишься… Ты действительно хороший человек, Чжухон. И ты стал намного лучше с тех пор, как уехал. С тех пор, как мы расстались. Хёнвон убирает голову с его плеча и смотрит в глаза. — Я знаю, что ты остался, потому что тебе неловко передо мной. Я не хочу тебя удерживать, ведь ты сейчас уже должен быть в Сеуле. Чжухон вздыхает. Он больше не хочет злиться — по крайней мере, не на Хёнвона. Он злится на тех, из-за кого Хёнвон стал таким — при всём уважении к мёртвым, конечно. — Без тебя мне не стало лучше, — признаёт он совершенно спокойно, не позволяя Хёнвону вырвать руку. — Я думал, я еду в Сеул, чтобы стать таким, каким мы себя представляли. Но я никогда не считал, что моя жизнь такая, о какой я мечтал. Потому что каждый раз, когда я думал о будущем, будучи ребёнком, в моих мечтах всегда был ты. И поэтому я вернулся. За тобой. Чжухон не может оторвать взгляд от розовых губ Хёнвона, раскрывшихся в ответ на внезапное признание. — Я уволился с работы, — вдруг заявляет Хёнвон. Слова сами выскакивают изо рта, словно он всё это время старался скрыть этот факт от Чжухона. — Это был самый страшный поступок, который я когда-либо совершал. Он одаривает Чжухона ослепительной улыбкой, и тот чувствует, что сейчас воспарит ввысь. — Я уезжаю в Сеул через два дня. Поехали со мной. Хёнвон не возражает.
