Советы по написанию фанфиков по «Евангелиону»

      Большинство фанфиков, у которых есть какой-то длинный сюжет, берут за главного героя либо Синдзи, либо его ООС-ную версию, либо какого-нибудь попаданца в Синдзи. Но что если главный герой, протагонист — не Синдзи, а кто-то ещё, кто-то, кто принципиально в ином положении?       Здесь я набросаю общие принципы. Вам стоит продумать три вещи — точку зрения персонажа на окружающие его события и других персонажей; его отношения с другими персонажами и сюжетная линия этого самого персонажа. Как пример, я возьму два ранее упомянутых и известных мне фанфика — «Дети Евы» и «Чужой среди чужих». В первом случае в качестве протагониста у нас выступает интеллектуальный флегматик Акира, который общается главным образом с двумя персонажами — Рей и Каору. Акира выполняет роль классического главного героя сëнена — именно он может дать ключевой отпор Апостолам (не путать с Ангелами — это здесь другие, выдуманные автором конкретного фанфика монстры дня). Акира отстранён от Синдзи, Аски и Мисато. Он желает, главным образом на пару с Каору, разузнать тайны собственного происхождения — это его уникальная сюжетная линия. Синдзи в каноне ничего такого не пытался и вообще старался не задаваться вопросами. У него не было друга на вроде Каору в этом сюжете, который пытался его вводить в мир тайн и загадок. Акира, в отличие от Синдзи, смог сознательно наладить диалог с духом машины (его меха, в отличие от канонических Ев, несёт слепок его собственной личности). По своей сути — он куда более стандартный герой, но в амплуа «холодный и скромный». Лично мне такой персонаж очень нравится и я добавил его в свой фанфик.       Что же касается «Чужого среди чужих», то здесь в качестве центрального персонажа представлен психически больной псионик, известный как Шут. Он умеет читать мысли, умеет влиять на чужое сознание и действует главным образом скрыто и в тайне от остальных персонажей. Он общается главным образом с Рей, Каору, Кадзи и ещё одним авторским персонажем. Хотя Шут влияет на Синдзи и общается с ним, по большей части пилот Евы-01 входит в круг его отношений лишь постольку-поскольку. Остальные персонажи здесь второстепенны, вернее они второстепенны новому авторскому главному герою. Шут желает так повлиять на события, чтобы избежать Третьего Удара. Это далеко не классический герой сëнена.       Итак, вы должны исходить их этих трёх пунктов: — Что персонаж видит перед собой? Как для него идёт ход событий? С кем он общается? — Кто для персонажа важен из других персонажей и по какой причине? К чему ведёт их взаимодействие? — В какой степени персонаж является субъектом сюжета? Как именно он движет сюжет? Какие цели преследует?       Как подразумевается логикой моих советов, ваш протагонист отличен от канонического Синдзи и иначе видит все события, у него в чём-то принципиально иная точка зрения и у него свой особенный круг общения.       Я расскажу, что придумал сам. Когда писал свой фанфик, то сюжет подавал не только от лица Синдзи, но и от лица ещё трёх сопоставимых с ним по важности и субъектности персонажей — от лиц Рей, Каору и Виктору (я также делал экскурсы в сторону, где протагонистами отдельных подобных линий были вообще другие персонажи). В качестве примера я возьму Каору — потому как здесь наиболее видна разница, отличающая его от Синдзи.       В первую очередь Каору спокоен и знает себе цену, уверен в себе и легко держится в любой ситуации. Он умеет давить авторитетом и держит при себе эмоции. Представьте себе развитие событий, сопоставимых по накалу с каноном, с участием такого центрального действующего лица? Каору может силой решить практически любую проблему, в крайнем случае — ему надо будет превозмогать. Такой персонаж обладает чрезвычайно высокой степенью сюжетной субъектности, превосходя всех прочих персонажей. Это принципиальное отличие от Синдзи.       