Советы по написанию фанфиков по «Евангелиону»

      Роман Рей и Аска — влажная мечта гетераста. В каноне ничего не указывает на возможную однополую связь между девушками. Хотя порой даже на официальных артах их изображают в двусмысленных объятиях [1], а иногда и в откровенно лесбийских действиях [2]. Это не имеет никакого основания в самом каноне. Но давайте поговорим о ситуации, когда вы хотите написать фемслэш.       Если опираться на канон, то надо сказать, что между девушками нет никакой позитивной и обоюдной связи. Между ними сразу воцаряется неприязнь: Аска хочет дружить, похоже вообще не проявляя к личности Рей субъектного интереса. Для неё Рей — второй пилот, потому она хочет с ней дружить. Для Рей она сама — просто шумная хабалка и пустозвонка. Рей не воспринимает Аску всерьёз и назло делает перед ней холодную мину. В этом их взаимодействие, оно у них, можно сказать, отсутствует.       Спрашивается, как их спейринговать? Лично я, думаю, их следует свести на почве обоюдного интереса к Синдзи. Вы должны придумать свою линию развития сюжета, никак не связанную здесь с каноном. Канон синдзицентричен — Рей и Аска там связаны главным образом через него. Вы должны создать содержательную связь между девушками, используйте Синдзи как трамплин. Пейринг — это для нас главным образом не секс, хотя и он, на мой взгляд, важен — пейринг это содержательная связь между персонажами. Скажем, просто влечение и секс связи содержательной не образуют: вон я недавно спейринговал Рей и Мисато — Мисато выпила, Рей была не против (Рей тут есть восемнадцать) [3]. Содержательной связи никакой — наши грешницы согрешили содомией и забыли об этом (как вы могли заметить, в моих фанфиках все — бисексуалы и пансексуалы, кроме железобетонного натурала Гендо, ессно). Стало быть, друзья, художественное прописывание связи между героинями потребует от вас выстроить сюжетную линию — она, её сложность, зависит от масштаба вашего фанфика. Если это нечто сопоставимое с каноном, то вам придётся потрудиться.       Я думаю, вам надо будет показать, чем Рей и Аска близки. У них есть близость вот такая: в детстве они обе подверглись атаки со стороны взрослых, обе утратили доверие к миру, обе склонны к нигилистическому взгляду на окружающих. Они обе в конце концов ощущают себя преданными со стороны родителей. Гендо видит в Рей инструмент, куклу; мать Аски ходит с ума и видит в Аске — куклу. Конечно, у Кёко и Гендо разные причины: если первая просто утратила цельную личность, то второй — злонамеренный негодяй, дьявол, грешник, который служит для нас образцом того, как не надо жить. Вне зависимости от этих причин, у Аски и Рей много причин для взаимопонимания, если они могут начать воспринимать друг друга как субъектов.       Я когда писал свой фанфик, то сделал так — да, в моей истории всё персонажи совершеннолетние, в очередной раз напомню (в том числе для тех, кто читает мои статьи не по порядку) — это значительно облегчает дело в ряде отношений. Аска в моей версии поначалу не обращает на Рей никакого особенного внимания. Синдзи тоже. Их связывает прошлый таймлайн — когда Рей и Синдзи вспоминают его или так, или иначе узнают о его событиях, то они резко начинают интересоваться субъектностью друг друга. Аска при этом уже в отношениях с Синдзи. Синдзи, помня уроки Каору, решает предложить девушками отбросить ревность и жить вместе. Рей готова на всё в сексе с Синдзи и две его девушки активно исследуют границы собственной сексуальности, в конечном счёте понимают, что они также друг другу интересны как сексуальные партнёрши. Почему? Они пансексуалки. Помните Рин и Сейбер? Поначалу Рей и Аска занимаются сексом вместе с Синдзи и удаляют друг другу не меньше внимания, чем их общему любовнику, но потом начинают в том числе заниматься сексом только вдвоём. Аска параллельно этому соблазнила Хикари, растилила эту послушную девушку и предложила Рей поучаствовать в этом.       