Советы по написанию фанфиков по «Евангелиону»

      Я думаю, многие заметили, что Мисато не очень много времени уделяет взаимной социализации Аски, Синдзи и Рей, чтобы собрать из них военное дружное братство. Никто даже не сообщает им специально, скажем, кто из их одноклассников будет следующим пилотом. Синдзи не знает, что Тодзи — новый пилот, а Аска узнаёт об этом случайно. В ремейке Гендо вроде как желает сблизить Рей и Синдзи. Я даже слышал версию, что Мисато по его указке просила принести новую карточку Рей — мол, чтобы они познакомились. И это всё — больше командующий ничего не делает ради своего плана. В третьем фильме Каору не только ничего не делает, чтобы избавиться от Гендо и SEELE, но и не пытается завербовать Куронами, хотя он мог бы это в лёгкую сделать, если учесть, что она по какой-то причине запрограммирована любить Синдзи. Не выпусти она Двенадцатого Ангела из Марк-06, планы горе-манипулятора в очередной раз пошли бы по Комнате Гафа (я надеюсь, вы не забыли, какую форму она приняла, когда её открыла Рей-Лилит?). Сюда же прилегает проблема мультяшного насилия между Аской и Синдзи — оно жанровая условность или нечто реальное? Если оно нечто реальное, то оно должно пресекаться. К чему я это? Я думаю, вы согласитесь, что командование должно проявить усилия, чтобы сплотить своих пилотов и постараться сделать так, чтобы они представляли собой дружное братство. Разумеется, всё это должно встречать определённое сопротивление и должные проблемы.       Здесь я, как обычно, поделюсь собственным опытом, покажу, как я это сделал, когда писал свой фанфик — я покажу, как Мисато решила заняться этим вопросом и какие проблемы встали на пути сразу же. У меня в фике все пилоты — взрослые люди, а потому обладают куда большей самостоятельностью.

***

Мисато собрала пилотов в Геофронте — Рей, Аску, Синдзи, Тодзи и Кенске. Все стоят в зале для брифингов, откуда прочие, кроме них, уже ушли. Пилоты прибыли сюда после тренировок АТ-поля и учебной стрельбы по мишеням. — Ребята, я хочу, чтобы мы стали кем-то вроде одной большой боевой семьи. Она уже хорошо знала Рей. Мисато никогда её не понимала, не влезала ей в личную жизнь, потому как Рицуко блокировала любые попытки Мисато разнюхать о биографии этой загадочной милой девочки. Но Мисато привыкла к Рей и потому её странности не смущали и не вызывали опасений. В отличие от Каору. Потому Мисато сейчас обратилась ко всем с таким соображением только после того, как странный и пугающий Пятый «Ребёнок» отбыл на базу Табха. — Мы должны сражаться как один разум и одно сердце. На наших плечах судьба всей Японии и всей планеты. Давайте в знак этого обращаться друг к другу по именам. Ум? Это не приказ, а только пожелание. Я хочу быть не только вашим командиром, а кем-то вроде матери солдатам. Идёт? — Ну, мы постараемся, Мисато-сан! — Кенске воспринял такое обращение с наибольшим оптимизмом, в том числе потому, что Мисато была ему не безразлична. Айда всегда крайне влюбчив. — Спасибо, Мисато-сан, я постараюсь… Относиться к вам как к братьям и сёстрам, — Тодзи окинул взглядом окружающих. Рей ничего не сказала, решив выразить молчанием свой протест, и подумала так: — «Подлинная цель проекта «Е» — комплементация человечества. Этот старый мир боли и печали обречён. Из присутствующих, никто не будет разделять подобных идей, потому для меня они никогда не станут семьёй. Моя семья — только командующий. Мы люди разной веры. Я — за спасение души, они — за погибель в миру». Аска же подумала так: — «Звучит как очередная фикция и попытка прикрыть вездесущую конкуренцию между людьми. Но для вида я должна буду считать их кем угодно, хоть папой, хоть мамой». Мисато-сан, если мне нужно будет породниться с вами, я согласна! Лишь бы стать отличным пилотом! Рей, Синдзи, Тодзи и Мисато чутко уловили сарказм, в то время, как Кенске воспринял сие за чистую монетку и особенно обрадовался, потому что ему