По сюжету моего фанфика, у Каору есть два главных антагониста — Ньярлатхотеп и Несущий Окончательное разрушение, нигилистически настроенный лидер Первородной Расы. Первого нельзя убить, второго убить можно, но конкретно Каору не может этого сделать, однако он в силах натаскать других персонажей для этой задачи. У Ньярлатхотепа множество бойцов и он главным образом действует через них (хотя Каору один на один валит любого из них). В первом случае исключительно Каору может выдержать борьбу с Тёмными Ангелами и Древними Богами, в чём ещё раз подчёркивается его исключительность. У Синдзи такой исключительности нет.       В качестве примера сюжета я приведу стандартный конфликт недели из 153 главы моего фанфика. Ньярлатхотеп и его слуги придумали ловушку для Каору. Пособники злодеев подняли анти-NERV восстание в Австралии (эту концепцию я взял из фанфика «Чужая жизнь»-6.1 (Точка расхождения)»). Каору, Синдзи и Виктор прибыли на место и в составе обычной армии легко нагнули всех террористов и мятежников. Как только герои расслабились и подумали, что первоначально за этим восстанием не стояло никого серьёзного, на них напали основные силы противника. Аватар Ньярлатхотепа атаковал самого Каору, попутно фактически взяв в заложники целый город, вынуждая Каору постоянно сдерживать свою силу и обдумывать каждый шаг. Тот-Амон и Тулса Дум — кайдзины высокого уровня, одни из генералов Ньярлатхотепа — напали на Синдзи и Виктора, желая буквально сожрать их, ассимилировать их души и получить таким образом контроль над Евой-01. Сделав это, злодеи могли бы со всем арсеналом Евы-01 напасть на Каору, ведущего бой с Ньярлатхотепом. Предполагалось, что увидев смерть Синдзи, он бы впал в отчаяние и тогда Ньярлатхотеп смог бы ещё раз по своему сценарию перезапустить таймлайн, чтобы удерживать Каору во временной петле на протяжении вечности и наслаждаться его страданиями. При таком сценарии нападения, видно, что Каору может (он может превозмогать и драться со своим главным врагом) и чего он не может (помочь Виктору и Синдзи драться с Тот-Амоном и Тулса Думом сил уже не хватает). Вот такую я придумал сюжетную конструкцию, которая бы учитывала возможности, цели и желания всех персонажей и мою возможность как автор написать тут конфликт.       Теперь рассмотрим отношения Каору с другими персонажами. Как бы Каору их строил с широким кругом лиц? В каноне он практически ни с кем не общается, кроме Синдзи, но так как данный персонаж в принципе олицетворяет концепцию «Синдзи, идеального с точки зрения самого Синдзи», мы можем предполагать, как бы этот герой строил эти самые отношения. Вот что я придумал — по сюжету моего фика отношения Каору и Синдзи несколько испортились и эти герои какое-то время не общаются — Каору ведёт диалог с Кенске после секса: — Слушай, Каору, — теперь уже сам Кенске вернулся из душа, вот решил спросить и подумал перед тем, как озвучить свой вопрос. — Ум? — получилась длинная пауза, позволившая Каору издать этот звук и даже с любопытством взглянул в лицо Кенске. Он вытирался полотенцем. — Ты намерен наладить отношения с Синдзи… — Ты прав, — альбинос прозвучал оптимистично. — А как ты будешь вести себя с другими мужчинами? — Кенске это интересовало. — Ну, вроде меня или Кадзи-сана, с которым ты, Каору… Лицо с веснушками выразило смущение — Кенске всё же не настолько близко соотносился с душой и сердцем Каору, чтобы откровенно говорить с ним об интимных отношениях без запинки или опускания некоторых слов. — Я думаю, мы будем дружно проводить с вами время — вместе с Синдзи-куном, — без запинки ответил Каору. — Гм, — Кенске решил уж говорить на чистоту. — То есть ты намерен жить сразу с несколькими мужчинами? — В идеале — с четырьмя. С Синдзи-куном и ещё по крайней мере с тремя, — решил для себя Каору. — А почему? — Кенске оставил полотенце на плечах и присел на край кровати. Каору вытягивался на ней. — Айда-кун, как минимум двое должны радовать меня своими попками, а остальные двое — своими атакующими орудиями. В принципе эти две функции могут сочетаться в одном мужчине, но, Кен-кун, если взять в расчёт тебя и Синдзи-куна, то как минимум двоих нижних я уже нашёл. Кадзи-сан будет верхним — мне осталось найти ещё одного мужчину, чтобы меня трахал. И я хотел, чтобы вы неспешно менялись или взаимо заменялись. Каору говорил совершенно открыто и ни в чём не стеснялся, прямо смотрел на Кенске. Мысли Табриса были столь же обнажены, как белизна его тела. Второй