Сами Рей и Аска в первую очередь показаны мною как циничные нигилистки, которые считают, что окружающих надо воспринимать в первую очередь через призму собственного эгоизма. Напомню, что эта Рей вспомнила «Конец Евангелиона», отвергла Гендо и демонстрирует самые мизантропские взгляды на социум и человеческую натуру. Аска же в моём фанфике по мере взросления стала исповедовать откровенно фашистскую идеологию. На людях она — гомофобка; так как по её мнению, все люди — сволочи, а раз сволочи — то лицемеры, ну, а коли так, Аска в моём фанфике не видит ничего такого в том, чтобы заниматься сексом с другой женщиной и оскорблять Мари за лесбиянство, например. В этом отношении я хотел показать персонажей как с плохой точки зрения, так и с хорошей, и обе стороны их личности могут предложить богатый ассортимент. Вот, покажу, как Аска и Рей мрачноштанным дуэтом пытаются развратить праведницу Хикари. Аска привела Рей к Хикари. Подруга только закончила отправлять СМС Тодзи. Она сразу начала расспрашивать Аску, как там дела с её любимым, не знает ли она от Синдзи больше о Тодзи, чем известно ей? — Хикари, я не интересуюсь об этом, — Аска покачала головой. — Я рекомендую пока тебе выбросить из головы этого своего Тодзи. — Аска, я не могу! Я люблю своего Тодзи! Хикари увидела полное равнодушие в лице Рей и чуть ли не презрительную усмешку в лице Аски. — Аска, Аянами! Тодзи же ваш товарищ! Вы прошли битвы бок о бок с ним, неужели вас не интересно его судьба?! — Хикари, — Аска заглянула ей в глаза со своим типичным и уверенным во всём, циничным видом, — я уже много раз тебе говорила, что товарищи нужны мне только для того, чтобы сражаться бок о бок — не более. Ведь товарищи могут погибнуть в бою. И что тогда? Я буду вся переживать по этому поводу? Волосы на голове рвать и ночами не спать? Они будут мне сниться по ночам в кошмарах? Нет, Хикари, товарищей надо выбрасывать из головы, когда они становятся бесполезными. Хикари явно покоробили такие слова: — Ох, Аска, я не такой человек, как ты! Как мы всё-таки с тобой не похожи! Не могу поверить, почему мы вообще общаемся! — Хикари аж поставила под вопрос их отношения. — Хикари, друзья должны быть до тех пор, пока они полезны. Ты мне полезна и я тебе полезна. Не забывайте. Да, мне нет дела до твоего Тодзи как до человека — скрывать не буду; но по возможности я могу ему помочь — в благодарность за то, что он был мне товарищем. Хикари взглянула на Рей. — Аянами, что ты думаешь по этому поводу? — Я думаю, что безразличие к чужой боли, стоицизм и одиночество возвышают душу над всеми мирскими страданиями и суетой, — моргнув, вот так по-философски ответила Рей. — Я считаю, что человек должен довести своё сердце до такого состояния, чтобы даже агония всей Вселенной не могла его тронуть. Аска очень довольно в этот момент стиснула пальцами руку Рей. — Хикари, ты теперь понимаешь, что у меня с Аянами общие на жизнь взгляды? Рей ничего не стала озвучивать вслух, но в мыслях добавила: — «Человечество и этот мир будут уничтожены. Это сделают либо Кайдзю, либо Божества Мифов Ктулху, либо инопланетные пришельцы, либо кто-то ещё — у человечества есть только один шанс: проект комплементации, который уничтожит все привычные формы жизни и позволит взойти к божественной вечности. SEELE верят, что когда это случится, наши расколотые души станут единой душой и будут вне мучений материального плана. Командующий Икари планирует сделает это немного по-своему, но в любом случае прежнему миру конец». Рей озвучила далее всё словами: — Хораки-кун, я верю в религию, согласно которой наш мир создал злой и безумный Султан демонов Азатот, Демиург, Ялдабаоф, сам этот мир существует не для нас, всё, что у нас есть, может быть нами легко потеряно