нравилась Аска. Сарказм для него сгладил тот факт, что рыжая красавица была иностранкой. Она звучала с акцентом и, подумал Кенске, несколько не так сформулировала японские слова и предложения. — Мисато-сан, я буду называть вас по имени, потому что… мне так хочется, — Синдзи действительно так в душе почувствовал. Он мягко улыбнулся и очень даже искренне, слегка волнительно повёл пальцами. — Вот и отлично! Давайте обнимемся, давайте не будем скрывать чувства и эмоций как члены одной семьи! Мисато на том провела эти обнимашки: Аска и Синдзи уже обнимались, успев стать любовниками, но они оба скептически взирали на собственные отношения, и вот так посмотрели сейчас на свои объятия. Рей обнялась с Кенске, спровоцировав у того резкое учащение пульса. Мисато обнялась с Тодзи, надо сказать, доставив ему удовольствие: — «Не будь я женихом Хикари, я бы постарался приударить за Кацураги Мисато-сан! Я даже завидую холостому Кену!» Синдзи обнялся с Кенске и это тоже было им приятно. Синдзи сравнил ощущения от объятий с Каору и подумал, как хорош был бы Кенске в роли любовника. Такая мысль, пусть даже быстро пробежав, пробудила желание поцеловать нового пилота Евы-04. Синдзи, естественно, воздержался. Тем паче у него сейчас больно стрельнуло пониже спины — Каору перед тем, как улететь и пообещать вернуться, отработал пилота Евы-01 на полную. Синдзи было неведомо, но Кенске также был отработан Каору, и лохматый очкарик с веснушками тоже сравнил объятия с Синдзи с объятьями с Каору, с любовником. — «Икари-младший такой милый. Не удивительно, что Каору предпочёл трахать больше его, чем меня. Я б тоже вдул Икари…» — Кенске и Синдзи даже не подозревали о том, что подумали об одном и том же и только обоюдный смущённый взгляд мог намекнуть им об этом. Аска и Рей обнялись обе без капли внутреннего духовного единения, доставив удовольствие Синдзи, Тодзи и Кенске, наблюдавшими за этим. Но Аска и Рей были на самом деле куда ближе друг к другу, ибо каждая — внутри одинока. Обе прекрасно могли разделить общую мизантропию и общий скептицизм к общественным идеалам. — «О чём она думает, интересно?» — Аска разомкнула объятия с Рей и ещё раз смело заглянула ей в глаза. — «Симпатичное личико. Я бы дала ей полизать свою пизду. Эта исполнительная кукла прекрасно бы справилась с такой задачей». — «Мне тепло с ней. Странно, думала, наши объятия ничего не значат. Вероятно, это просто мой позыв плоти». Тодзи обнялся с Синдзи. — «Он — как младший брат, раз уж думать о тебе в таком ключе. Или сестрёнка? Почему Икари так смахивает на девочку?» — «Судзухара-кун такой мужественный, мне нравится обниматься с таким мальчиковатым парня. С ним я ощущаю себя настоящей девочкой. Интересно, почему мне так это нравится? Каору… Я хочу быть принцессой для принца вроде него… Ох! Как же стреляет в попе!» Тодзи обнялся с Аской. — «Она — сексуальная. Не будь у меня такого доступа к телу Хикари, я бы подрочил на неё…» — «Какой мужественный. Не будь с ним Хикари, я бы постаралась закадрить его. Уверена, его предмет выжал бы из меня пару десятков оргазмов…» Синдзи обнял Рей. — «С Икари мне тепло… Он похож на отца?» — «Аянами такая тихая, почему-то кажется смутно знакомой. Надеюсь, мой отец не пользовался ею, чтобы вытворять с ней всякое?» Аска и Кенске обнялись. Кенске весь внутри задрожал. Аска осталась равнодушной. Тодзи и Рей — тоже. Тодзи в очередной раз подумал, что он никогда не знал и не понимал Рей. У Рей появились только ассоциации — троица: Судзухара, Айда и староста, то есть Хораки Хикари. Только эта троица перед глазами, больше ничего. Мисато по очереди обнялась с каждым из них, но быстро и без шибко глубоких чувств. Мисато затем пригласила их всех в гости. Тодзи пригласил Хикари — на пару с Кенске он был согласен с предложением Мисато проникнуться воинским и даже отчасти семейным братством. Ребята расселись на полу перед низким японским столиком. Синдзи и