Советы по написанию фанфиков по «Евангелиону»

      Я довольно много писал на тему построения драмы. Давайте теперь разберём именно трагического персонажа как самостоятельный образ. В «Еве» чуть ли не все персонажи — трагические. Вон даже Кенске — он был военным отаку, а его отец, по-видимому, участвовал в штурме Геофронта, что, учитывая обстоятельства, служит очень злой иронией. Даже у Пен-Пена Антарктида растаяла.       Возьму сферического трагического персонажа в вакууме, который весь целиком из этого состоит. Не из «Евы» — нет, а из фан-арта по «Дайбастеру». В этом аниме дизайнеры хорошо продумали внешний вид массовки, а один из фанатов придумал некоторым персонажам массовки биографию. И вот среди них появился такой герой — Медеус [1]. Вот его предыстория — мой перевод:       В юности он поселился на отдалённой планете со своими родителями, но вскоре потерял их из-за геномного заболевания, оставившего его сиротой. Его забрали в приют и там обнаружили, что он тоже поражён геномным заболеванием. Благодаря своей привлекательной внешности, он несколько лет участвовал в рекламе пацифистских антивоенных кампаний.       После этого у него развилась полиорганная недостаточность из-за геномного заболевания, и он оказался на грани смерти. Руку помощи протянул некий богатый человек. Хотя более 80% его тела пришлось заменить искусственными органами и ускоренно клонированными частями, операция прошла успешно — он выжил.       В то время его внешность была намеренно изменена, чтобы он выглядел моложе и удовлетворял сексуальные предпочтения богатого человека, и в течение следующих нескольких лет мальчик жил как наложник. После этого богатый человек исчез, а мальчик, унаследовавший огромное состояние, отдал большую его часть на искоренение нейромиелоидной болезни. Он стал служить в армии топлес [псайкеров].       Это подводит нас к настоящим событиям. Геномное заболевание всё ещё прогрессирует, и пройдёт всего несколько лет — мозг будет поражён и его функционирование прекратится. «Я всегда думаю о том, как максимально эффективно использовать оставшееся мне время и жизнь». Он хорошо образован и, когда говорит, не озвучивает ничего лишнего, и тщательно обдумывает свои слова — поэтому окружающие часто считают его молчаливыми, сдержанными и трудными в общении человеком. Кроме того, он редко становятся эмоциональными. Похоже, у него классический вкус как в одежде, так и в образе жизни. «Кстати, моё хобби — чтение, и содержание книг, навроде такой, которую я держу в руках. Эта книга изготовлена ​​из перезаписываемой электронной бумаги. Такие книги занимают место и стоят дорого, так что это хобби для богатых людей». Как видите, здесь собраны все драматические тропы — гибель родителей, болезнь, педофилия и тому подобное. Фактически весь этот персонаж из них соткан. Между тем в истории Медеуса нет ангстишки — его судьба не является исключительно беспросветной и нарочито мрачной, герой получает огромное состояние и у него есть время для того, чтобы творить добрые дела и даже богатый педофил не представлен в этой истории как карикатурное абсолютное зло. У Медеуса также есть надежда на излечение благодаря его паранормальным силам — он один из местных псайкеров. Он не теряет духа. Таким образом предыстория такого персонажа и его характер можно взять за некий эталон. Вы бы посмотрели аниме про Медеуса?       