в один момент прихотью рока. Потому, чтобы избежать боли, я считаю, что не стоит ни к чему сильно привязываться. Всех нужно уметь легко отпускать и быстро забывать. Сочувствовать в нашем мире хоть кому-то и ценить тут хоть что-то — это только лишняя мука сердца. Хикари только несколько раз моргнула, она ничем не могла возразить на такие слова. — Аянами, — ей осталось спросить только об этом, — если у тебя такие взгляды на жизнь, то ради чего тебе сражаться? — Я сражаюсь с надеждой на то, что когда-нибудь прогресс человечества освободит нас от гнёта несправедливых богов. NERV — организация, которая с помощью технологий, украла знания богов; благодаря Евам и истинной религии, я надеюсь, мы сможем свергнуть власть Демиурга. Но все эти цели шатки, а надежда и шансы — призрачны, и, что самое главное, окончательная победа, если она будет, находится в будущем. Впредь ничего ценить по-настоящему, по-правде говоря, не стоит. В мыслях Рей ещё добавила: — «Если победа случится, то новый Адам Кадмон, который сокрушит трон Азатота, уже не будет ни одним из нас. Личное сознание исчезнет. Все умрут. Единственная отрада каждого из нас — вместо того, чтобы стать прахом под гнётом рока, мы станем кровью нового Бога. Так что, по правде говоря, ничего, кроме мести Князю мира сего не имеет значения». — У-ф! — с несчастным вздохом и взглядом она капитулировала. Хикари решила поговорить об ином: — Вижу, ты пришла сегодня не одна, Аска? Значит, мне надо будет свою порцию отдать Рей. — Я не ем плоть, — напомнила Рей, сейчас она рассматривала Хикари. — Ох, что же мне тогда поставить тебе к столу? — Что угодно, лишь бы ни рыбу, ни мясо. Трое девушек таки склонили колени за столиком, ели и пили. Аска очень свободно общалась с Хикари и при этом наступала на её личность и интересы — прямо говорила, что ей стоит выбросить из головы человека, которого она так любит, и должна думать в первую очередь о себе. Аска любила аргументировать это тем, что она старается ради самой же Хикари. — Люди слишком много стараются ради тех, кто на самом деле не любит их. — Что, Аска?! Что ты говоришь?! Ты хочешь сказать, что Тодзи меня не любит? — Если бы Тодзи любил тебя так, как ты думаешь, он не стал бы замыкаться в себе. Когда человека касается один палец страданий, он показывает своё настоящее лицо, Хикари. Такова правда. Тогда, когда человек страдает, он прекращает любить других. Он думает только о себе. О том, как прекратить эти страдания. Ты никогда не замечала, какими раздражительными становятся люди, когда болеют? Неужели ты никогда не видела, как капризничает и ругается больной человек? Когда тебе плохо — это настоящая ты. Хикари очень печально слушала такие мысли: — Тодзи стал таким после того, как не стало Сакуры-чан. — Всё верно — Тодзи слишком привязался к своей младшей сестре, потому, когда её не стало, он почувствовал такую боль. Из-за этой боли Тодзи замкнулся в себе, ему стало невыносимо видеть тебя столь часто, Хикари. Ты напоминала ему о живой Сакуре-чан. Всё это говорит о вреде любви и привязанности, — говорила Аска во время еды. — Вот почему лучше провести жизнь в полном одиночестве, если вообще имеет смысл появляться на свет, — добавляла от себя Рей. — Командующий Икари столь же ужасно страдал, когда погибла его жена. Он полностью выкинул все её снимки и бросил своего сына, чтобы он не напоминал ему о покойной жене. — И, по-твоему, командующий Икари правильно поступил, когда бросил Синдзи? — Хикари такое было не понять. — Я — семейный человек, у меня две сестры, отец… все мы очень дружны. Я всегда жила рядом с кем-то. Я не могу себе представить, каково это жить одному? Я не могу представить себя, Аска, Аянами, без того, чтобы каждый день хоть немного, но помогать сестре или отцу. Или другу, или Тодзи. Или вам вот. Для меня это — сама жизнь. — Тебе повезло, что