Аска пришли из соседней квартиры в домашних тапочках. Тодзи оставил кроссовки у входа. Рей очень аккуратно разулась и нашла тапочки дома у Мисато. Хикари попеняла Тодзи за то, что он не носит носков. Кенске начал фотоохоту на Пен-Пена. Эта была не первая их посиделка, потому все тут вели себя в своей тарелке. Рей не любила такое, потому как надо было отвечать на вопросы в духе «как твои дела?», «что тебе интересно?» и так далее. Рей обычно отвечала что-то в духе «я буду дружить с тобой только, если мне прикажут». Ей понравилось, что Синдзи был склонен к меланхолии и уважал её право не вести разговоры на бытовые темы. Рей ненавидела бытовое общение. Ей не о чем было говорить с другими людьми. Она обычно их самих ненавидела, когда они болтали о погоде и смеялись над тупыми шутками. Рей не могла же ответить на вопрос «чем ты занимаешься?» — «Я веду подготовку к концу света, потому что ненавижу этот мир боли и печали, как меня с детства учил командующий». Мисато, Тодзи и Кенске привыкли к Рей, потому не донимали её, позволяя главным образом просто молчать. Аска насмехалась над ней за её нелюдимость, но очень поверхностно, и главным образом она мало сейчас интересовалась её личностью. Больше Аска вела разговор с Мисато, Кенске и Хикари. Тодзи говорил менее уверено, а Синдзи главным образом тоже старался молчать и говорил кратко, очевидно, тщательно обдумывая слова. Синдзи сейчас больше всего старался скрыть сексуальный характер своих отношений с Каору — он боялся, что Кенске, застукавший их в раздевалке, мог начал болтать лишнего. Он был очень общителен. Синдзи даже завидовал тому, как быстро Кенске мог говорить и формулировать предложение. Синдзи мог даже начать воображать, как он достаёт член и трахает им рот Кенске. Мол, раз любишь болтать, то как насчёт того, чтобы попробовать это? Между тем Синдзи также думал над тем предложением, какое ему сделал Каору. Взять резец Бога, использовать силу полноценной Евы для того, чтобы перестроить мир согласно своей воле. После посиделки, все начали расходиться. Аска сразу отправилась в душ. Синдзи сел у неё в комнате и смотрел на свою правую руку, сжимал и разжимал пальцы. Тодзи, Кенске, Хикари и Рей ушли вместе. Троица проводила молчаливую знакомую до её мало приятного района. Хикари в очередной раз сокрушалась на тему того, как можно жить в таком месте. Рей ничего ей не ответила. Ей был по душе упадок, ведь его вид подтверждал ключевую идею их веры — этот мир обречён на гибель и не достоин спасения в привычном понимании. Его можно только уничтожить и создать новый. Вселенная зла демонического демиурга не должна существовать. Кенске распрощался с ними, потому на вопрос, куда он пойдёт, ответил, что «Тодзи знает». Тодзи ничего не говорил Хикари, но невеста догадывалась, что речь идёт о борделе. Мисато осталась сопеть на футоне в обнимку с Пен-Пеном. — «Мисато-сан должна быть готова пожертвовать нашими жизнями ради выполнения боевой задачи. Она не может позволить себе излишней сентиментальности. Она не дура и не ребёнок. Если Мисато-сан будет колебаться и позволит таковую себе, я не буду её уважать». С таким мыслями, Аска стояла под душем, натирала волосы шампунем и стараясь подставить плечи и груди под поток горячей воды. Она закрыла глаза и бегло пропела пару строк из гима Третьего Рейха. У себя на родине она сочувствовала Третьей империи, потому любила кидать зигу и троллить излишне впечатлительных. В том числе чтением стишков, восхваляющих покойного Алоизыча. По её мнению, герр фюрер был во многом прав. Синдзи не понимал её отсылок к Гитлеру, потому юная социал-дарвинистка подумала, что лучше ей разучить стишки восхваляющие Хирохито, а вместо оправдания Холокоста выучить аргументы в пользу оправдания резни в Нанкине, тем паче Синдзи упоминал, что он особенно ненавидит традиционалистов и конкретно последнего императора. Готовясь к совокуплению с Икари, Сорью Ленгли, смыв