голый обитатель комнаты с полотенцем на плечах сейчас подумал о Тодзи, а потом — о Мусаши. Это первые приходящие в голову кандидаты. Правда, с Тодзи были большие вопросы — но Кенске не сомневался в возможности Каору ввергнуть в подобную себе распущенность кого угодно; смуглый полулатиноамериканец Мусаши вот любит трапов и разбавлял своё увлечение Маной и Марией трансвеститами — вероятно, подумал Кенске, Мусаши будет легко сбить с пути правильного. — То есть ты хочешь себе гарем из четверых парней — два пассива и два актива, — ещё раз проговорил это Кенске. Каору подтвердил это с характерной для себя прямолинейностью: — Да, у двоих должны быть выбриты или не сильно волосаты задницы, вы должны быть аккуратными и вовремя мыться. А у тех двоих должны быть большие члены — ну, — задумчиво повёл взглядом Каору, — не меньше восемнадцать сантиметров, желательно — двадцать-двадцать два, при стояке, естественно. Прямые, длинные, но не толстые. Кенске попытался вспомнить, какие размеры у Кадзи-сана — в конце концов ему самому доводилось несколько раз принимать то орудие пониже спины. — «У Кадзи-сана не меньше восемнадцати, это точно. Быть может, как раз все двадцать…» — Кенске, мне не обязательно уделять вам всем поровну внимания, — Каору далее столь же откровенно и быстро отошёл от филологических функций и решил поговорить о них как о субъектах. — Я даже буду признателен женщинам, чтобы они отвлекали моих любовников. Я не хочу, чтобы вы мне докучали. Потому, Кенске, возьми Аску не себя, чтобы она не отвлекала Синдзи от меня. Вообще, Кенске, отношения — это же не что-то постоянное, они могут прерываться покоем и расставанием. Я ушёл от всех мужчин, с которым был в отношениях ранее, и чувствую себя свободным и ни о чём не жалею. Синдзи, — Каору ранее говорил однотонно, уверенно и по-волевому, а сейчас озвучил его имя с ноткой патетики, — я готов ждать ради того, чтобы он всё время первым был в моих объятиях. Каору ранее просто лежал и держал руки за головой, а сейчас вдруг захватил ими подушку, обнял её, прижал к лицу и перевернулся с ней на бок. Каору, очевидно, вообразил себе Синдзи на месте этого предмета. — «Я рад, что ты не хочешь прямо сейчас его изнасиловать», — Кенске подумал о том, с какой именно глубокой внутренней силой Каору хочет Синдзи — хочет, как своего мужчину. Он, Кенске, сейчас помогал просто сбросить любовный пыл этому Каору. Из этого отрывка видно, что Каору в общем-то считает себя главным героем и полагает, что у него должен быть гарем и подходит к этой задаче весьма прагматично. Главные черты Каору тут — полное понимание и полная осознанность того, что он хочет от других людей и на что сам он готов пойти ради них. Каору абсолютно открыт для диалога и совершенно откровенно высказывается о своих собственных желаниях и предпочтениях. Я думаю, читатель не удивлён — какие у взрослого Каору оказались предпочтения и желания — распутство и сластолюбие являются главными узнаваемыми чертами этого персонажа.       Возникает вопрос — есть ли слабые стороны у Каору? У персонажа «Евы» должны быть слабые стороны. В каноне главная слабость этот персонажа — воля к смерти, наш Ангел настолько «совершен», что у него нет никакого стремления к жизни. В моём случае у Каору другая слабость — он неохотно использует силу за пределами боёв с откровенными врагами. Он может решать с позиции грубой силы, но предпочитает мягкую силу. Каору по-прежнему опасается одним фактом своего существования вызвать апокалипсис и в конечном счёте пережить его, чтобы остаться одному и страдать на протяжении вечности посреди выжженного мира. Скажем, Каору очень осторожно и сдержанно сражается против аватары Ньярлатхотепа на территории австралийского города — сам Ньярлатхотеп тоже сдерживается, чтобы у Каору был повод сдерживаться — чтобы могло тянуться время, за которое Тот-Амон и Тулса Дум могли бы победить Виктора и Синдзи. Вполне себе логическая слабость сверхсильного персонажа — хотя Каору фактически выполняет функцию Васи из песни «Дюны», он вынужден постоянно думать над тем, в каких пропорциях использовать силу.       