Погасшие.

***

Зимнее, морозное утро. Снег ярко блестит на солнце, лучи которого пробиваются сквозь не зашторенные рыцарем окна. Лиза, с лёгким раздражением от нежеланного света, проснулась и приподнялась, осматривая комнату. Рядышком лежала Джинн и сладко спала. Ведьма поднесла к её щеке ладонь, меря температуру. Вздох облегчения, всё стабильно. Решив не будить девушку так рано, Минчи попыталась тихо уйти, но как только она встала с кровати, та заскрипела. – Ты куда...? – Сонно спросила Джинн. – Чёрт... Ты всё-таки проснулась... Доброе утро. – Она тяжко вздохнула. – Доброе, Лиза. Блондинка поднялась, принимая сидячее положение. А сатанистка села на край кровати. – Что ж... Как ты себя чувствуешь? – Вроде в порядке, но голова немного болит... – Мы вчера поздно легли, может отлежишься? – С чего вдруг ты так мила ко мне...? – Я не хочу отдавать или употреблять не ухоженное мясо, оно должно быть свежим. У меня на тебя планы, милая, когда я наиграюсь, ты в любом случае станешь едой, если не дьяволу, то мне. Ты такая вкусная... – Ведьма облизнулась. – ...Т..т..ты снова меня пугаешь! Гуннхильдр натянула белоснежное одеяло по нос, со страхом глядя на хозяйку особняка, а та, в свою очередь, только усмехнулась. – Это просто факт, прости уж... Однако это будет не скоро, у тебя, как минимум, ещё месяца два. Рыцарь промолчала, с досадой опустив взгляд. Минчи же вновь встала. – Ты спустишься завтракать? – На завтрак снова будет человеческое мясо...? – Слегка дрожащим голосом спросила Джинн. – Да, и надеюсь детское, младенцы прекрасны... Если лежат в тарелке под кровавым гарниром. – ... Я не буду завтракать... Спасибо... – Она легла обратно, с головой накрывшись одеялом. – Ну, как хочешь, однако голод доведёт тебя, поверь. С этими словами сатанистка вышла из спальни, закрыв за собой дверь. Гуннхильдр думала, как же сбежать из проклятого особняка и не оказаться вновь в том подвале.

***

Поздней ночью, когда с мрачного, снежного леса доносился голодный вой, в спальню к рыцарю постучались. Девушка дала разрешение войти и тут же пожалела об этом. Дверь отворилась, в комнату зашла далеко не зеленоглазая ведьма, а, видимо, один из её слуг. Потрёпанное полу-сгнившее тело, покрытое трупными пятнами и гнойными следами на старых ранах, глаза мутные, навыкате, челюсть скошена, торчат жёлтые зубы. – Хозяйка зовёт. – Прохрипело существо. – Привести. Оно говорило кое-как, складывалось ощущение, что вообще не зная человеческий язык, но рыцарь всё же поняла, что имеет ввиду нечисть. Она, стараясь скрыть страх и отвращение, поднялась с кровати и пошла за слугой оккультистки, как оказалось во всю ту же спальню, где впервые застала Минчи за актом сатанизма. Новая пентаграмма из свежей крови. Железо в воздухе. Хозяйка особняка сидела в центре пентаграммы и ожидала блондинку. Существо дало Джинн войти и закрыло за ней дверь. – Пришло время помочь мне. Ты хотя бы немного знаешь латынь? – Поинтересовалась ведьма. – С..совсем чуть-чуть... – Просто прочти один текст с правильным произношением, большего от тебя не требуется. – А почему на этот раз в пентаграмме сидишь ты...? – Для получения силы, это уже другой обряд, в общем просто возьми книгу, что лежит перед тобой, и начни читать, я отметила нужный абзац кровью. Пленница кивнула и взяла в руки книгу, глаза её быстро нашли алое пятно на старой бумаге и она начала читать. Пока взгляд её скользил по строчкам, она вдруг осознала, что это самый подходящий момент для попытки сбежать. Когда обряд близился к концу, вместо последних строк Джинн вдруг начала громко читать известные ей молитвы. Пламя свечей обратилось в алое, Лиза зашипела и вскочила с места, её словно кипятком облили, даже кровь на полу вскипела, а Джинн обожглась о книгу, из-за чего выронила её. Поняв, что пора бежать, рыцарь пулей вылетела из спальни. Она изо всех сил бежала без оглядки по тёмным коридорам, спотыкаясь на ступеньках, но вскоре показались двери главного входа, Джинн уже собиралась открыть их, но её в последний момент схватили за запястье и с нечеловеческой силой потянули назад. – КУДА ЭТО ТЫ СОБРАЛАСЬ, МАЛЕНЬКАЯ ДРЯНЬ? – Со всей мирской ненавистью прошипела сатанистка, глядя в полные страха голубые глаза. – ВИДИМО, ТЕБЕ БЫЛО МАЛО ПРОШЛОГО РАЗА, НЕ ТАК ЛИ? ПОЙДЁМ ЖЕ Я ЭТО ИСПРАВЛЮ. Она с силой потащила блондинку в тот самый подвал. Джинн сопротивлялась, как могла, но хватка разъярённой оккультистки была железной. Спустившись в холодное помещение, Минчи буквально порвала на Гуннхильдр одежду и та, в скором времени, снова оказалась прикованной к пыточному кресту. – Скажи мне, вот чем ты думала, когда надеялась так просто улизнуть? – П.. пожалуйста... Мне просто очень страшно! Я не хочу оказаться одной из твоих жертвоприношений или очередным ужином! – ... Ты меня чуть изнутри не сожгла, сорвала мой ритуал и лишила возможности получить возвышение сил, безмозглая! – Она не сдержалась и дала девушке лёгкую пощёчину. – Не хочешь быть куском мяса?! Тогда, будь добра, заткнись и терпи всевозможные пытки, которые я буду совершать после каждой твоей попытки сбежать! Лиза отошла к шкафу и стала думать, как на этот раз причинить боль своей жертве, чтобы та впредь и не подумала выкидывать подобные фокусы. Однако, в какой-то момент взгляд её приковал камин, а точнее его тлеющие угольки. Зловещая улыбка растянулась на бледном лице. Ведьма медленно подошла к камину, натянула на руки толстые кожаные перчатки и взяла один догорающий уголёк с самого низа, где температура до сих пор была очень высокой. С этим угольком она подошла к Джинн. – Ч..ч..что ты собираешься делать...?! – Сейчас и узнаешь, моя милая. Лиза нежно погладила девушку ледяными пальцами по плечу, а затем, рукой в которой был горячий уголь, небрежно и медленно стала вводить его во влагалище прикованной к кресту блондинки. Гуннхильдр взвыла от жгучей боли на весь особняк, дёргаясь и выгибаясь. Истошные вопли несчастной были слышны в каждом уголке адского дома, а сатанистка всё не останавливалась, она практически полностью ввела горящий материал и оставила всё как есть, наслаждаясь криками и слезами ёрзающего рыцаря. Слёзные мольбы пощады то и дело криками вырывались из измученных уст, но ведьма завершила пытку лишь тогда, когда уголь полностью остыл. На этот раз она даже не освободила Гуннхильдр, оставив на ночь в холодном подвале.