Часть 5. Предательство
26 ноября 2021 г., 12:19
Предательство номер один: Чангюн не предупредил Хёнвона о том, что Чжухон придёт на их еженедельный дружеский вечер кино.
Поэтому для Хёнвона было большим сюрпризом видеть открывающуюся дверь и входящего Чжухона, надувшего щёки и трущего руки друг о друга, чтобы согреться. Они с Чангюном всё ещё одеты в огромные пальто, а в руках держат закуски.
— О… — только и выдаёт он — холоднее, чем хотел.
Чжухон заметно грустнеет.
— Входи! Прости, просто Чангюн не сказал, что ты будешь с нами, — в этот раз Хёнвон звучит более гостеприимно, к счастью. Он отходит в сторону, впуская гостя.
Они раздеваются, как только закрывается дверь, и Хёнвон двигается ближе к обогревателю. Чангюн тут же падает на кучу одеял, которые ждали его перед крохотным телевизором, и накрывает себя одним из них.
Чжухон подходит к дивану, кладёт закуски и оглядывается вокруг. Хёнвон вдруг осознаёт, что Чжухон впервые видит его квартиру. От этой мысли почему-то становится неловко.
Хёнвон идёт к Чангюну, чтобы сесть рядом, а тот уже удобно устраивается в одеялах, словно всегда там и был.
— Ты не собираешься сесть? — зовёт Чангюн и машет Чжухону. Он открывает для него одеяла и хлопает слева от себя. Чжухон с неохотой плетётся к ним и занимает место с другой стороны от Чангюна.
Они включают старый фильм, который смотрели в детстве. Знаменитые актёры в начале своего актёрского пути — Хёнвон улыбается, вспоминая, как они смотрели на них раньше.
Предательство номер два: Чангюн засыпает у Хёнвона на плече, не досмотрев фильм.
Когда он заканчивается, Хёнвон уже не чувствует плечо — но не хочет будить Чангюна. Тот спит, прижавшись к плечу щекой и опаляя теплом кожу Хёнвона. Тот чувствует себя так привычно и спокойно, что даже забывает, что с ними ещё кто-то есть, пока Чжухон не выбирается из одеял и не потягивается.
— Хороший фильм, да? — говорит Чжухон, а потом громко зевает, прикрыв рот.
Хёнвон хихикает и аккуратно спускает голову Чангюна со своего плеча, чтобы переместиться в более удобную позицию. Он встаёт, обходит диван и садится к Чжухону.
— Вы проспали весь фильм! Ты проснулся, чтоб теперь надо мной поржать?! — возмущается Чжухон. Лицо Хёнвона морщится от смеха, он энергично кивает. Чжухон в шутку ударяет его.
— Я удивлён, что ты не уснул в самом начале, соня, — шутит Хёнвон. Чжухон дуется ещё больше в ответ на эти слова, и Хёнвон, естественно, тянет руку, чтобы ущипнуть его за щеку.
Чжухон подскакивает и прыгает на пуфик, потом бросает в Хёнвона подушку, а себе берёт вторую в качестве щита. Хёнвон хохочет и кидает подушку обратно. Он промахивается по чжухоновой голове — подушка приземляется на пол за диваном.
У Чжухона не так много времени, чтобы позлорадствовать, потому что Хёнвон отбрасывает всю осторожность и сам бросается на Чжухона. Тот вскрикивает от удивления, а потом смеётся.
Этот шум будит Чангюна — он медленно открывает глаза и смотрит вокруг. Хёнвон с Чжухоном следят за тем, как он раздирает глаза и встаёт.
— Я пойду домой, — заявляет он, проснувшись окончательно. Он уходит к двери, взяв своё пальто прежде, чем другие двое успевают возразить.
Это предательство номер три.
Как только Чангюн уходит, Хёнвон осознаёт, где он находится. Чжухон лежит под ним на его же диване, их лица в нескольких сантиметрах друг от друга. Хёнвон вскакивает с красным лицом.
Наступает тишина. Они не смотрят друг на друга.
Чжухон пожимает плечами и чему-то усмехается, и этого оказывается достаточно, чтобы разрядить обстановку. Хёнвон садится обратно на диван на некотором расстоянии от Чжухона. Он поднимает обогреватель на столик напротив дивана и суёт Чжухону одеяло.
— Как твои родители? Как мама? — спрашивает Хёнвон. Родители Чжухона воспитывали и его вместе с ним, и он всегда вспоминает о них с нежностью.