рок судьбы пока обходил тебя, но в конце концов он найдёт тебя, — предупредила Рей. — Рок уже забрал у тебя мать, теперь рок забрал Сакуру-чан. Рок грозит забрать у тебя твоего возлюбленного. Я надеюсь, смерть постигнет тебя раньше, чем ты сможешь осознать себя в полном одиночестве посреди могил тех, кто тебя любил. У тебя останется только память о них и эта память будет терзать твоё сердце мукой как в когтях. Рей очень точно нарисовала такую картину. Слёзы выступили на глазах собеседницы. Хикари закрыла их, поникла лицом. — Видишь, теперь ты понимаешь преимущество абсолютного одиночества? — жёстко вела разговор Рей. — Даже мысль о потере уже терзает сердце. — Ты права, Аянами, — Хикари вытирала слёзы, — но не могу же я бросить семью? — Нет, не можешь. Я просто показываю тебе, как трагичны прихоти рока. — Да, Рей, но ведь тебе тоже мучительно в одиночестве? — вдруг взглянула ей в лицо Хикари. Рей ответила: — Ты права, жизнь — вообще мучительна. Я до недавнего времени думала, что прогресс NERV сможет вывести человечество на новые уровни эволюции, но теперь я не верю в это. Нет, я думаю, нас будут ждать крах и боль. Рей вспомнила, как узнала о том, что век сей заключён в петлю времени. — У меня есть причины до конца испить чашу страданий. Рей мстительно вообразила то, как Ньярлатхотеп мучительно агонизирует в пламени ада. — Но я ненавижу эту жизнь, ненавижу этот мир и ненавижу Бога, который дал нам жизнь. Будь это в моей власти, я бы уничтожила эту вселенную и вырвала сердце Бога — не ради лучшего мира, — Рей свела тонкие изящные голубые брови, — даже только ради одной лишь мести, после которой нас всех ожидало бы лишь растворение в небытие. Рей вообразила, как она становится гигантским белым Ангелом. Как красное Копьё со спиралевидным древком и раздвоенным наконечником поражает отвратительное чудовище посреди космоса. Рей мрачно улыбается в торжестве даже сейчас, когда, закрыв глаза, воображает эту картину очень точно. Дальше рука буквально вырывает некий слизистый орган из туши Азатота, предельно мерзкий, зелёный, гнойный. Азатота она вообразила, как тварь вроде Уббо-Сатлы, но с большим числом оформленных внешних деталей, вроде пастей, когтей, глаз, рогов, и ещё способного бурлить, проваливаться в себя самого своей массой, закручиваться — зелёного, серого, болотного, иногда жёлтого и пурпурного, все когти — чёрные. После этого затихают звуки флейт и барабанов, замирает ход звёзд и планет. Вокруг — чёрный космос, Рей-Ангел — белая вспышка накрывает всё. Если умрёт бог, которому снится мир, то ничего больше не будет. Только тишь, гладь и покой. Мёртвая, идеально белая, вечная Плерома. Истинный Рай — это смерть, куда Рей готовилась пасть и медленно заснуть с облегчением на лице. — Я не верю в Бога, — Аска сейчас казалась самой беззаботной. Рыжая красавица очень оптимистично гладила свой живот. — Я предпочитаю не верить в злых привидений. Я думаю только о реальности вокруг меня и стараюсь жить так, как мне будет выгодно. Аска — нигилист-мизантроп профанный, она построила свои человеконенавистнические взгляды на собственном жизненном опыте; Рей — исповедует гностицизм из опусов Гумилёва (не реальный гностицизм, а именно в варианте чёрной легенды на него) и грезит идеей убийства Бога и разрушения мира. Ня! Я в их отношениях старался навести флёр классической порочной бисексуальности, словно эта история написана от лица правового консерватора. Тодзи и Хикари показаны как образец традиционных отношений и оба их участника подвергаются растлению со стороны психически больных ЛГБТ-шников. Я во многом строил образ взрослой и зрелой Аски на образе Жульетты из романов де Сада, образ взрослой Рей — на её личности из «Конца Евангелиона», где она самолично запускает конец света, будучи фаталистичной нигилисткой без воли к жизни до самого конца.       