About feelings

       Вместе с отменой Охоты на Глаз Бога был отменён и розыск Казухи, поэтому он наконец-то смог посетить Инадзуму, а именно остров Наруками — место, где он рос.        Казуха скучал по своей родной стране. По её живописным пейзажам, по шелесту алых листьев клена на ветру, по журчанью ручеейков. Помимо этого Казуха скучал и по своему дому, по своей семье, которой он лишился, и по своему другу, умершему от удара меча сёгуна Райдэн. Всё это давно кануло в лету, растворилось в бесконечном потоке времени, и ничего уже не вернуть назад.        Каждый раз, когда Казуха посещал Инадзуму, он навещал могилу друга. И сегодня он вновь собирался посетить её.        По пути к ней Казуха ощутил, как начала меняться погода: если ещё с утра в небе ярко сверкало солнце, то сейчас тучи начали сгущаться. Впрочем, в Инадзуме погода всегда сменялась быстро, а сильными грозами здесь и подавно никого не удивишь.        Однако Казуха ощущал ещё кое-что: как воздух искрился от электричества. Возможно, любой другой человек этого бы не заметил, но только не Казуха, ведь у него всегда была особая связь с природой.        Когда бывший самурай приблизился к могиле друга, то увидел рядом с ней знакомую фигуру, и от этого сердце его ухнуло куда-то вниз.        Сёгун Райдэн.        Он до мелочей помнил их последнюю встречу в её резиденции: тогда ожил Глаз Бога друга Казухи, с помощи которого бывший самурай и отразил атаку Архонта.        За это время он так и не смог простить сёгуна Райдэн за всё то, что она сделала. Казуха был убежден: никто не смеет хоронить чужие мечты, лишать людей их желаний, смысла их жизни. Ведь без них они теряют самих себя. Душа их пустеет.        Да, указ уже отменён и Казуха пытался простить её, всё забыть. Но получалось плохо.        Сёгун Райдэн медленно обернулась, и бывший самурай ожидал вновь столкнуться с взглядом её фиолетовых глаз, в которых не было ни единой эмоции. Сколько он себя помнил: взгляд её был пуст и бездушен, и, признаться, Казуху это даже пугало.        Безэмоциональное, холодное, далёкое от мира смертных божество.        И каково было его удивление, когда он не увидел в её глазах привычного равнодушия. Сегодня Электро Архонт выглядела иначе. Казухе даже показалось, что в её глазах мелькнула эмоция: чувство вины.        Сёгун приблизилась к нему. Казуха всё это время молчал, не зная, как вести себя в подобной ситуации. Бывший самурай не знал, что она может сделать с ним, ведь он… Был частью ополчения. Да, между островом Ватацуми и сёгунатом был заключён мир, но всё же…        — Этот человек был твоим другом? — проговорила она, и голос её звучал как-то приглушенно, что тоже было странно и незнакомо, ведь обычно голос сёгуна громок, чёток и холоден.        — Да. Был, — после короткой паузы ответил бывший самурай.        Казуха ни раз жалел о том, что рассказал другу о дворцовой дуэли. Не знай он о ней и дальше — ничего этого не случилось бы.        Проигравший понесёт божественное наказание — таков был извечный закон. Сёгун Райдэн ничего не нарушила, действуя по правилам, но… Боль от потери друга всё равно была слишком сильна.        — Мне жаль. — слышать от их божества что-то подобное было очень неожиданно, и Казуха осмелился ещё раз посмотреть ей в глаза.        На первый взгляд сёгун выглядела также, как и обычно: гордо, властно, но при этом сейчас она была… Слишком человечной. Не тем холодным равнодушным божеством, слепо следовавшим вечности, которого жители Инадзумы привыкли видеть. В ней что-то изменилось… И сам этот факт поражал.        Ведь как божество, жаждущее вечности, могло само подвергнуться изменениям?..        Казуха мог видеть её эмоции, и ей действительно было жаль.        Сёгун ещё раз взглянула на одинокую могилу под скалой, а после молча прошла мимо Казухи, и на миг воздух заискрился от электричества сильнее прежнего.        Когда она ушла, всё стихло. Теперь вокруг воцарилась непривычная тишина.        Казуха глубоко вдохнул, прикрыв глаза и прокручивая в голове произошедшие события.        И в этот момент он почувствовал, как ветер изменил своё направление.