— У них всё хорошо! Маме очень нравится в Сеуле. Она записалась на йогу и ещё что-то и ходит куда-то каждый день, она завела много друзей.
Когда Чжухон говорит о своих родителях, в его глазах вспыхивают всё те же искорки, что и в детстве. Хёнвон улыбается, глядя на него.
Чжухон снова, похоже, хочет что-то сказать. Но вместо этого он берёт полупустой пакет картофельных чипсов и начинает есть. Хёнвон не настаивает на разговоре.
Он двигается ближе к Чжухону, пока не касается плечом его плеча. Эта неловкая близость так же не знакома ему, как и сам Чжухон, но Хёнвон решает сделать шаг вперёд и доказать себе, что даже пять лет спустя им комфортно находиться рядом друг с другом.
— Хён… — начинает Чжухон, но замолкает.
Его плечи напрягаются, челюсть сжимается до скрипа зубов — так всегда бывало, когда он собирался с духом, чтобы что-то сделать. Хёнвону это не очень нравится, но не останавливает.
— Я не знаю, что случилось с твоей мамой, — наконец произносит Чжухон.
Хёнвон наконец понимает, почему все эти дни он так странно на него смотрел. Взгляды жалости, обращение как с хрустальным, словно Хёнвон настолько хрупкий, что может разбиться. Как Чжухон вообще об этом узнал?
— Чангюн рассказал мне. Про всё, — он отвечает на немой вопрос Хёнвона.
И это предательство номер четыре.
Хёнвон подавляет в себе боль и злость. Чжухон не заслужил быть ввязанным в это.
— Это не так уж важно теперь. Прошло много времени, я справился.
Это и правда, и ложь одновременно — Хёнвон был разбит, когда умерла его мама, и он разбит до сих пор, но он понимает, что она ужасно обращалась с ним, и он не должен был вообще о ней плакать.
— Хорошо, — говорит Чжухон, глядя на свои колени. Он прекрасно знает, что из себя представляла мама Хёнвона — знает лучше, чем кто-либо.
Они сидят в тишине ещё несколько минут. Такая наряжённая атмосфера. Хёнвон занимает голову мыслями о том, хорошо ли Чангюн добрался домой, планами на следующий день — всем, только чтобы не думать о том, что Чжухон всё ещё сидит слева от него.
(Чжухон, Чжухон, Чжухон.)
— Почему ты мне не сказал? — спрашивает он. Вопрос причиняет невыносимую боль.
— Мы не общались. Я не думал, ты захочешь знать.
Чжухон вскидывает голову и смотрит на Хёнвона с недоверием. Тот чувствует нарастающее напряжение — комната вот-вот взорвётся. Чжухон отвечает:
— Серьёзно? Мы выросли вместе. Ты буквально жил у меня, потому что не мог ужиться с ней! И ты подумал, что мне будет всё равно?
Их лица настолько близко друг к друга, что Хёнвон видит ярость у Чжухона в глазах, видит его раздутые ноздри и дрожащие губы. Он инстинктивно отстраняется и отводит взгляд.
— Ты был занят музыкой, и Кихён говорил мне, как тебе трудно, поэтому я не хотел грузить ещё больше. Прости, что расстроил тебя.
Чжухон вдруг резко поднимается с дивана и отходит на несколько шагов, словно больше не может вынести присутствие Хёнвона рядом.
— Меня расстраивает, что ты не решился сказать мне подобное! Не подумал, что я захочу знать?
Хёнвон делает глубокий вдох, пытаясь не терять самообладания. Он слишком устал, чтобы бороться с Чжухоном.
— Ты был в Сеуле, и ты был занят. Я не хотел тебя тревожить такой новостью и заставлять снова вспоминать всё это, когда у тебя и так дел по горло.
— Почему бы тебе не перестать изображать заботу и не признать, что ты просто забыл обо мне, как только я уехал?
Хёнвон, не помня себя, встал и сжал кулаки.
— Моя мама умерла, Чжухон, чёрт тебя дери. Я должен был оплатить больничные счета и организовать похороны в одиночку, чтобы у меня хоть была возможность поскорбеть по ней! Поэтом ты уж прости, что я не позвал тебя на этот праздничек. Думаю, у меня было чем заняться вместо того, чтобы звонить своему бывшему и всё ему рассказывать!