Это их отрицательные стороны: положительные заключаются в том, что они всё равно друг друга любят и искренне радуются, когда видят радость партнёра, готовы за него сражаться и себя не жалеть. Аска и Рей продолжают поддерживать свои отношения даже вне рамок связи с Синдзи и выручают друг друга, в том числе из соображения: раз мир — говно, все бабы — шлюхи, солнце — ёбаный фонарь, то давай хоть тепло относиться друг к другу. Вот так я продумал и обосновал их связь.       Теперь — откровенная эротика. Как я показал их секс? У секса в идеале должна быть причина, выходящая за рамки плотского влечения. Вот, например, я придумал вот такую сцену взаимодействия между этими героинями — мерзкие инопланетные пришельцы расположили свои космические корабли на орбите и угрожают человечеству. Рей бросает им вызов: В конце концов Мисато придумала стрелять по кораблям противника на орбите из особой пушки: — Экспериментальная микроволновая пушка была признана весьма эффективной против электроники. Она могла бы навредить Кайдзю, учитывая их электро-магнитную физиологию, но против «классической органики», думается, она менее эффективна… Наши противники, предположительно, всё-таки — космические корабли из металла. Рей в Еве-09 взлетела очень высоко над Токио-3, неся с собой в руках очень здоровый ствол, подключённый к её ядру. С него болтается куча кабелей, над Евой-09 — яркий нимб. Выстрел не дал ничего, как показали обсерватории, инопланетные объекты просто исчезали. Как тут же предположила Рицуко, корабли пришельцев ныряют в подпространство. — Они атакуют!.. — Рей через несколько секунд распахнула веки, увидев, как её выстрелы — неразличимые для глаз обычных людей — стремительно возвращаются! Вес её же собственного АТ-поля ударил по ещё взошедшим янтарным многогранникам. Рей оскалила зубы. Она не устояла!.. Как предположила MAGI, противник просто открыл портал, поглотил в него выстрелы, после чего отправился обратно. — Рей! — Синдзи ужасно перепугался. Аска кинулась подхватывать Еву-09, упавшую ей в руки. Ева-02 возвышалась в городе, держа подругу. Через несколько секунд всё небо покрыли янтарные щиты АТ-поля. Как показала MAGI, по Токио-3 в ответ пролили дождь невидимых выжигающих лучей. Рей Аянами смогла их всех отразить. Пришельцы прислали новые угрозы, но пообещали не атаковать пока что Токио-3. — Очевидно, они очень боятся нас, если полагают, что мы разойдёмся в полную силу, — сделала вывод Мисато. — Увы, наша первая цель — спасти мир, а не уничтожить их, кем бы они не были… Рей всё выдержала, но Рицуко настояла, чтобы Первое Дитя отправилась пока в лазарет. — У Сосуда Лилит может начаться нестабильность… Велела Майи сделать ей некоторые уколы. Синдзи понадобился в другом месте. Очень беспокойный за судьбу своей подруги, он отправил Аску к Рей. — Если я не могу победить этих пришельцев, я не могу победить Ньярлатхотепа! — Рей сейчас сидела на кровати, сменив офицерскую униформу на больничную пижаму, достаточно яростно на всё это отреагировала. Майя не без тревоги фиксировала колебания её АТ-поля синего спектра. — «Смирение, мне нужно пока что смирение!» Рей набрала в рот воздуха, выдохнула из полной груди, обратилась к Майи с внешне умиротворённым голосом. Так как Майя сейчас нужна в ином месте, она оставила её, пропустила в палату к ней Аску. — Ты как, Чудо-девочка? Пилот Евы-02 пододвинула стул и села, заглянула подруге в лицо. — Мне сейчас нужно отвлечься от дурных мыслей, — Аянами убрала руку от подбородка, поправила себе синие волосы. Перед тем, как Аска успела бы что-то сказать, Рей поспешила захватить её рукой за плечо и впиться в губы поцелуем. — Ты хочешь сделать это здесь, Чудо-девочка? — Аска сперва ответила на тёплые уста, кратко переплелась языком, а потом, чувствуя, как тепло разливается по щекам, спросила девушку об