Как я уже обращал ваше внимание, смертельным раком в истории такого рода будет выступать ангстишка — бойся ангстишки! В качестве примера ангстишки я рассмотрю персонажа, близкого к сфере «Евы», но также не из «Евы» — это Норио Кога из «Тёмной звезды Нарутаро» Мохиро Кито. Сей автор был причастен к созданию «Евы» и прославился главным образом благодаря тому, что решил выдать свою собственную мангу «Bokurano» — апокалиптическую и драматическую меху такого накала, что на её фоне оригинальный «Евангелион» показался бы сказанием о розовых пони. «Нарутаро» представляет собой гораздо более кромешную историю, чем «Bokurano». Норио Кога — гей-трансгендер, который влюблён в редкостного козла Такэо. Главная мания Такэо заключается в том, чтобы брюхатить девушек и бросать их. По меркам манги при этом Такэо — положительный персонаж (потому что в качестве отрицательных тут выступают кромешные маньяки). Норио сильно страдает из-за того, что не является настоящей женщиной, а потому Такэо никогда на него не посмотрит. Такэо ищет мафия. Якудза берут Норио в плен. У Норио есть боевой покемон. Но Такэо тоже в беде. Норио любит Такэо и посылает своего покемона ему на помощь. Пока покемон справляется, якудза пытают, насилуют и кастрируют самого Норио. Перед его смертью, покемон Норио на глазах у Такэо принимает облик подобия рожающей женщины. В конце Такэо находит изуродованный труп Норио, подвергнутый драматическому глумлению.       Лично я над всем этим поржал и расценил как исключительный пример ангстишки. В чём тут проблема? Очень накрученное стечение обстоятельств. Гей-трансгендер влюблён в натурала, чья главная мания — именно зачатие, а его гротескная смерть выглядит как что-то из романов Маркиза де Сада, посвящённых троллингу и стёбу, в том числе, над нарочитым драматизмом.       Потому следует знать меру и не делать ход драматических событий нарочитым.       Восприятие трагического персонажа во многом построено именно на эмпатии и сочувствии, однако это не означает, что сам по себе такой персонаж должен быть достоин сострадания именно с моральной точки зрения. Вон Гендо — образ весьма трагический, но достоин ли он сострадания? Трагизм его во многом заключается вокруг краха и падения его грандиозных планов, но между тем именно сам Гендо виноват в своих бедах. Он добровольно вступил в SEELE, последовал их апокалиптическим планам — Гендо использовал ради своего эгоизма окружающих себя людей и был за это брошен и предан Рей и Рицуко. Таким образом сочувствие к нему строится главным образом вокруг мысли: «ты зря прожил и растратил свою жизнь».       Трагизм может быть выражен в отдельных тонких нотках. Иногда это может быть единственная черта, если речь идёт о персонажах второго или даже третьего плана. Как, например, трагизм Кенске — он фанат военных и его отец-военный вынужден идти против друзей Кенске в финальной битве. Это даже напрямую не показано, но может быть обнаружено при осмыслении происходящего. Трагизм может быть единственной чертой персонажа. Когда я писал свой фик, то в одной из глав Каору сражается с Лунным культистом Ктулху (настоящее имя этого персонажа неизвестно, а «лунным» его прозвал сам Каору, намекая на безумие). Культист высмеивает идею защиты человечества и апеллирует к тому, что он сам когда-то принадлежал к мистическом ордену, призванному сдержать возвращение Ктулху. Это единственное, что известно про этого культиста. Можно подумать, что он — предатель рода людского, но в истории я не раз показывал, что Ктулху и его слуги могут промывать мозги и манипулировать сознанием, они могли бы захватить в плен отважного защитника человека и полностью перестроить его личность и поработить волю. Неизвестно, что именно случилось конкретно с Лунным культистом, но мы можем допустить, что его судьба была трагична и это единственная его черта. В пользу этого говорит и то, что Лунный культист сражается не за личное могущество или бессмертие — он призывает против Каору Лунную реинкарнацию Ктулху и растворяется в ней как в Океане LCL, что подразумевает внутреннее желание уничтожить собственную субъектность и намекает на трагические причины такого желания.       Трагизм может прямо лежать в основе личности персонажа и в корне всех связанных с ним событий. А может подаваться тонкими мазками, намёками и общей атмосферой, заставляя читателя именно что думать при осмыслении прочитанного в нужном направлении и даже в голове у себя что-то достраивать. Читателя можно сделать соавтором.