Чжухон делает шаг назад, ошарашенный словами Хёнвона — они словно ударили его по лицу. Оба избегают смотреть в глаза друг друга, тяжело дыша.
Хёнвону не хватает воздуха, он будто в пузыре, а Чжухон — снаружи, и они едва ли слышат и видят друг друга. Хёнвон просто хочет вернуться на несколько секунд назад, когда всё было спокойно, и их разделяли сотни километров и пять лет молчания.
Его взгляд перемещается на губы Чжухона, дрожащие под влиянием эмоций так же, как и много лет назад, когда они были другими людьми и Хёнвон ещё мог понять Чжухона.
Может быть, тогда сломался обогреватель, потому что в комнате вдруг стало холодно, и Чжухон задрожал.
— Я не хотел кричать. Прости, — говорит Хёнвон, сделав глубокий вдох.
Чжухон пожимает плечами и качает головой, мол, ничего страшного. Они садятся на диван после нескольких стуков сердца и всё ещё избегают смотреть друг другу в глаза.
Они не говорят ни слова, только сидят в тишине, ощущая напряжение в воздухе. Чжухон переводит глаза на пустой экран телевизора. Хёнвон глядит на Чжухона, на его острый профиль, на вьющиеся каштановые волосы, обрамляющие очаровательное лицо.
— Похоже, вы с Чангюном сильно сблизились, — начинает Чжухон после нескольких мгновений колебания и поворачивает голову к Хёнвону. Тот хочет что-нибудь ответить, но в горле вдруг становится сухо, так что он просто молча кивает. — Я удивился, когда увидел, насколько он вырос за какие-то несколько лет. Я помню, как он любил красить волосы и получал нагоняй в школе.
Оба смеются, вспоминая директора-скандалиста и Чангюна, упорно ходившего в школу со светлыми волосами.
— Его так много тогда ругали — кто знал, что он на самом деле был очень взрослым? — размышляет Хёнвон, представляя в голове Чангюна-школьника.
Чжухон смеётся.
— Если честно, для меня Чангюн всегда был ребёнком. Но скоро он поступает в университет, так ведь?
Хёнвон, вздохнув, кивает. Он всё ещё не любит про это думать, потому что становится грустно. Чангюн проведёт здесь ещё несколько месяцев, но Хёнвону уже одиноко (потому что люди, которые покидают его, никогда уже не возвращаются).
— А как насчёт тебя, хён? Не хочешь поступить в университет?
(«Не будь эгоистом! Почему ты не хочешь довольствоваться тем, что имеешь?» — раздался громкий голос матери у него в голове.)
Хёнвон пожал плечами, но ничего не ответил, не желая обсуждать эту тему.
— Я помню, когда мы были маленькими, ты хотел стать юристом. Может, смог бы выучиться? — не отступает Чжухон.
Хёнвон отшучивается, не обращая внимания на вспыхнувшие щёки:
— Всё нормально, мне и тут хорошо. Мне правда хорошо там, где я сейчас.
(Он не знает, кого пытается убедить — Чжухона или себя самого.)
Тот рычит в ответ и снова встаёт с дивана, нависая над Хёнвоном.
— Тебе хорошо там, где ты сейчас? Что это вообще значит, чёрт возьми? Ты до сих пор такой же трус, как и пять лет назад?
Хёнвон даже не успевает открыть рот, как Чжухон продолжает:
— Ты думаешь, это я раньше мечтал о том, что мы вместе завоюем мир? Да ладно! Посмотри на себя! Ты слишком слаб, чтобы сделать хоть что-то, и именно поэтому ты до сих пор в этом захолустье!
Хёнвон поднимает глаза и смотрит на Чжухона. Его будто ударили по лицу. У Чжухона в глазах опять блестят слёзы — серьёзно, почему Хёнвон только плакать его может заставить?
Диван, кажется, пытается его проглотить. Хёнвон медленно поднимается.
— Уже очень поздно. Я думаю, тебе нужно идти, — говорит он тихо и направляется к двери, чтобы проводить Чжухона.
Тот молча выходит из квартиры Хёнвона с мрачным видом.
— Чжухон, просто забудь об этом, ладно? Не ложись спать злым, — говорит Хёнвон добрым тоном. Чжухон делает вид, что ничего не услышал и поворачивается, чтобы уйти. — Давай ещё как-нибудь встретимся перед тем, как ты уедешь. Скажи, когда будешь возвращаться в Сеул, чтобы я проводил тебя, хорошо?
Чжухон не возражает.