этом. Рей молча кивнула. — Чему тебя только не научил извращенец Синдзи! — прекраснейшая Аска повела взглядом, помотала головой, огляделась по сторонам. — Нас могут застукать… — Я хочу отвлечься от ужасных мыслей, — взгляд Рей дрожал, она обняла подругу и несколько минут не выпускала из объятий. Только потом девочки-пилотки, последовательницы сапфистической любви, вновь вернулись к поцелуям — весьма живо заинтересованная во всём этом, Аска первой возвратилась к ним. Когда ласки и касания сквозь одежду разгорячили обеих девушек, Рей отправила её найти искусственный член. Когда пилот Евы-02 прибежала с ним, Первое Дитя уже разделась и голой ожидала любовницу. Аска перед тем, как появиться у неё на глазах, сама сняла с себя офицерскую униформу, тоже полностью обнажилась, сняла с себя всё — включая чулки, и так появилась как бы внезапно. Рей лежала на кровати, накрытая покрывалом до уровня живота. — Der Gruß! Хе-хе-хе! — её звонкий голосок, Аска вдруг появилась с другой стороны, с весьма игривым выражением лица, и поцеловала плечо Рей. В следующий момент Аянами размещалась на спине, Ленгли накрывала свою подругу-трибаду собственными обнажёнными грудями, чьи титьки уже торчали от возбуждения, и впивалась в губы с жадными поцелуями. Стимулируя пальчиками сиськи друг друга, любовницы разгорячились так до предела. Аска обвела языком себе губы, сглотнула, кратко подумала и настойчиво предложила сейчас поступить вот как: Рей заняла позицию на четвереньках посреди ложа, Аска тщательно обрабатывала языком у неё всё между ног, стараясь где-то с минуту, сама с головой увлечённая процессом, вылизывать подруге анус, промежность и половые губы, одинаково страстно и не делая между ними никакой разницы. Рей почувствовала своим тёплым анусом, как приятно трепещет горячий язычок любовницы внутри. Рей вспомнила, как Синдзи пересказывал ей слова Каору: «Если ты ощущаешь трепет языка любовника у себя внутри, то это говорит об особой привязанности к тебе твоего мужчины» (Каору озвучил это, когда Синдзи заметил, что язык Пятого Дитя очень ощутимо трепещет внутри его пятой точки). Потом Аска Сорью Ленли смазала себе пальцы — смазку захватила с собой же — впилась пальцами конкретно в анус Рей Анами, испытывая сейчас особенное влечение именно к этой дырочке, мастурбировала женскую клоаку и растягивала её (словно то слились сейчас в любви не Рей и Аска, а Каору и Синдзи). Потом пассивная партнёрша приняла себе в потроха вибратор, накануне работавший у неё во влагалище. Пока эта игрушка стимулировала анус Рей, Аска развернула её к себе лицом, облизала подмышечные впадины, поместила на спину и велела высоко задрать бёдра и согнуть колени. Ясно улыбаясь, себе на пояс активная содомитка повязала мужской инструмент любви и поспешила состыковаться. Искусственный ствол всецело пропал внутри влагалища. Словно будучи рождена мужчиной, Аска роняла свои пламенные локоны Рей на фарфоровые купола, облизывала ей щёки, во всю трахала. Разрабатывала её невероятно отзывчивую влажную куночку, истекающую соком только от одного касания такой красивой девушки, как она. Красавица-Ангел от этого кряхтела, постанывала, хмурилась — у неё всё под глазами вскоре окрасилось… Так Аска выжала из неё первый оргазм — после него Рей по-прежнему оставалась страшно возбуждена. Пилот Евы-02 теперь сама улеглась на кровать спиной, вытянула ноги и очень удовлетворённо предложила Ангелу Чёрной Луны перейти в положение наезднице. Мол, ей нужно отдохнуть. Синевласка-содомика насадила себя ещё раз на искусственный член, но вместо того, чтобы властно уподобиться Багряной жене, предпочла склониться над своей арийской красавицей. Рей сама заключила в свои объятия Аску, свою верную и очень тёплую партнёршу, и японка страстно сосалась с немкой рот в рот, всё время держа покрасневшее лицо у её голубых глаз. Рубиновые