На мой взгляд, я достаточно лаконично обрисовал всю свою концепцию. Кратко расскажу в завершение, какие у меня были мысли при отыгрывании остальных упомянутых персонажей не-Синдзи — Рей и Виктора.       Главная черта Рей — ограниченность её общения с другими персонажами. В моём фанфике она тесно общается только с Рэндольфом Картером и Аской. От остальных персонажей она либо отдаляется (от обоих Икари), либо соприкасается лишь немногим чаще, чем с остальными. Сюжет, который можно вести от лица такого персонажа, весьма скуден на отношения и социальные связи — по ходу сюжета Картер берёт на себя роль секретаря Рей и говорит сразу за себя и за неё. Кроме того, мне было важно сохранить холодной цинизм и нигилизм Рей — ей в сущности безразлична судьба человечества. Это было невозможно, без её роли отрешённой и равнодушной наблюдательницы людской жизни. Согласитесь, образ этого персонажа во многом строится вокруг этого и если её лишить подобных черт, то это будет уже не Рей. Я очень не хотел опошлять её в сторону однозначно положительного персонажа. Вспомните Рей из окончания первоначального 26 эпизода сериала (она же — Рей из «Стальной подружки II» и «Ангельских дней») — образ Рей-генки совершенно пустой и не может запомниться.       Что же касается роли Рей в сюжете — в моём фанфике она сознательно выходит из общества Гендо и старается осуществить собственную повестку дня, параллельно со стараниями других персонажей. Рей не любит драться и обычно стоит в стороне, ожидая, пока за неё сделают всю работу более драчливые персонажи — те же Синдзи и Виктор. Во многом я сделал это так, потому что у Рей очень скучные атаки — она, при полной реализации собственной боеспособности, главным образом просто давит на цель Анти-АТ-полем, покуда та не развалится на первичные элементы. Мне это показалось ужасно скучным.       Виктор, в отличие от Синдзи, очень много думает и постоянно озвучивает про себя окружающий мир. Его мысли могут сливаться в беспокойный поток сознания. Синдзи мыслит более размеренно и отрешённо. Передать мышление персонажей здесь — это главное. Я считаю, что я с этим справился. Далее — Виктор гораздо более подозрителен и склонен смотреть на окружающих либо как на потенциальных вражеских диверсантов, либо как на потенциальных безумцев, которые могут что-нибудь выкинуть. С другой стороны Виктор смотрел аниме. Он хорошо знает, чем отличаются Аска и Синдзи как личности — потому питает к ним смесь сочувствия и некоторого уничижения — он знает, как они слабы и поэтому видит себя лучше них и одновременно он им сочувствует и старается вести себя с ними по-доброму. Виктор может доверять только Синдзи в том смысле, что между ними есть ментальная связь и Виктор заведомо знает намерения Синдзи. Это их сближает и вызывает диалектическую смесь дружбы и конкуренции (как я показал в прочих частях). Виктор по характеру — «один из наших мальчиков, которые в восемнадцать брали Грозный», потому он считает себя лучше тех же Аски и Синдзи, но в то же время сам по себе он самокритичен. Короче говоря, ключевое здесь — диалектическое противоречие, этот персонаж из них соткан, потому в разных ситуациях может вести себя совершенно по-разному. У Виктора широкий круг общения, но в то же время он ни к кому по-настоящему не привязывается, во многом предпочитая находиться внутри собственного ментального пространства. Словом — очень интересный персонаж для того, чтобы быть вторичным главным героем.       Что же касается его роли в сюжете, то конкретно в моём фанфике она кардинально отличается от его роли исходном фанфике Кима — в моём случае Виктор в первую очередь помогает другим активно действующим персонажем, нежели делает что-то самостоятельно и оставляет другим ведущую роль. Связано это главным образом с его способностями — у Виктора сбалансированные атака и защита и у него очень высокая живучесть, но нет интересных атакующих способностей. Скажем, значительную роль сюжета, пока у Виктора нет собственной Евы, он помогает приключениям Синдзи в мире снов, сам обычно их не начиная. Короче, он больше штатный громила в отряде приключенцев, который мало что способен против серьёзного босса из-за эффекта Ворфа [1].       Это был мой опыт и я надеюсь, что он вот вам пригодится.