Погасшие.

***

– Ты не устала отрекаться от религии, Лиза? Сколько можно пропускать мимо ушей наши с отцом слова? – Женщина с презрением смотрела на дочь. – Сегодня снова сидишь у себя без еды, и только попробуй выйти. – Как скажете, мама... – С опущенным в пол взглядом прошептала девочка лет 16-ти. – Если ты ещё хоть раз не помолишься за столом или перед сном, то тебя будет ждать серьёзное наказание, не как в тот раз, когда ты отделалась ссадинами на спине. – Явно угрожал мужчина. Девочка тяжко вздохнула, глядя в пол. Когда родители покинули комнату, Младшая Минчи, стиснув зубы, достала из под подушки отцовский кинжал, который украла накануне из кабинета. Глаза наполнились слезами, она шёпотом проклинала всю свою семью, прислонив к запястью лезвие. Одно движение и плоть разошлась, хлестнула кровь, девочка слегка пожмурилась, но боле ничего делать не стала, она лишь тихо плакала, наблюдая, как обильно вытекает кровь с её вен и капает в перемешку с горькими слезами на деревянный пол. Тьма. В ушах звенит. Вдруг она открывает глаза, а вокруг непроглядная темень. Лиза тянется к спичкам, лежащим на тумбочке, после чего зажигает свечу. В дальнем углу что-то зашевелилось, и, заметив это, Минчи вздрогнула, притаив дыхание. Тёмная фигура не покинула своего угла, но подняла мохнатую чёрную голову, чудом ничего не задев рогами. – Не хочешь молиться? – Тихим и спокойным басом начал дьявол. – Н..не хочу... – Боязно ответила девочка. – Тогда, заключим сделку? Я избавлю тебя от твоих мучителей и дам силу, а ты будешь всю жизнь поклоняться мне, приносить жертвы и полностью отдашься сатанизму. Лиза долго молчала, явно задумавшись, однако, взвесив все за и против, аккуратно кивнула головой, дав согласие. В этот же момент её рана на запястье затянулась, а пламя свечи взросло до потолка, давая разглядеть самого сатану. Ведьма проснулась в холодном поту. За окном пасмурно, но уже светает, во всю идёт снег. Она ещё долго лежала в постели, погрузившись в воспоминания, которые ей снились. Прокручивая в голове все наказания, которые ей обеспечивал отец, сатанистка вдруг вспомнила о Джинн. Заиграла совесть под ручку с состраданием. Минчи спустилась в холодный подвал, где всё ещё находилась рыцарь. Ведьма подошла к спящей пленнице и освободила её, после чего взяла на руки и понесла в спальню. Лиза уложила Гуннхильдр в постель и хорошенько укутала в одеяло, так как та явно замёрзла. Какое-то время оккультистка с сожалением смотрела на девушку, иногда поправляя её светлые волосы или меря температуру. Порыв ярости принёс в жизнь рыцаря её жестокий опыт, о чём она очень жалеет, ведь даже не смотря на поступок Джинн, её можно было понять, но Минчи предпочла отдаться гневу. А спящая блондинка была очень даже милой, как вообще можно было так с ней поступить? В детстве Лизу часто морили голодом, били кнутом или вовсе выгоняли на ночь в лес. Теперь, вспоминая всё это, она прикрывает глаза, пока душа её рыдает, наполняясь ненавистью. – Лиза... – Слабо прохрипела рыцарь. – Ты чего проснулась? Рано ещё. – Горло... Пить... Пожалуйста... Ведьма молча кивнула и встала с кровати, а затем вышла из спальни. По пути она украдкой поглядывала на картины, где размыто были изображены члены её семьи, и только она да дьявол знали, как они погибли и почему картины на стенах выдают чёткий портрет только младшей Минчи. Джинн лежала без сил, всё тело ныло, а внизу ещё немного щипело и жгло. Боль в горле была острая, видимо Гуннхильдр сорвала голос из-за жутких криков. Ей даже вспоминать свой страх и боль не хотелось, но... Почему она здесь, в тёплой постели, когда совсем не злая ведьма молча сидит рядом? Этого она понять не могла. Она строила догадки о том, что сатанистка попросту сошла с ума, вот её настроение и меняется чаще, чем погода на улице. Девушка очень хотела сбежать, снова оказаться в родном городе, в своём доме, вернуться к работе и жить как раньше, однако нельзя, она больше не выдержит фантазии Лизы на себе. Просто не выдержит. Вскоре в комнату вернулась оккультистка со стаканом воды, который спешно подала Гуннхильдр. Хозяйка особняка снова села рядом, на край кровати, наблюдать за тем, как её жертва тщетно пытается унять першение в горле, жадно глотая воду. – Поперхнёшься, спокойно пей, никто за тобой не гонится. – Беспокоясь произнесла сатанистка. Джинн довольно быстро опустошила стакан и отставила тот на тумбу. – Что я тут делаю? – Прохрипела рыцарь. – Ты бы ещё хуже простыла, если бы я оставила тебя там, думаешь мне очень надо с тобой возиться? Давай впредь без твоих проделок, нам обеим это всё лишь портит, смирись и просто жди свой час, кто знает, может всевышний пощадит тебя и даст шанс сбежать, так что сиди смирно и делай, что сказано. С этими словами Лиза взяла с тумбы стакан и удалилась, оставив блондинку наедине с мыслями и тишиной.