шампунь, как обычно, взялась за душ и направила его поток себе между ног. Она любила так мастурбировать или предварительно разогревать себя перед сексом. Вода, горячая ровно до той степени, пока она могла это выдерживать, очень хорошо взбодрила у неё там всё между половыми губками и на конце бугорка. Аска вышла к Синдзи, легла перед ним, широко раздвинула ноги и ещё какое-то время подрочила себя пальчиками. Японец смотрел на неё своими вожделенными голубыми глазами и рьяно натирал рукой малого. Затем голый Синдзи сидел на кровати и Аска, по его просьбе, несколько минут по очереди облизывала его член и вбирала за щёку, одновременно рукой стимулировала ему мошонку. Потом уже Аска откинулась спиной на кровати и широко раздвинула ноги. Синдзи сосал ей титьку и одновременно сам дрочил пальцами её просто раскалённую куночку. Аска оказалось близка к тому, чтобы кончить, как только таки уселась на него в позиции обратной наездницы. Синдзи широко раздвигал свои ноги, облокачивался спиной на диван и смотрел, как её спина энергично поднимается вверх-вниз. Аска кончила первой и Синдзи смог теперь уже выплеснуть в неё содержимое своих яиц. — Ебать, какая у тебя там горячая пизда! [1] Тодзи вышел из душа по возращению в дом и стал ждать, пока Хикари переговорит с сёстрами, сама сходит в душ и разделит с ним компанию. — «Интересно, почему NERV не отобрали в пилоты кого-то их наших семей? Мы и правда могли стать семьёй, будь другими пилотами Хикари, Кодама и Нозоми». Тодзи представил невесту и её сестёр в контактных комбинезонах. Это скорее его напугало, такие мысли встревожили, когда он сейчас стоял, обнимался и целовался с голой Хикари. — «У Аски и Рей — мужиковатый характер, а Хикари, Кодама, Нозоми, как и Синдзи, не должны быть пилотами. Это работа для настоящих мужиков». Так думал Тоджи, когда Хикари опустилась на колени, позволила рукам взять себя за голову и воткнуть по самые гланды. Сакура подглядывала через слегка приоткрытую дверь. Веснушки Хикари утонули в краске. Она закрыла веки, пока её оттрахивали по самые гланды. Оргазм Тодзи было легко предугадать благодаря, подступающим к его горлу, громким нецензурным выражениям. Несколько секунд спустя, у самой Хикари горло испепелило горькое и под упором нахлынувшее мужское семя [2]. Кенске посетил бордель и испытал сожаление по поводу того, что с ним нет Каору. Да, Каору девушки, как понял, не очень интересны, но Ангел с голубым спектром АТ-поля не только был отличным пилотом и мог даже без Ев рвать на куски этих Кайдзю. С Каору можно было обсуждать темы, которые Кенске не смел обсуждать даже со своими близкими друзьями. Например, Кенске сейчас подыскал себе проститутку, чья внешность отдалённо смахивала на внешность Мисато. Он занял перед ней позицию на четвереньках и попросил начать вот с чего: она вооружается искусственным членом и имеет его, как мужик имеет бабу, одновременно рассуждая на тему того, что парень с таким маленьким членом просто обязан быть пассивным гомосексуалистом. Кенске не мог об этом рассказать даже Тодзи. Тодзи мог не понять таких фетишей и не принять, когда мужик становится в пассивной позиции. Кенске мог бы попробовать обсудить это с Синдзи, но тогда пилот Евы-01 мог бы узнать о том, что Каору изменял ему. Синдзи, правда, вероятно, сам изменяет Каору с Аской. Но Кенске в любом случае старался избегать ситуации, когда он бы мог подставить Каору. Рей в одиночку вернулась в свою грязную комнату и вытянула ноги на кровати. Подумала вот о чём. Гендо уничтожил все фотографии Юй, но профессор Фуюцуки сохранил кое-что — тогда его пригласили сфотографировать Юй с только что появившимся на свет Синдзи, и он сделал снимок. Рей задумалась, насколько её лицо похоже на лицо Синдзи и на лицо Юй. А так, кажется, её мог понять только Каору. Даже лучше командующего. Интересно, мог ли её понять Синдзи? Нет, едва ли, Икари-младший выглядит слишком наивным и профанным.