очи наполнялись удовольствием и пылом, но в то же время своеобразное хладнокровие никогда не покидало этот взгляд. Рей Аянами довела себя так до состояния, близкого к оргазму, после чего Аска Сорью Ленгли предложила поработать пальчиками… Рей — на спину, расставила бёдра чрезвычайно широко, словно собралась рожать ребёнка, и очень громко застонала в тот самый момент, когда язычок Аски обрабатывал там влажные половые губы и гигантский клитор, обрамлённые синими лобковыми волосами, а пальчики рыжей проказницы вонзались в анусы, массировали задний проход Рей, внутри коего всё время работал вибратор. Аска почувствовала резкий прибой влаги и обрывистый стон Рей — голос резко смолк после этого. Немка поняла, что японка удовлетворённо кончила. На том лесбийские игры ещё продолжились. Аска, уже к тому моменту порядочно растрёпанная, сама весьма сильно возбудилась во время всего сделанного. А ведь она ещё не кончала! Рей исполнилась благодарностью и своим тихим, но точным голосом пожелала теперь сама заняться удовлетворением своей любовницы. И вот Аска проворно вытянулась на спине посреди кровати, удобно устроила ноги, заложила руки под свои — проведённые в некоторый беспорядок — локоны — за затылок. Рей, несколько секунд отдохнув и собравшись с силами, устроилась сбоку; облизала рыжеватые волоски под оголившимися подмышками — затем обняла Аску тёплыми руками за обнажённый таз — лобызала пупок, тщательно припала к её яркому лобку и орудовала языком — пила нектар, пока не приняла себе за щёки активно выделившуюся порцию влаги в момент оргазма. Пассивная содомитка обнажила зубы в те самые секунды, когда истома разливалась промеж бёдер. Она, всем своим естеством, обильно кончала в рот Рей. Изначально рыжая-бесстыжая не хотела заниматься любовью со своей трибадой — потому, в данный момент, предпочла воздержаться от дальнейших приключений. Но Аянами следом напрямую призналась — она возбудилась во время совершённого лесбийского куннилингуса. И Сорью ещё раз взялась за дела: лёгшая вновь на спину, Аянами накрыта своей партнёршей. Немка-содомитка вновь нависает сиськами и вновь в активе — в этот раз, без какого-либо члена, что есть силы, яро трёт гениталии Рей своими собственными, меняет на бедро и колено. Аска сжимает губы и старается уподобить свою согнутую ногу мужскому члену. У Рей между бёдер — снова поток, она опять сильно краснеет, здоровый клитор торчит, словно небольшой мужской член. Аска видит, Рей на грани оргазма, потому решать завершить дело. Последняя перестановка: пассивная партнёрша обнимает подушку и утыкается в неё щекой, зажмуривается, выгибает спину; активная — всё время облизывает ей шею и плечи утопает лицом в её синих волосах, целует уши — вибратор сводит с ума влагалище Рей, пальцы Аски — втирают в порошок анус. Рей чуть не откусывает эти пальчики своей жопкой, когда сфинктер с силой сжимается в момент разрядки клитора — эта точка женского удовольствия вся исходится толчками и в последний раз распространяет благостную горячую истому всюду между ног… Аска после этого весьма сильно устаёт от процесса и требует немедленно одеться. Подруги после этого быстро помогают друг другу расчесать волосы и даже решают прибрать кровать. Аска быстро чмокает Рей на прощание в губы, выходит, сталкиваясь лицом к лицу с Майей! Эта женщина, очевидно, пришла сюда некоторое время назад, приоткрыла дверь, всё это увидела и сейчас жутко смущена, но решила не прерывать девушек и дождаться, пока они закончат, и вообще сделать вид, что она ничего на самом деле не видела. — Спасибо, что не стали нас прерывать, — Аска сама испытывает сильный стыд, но не желает показывать виду, потому нахально ухмыляется в лицо Майи, — вы очень учтивые сотрудники, Ибуки-сан! Аска показана здесь как упорная альтруистка, больше готовая ублажать Рей, чем кайфовать сама.