About feelings

       Аято любил засыпать под раскаты грома, потому что однажды мать сказала ему, что так с ним разговаривает Её Превосходство Наруками Огосе, уважаемая в их семье Электро Архонт Инадзумы. Аято отец с детства учил тому, что он должен предано служить ей, ведь таков их долг за то, что она оберегает вечный покой для Инадзумы. Своим клинком она сразила множество монстров и выиграла тысячи битв.        В детстве Аято встречал Всемогущего сёгуна всего лишь раз, низко кланяясь ей в знак почтения. Тогда он был слишком мал для того, чтоб хоть что-то смыслить в делах комиссии, однако образ правительницы навсегда отпечатался в его памяти. Она гордо вышагивала вперёд, властным голосом раздавая указания членам комиссии, а на её прекрасном лице не отразилось ни единой эмоции. Рядом с ней Камисато чувствовал, как воздух потрескивает от электрического напряжения.        Спокойная, величественная и непреклонная… Она казалась Аято такой далёкой от мира обычных людей, и это вызывало в нём трепет и глубокое уважение. В её глазах отражалась божественная мудрость, которую простому человеку никогда не постичь.        И Аято, унаследовав место отца в комиссии, верно служил ей, исполняя свой долг. Он клялся, что никогда не предаст Всемогущего сёгуна.        Но потом настала Охота на Глаз Бога, а Инадзума закрылась от внешнего мира. Наруками Огосе говорила, что так страна приблизиться к истинной вечности. Но… Нужна ли такая вечность её народу?        Аято наблюдал за тем, как в не лучшую сторону меняется Инадзума, и в ней подобно огню вспыхивает гражданская война.        Он и сам понимал, что Охота на Глаз Бога должна быть отменена, но не мог себе позволить пойти против воли сёгуна. Раз за разом вспоминал слова отца, не спал ночами, терзаясь в сомнениях. Вспоминал Аято и свою первую встречу с Её Превосходством. Разве может она ошибаться?.. Боги же мудры и не допускают ошибок?.. Или же всё это ему просто кажется, и они такие же, как и обычные люди?..        Нет. Быть такого не может.        В конце концов Аято принял самое сложное решение в своей жизни, когда помог Аяке и ополчению. Он предал сёгуна и чувствовал себя ужасно, потому что нарушил клятву, которая была для него священной.        Сестра говорила, что он поступил правильно, что так будет лучше для Инадзумы… И для людей в ней живущих.        Охота на Глаз Бога в конце концов и правда была отменена, и после этого Аято по делам комиссии встретился с Её Превосходством.        Она обо всём знала, смотря на него суровым взглядом. Конечно… Глупый, думал, что от взгляда божества можно что-то скрыть…        — Я знаю, что ты помогал ополчению, — сказала сёгун, еле слышно вздохнув. Сейчас она выглядела… Уставшей.        В голове Аято невольно промелькнула мысль: каково это — жить веками? Ему не дано узнать.        Старший Камисато смотрел на неё спокойно, готовый принял гнев Повелительницы грома и молний на себя. Лишь бы она не наказывала Аяку…        Аято низко склонился перед ней, заговорив:        — Всемогущий сёгун… — она перебила его взмахом руки.        — Я не прощаю предательства, — сказала она, — Однако… Ты действовал во благо Инадзумы, поэтому на этот раз я позволю тебя уйти и сохранить своё место в комиссии Ясиро. Но не думай, что так будет дважды, — голос её снова зазвучал уверенно, а лицо приобрело спокойное — даже скорее отрешенное, выражение.        На короткий миг…        — Вы так милосердны, всемогущий сёгун, — она качнула головой в сторону.        — Возможно, мне стоит побольше прислушиваться к народу, — сказала она тихо, и тень вековой усталости и печали вновь легла на её красивое лицо.        Аято смотрел на неё и не верил своим глазам. Образ Всемогущего сёгуна из детства дал трещину, потому что он видел, как она сомневалась. Видел, что она устала. Видел, что человеческие эмоции ей не чужды.        — Я лично скажу речь на празднике, — добавила она.        — Будет исполнено, ваше Превосходство, — проговорил Аято, выпрямляясь. Сёгун хотела сказать что-то ещё, но в последний момент передумала, жестом указывая на выход.        Камисато многое хотелось сказать ей, но он не посмел, поспешно оставив её.        Прокручивая в голове прошедшие события, Аято твердо понял одно: богам не чуждо ничего человеческого… Но это не вызвало в нём ни капли разочарования: скорее наоборот, ему начало казаться, что теперь он ближе к ней. И будет следовать за сёгуном и хранить ей верность весь свой короткий человеческий век.        А раскаты грома… Может быть, таким образом сёгун Райдэн хочет поделиться тем, что тревожит её душу?...