***

Что мы тут видим? Каору, Мари, Марии, Виктора, Маны и её компании здесь нет, с ними всё было бы сложнее.       В первую очередь между Рей и всей остальной группой поначалу невозможно никакое взаимопонимание из-за того, что у них кардинально разные цели. У Рей — мировоззрение апокалиптического культа и она планирует спасти мир от монстров только для того, чтобы вызвать апокалипсис по сценарию командующего.       Во вторых Аска принципиально отказывается доверять другим людям и воспринимает их как потенциальных взаимных конкурентов. Аска будет саботировать деятельность по сближению. Впрочем, я в дальнейшем развил сюжет так, что Аска и Рей нашли общий язык на ниве своей общего недоверия к миру.       В третьих у пилотов разных вкусы в социальных взаимодействиях. Рей и Синдзи — дикие интроверты, Каору и Кенске — экстраверты, Тодзи производит впечатление наиболее умеренного и сбалансированного, порядочного гражданина и самого нормального из персонажей. Я специально постарался сделать акцент на этом, чтобы в дальнейшем ниспровергнуть этот образ [3].       В четвёртых, если как следует покопаться в душе другого человека, то наверняка вы найдёте нечто, что вызовет у вас отторжение и отвращение. Будь то политические взгляды или некие более глубоко личные вкусы. Каору дырявит задницы мужскому боевому составу, Кенске — озабоченный извращенец, Синдзи — озабоченный извращенец-трансгендер, Аска — фашистка (и тоже озабоченная), Рей — нигилистка. Тодзи стоит особняком, то как является единственным нормальным человеком, по крайней мере пока что, он представлен мной как своего рода идеал и по своей сути это — классический герой сёнена (как Коджи Кабуто).       Здесь я хотел бы поделиться своим опытом немного в ином фэндоме. Я пишу масштабный фанфик по Нагаи Го-версу («Мазингер», «Грендайзер», «Стальной Джииги», «Милашка Хани»), «Юной революционерки Утэне» и «Дэвадаси» (и ещё там есть персонажи из «Гандама» и «Экспериментов Лэйн»). В центре сюжета как раз классическая команда защитников мира — Дюк Флид, Коджи Кабуто, Утэна Тайдзё и т.д. Здесь у персонажей всё куда проще в этом плане, в том числе по той причине, что у них нет детских травм и комплексов, негативно влияющих на социальный опыт, мозги им не промывали апокалиптические секты и они не прониклись мизантропией ко внешнему миру. Это не значит, что они не страдают психически — Дюк, Коджи, Утэна и остальные уже схлопотал себе военный ПТСР — но у них получается с ходу действовать сплочённо в борьбе за правое дело. Вот Тодзи — персонаж из этой оперы. Да и Кенске в принципе тоже. Вы должны сыграть иную оперу — по крайней мере если вы хотите быть верны духу канона «Евы» — покажите, как проблемно герои входят во взаимодействие и как они или разрешают эти проблемы или проваливают их или постоянно превозмогают.       В том же своём фанфике я ввёл параллельную команду героев из «Дэвадаси» [4]. Её возглавляют Анфи-Амала и Кэй Анно — эта команда состоит из одного парня и десятка девушек; они пилотируют группу роботов с коллективным сознанием (титульные Дэвадаси), которые работают на сексуальной энергии — Кэй трахает всех этих девушек и благодаря его половой жажде функционирует весь отряд. Девушки Кэя вынуждены конкурировать друг с другом и идти на компромиссы, чтобы вместе действовать как сплочённый отряд — все они хотят Кэя и должны войти в положение соперниц в борьбе за его внимание. Да, это такая хентай-пародия на «Евангелион» (как и канон «Дэвадаси», бывший по сути чем-то вроде этого).